I'm here

«Выглядишь дерьмово, Том». С тех пор как Каулитц проснулся этим утром, его одолевала жуткая головная боль. Воспоминания прошлой ночи медленно начали проявляться в его памяти, нахлынули воспоминания о ссоре с Рией. Он почувствовал себя чертовски виновато. Ему нужно было выговориться, так что он позвонил Георгу, попросив его прийти. Георг не шибко был рад такому раннему звонку Тома и когда он добрался до его квартиры, увидел ужасный негостеприимный бардак. — Я так облажался, чувак… — простонал Том, лежа в кровати, держась за голову. Георг скрестил руки на груди. — Что случилось прошлой ночью? Ты опять посрался с Рией? — он выгнул бровь. Том сел на край на кровати, глядя на Георга, поджав губы. — Да, ты попал в точку. Георг вздохнул: «Вы вместе так много лет, а ты вновь взялся за старое? Что за чертовщина с тобой происходит?!» — Билл… Это Билл… — тихо промямлил Том, но Георг все равно услышал. На него вдруг нахлынули воспоминания тех дней, когда Билл их покинул. Том тогда заперся в комнате, ничего не ел и ни с кем не разговаривал. Даже сейчас он еще полностью не оправился. ~ — Том, тебе правда стоит поесть, — сказал бледный пухленький мальчик в очках. Его звали Густав, и он был одним из друзей Тома. Все ребята, сидящие за столом, смотрели на Тома, в ожидании того, что он как-то отреагирует, но он не шевелился. Том походил на безжизненную куклу, на лице у него был один только пустой взгляд, а голова его была опущена. — Том, — вмешался Георг, — тебе нужно прекратить мучить себя. Это плохо отразится на твоем здоровье. Но Том проигнорировал его, пялясь перед собой. Густав аккуратно положил руку на плечо Тома и встряхнул его слегка, но парень с дредами вновь никак не отреагировал. — Просто оставьте его, парни, — сказал блондин, Андреас, тоже один из друзей, ковыряясь вилкой в еде, стоящей перед ним. — Ему сейчас тяжело! Даже мне сейчас очень тяжело! После это Андреас замолчал, а Том поднял свой взор на него. Он был лучшим другом Билла, у них было много общего, и иногда он чертовски сильно напоминал Тому об его парне - от этого становилось так больно. Том был благодарен Андреасу за то, что он сказал парням оставить Тома в покое, но в то же время он так напомнил ему Билла, ведь Билл сделал бы то же самое. Густав положил руку Тому на плечо, но тот скинул ее, поднялся, заставив всех за столом нерешительно посмотреть на него. — Я, пожалуй, пойду, — мягко сказал Каулитц, удаляясь от стола. Георг извинился перед тем, как встать и побежал за Томом. — Том! — крикнул Георг, догоняя его, но парень даже не повернулся. — Том, да подожди же ты! Он подбежал к Тому и заметил, что у него были влажные глаза. Том еле сдерживал слезы, которые вот-вот грозились скатиться. — Ну же, — ласково сказал парень, кладя руку Тому на плечо. — Чувак, все буд… — Заткнись нахрен, Гео! — Том отшатнулся от Георга. — Нихрена уже не будет хорошо, понимаешь? Ты совсем не понимаешь, через что я прошел! Если бы твой любимый человек погиб, что бы ты чувствовал?! Единственный человек, который понимал тебя? Единственный, мать твою, человек, который всегда был рядом, когда ты в жопе?! Как бы ТЫ себя чувствовал?! — кричал Том. Георг сглотнул, не зная, что сказать. — Да нихрена ты не понимаешь. Руки Тома тряслись, а Георг молча опустил глаза. ~ — Знаешь что? — слова Тома прервали мысли Георга. Каулитц горько улыбнулся, и невесело засмеялся. — Мне такой хороший сон снился этой ночью, — Том тяжело вздохнул. — Билл. Как будто он вернулся. Он был в моем сне, сказал, что любит меня и скучает. — Том… — Георг потер ладони. — А знаешь еще что? — вновь спросил Том. — Мальчишка, живущий со мной по соседству. Его тоже Билл зовут. Он… Георг удивился, что тот пацан, которого он встретил, был упомянут сейчас. Он помнил его. Билл был странным пареньком, знающим слишком много для своего возраста. Слишком зрелым для двенадцати лет. Странно, что Георг так поладил с мальчиком, который на двадцать лет его младше и с которым он был едва ли знаком. Кажется, он хорошо знал, каков Георг был внутри, может быть, он даже мог видеть насквозь его душу, и это заставляло Георга чувствовать себя немного странно. Он так сильно напоминал ему о… — Билл… Он так напоминает мне Билла, — усмехнулся Том, встряхнув головой, на лице у него играла саркастическая ухмылка. — Вначале я подумал, почему он кажется мне таким знакомым, а потом я понял, что он напоминает мне Билла. Я, если честно, думал, что уже смирился с его смертью, ведь я был с Рией… Но, кажется, я ошибался, — он закрыл лицо руками. — Поэтому ты начал спать со всеми снова? — Георг поджал губы: было больно видеть его друга таким жалким. — Почему? — Они выглядят, как мой Билл, — признался Том. Георг никогда бы не упустил то, как Том назвал Билла своим. — Черные волосы, черный макияж, бледные и худые. — Знаешь что, Том? — Георгу надоело. — Мне нихрена не в кайф видеть тебя таким. Если ты все еще любишь Билла, так зачем ты встречаешься с Рией? Том с Рией уже очень давно. Они ссорятся, расстаются и вновь мирятся, все потому, что Каулитц никак не может забыть о своем бывшем парне. Когда они только познакомились, Георгу показалось, что Рия будет хорошей девушкой Тому, что она поможет ему справиться и вернет старого Тома. Это было чудом: видеть словно вновь ожившего парня, влюбленным в кого-то после смерти Билла. Рия была милашкой, и казалось, она понимает Тома. Это было причиной, почему она нравилась ему. Несмотря на это, Каулитц продолжал трахаться со всеми подряд, он все еще был безнадежно влюблен. — Она немного напоминает мне Билла, — откровенно ответил Том. Георг усмехнулся, вскинув бровь. Он не верил своим ушам. И это единственная причина? — Когда встретил ее, я думал, что она единственный человек, который понимает меня, а потом в моей жизни появился этот мальчишка, который точь-в-точь похож на Билла. Я такой жалкий, знаю, — мрачно вздохнул Том. Георг покачал головой. — Ну ты идиот, Том, — он нахмурил брови. — Я не могу поверить в это. Тебе бы не помешало разобраться в себе. Я не могу понять это, извини. Мужчина развернулся, пошел к двери, услышав измученный вздох Тома, а затем покинул его квартиру. Выйдя наружу, он был удивлен, увидев мальчика из парка. Билл только вышел из квартиры, так что он тоже был удивлен встретить Георга. — Хе-ей, — Билл тепло улыбнулся, помахав рукой. — Том в порядке? — мальчик перевел взгляд на соседскую дверь. — Если честно, то не совсем…Почему ты спрашиваешь? Черноволосый мальчик поджал губы, переминаясь с ноги на ногу. — Они с Рией вчера поссорились. Я… волнуюсь за Тома, потому что мне казалось, что я слышал всхлипы, — сказал Билл с беспокойством в голосе. Георг улыбнулся, будучи тронутым тем, что Билл волнуется за Тома. — С ним все будет в порядке, — пробормотал Георг. — Но я не думаю, что кому-то стоит сейчас его тревожить. Билл открыл было рот, чтобы сказать что-то, но передумал. — А почему бы нам не пойти прошвырнуться куда-нибудь? Что скажешь? — Билл был удивлен, он поднял взгляд на Георга и медленно кивнул. Мальчик был в восторге. — Конечно! — улыбнулся Билл, в его глазах заблестели искорки. — Я вообще-то собирался взять с собой Скотти и Пумбу, но ладно, почему нет? Георг ухмыльнулся: «Пошли тогда». Оба сошлись на том, чтобы пойти в книжный магазин, Биллу нужно было кое-что купить, а Георг согласился составить ему компанию. Билл был смущен и не хотел отвечать, что именно хочет купить, поэтому Георг решил не спрашивать. Он подумал, что это может быть какой-то развратный журнал, потому что мальчик выглядел нервным. «Точно извращение какое-то покупает..» — фыркнул Георг, гуляя по магазину, читая названия книг на полках. Иногда он доставал одну, читал аннотацию и ставил книгу на место. Георг не очень-то любил книги. Читал он редко, потому что не хватало ни времени, ни терпения. Иногда он читал, конечно, но потом ему становилось лень, и он забрасывал. Георг увидел, как Билл подходит к кассиру с журналом. С журналом "Cosmopolitan". Парень улыбнулся, вспоминая одного человека, который тоже любил читать этот журнал. «Так вот почему…» — подумал Георг, возвращаясь к просмотру книг. Вдруг одна из них привлекла его внимание. Книга называлась «РЕИНКАРНАЦИЯ», и Георг подошел, чтобы прочесть, что написано в аннотации. «Реинкарнация — это перемещение души умершего человека в другое тело. Люди, которые потеряли кого-то, кто был дорог им, иногда встречают людей, похожих на покинувших их людей. Они чувствуют, будто знакомы с этим человеком всю жизнь. Это бывает редко, но иногда люди видят сны из их прошлой жизни. Вот поэтому иногда возникает эффект дежавю, потому что это воспоминания прошлой жиз…» — Георг! — Билл похлопал его по плечу. Георг поставил книгу на место, повернулся к мальчику, широко улыбаясь, испытывая совершенно новое для него чувство. Вдруг он увидел в Билле совсем другого человека. Он увидел своего лучшего друга, которого знал с детства и который был ему как брат. И хотя Георг наверняка не знал, может ли он так считать, потому что он мог ошибаться, что-то ему подсказывало, что он был прав. Это мальчик был не просто ребенком, который напоминал ему о старом друге, он был этим старым другом. Биллом. — Идем, нет? — Конечно, — Георг кивнул, улыбаясь Биллу. Вдруг он почувствовал на сердце тепло. Это было чувство братской привязанности к другу. — Ты всегда интересовался всякими мистическими вещами, — сказал Билл. — Наверное поэтому психология была твоим любимым предметом, — мальчик пожал плечами. Георг заметил, что Билл даже не обратил внимание, что произнес это вслух. Билл сказал такое впервые, и Георг знал, что Каулитц точно не из тех людей, кто будет рассказывать о ком-то, вдаваясь в такие детали. Том бы сказал что-нибудь вроде: «Ну, Георг любит всякую скучную хрень. Если честно, то эта хрень настолько скучная, что я даже не хочу говорить об этом». Георг усмехнулся. Когда они вышли из книжного, Георгу вдруг пришла в голову идея. — Слушай, у меня к тебе пара вопросов, — улыбнулся парень. Билл вскинул брови, всем своим видом спрашивая: «Что?». — Жги, — сказал мальчик, забрасывая руки за голову. — Какой у тебя самый любимый фильм? — усмехнулся Георг. — Сейчас скажу, – задумался Билл, – наверное, лабиринт. Я пересматривал его миллион раз! Георг хмыкнул, кивая головой. — А ты умеешь играть на чем-нибудь? — Я бы хотел научиться, но я такой ленивый, — мрачно вздохнул Билл. — Хотя, я хорошо пою. Правда-правда! — мальчик самодовольно улыбнулся. — Любимый цвет? — беспечно продолжил мужчина. Он уже знал ответ, так что совсем не удивился. — Хм, — Билл облизнул пересохшие губы, — оранжевый, я думаю. — Ну и последний вопрос, — объявил Георг с усмешкой на губах. — Кто твой самый любимый художник всех времен? — НЕНА! — взвизгнул Билл, начав прыгать и хлопать в ладоши. На лице Георга взыграла здоровенная лыба. Нет, это не могло быть совпадением.