Наказание

Ничто не является хорошим или плохим – всё зависит от того, как мы смотрим на вещи.*

      Оказывается, отец пацана владел этим баром. Только соизволить выйти он решил только после моих часовых попыток успокоить мальчика. Но, по правде сказать, я так и не смог разговорить парня, а голоса я больше не слышал. Нет, ситуация, конечно, пугала, но не так сильно как побои. Парень наконец успокоился и теперь мирно лежал на моём плече. К нам вышел отец. Застав нашу семейную картину, он лишь повёл бровью от удивления, а затем прошёл к нашему месту. — Как это понимать? — голос отца был спокойным, уверенным и даже приятным. Врезать бы ему. — Надо же, а я думал, это Вы объясните мне, как Ваш сын получил всё это. Мальчик зашевелился и попытался спрятать лицо от мужчины. Показалось, что он снова начинает всхлипывать. — Встань. — его голос стал громче, жестче и раздражённее. Вздрогнув, мальчишка послушно встал с дивана и смиренно подошёл к отцу, не поднимая голову, будто стесняясь своего лица. Глупый несчастный малец. Но что я могу сделать? Отлупасить мужика за то, что он побил своего ребёнка? Мне после этого ещё и срок влупят какой-нибудь. Или можно обратиться к тем людям, которые занимаются защитой прав ребёнка? Наверное, это наиболее правильный вариант. Хотя отец его и внушает страх и власть, но, может, он будет наказан? Хотя такие всегда выходят сухими из воды.

***

      Домой идти не хотелось. Там пусто и мрачно. Никого нет. У меня даже кота нет, хах. Недавно я думал, что лет в тридцать буду жить с сорока кошками, как одинокие женщины. Но совсем скоро мне исполняется двадцать семь, а комната до сих пор пустует. Может, подарить себе на тридцатилетие сразу всех кошек? Было холодно, а всё небо затянуло тучами. Как быстро меняется погода. Но людей меньше, честно говоря, не стало. Наверное, было странным то, что сейчас я уже почти не вспоминал про эти странные голоса. Хотя нет, не странно, это всё алкоголь. Он творит невероятные вещи. Но голоса в моей голове не заставили себя долго ждать. Уже через пару шагов в людном месте их стало слишком много. Самые разные. Счастливые, угрюмые, писклявые, кричащие, тихие. Будто попал в какой-то дурдом. Я смотрел на всех парней, мальчиков и мужчин, что проходили мимо, пытаясь узнать каждого владельца, но никто из них, разумеется, ничего не говорил вслух. Вслух. Хах. Звучит так, будто я их мысли читаю. Сошёл с ума. Точно сошёл. Но, пройдя через этот поток людей, голоса растворились. Голова уже раскалывалась от этого. Пора сходит к психологу или к психиатру. К кому там ходят, когда появляются чужие голоса в голове? Но сейчас я услышал самый странный из всех, что временно жили в моей голове. Почему странный? Не знаю. Наверное, потому что до невозможности красивый. Мерзкие ублюдки. Всех убью. Каждому кости переломаю. Конечно, говорил он не совсем приятные вещи, но это только сильнее заинтересовало меня. Оглядевшись по сторонам, я увидел только небольшую толпу полицейских, которые окружили что-то или кого-то. Я подошёл ближе. Полицейские иногда по одному отскакивали от объекта наблюдения. Забавно. — Эй, — обратился к одному из органов порядка, когда тот в страхе отстранился от кого-то, — а что здесь происходит? Со стороны очень странно выглядит. Будто вы через огонь прыгаете. — я широко улыбнулся, пытаясь сдерживать смех. Но полицейскому не понравилось моё весёлое настроение. Его хмурое лицо тут же отбило у меня всякое желание смеяться. — Не можем никак повязать одного. Отбивается какой-то железякой. Заточенной. Уже вон сколько приехало, а он никак не угомонится. Забился в углу и кидается на нас, как зверь какой-то. Тьфу. — мужик недовольно сплюнул, а затем вернулся в полукруг одинаковых форм. Всё интереснее и интереснее. Я попробовал протиснуться между двумя крупными телами копов, чтобы саму лицезреть эту картину. Мне наступили на ногу, защемили и ударили локтем в живот, но я не разочаровался. Облокачиваясь на стену здания, на асфальте сидел парень. Лет девятнадцати на вид. Светлые длинные волосы до плеч, которые были завязаны в слабый хвост; довольно нежное красивое лицо с острыми скулами; с большими глазами, которые были разного цвета; с аккуратными бледно-розовыми губами, которые то и дело что-то выкрикивали в сторону захватчиков. Хотя парень чем-то и напоминал девушку, спутать его с женским полом никак было нельзя. Как ни странно, но сразу видно, что мужик. Одет он в какую-то рваную рубашку, обтягивающие джинсы и кеды. Это больше было похоже на стиль подростков, но юноше даже шло. — А ты что, полицай новый? — обратился ко мне красивый голос, но уже не в голове, — А форма где твоя? — этот малец даже смог ткнуть меня своей острой железякой, отчего я невольно попятился назад. Но я не надолго был в центре его внимания, и он уже огрызался на других, угрожая им и замахиваясь своим оружием. Это настолько было забавно, что я, не сдержавшись, в голос рассмеялся, выходя из полукруга тел. Это что? Смех? Надо мной?! Совсем эти упыри обнаглели. Надо выбираться. Я отошёл немного назад, предчувствуя интересную сцену. И правда. Через пару минут, ударив крайнего полицейского так, что тот упал, из места заключения вырвался тот самый белокурый преступник, бросая по пути своё оружие. Признаться, это гораздо интереснее торчания в офисе. Любопытно наблюдать за этим. А заниматься подобным, наверное, ещё круче. Постоянное движение. Постоянная жизнь.

***

      Запивать свою никчёмную жизнь я пошёл уже в другой бар. Да-да, пить — плохо. Но всё хорошо, если это в меру, так? Так. Я не собираюсь напиваться сегодня. Где моя порция. Чёртов бармен. Я скоро сдохну от жажды. Он вообще знает, сколько я бежал? Нет! Никто не знает. Глупые мудаки. Я даже улыбнулся, вновь услышав самый красивый голос этого дня. Поставив рюмку на стойку, я осмотрелся, слегка прищуривая глаза. Нашёл.