I'm here

— Извините, — пробормотал семнадцатилетний Билл Трюмпер, протискиваясь сквозь толпу. — Прошу прощения, — сказал он, пытаясь не дать себя задавить. Он держал в поле зрения человека. Парень второпях шел по улице, потому что опаздывал в школу, когда вдруг обнаружил, что у него пропал кошелек. — Проклятье! — выругался Билл и начал расталкивать людей, пытаясь отыскать глазами вора, который вот-вот норовил исчезнуть. Когда Трюмпер споткнулся и почти упал, ему все же удалось выбраться из толпы. Он побежал так быстро, как только мог. — Эй, ты! — прокричал Билл вслед вору. Мужчина, одетый в черное, обернулся на ходу. На секунду он остановился перед дорогой с проезжающими машинами. На светофоре горел красный свет. «Ага, попался!» — победоносно подумал Билл и протянул руку, чтобы схватить мужчину за край рубашки. Вор рванул вперед через дорогу, лавируя между проносящимися автомобилями. Парень выругался, пытаясь отдышаться и продолжил преследование, не дождавшись, пока на светофоре загорится зеленый свет. К сожалению, вору удалось добежать до противоположной стороны дороги, но Билл все еще был на середине. Парень бежал через дорогу, как вдруг он испугался, услышав гудение несущегося на него автомобиля. Трюмпер посмотрел прямо перед собой и увидел машину — вся его жизнь тут же пронеслась перед глазами. Вдруг кто-то схватил запястье Билла, и он вдруг обнаружил, что находится в чьих-то крепких объятиях. Он поднял глаза на своего спасителя. — Том? — дрожащим от шока голосом прошептал парень. — Ты меня спас. — Ты о чем вообще думал?! — яростно прокричал Том, отстраняясь. — Если бы я опоздал хоть на секунду, ты бы уже был трупом! Билл стыдливо наклонил голову. — Но мой кошелек… — Да всем насрать на твой кошелек, — цыкнул блондин. — Ты сейчас чуть не погиб, верно? А из-за чего? Из-за сраного кошелька?! Я понять не могу, как же мал твой мозг, если ты помчался за вором через оживленную улицу на красный свет! — О, боже, Том, не устраивай истерику. Ничего же не случилось, расслабься, — беззаботно махнул рукой Билл. — Да черт возьми, я опаздывал в школу! И что ты тут делаешь вообще? — он вскинул брови. — Разве ты не должен быть на занятиях? Каулитц схватил Трюмпера за плечи. — Истерику?! Я смотрю, ты не сильно то беспокоишься о том, что чуть кони не отбросил только что! А ты подумал о семье, друзьях, обо мне, а, Билл?! — Том потряс парня за плечи. Билл смущенно посмотрел на блондина. И чего он так разорался то? — Я не смогу жить без тебя, Билл! Ты единственный человек, который понимает меня, и знает, каков я на самом деле. Все считают меня ублюдком, но ты никогда не судишь раньше времени. Ты знаешь все обо мне, о моем отце, о моей жизни… Все! Ты человек, которому я доверил все, что у меня есть, я не думаю… Точнее, я знаю, что не смогу никогда кому-то также доверять. Билл, я люблю тебя. Очень сильно… Я тебя безумно люблю, Билл. — Том, — улыбнулся парень, его сердце затрепетало. — Я тебя тоже люб… — Ты в порядке? — спросил блондин. Билл моргнул и еще больше смутился. В тот момент, когда он закрыл глаза внешность Тома изменилась. Не было больше дредлоков, шапки, кепки и мешковатой одежды, был только тридцатилетний Том с русыми волосами, в нормальной одежде по размеру и с уставшим видом. — Что за ху… — Он приходит в себя, — вдруг за спиной Тома появился Георг. Его русые волосы короткие, одет в неформальную одежду, совсем не похож на того длинноволосого Георга, которого знал Билл. — Хвала богам, — рядом появилась Симона. Его мать выглядела иначе сейчас. Волосы ее теперь были длинными с просветами седины. Она постарела? — Слава богу, он в порядке. Я так волновалась… Мне так не хотелось, чтобы эта история повторилась вновь. — Святые патриархи, я чуть инфаркт не получил из-за этого мальчишки, — сказал Густав, вытирая рукой лоб от пота. Он тоже изменился. Набрал вес, сменил прическу, стал выглядеть более зрелым. — Он меня напугал, — сказал отец Билла. Кроме того, в палате находился рыжеволосый мальчик, который, кажется, недавно плакал. Билл растерялся. — Я не поним… — Билл! — Женщина со светлыми волосами крепко обняла его. Она отстранилась, и Билл увидел слезы в ее глазах и улыбку облегчения. — Я так испугалась! Том позвонил и сказал, что ты в больнице! — В больнице? — мальчик нахмурился. — В смысле? Зрение Билла наконец сфокусировалось, и он увидел перед собой отца, мать, своего парня, Густава, Георга, рыжеволосого ребенка и женщину блондинку. Он осмотрелся и понял, что лежит на больничной койке. Билл рассмотрел в окне отражение мальчика, который лежал в постели. У него были короткие черные волосы, глаза накрашены тенями, и он выглядел так, словно ему было двенадцать лет. Билл вдруг понял, что он смотрел на свое собственное отражение. Это был не он. Не Уильям Трюмпер. Симона не была его матерью, Гордон не был его отцом, Том не был его парнем, рыжеволосый мальчик был сыном Симоны и Гордона и братом Уильяма, и эта светловолосая женщина была матерью Билла Натали. Одинокая слеза скатилась по его щеке, смазывая макияж. — Не надо плакать, детка, — прошептала Натали, вытирая слезы мальчика, хотя сама тоже плакала. — Все будет хорошо. Мамочка здесь. Тебе не надо ничего бояться, ты в безопасности. Но Билл плакал не потому что ему было страшно. Он плакал, потому что то, что казалось ему реальностью, на самом деле оказалось всего лишь сном. Он был Биллом Францем, а Уильям Трюмпер давно метрв. — Мама, — прошептал он, обращаясь не к Натали. «Папа, Том…» — Мне так жаль, — всхлипывая, произнес Билл. — Я так люблю тебя, — он поднял глаза, уставившись на Натали, но на самом деле взгляд его был пустым. ~ Симона кричала, плакала. Она держала на руках бледное тело своего мальчика, рыдая от горя. — Нет, пожалуйста… Билл, прошу тебя, очнись. Детка, открой глазки. Ты не можешь умереть! Не можешь! — прокричала она, давясь слезами, укачивая сына на руках. — Я так люблю тебя, Билл… Прошу тебя… — прохрипела она, поглаживая парня по черным как смоль волосам. Гордон стоял перед окном, слезы крупными каплями капали из его глаз на пол. Том свернулся в клубок на стуле, его плечи неистово тряслись. Это было просто невозможно. Ее сын не мог умереть. Он ведь просто спит, верно? Утром все будет в порядке, Билл как обычно второпях будет собираться в школу. Ее мальчик был в полном порядке. Так почему же все его прекрасное лицо покрыто этими жуткими царапинами и синяками? Он выглядел таким слабым. Билл, который все время улыбался, смеялся, шутил выглядел абсолютно безжизненно. Его грудная клетка была неподвижна, вместо того, чтобы подниматься и опускаться, и тело его было холодно как лед. — Симона… — начал Гордон, но его жена продолжала плакать. У него ни разу не представилось шанса нормально извиниться перед сыном, а теперь он этого шанса точно не получит. Когда Билл признался ему, что он гей, Гордон не понял, что на него нашло. Все, что он чувствовал — это стыд и отвращение, но позже он понял, что не может ненавидеть Билла, каким бы он ни был, он понял, что любит своего сына любым, но у мужчины было слишком много гордости, и теперь он не сможет попросить прощения у Билла никогда. — НЕТ! — закричала она. — Билл не мог умереть! Он просто не мог! Все это ложь! Он жив, посмотри! — Симона мертвой хваткой вцепилась в тело парня. Том поднял голову, его глаза воспалились от слез, которые все продолжали беззвучно стекать по его щекам, оставляя влажные дорожки. В последний раз он говорил с Биллом по телефону. Парень звучал весело, был в приподнятом настроении, а теперь даже не реагирует. Ребята собирались встретиться для того, чтобы пойти купить подарок для Густава, потом прогуляться, как делают все парочки, но вдруг Том получил тревожный звонок. Ему сообщили, что Билл в больнице. Сначала блондин подумал, что это чья-то плохая шутка, но затем понял, что нет: его пробрала дрожь. Каулитц подумал, что, может быть, не все так уж плохо. Может быть, Билл просто заболел и поэтому его отвезли в больницу. Когда Том добрался до палаты Билла, ему вдруг сказали, что парень мертв. Он, конечно же, ожидал услышать все, что угодно, только не это. Он совсем не был готов услышать такую новость. Это было немыслимо, но человек, который сиял ярче всех, блекнет. Это было чертовски нечестно. Билл не заслужил этого. У него… у них была вся жизнь впереди. Том закрыл лицо руками, вновь начав рыдать, а Симона плакала, укачивая на руках Билла, умоляя его открыть глаза. ~ — Я тоже люблю тебя, Билл, — Натали улыбнулась, целуя мальчика в лоб. Билл улыбнулся в ответ, но затем нахмурился. — Что случилось? — спросил он, глядя на лица всех присутствующих. — Не понимаю, почему я здесь? — Ты потерял сознание, — грустно улыбнулась Симона. — Том спас тебя. Он вытащил тебя с дороги, и сразу после этого ты потерял создание от шока. Билл повернулся к Тому, который кратко улыбнулся ему, а потом перевел взгляд на Натали, которая смотрела на Тома широко распахнутыми глазами. Женщина протянула руку. — Том, — позвала она, и он взял ее ладонь в свою. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила она, кладя вторую руку поверх руки Тома. — Ты даже не представляешь, как много это значит для меня. Если бы что-то ужасное случилось с Биллом, я бы не пережила это, — Натали повернулась к мальчику, заботливо заправляя выбившуюся прядь его волос за ухо. — Ты в порядке, детка? — спросила она, и мальчик кивнул. — Точно? Хочешь, я куплю тебе чего-нибудь? — Чего-нибудь? — усмехнулся Билл, его глаза засияли. Натали улыбнулась в ответ. — Можешь, пожалуйста, купить конфет? Моих любимых. Желатиновых мишек и червячков. Кисло-сладких, — невинно сказал он, уставившись на нее щенячьими глазами. — Ну конечно, — Натали ущипнула его за щеку, тепло улыбаясь. Мальчик обнял женщину за шею, и она с радостью обняла его в ответ. Симона грустно смотрела на это все с разбитым сердцем, и знакомая сцена всплывала в ее памяти, как кинопленка. ~ Биллу Трюмперу было семь лет, и он плакал, лежа на земле. Ребенок согнулся пополам, сжимая рукой пораненную коленку, которая кровоточила. Симона подбежала к сыну с аптечкой в руках, помогла ему подняться. — Сынок, ты в порядке? — взволнованно спросила она, но мальчик продолжал плакать. — Сейчас промоем ранку спиртом. — Но мамочка, я не хочу промывать ранку спиртом, он жжется! — горланил Билл. Он не любил, когда ему обрабатывали открытые царапины спиртом, потому что он только удваивал боль, но мама всегда говорила, что это необходимо, потому что так он не заработает себе заражение. — Ну тише, тише, — Симона гладила Билла на руке. — Если будешь хорошим мальчиком, я куплю тебе все, что захочешь, идет? — успокаивающе улыбнулась она и проводила его в дом. — Что захочу? — малыш шмыгнул носом, вытирая слезы краем футболки. — Что угодно, мой хороший, — она усмехнулась, когда мальчик наконец улыбнулся. — Хочу конфет, мамочка! — сказал он, улыбаясь. — Много-много конфет. Знаешь каких? Кисло-сладких желатиновых мишек и червячков. Симона хихикнула. — Ну хорошо, — ответила она, взъерошив его темно-русые волосы. ~ Гордон положил руку на плечо жены. Он тоже вспомнил сына. Мужчина помнил, как Билл в детстве все время просил его купить этих кисло-сладких конфет. Даже когда Билл вырос, они ему не надоели. Бен не понимал, что случилось с его родителями после того, как появился этот Билл. Это его смущало. Симона завидовала тому, что происходило сейчас на ее глазах. Она видела своего сына в Билле и себя в Натали. Они были так похожи. Билл Франц так напоминал ее сына, но женщина не знала, где кончается эта схожесть. Каждый раз, когда она видела Билла и вспоминала о сыне, сердце Симоны разбивалось на миллионы осколков. Георг почти получил сердечный приступ, когда увидел машину, несущуюся на Билла. Он и представить не мог, каково это: умереть одной и той же смертью дважды. Это так, блядь, нечестно и жестоко. Георг просто вздохнул с облегчением, когда увидел, что Том оттащил Билла с дороги перед тем, как машина почти переехала его. Густав не знал, что сказать. Этот мальчик Билл так сильно напоминал ему о друге, и похожее происшествие… Почему два Билла так схожи? Настолько схожи, что это уже стало действительно пугающим. Том продолжал думать о том, что он только что спас Франца от смерти. Он помнил, как погиб его возлюбленный. Он бы так хотел оказаться тогда рядом с ним. Том даже мечтал вернуться назад в прошлое, чтобы спасти его, но все, что он мог — спасти мальчика Билла из настоящего, который был чертовски схож с Уильямом Трюмпером во всем. Это так иронично. Машины. Он погиб от одной из них в прошлом и чуть не погиб сейчас из-за своей глупости, и если бы не Том… Должно быть, это судьба? Может, это второй шанс? Он хотел бы получить второй шанс, но иногда это все казалось всего лишь чудным сном, а иногда просто ночным трахокошмаром. Билл был слишком потрясен всем происходящим. Том заметил, что мальчик пялится на него. Словно он ему в душу смотрел. Билл улыбнулся, и было похоже, будто он знает что-то, чего не знает Том. Это его расстроило. «Надо же, он меня спас...» — подумал Билл, а сердце затрепетало в груди.