Апельсиновая газировка

У Тэхена — костяшки разбиты, уже слегка затянулись, следы фонаря под глазом и губы припухшие, искусанные. Чонгук смотрит на него, развалившегося на темно-синем покрывале со «Звездными войнами», слушает быстрое «Мам, я у Гуки» в трубку телефона и аккуратно вешает на спинку стула сброшенный на пол тэхенов пиджак. Чонгук теперь — в средней школе, но опять — не в той же, что Тэ, а жаль, хоть бы год поучились вместе. Он ездит на другом автобусе, как и хотел, но класс почти не поменялся: из одной из лучших в городе младших школ — в среднюю, — и Чимин все так же сидит рядом за партой, учителя все так же задают горы домашки, и правила поведения — все такие же жесткие. Тэхен хрустит пальцами и улыбается, как довольный кот: недавно опять подрался, интересно, из-за чего на этот раз? Бормочет что-то на своем языке, подбрасывает плюшевого лиса с огромными глазами и хитро щурится в сторону Чонгука, уже открывшего тетрадь по математике и грустно взирающего на длинные формулы. — А я сегодня с девчонкой целовался. И хохочет, как заведенный, когда Гук от удивления роняет ручку, заливается, глядя на его ошарашенно хлопающие глаза. Потому что ну, реально, с девчонкой? Потому что у Чонгука в школе девчонки ведут себя, как глупые принцессы, которых никто не достоин, вышагивают по коридорам, задрав подбородки, и хихикают в кулачки над гуковой улыбкой — на кролика он похож, видите ли, по их мнению. Но у Тэхена в школе девчонки наверняка не такие, они, сто процентов, похожи на самого Тэ, такие же веселые и беззаботные, и с ними целоваться — одно удовольствие, и Чонгук падает на кровать рядом с другом, с горящими глазами выспрашивает, как, где и с кем это было, и понравилось ли, и каково это — в целом. Тэхен хихикает, как настоящая малолетка, отвечает, что - да, понравилось, нисколько не страшно, и хитро стреляет глазами — хочешь, тебя научу? И хохочет опять, громко, раскатисто, когда у Чонгука загораются щеки и уши — хоть яичницу жарь, — потому что ну, не с Тэхеном же целоваться, он же друг и мальчик вообще. Тэхен болтает ногами и, не задавая вопросов и не спрашивая разрешения, принимается за чонгукову математику, пока тот думает, что хочет быть таким же, выше, крупнее, интереснее, чтобы не фортепиано и танцы, а разбитые костяшки и ободранные коленки, чтобы драки на перемене, поцелуи за школой и квадратная улыбка в половину лица. Чонгуку кажется, что этот Тэхен, с ветром в голове и семью пятницами на неделе, просто не может не нравиться — если Чимин впечатлился, — а уж девчонки должны быть от него без ума, и он вздыхает, подумав, что теперь, наверно, Тэ будет ходить на свидания, и даже в свои полтора выходных Чонгук потеряет Тэхена где-то вне. Тэхен щурит левый глаз, кусает припухшие губы, бормочет, что о чем-то забыл, и мгновенно срывается с места — неожиданно, как всегда, — достает из огромного рюкзака с учебниками что-то мягкое и пушистое, сует в руки недоуменного Чонгука — право, что за безумие на этот раз? На Гука большими глазами смотрит плюшевый черный кролик, и Тэхен вешается на друга, тыча пальцем игрушке в нос. — Смотри, что нашел! Вылитый ты! Но я тебе его не отдам, он — для меня! Хохочет, заливается, хватает «Полароид» и делает снимок четверых: Тэхена, Чонгука, и плюшевых кролика и лиса, которые ну вылитые два друга, только из искусственного меха и меньше в несколько раз. Лепит фото на свободное место на подаренную сто лет назад фанерку, — единственное яркое пятно в мрачно-синей комнате, — всматривается в лица, скалит зубы, заметив, что почти везде - он, разбавленный Чимином и небом разных оттенков. Тэхену пора домой — мама звонила уже тысячу раз, а он отвечает - мам, не хочется, ну вот прямо совсем. Ворчит тихонько под нос, надевая рваные кеды, и снова — широко улыбается Чонгуку, шепчет на ухо, что от девчонок, оказывается, вкусно пахнет ванилью и клубникой, и Гук смущается, потирает вновь запылавшие щеки и толкает смеющегося Тэ к двери. Тэхен подмигивает, машет рукой и уходит, а Чонгук глядит на снимок в центре доски, тот самый, с дурацким галстуком-бабочкой и рубашкой в мопсах, и решительно пересаживает плюшевого лиса с огромными глазами на тумбочку у кровати.