Мы не можем быть друзьями

      Сижу на подоконнике в своей квартире и лицезрею, как синее вечернее небо затягивается чёрными тучами. Скоро на улице будет дождь. Дождливая погода — идеальное сочетание с тем образовавшимся комом, который засел где-то внутри меня и который не даёт спокойно дышать. Сдерживать слёзы практически невозможно: я поддаюсь этой слабости и вскоре чувствую, как горячая капля чертит дорожку на моей холодной щеке. Минуту спустя я уже просто не могу контролировать всхлипы, поэтому притягиваю колени к себе, обхватывая их руками, и утыкаюсь в них носом. Это был конец… Конец нашей «дружбе».

***

      Я иду рядом с тобой бок о бок, а ты, как прежде, светишь своей лучезарной улыбкой и что-то увлеченно рассказываешь про полученные признания в любви. Я устала от этого. Я устала от того, как ты говоришь об этом. Я устала от того, что ты говоришь при нашей встрече только об этом, игнорируя мои вопросы и мои слова.       Останавливаюсь и смотрю вслед твоей удаляющейся спине. Это продлилось недолго: ты соизволил заметить моё отсутствие и, остановившись, обернуться. Ловлю твой удивлённый взгляд, а следом слышу твой не менее удивлённый вопрос: «Ты чего?».       — Я люблю тебя, — говорю это спокойно, пытаясь не отводить взгляда. Руки трясутся, и я сжимаю их в кулаки, видя, как ты шокирован. Кажется, я уже обрадовалась, но… раньше времени.       — Я тоже тебя люблю. Ты мой самый близкий друг, даже больше… Ты мне как родная сестрёнка, которая всегда со мной, — мои губы стянулись в тонкую полоску, взгляд потух, голова опустилась. Либо ты меня не понял, либо просто счёл всё за неудачную шутку, а ведь я была серьёзна. Но ты… Я просто кинула своё израненное сердце тебе под ноги, надеясь найти понимание, а ты лишь посмотрел на меня шокированными глазами и перевел всё это во что-то непонятное. Хотя бы понимания мне было достаточно, ибо я даже не надеялась на взаимность, но вместо этого ты лишь растоптал мои чувства. Что там! Ты их даже не замечал. И сейчас, когда я открыто во всём призналась, без утайки, ты говоришь, что я тебе как сестра…       Улыбаюсь. Кажется, моя улыбка вровень сумасшедшей: искривленная, поддельная. Я выдавливаю её из себя через силу и душевную боль. Мне больно. Подходишь и кладёшь руку на мою макушку, поглаживая. Тоже улыбаешься, но твоя улыбка искренняя. Ты издеваешься надо мной?       Не выдерживаю и отталкиваю твою руку, а сама отхожу на несколько шагов. Вновь этот удивлённый взгляд. Я чувствую. Решаюсь поднять голову и заглянуть в твои глубокие глаза, дабы поймать твоё непонимание и тихо прошептать: «Мы не можем быть друзьями, Пак Чимин… Прощай».       Разворачиваюсь и быстро ухожу. Я верила, что нужна была тебе. Надеялась, что остановишь. Глупо. Между нами давно образовалась пропасть, неизвестная трещина порушила нашу дружбу. Возможно, я виновата в том, что влюбилась в тебя, но сил более нет притворяться. Так или иначе, я хотела уйти, и я ушла. Вот только проблема в том, что ты наверняка знаешь, как прожить без меня, а вот я — нет.

***

      Прошла уже неделя. Неделя без тебя. Каждое утро, проходя мимо зеркала, гляжу на своё отражение и делаю очередной вывод: кто ты и кто я? По сравнению с тобой я лишь серая мышка. Маленькая песчинка в этом мире, которая, по сути, ничем не отличается от остальных.       Грустно улыбаюсь, глядя на нашу совместную фотографию: я так и не нашла в себе силы выкинуть её к чертям. Провожу подушечками пальцев по блестящей рамке, беру её в руки, подношу к лицу и вновь вглядываюсь в твой взгляд. Кажется, ты был счастлив, но всего лишь «кажется». Ставлю рамку обратно на тумбу и кладу фотографией вниз. День обещает быть скучным, ведь на улицу я не выхожу, да и нет особого желания выходить с такими мешками под красными глазами от бессонных ночей и слёз в подушку.       Кутаюсь плотнее в махровый халат, беру пушистого кота на руки и сажусь в кресло. Пытаюсь отвлечься на какой-то фильм из разряда боевиков. Но и пяти минут не проходит, как меня отвлекает звонок в дверь. Опускаю кота на пол и иду открывать.       Только щёлкаю замком, как дверь распахивается, заставляя меня резко отшатнуться назад и больно удариться о стену спиной. Широко распахиваю глаза, чувствуя горячее и сбитое дыхание на своей шее. До меня не сразу доходит, что произошло, лишь в зеркальном отражении уже закрытой двери вижу спину Чимина.       Упираюсь ладошками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он не даёт это сделать, прижимая меня своим сильным телом к стене. Начинаю бить его кулачками, но он лишь перехватывает мои запястья, удерживая их одной рукой, а ладонью другой руки резко бьёт по стене возле моего лица, заставляя испуганно вздрогнуть. Только сейчас замечаю, что Пак будто сам на себя не похож: злой и измученный взгляд, улыбка более не отражается на его пухлых губах. Я чувствую лишь ужас, исходящий от него.       — Я знаю, что виноват в том, что не остановил тебя тогда, но позволь мне хотя бы высказать всё так, как есть на самом деле, — его голос охрип, словно после дистанции длительного марафона, заставляя табун мурашек пробежаться по моей спине. Я невольно вздрагиваю и киваю головой в знак согласия.       — Я испугался… — так просто и без утайки, без вранья и притворства. Сегодня настала моя очередь удивляться. Выждав паузу, он продолжил: — …когда ты сказала, что любишь меня. Я испугался неизвестности. Я не знал, что мне делать.       Тихо вздыхаю и опускаю взгляд вновь не в силах сдержать подступивший поток слёз. Он освобождает мои запястья и поднимает лицо за подбородок, заставляя смотреть на него.       — Эта неизвестность дико пугает. Но когда ты ушла, я испугался, что могу потерять тебя, и почти это сделал. Я дурак, я знаю, — большим пальцем он нежно стирал слёзы с моих щёк, и вдруг он улыбнулся мне, тихо шепнув:       — Прости меня, — его губы прильнули к моим, затягивая в страстный мокрый поцелуй, от которого перехватило дыхание. Язык Чимина вторгся в мой рот, сплетаясь с моим в невообразимом танце, что сподвигло меня неуверенно обвить его шею руками, притягивая ближе к себе. Он же не отставал от меня: развязал пояс халата, распахивая его и обвивая руками мою талию. Его пальцы были достаточно прохладные по сравнению с моей разгорячённой кожей, отчего я вздрогнула и прервала поцелуй, на что он лишь улыбнулся, не обращая внимания на мои протесты, подхватил на руки, придерживая за бёдра, и вновь прижал к стене. Теперь на его очереди была моя шея: я вздрагивала от каждого поцелуя, от каждого прикосновения его мягких губ к моей коже и, как результат, завелась не на шутку. Поглаживая его плечи сквозь футболку, я мечтала лишь о том, как бы снять её с тела Чимина. Вскоре моё желание было удовлетворено.       Меня усадили на ту самую тумбу, где лежала вниз лицом наша совместная фотография. Пак же отстранился, снимая с себя футболку. От подобного действия я против воли нервно сглотнула и отвела взгляд в сторону, но и опомниться не успела, а он уже вклинился между моих ног, притягивая за ягодицы вплотную к себе. Кажется, это был мой шанс не только увидеть, но и почувствовать его тело под своей ладонью. Улыбаясь, я медленно провела пальцами дорожку от низа живота до идеального пресса, очертила каждый кубик и повела руку выше, задержав её в той самой области, где бьётся человеческое сердце. Его сердце билось громко и чётко, но в каком-то сумасшедшем темпе. Я опустила взгляд и только сейчас поняла, насколько близко он находился и насколько возбуждён он был: его член сейчас бы упирался в моё лоно, если бы не преграда в виде моих намокших трусиков и плотной ткани его брюк. Я отчетливо почувствовала, как мои щёки налились румянцем, и, закусив губу, подняла взгляд, встречаясь с хитрыми глазами Чимина.       Понимая, что мне никуда не убежать и тем более не деться, я лишь мягко улыбнулась и начала расправляться с пряжкой его ремня. Как только звук расстёгивающейся ширинки замолк, я уверенно проскользнула рукой под резинку его нижнего белья, обхватывая ладошкой каменную плоть. Признаться, я была удивлена своей смелости, и Чимин, кажется, тоже, но я видела, что ему это нравится, поэтому лишь соблазнительно облизнула губы, свободной рукой притягивая его к себе для очередного поцелуя.       — Вызов принят, — это было последнее, что я услышала, прежде чем почти окончательно потерять голову.       Его пальцы умело отодвинули ткань кружевных трусиков в сторону, и два из них погрузились внутрь, тут же имитируя движение. Большим пальцем он массировал клитор, подводя меня к нужной отметке возбуждения. Ёрзая бёдрами, я издавала тихие стоны наслаждения и старалась сильнее насадиться на его пальцы, и в это же время моя рука плавно поглаживала его член, словно невзначай задевая уздечку и уретру, заставляя Пака сдавленно рычать мне в плечо.       Я никогда не думала, что между нами будет происходить нечто подобное, и в полной мере не смогла бы передать всех тех чувств и мыслей, что крутились у меня в голове. Единственное, что я отчётливо понимала: Пак Чимин, некогда мой «друг», теперь со мной. Эта мысль делала меня предельно счастливой, и я была готова отдать ему всю себя без остатка.       Мы ласкали друг друга и в какой-то момент просто потерялись во времени. Спустя пару минут, а может, и больше, я уже откровенно просила взять меня, поскольку точка кипения была давно преодолена, а его пальцев мне было чертовски мало. Мне не надо было просить дважды. Один раз сказала — получила в следующие пару секунд: он погрузился в меня грубо и резко, растягивая изнутри и срывая с моих губ громкий стон. От столь резкого проникновения в моих глазах потемнело, и я вцепилась пальцами в его крепкие широкие плечи, немного царапая ногтями, будто боясь отпустить и потеряться в неизвестности. Чимин же не стал долго ждать и уже двигал бёдрами в заданном темпе. Настолько хорошо мне ещё никогда не было.       Мы жадно глотали спасительный воздух губами, стонали в унисон и временами предавались жгучим поцелуям, которые не затягивались надолго. Пак двигался всё быстрее и быстрее, подводя меня к новой границе.       — Чимин-а, — мой голос охрип от возбуждения и громких стонов, но сейчас меня это мало волновало.       — Знаю, — коротко бросил он, осторожно кусая меня за плечо и продолжая ускоряться. Я горячо выдохнула, запрокидывая голову назад и зарываясь пальцами в его мягкие волосы.       Несдержанные стоны всё ещё слетали с моих губ, и я чувствовала скорую разрядку. Мышцы моего влагалища плотно обхватывали твёрдый член, быстро двигающийся внутри меня, вынуждая чувственно откликаться на каждый толчок, пусть я уже почти была без сил. Но долго это не могло продолжаться, и мы прекрасно это знали.       Оргазм захлестнул нас одновременно, а наши удовлетворённые стоны потонули во влажном сплетении языков. Отрываясь от моих губ, Чимин, тяжело дыша, уткнулся носом в мою шею. Я же обессилено обвила его руками, прижимая к себе и ощущая, как капелька пота скользнула с его подбородка на мою кожу, прочертив дорожку в ложбинку между грудей. И, прежде чем погрузиться в мир Морфея от недавнего секса и усталости, я услышала лишь одну фразу, заставившую моё сердце забиться быстрее: «Я тоже тебя люблю, милая».