I'm here

День был дождливый, так что Билл был у Тома дома. Мальчик расположился на мягком диване и делал вид, что смотрит мультфильмы. Пумба удобно развалился у Билла на коленях. Внизу, возле дивана, мирно отдыхай Скотти. Билл должен был оставаться с Томом, пока его мама была на работе. Не та мама, которая была с ним, когда он был Уильямом Трюмпером, а мать из новой жизни Билла. Её зовут Натали Франц, она растит своего сына одна, потому что отец назвал мальчика ошибкой и сказал, что ему не стоило появляться на свет. Отец Билла был знатным любителем женщин, и результатом ночи, проведенной с ним, стала неожиданная беременность Натали. Но, несмотря на то, что Билл появился случайно, его мама говорила, что он — ангел, подаренный ей небесами. Когда к Биллу вернулись воспоминания о прошлой жизни, он почувствовал себя странно, потому что матерью, которую он знал, была Симона Трюмпер. И хотя Натали была замечательной женщиной, он всё равно никогда не сможет стереть из памяти мать из прошлой жизни. Симона занимала особое место в сердце Билла. Натали не переживала ни о визитах Билла к Тому, ни об их дружбе, но это не значит, что поначалу она не волновалась. Когда сын впервые сказал ей, что дружит с тридцатилетним мужчиной, Натали отругала его, прочитав нудную лекцию о том, что нельзя доверять незнакомым взрослым, а тем более, разговаривать с ними. Но позже она поняла, что Том действительно хороший человек, и позволила Биллу ходить к нему в гости. Женщина уверена, что Билл подружился с Томом из-за собак, потому что мальчик очень любит животных. Но, как Билл уже пояснил нам ранее, он любил Тома и просто хотел быть с ним рядом. — Билл, — крикнул Том с кухни, — не хочешь перекусить? Билл улыбнулся. Пока Натали не было дома, мужчина заботился о подростке, ведь он был единственным человеком, кому мать двенадцатилетнего мальчика так доверяла. Это позволяло Биллу насладиться компанией Тома. — У меня есть Скиттлс! — крикнул в ответ мальчик. Внезапно в его голове появилась идея. — Слушай, Том? — Да? — откликнулся Каулитц. Услышав шаги Тома, Билл взял рюкзак, достал оттуда пачку Скиттлс и пенал. Как раз когда в дверях появился Том. — Как дела? Хочешь чего-нибудь? — спросил он, держа в руке бутылку колы. Билл подозвал его жестом к себе и похлопал рядом с собой, приглашая присесть. Том взглянул на Билла, задумавшись на секунду, а затем плюхнулся на диван рядом с ним, поставив колу на кофейный столик. — Мне скучно, — надулся Билл, а затем ухмыльнулся. — А раз мне скучно, давай поиграем в одну игру, — предложил он, встряхнув свой пенал. — В какую? — спросил Том, в его глазах блеснул интерес, он выпрямился и повернулся лицом к Биллу. Мальчик расстегнул пенал и показал парню, что внутри. Том заглянул внутрь и нахмурился: — А для чего это? — Я тебе всё объясню после того, как сыграем в камень-ножницы-бумага, — сказал Билл, протягивая вперед кулак. Он внимательно сверлил взглядом Каулитца, пока тот не выставил кулак в ответ. Билл выбрал ножницы и, к его восторгу, Том проиграл, выбрав бумагу. — Отлично! — воскликнул Билл, самодовольно ухмыляясь. — Теперь вытягивай одну бумажку из пенала. На каждой написано по одному вопросу, тебе надо на него ответить. В противном случае тебе придется расплачиваться! А если ты всё же отвечаешь на вопрос — получаешь конфетку, — Билл взял пачку Скиттлс и потряс ею перед лицом Тома. Том закатил глаза к потолку, говоря мальчишке, что эта игра бессмысленна, но он, так и быть, изъявит свое желание играть. В общем, Том вытащил бумажку из пенала, но прежде, чем успел развернуть и узнать, что в ней было написано, Билл выхватил её из рук Тома и приторно улыбнулся прежде, чем зачитать вопрос. — Что ты... — начал было Билл, но Том перебил его. — Ну-ка погоди, — возмутился парень, — а почему это ты читаешь вопрос? Билл прищурился. — Конечно же, чтобы нагнать таинственности, глупый! Уф, — он закатил глаза. Если честно, все вопросы, которые были написаны на этих бумажках он хотел задать Тому, но не мог позволить себе спросить напрямую, дабы не вызвать подозрений. Нельзя же подойти к нему и сказать что-то вроде: «Эй, Том, у меня к тебе пара вопросов, потому что я хочу узнать тебя получше, ведь я люблю тебя». До ужаса нелепая ситуация, не так ли? А постоянные вопросы сразу сделают его чувства очевидными. Ему же только двенадцать. Снаружи, разумеется. — Так, ладно, — Билл откашлялся. — Что ты ценишь больше всего в жизни? Том задумчиво почесал затылок, и Билл знал, что он размышляет, стоит ли отвечать или нет. Но ведь это такой простой вопрос! — Ну, есть одна вещь, которой я дорожу сильнее всего… — наконец-то заговорил брюнет. Билл заметно оживился. — У меня есть игрушечный самолетик по имени Джамби. Я храню его со дня своего совершеннолетия. — Джамби? — мальчик нахмурил брови. — Что это за имя такое? Разумеется, Билл знал про Джамби! Это его самолетик, и ему с трудом верилось, что Том хранил его все это время! — Да ну тебя! Милое имя, — пробурчал брюнет, а Билл мило улыбнулся, пытаясь удержать эмоции, которые рисковали вот-вот вырваться наружу. — К тому же, не я его так назвал, кое-кто другой. — Кт... — хотел было спросить Билл, но... — Ладно, — Том громко хлопнул в ладоши, полностью игнорируя вопрос, — Давай мне мой скиттлс. Билл что-то проворчал себе под нос и высыпал Тому на ладонь немного конфет. Тот проглотил их все за раз. «Вау, он их жует вообще?» — фыркнул про себя Билл. Он тряхнул головой и вновь протянул кулак вперед. Мальчик взвизгнул, хлопая в ладоши от радости, что выиграл и этот раунд. Том выбрал камень, а Билл — бумагу. Ему было несложно предугадать следующий шаг брюнета, ведь Билл чертовски хорош в камень-ножницы-бумага и точно знает следующий шаг Каулитца. Мужчина вздохнул с поддельной злобой, глядя на хихикающего Билла, достал бумажку и передал её ему. — Вопрос второй, — мальчик развернул ее и попытался сдержать свою глупую улыбку, — с кем ты впервые поцеловался? Глаза Тома расширились. Билл кусал губу, пытаясь скрыть тот факт, что ему было очень приятно задавать этот вопрос, ведь он точно знал ответ. С кем же ещё, как не с ним? — Погоди секунду, — вмешался Том. Билл посмотрел на него с ангельским выражением лица, — что у тебя за вопросы такие? — Ты прав, извини, — сказал Билл, но в его голосе не слышалось ни грамма сожаления, — я хотел спросить об этом… своего, ээ, друга.. «Боже, что за бред я несу? Зачем я вообще спро…» — подумал было Билл и выкрикнул: — Энди! — пытаясь сохранить при этом серьезное выражение лица. Это было первое, что пришло ему в голову. На самом деле Энди не выдуманный человек, он правда существует, но сейчас живёт заграницей. Энди — это Андреас, лучший друг Билла и Том знал об этом. Ладно, Билл облажался, но ведь Том может подумать, что это простое совпадение, верно?.. — Забавно, — совершенно неожиданно сказал брюнет. — Ч-что именно? — запинался Билл, не в силах смотреть ему в глаза. — Что ты имеешь в виду? — Да так, ничего, — Том встряхнул головой. — На самом деле мой первый поцелуй был с… — он облизал губы. — Не смейся сейчас, но это произошло с парнем. — Пфф, — Билл закатил глаза, — и что, что это было с парнем? — Том удивлённо взглянул на него, не ожидая, что Билл воспримет это так адекватно. — Это всё из-за бабских тараканов в голове, да? Все нормально, я понимаю. И он понимал на все сто процентов. И точно не из-за этих самых тараканов. «Ура мне! Я такой умный! Он даже ничего не заподозрил, кажется...» — подумал Билл, но он все еще чувствовал себя немного неловко. Плечи Тома тряслись: он смеялся. Да, он думал, что это детская невинность. Для Билла это стало замечательной отмазкой. — Что бы ты ни говорил, Билл. Скиттлс, — брюнет усмехнулся, и Билл снова насыпал ему немного конфет на ладонь, которые Том тут же проглотил. — Ну хорошо, третий раунд! — объявил мальчик. Счастливчик Билл вновь выиграл, показав камень против ножниц. Каулитц едва ли мог поверить, что он трижды проиграл ребенку. — Бери, — Билл протянул Тому пенал и он достал оттуда бумажку. Ему хотелось скорее узнать, что же брюнет вытянул на этот раз! Конечно же, с надеждой на то, что это хороший вопрос. Его дыхание сбилось, когда он прочел вопрос про себя. Не спалится ли он сейчас? — Что за вопрос? — нетерпеливо спросил Том. И про себя подумал: «Лучше бы это не было что-то нелепое». Ага, как же. — На ком ты сильнее всего хотел бы жениться? — Билл прочитал вопрос и на его щеках появился легкий румянец, затем мальчик перевел взгляд с листа на Тома, заглядывая ему прямо в карие глаза. Сердце бешено трепетало, уж очень сильно хотелось узнать ответ. — Джессика Альба, — засмеялся Том, а Билл выдохнул, расслабившись на мгновение: он знал, что юноша увлекался Джессикой, но ведь это было всего лишь увлечение и... — Шучу, Рия, — внезапно сказал брюнет, не отводя глаз от Билла. В это мгновение сердце Франца разбилось на миллионы осколков, он почувствовал себя так, словно кто-то пытался задушить его, одновременно стреляя в сердце; словно он умирает во второй раз, только в тысячу раз худшей смертью. Билл выронил пенал из рук, бумажки высыпались на его колени, постепенно падая на пол. — Билл, в чем де… — начал было Том. — Супер! — мальчик хлопнул в ладоши, натянув самую счастливую улыбку из всех, что мог. — Боже, это так романтично! Рия будет очень счастлива! Волнение исчезло с лица Тома, и он гордо улыбнулся, кивая. Парень перестал улыбаться и слегка нахмурился: — Не говори ей, ладно? Билл опустил голову, кусая губу. — Ты любишь ее? — прошептал мальчик. — Да, — сказал Том без тени сомнения, — мы уже десять лет вместе. Два года. Прошло два года. Ему было восемнадцать, затем двадцать, а теперь тридцать. Тому было восемнадцать, когда Уильям умер и двадцать, когда он смог наконец оправиться и двигаться дальше. — Прекрасно, — пробормотал Билл. — А знаешь, что? — он резко встал, чем крайне удивил Тома. — Эта игра скучная. Могу я воспользоваться уборной? — Конечно, — Каулитц медленно кивнул. Билл слабо улыбнулся перед тем, как развернуться к нему спиной. — Я уберу всё, что рассыпал, после, — мягко сказал мальчик и пошел в уборную, закрыв дверь на замок, он включил свет, закрыл крышку унитаза, сел на нее, обхватив руками ноги, зарылся лицом в колени и тихо заплакал, его плечи вздрагивали. Сердце болело, стало трудно дышать. Он впился ногтями в кожу и тихо всхлипывал. — Я не хочу так… — хныкал мальчик, кусая губу до тех пор, пока она не начала кровоточить. Билл знал, что у него нет шансов с Томом, но прокручивая в голове эти дорогие ему воспоминания, казалось, что нет ничего плохого в том, чтобы надеяться, и поэтому Билл часто думал о хэппи-энде. Эта история, начавшаяся с трагедии, могла закончится и счастливым концом как во всех этих сказках и сопливых фильмах о любви. Как же это было глупо. Мысль о том, что он может уступить Тома кому-то ещё никогда не приходила Биллу в голову, и он держал внутри малейшую надежду на то, что всё, во что он верит, может существовать. Только сейчас Билл наконец понял, что Том никогда не будет думать о нем как о ком-то, кроме соседского мальчишки. Том был уже взрослым мужчиной, а он был всего лишь двенадцатилетним ребёнком, безнадежно влюбленным в этого самого мужчину и мечтавшим о любви, которая изначально не имела шансов. Это было отрезвляющей пощечиной от реальности, говорящей ему, что пора уже наконец очнуться и перестать верить в сказки.