I'm here

ЧАСТЬ 10 — Что у тебя на уме? — спросил Георг, скрестив руки на груди и прижавшись спиной к дверному косяку. Билл осматривался в своей старой комнате. Его старые вещи все еще были тут. Одежда лежала в шкафу, побрякушки в выдвижном ящике, плакаты с любыми группами запылились, конечно, но все еще украшали собой стены. Кровать Билла тоже стояла на своем месте. Мальчику хотелось рухнуть на нее, зарывшись лицом в подушку. Он безумно скучал по своей старой комнате. — Да так, чепуха всякая, — рассеянно сказал Билл. — Много чепухи. — Например? — Георг скептически выгнул бровь в ожидании разъяснений. — Ну, например то, что я скучал по маме, отцу, по всем своим друзьям, и все такое, — Билл вздохнул и повернулся лицом к Георгу. — Значит, ты обо мне все знал? Честно говоря, я надеялся, что ты все поймешь. Ну, я имею в виду… Иногда так хочется с кем-нибудь поговорить об этом. В голове столько мыслей, а человека, которому можно было бы выговориться не было. Георг сочувствующе улыбнулся другу. — Поверить не могу, что ты здесь. — Да я сам поверить не могу, — Билл улыбнулся Георгу в ответ. — Но ты мелкий ублюдок, Георг! Как ты мог притащить меня к собственной могиле?! — мальчик сделал вид, что обиделся. Георг посмотрел на Билла, извиняясь. Мальчик тихо засмеялся. — Да все в порядке. Мне все равно было интересно там побывать. К тому же, мне удалось наконец-то повидаться с мамой и отцом. Поверить не могу, что я стал старшим братом! — Что теперь собираешься делать? — терпеливо спросил брюнет. — Ты вдруг появился здесь, встретился с Томом, со мной, Густавом, твоими родителями и младшим братом. А дальше-то что? Лицо Билла вытянулось. — Знаешь, я не уверен, — ответил он, погружаясь в мысли. — Я правда хочу сказать им, что это я, но стоит ли? Я к тому, что вряд ли они поверят двенадцатилетнему ребенку. — Я же тебе поверил, — искренне сказал Георг. Билл благодарно улыбнулся. — Я одновременно и хочу, и не хочу говорить, — нерешительно начал мальчик. – У Тома есть эта Рия, но он все еще не остыл ко мне, и я тоже его люблю. Но я не хочу ранить Рию. Если я им все расскажу, в моей жизни начнется полный бардак. У меня есть семья из прошлой жизни, но кроме них у меня есть Натали. Но если я им ничего не расскажу, буду продолжать страдать сам. И что делать? — он выжидающе уставился на Георга. — Ну, — мужчина задумчиво почесал подбородок, — будь я тобой, я бы точно им сказал. Если, как ты говоришь, молчание заставляет страдать тебя самого, то я предлагаю сказать. Но решение за тобой. Выбери то, что сделает тебя счастливее. Я уверен: Симона, Гордон, твой брат и все остальные будут рады. Том встречается с Рией почти десять лет, но, когда он узнает, я уверен на все сто, что он прибежит к тебе. Сомневаюсь, что это так уж сильно ранит Рию. Том все время приносит ей неприятности и делает больно. Я имею в виду, ей удалось вытерпеть его так долго. Но… — Да, ты прав, — Билл тяжело вздохнул. — Если я им все расскажу, знаю, что буду счастлив, но почему-то всегда есть кто-то, кто останется крайним и будет страдать. — А что насчет тебя? — скептически сказал Георг. — Ты недостаточно настрадался? Не смей даже говорить так. Я к тому, что быть в твоей ситуации сейчас достаточно дерьмово. Ты умер, ты видел любимого человека с кем-то другим, ты понял, что реально очень много вещей изменилось, пока тебя не было, никто не знает тебя, да и ты их тоже, ты даже не знал о собственном брате. И после этого ты говоришь, что не собираешься никому ничего рассказывать? Дерьмо! Почему нет? Знаешь, Рия, конечно, хороший человек, и ей придется конечно немного пострадать, но тебе было гораздо хуже, чем ей. Если Том хочет быть с тобой, так позволь ему. Это его решение. Ты его ни к чему не принуждал. Мальчик широко улыбнулся, смахивая подступающие слезы. — Блин, — он засмеялся. — Ты и правда знаешь, что сказать, не удивительно, что ты всегда был лидером. Ребята всегда обращались к тебе за советом. Знаешь, я все еще потрясен тем, что ты здесь и говоришь со мной, и не с Биллом Францем, а с Биллом Трюмпером. Мне правда нужно было скинуть этот камень с плеч, я тебе очень благодарен, серьезно. Георг кивнул, слегка улыбнувшись. — Всегда пожалуйс… — Парни, — Густав появился в дверях. Билл и Георг в шоке уставились на него. — Что? Почему вы на меня так пялитесь? Я что, такой умопомрачительно сексуальный? — пошутил он, пропуская пальцы сквозь свои светлые волосы. — Ты же не слышал о чем мы тут болтали? — взволнованно спросил Билл, это заставило Густава смутиться. — Ты это к чему? — нахмурился блондин. — Гео, ты же не учишь его ничему такому? – Густав поморщился. — Том тебя в порошок сотрет. — Молчать, козел, — пригрозил Георг. — Билл всего лишь рассказал мне маленький секретик, — сладко пропел брюнет, положив локоть Биллу на голову, но тот скинул ее, поморщив лицо. — Эй, здесь двенадцатилетний ребенок, — возмутился Густав. — Так что следи за языком, коротышка. — Что-о?! — воскликнул Билл. — Ой, не надо строить из себя папочку, Густав! Я все равно привык. «Конечно, мне же было семнадцать лет вообще-то, но ты все равно об этом не знаешь». Билл закатил глаза, пока Георг хихикал у него за спиной. — Симона хочет, чтобы вы спустились вниз, — сказал Георг, указывая пальцем себе за спину. — Она приготовила печенье. — О, СВЯТЫЕ ТАПКИ! — ахнул Билл. — Правда? Не могу дождаться! «Я так сильно скучал по ее домашнему печенью». Не говоря больше ни слова, Билл спустился вниз. Густав удивленно глянул на Георга, но тот только улыбнулся и пожал плечами. Прибежав в столовую мальчик увидел, как Симона ставит поднос с печеньем на стол. Его любимое печенье с шоколадом. С белым шоколадом. Печенюшки всегда были такие теплые и прямо таяли во рту. Вообще-то, Билл шоколад не любил, но это не значит, что он не ел это печенье. Вообще, он считал печенье своей мамы самым лучшим в мире. Билл подбежал к столу, широко улыбаясь, вдыхая сладкий аромат шоколада. Он только протянул руку к печенью, как Симона заговорила. — Билл, подожди остальных. Мальчик застенчиво улыбнулся. — Прошу прощения… — тихо сказал он. — Все в порядке, — женщина тепло улыбнулся. — Мама! Мамочка! — Бен вбежал в столовую, а затем сел за стол. — О, круть! Ты сделала печенюхи! — взвизгнул мальчик, протягивая руку за печеньем. — Стоять, Бен, — поругалась Симона. — Подожди, пока остальные спустятся. Бен надулся, посмотрев на Билла, который смеялся у него за спиной. — Что тебя так рассмешило? — оскорбился мальчик, скрестив руки на груди, но Билл только усмехнулся и покачал головой. Он смеялся из-за их схожести. Братья… Как бы он хотел быть настоящим братом Бену. — Печенье? — Гордон появился в дверях. — Давненько ты его не пекла, — нежно улыбнулся он. Георг и Густав наконец спустились. Как только все собрались, Билл начал хлопать в ладоши, прыгая на носочках возле стола. Все пялились на него. Георг усмехнулся. «Он пытается им что-то сказать?» Симона вздрогнула и Гордон тоже, когда они смотрели на радующегося мальчика. Густав думал, как же круто, что Билл так сильно напоминает ему лучшего друга. А Бен просто фыркнул, отвернувшись. Симона выглядела так, словно сейчас заплачет, пока ее муж пытался держать лицо ровным. — Ты так на девку похож, — скептически выдал Бен, поморщившись. — Говори, что хочешь, — Билл высокомерно закатил глаза и хлопнул в ладоши. Ухмылка не покидала лицо Георга. Мальчик явно что-то задумал.