Бежать нельзя любить

Что ж, на сегодня хватит саморазрушения. Холодный душ, вода, медленно струящаяся по телу, охлаждает мои нервы, усыпляет боль. Я наконец-то расслабляюсь, чувствую, как уходит напряжение. Обматываясь коротеньким белым полотенцем, выскальзываю из душа. В гостиной почему-то работает телевизор, даже не удивляясь, иду выключить его. Вся странность ситуации доходит до меня только тогда, когда я вижу в свете телевизора силуэт на диване. А вот и наш великий трахатель О Сехун, или как там его. Мое с таким трудом приобретенное спокойствие как рукой снимает. Я просто хочу лечь спать, а не разглядывать идеально сидящий костюм на невероятно широких плечах. Окончательно меня добивают его туфли на белоснежном ковре. — Ты, блять, головой вазу ловил что ли? — просто обидно за ковер. — Не думаю, — его голос с чуточкой хрипотцы заставляет меня вздрогнуть. — Тогда какого хера я наблюдаю твою тушку на этом диване? — вот теперь обидно за себя. — Некрасиво, когда девушка так разговаривает, — я даже сквозь сумрак вижу его насмешливое выражение лица. — Некрасиво, когда ты, сука, меня раздражаешь, — хочется уронить вазу второй раз, но теперь на него. — Тут просто открыто было, — его голос проникает сквозь меня, распространяясь эхом по комнате. — В лифте родилась? — Тебя бабушка шутить учила? — мне уже порядком надоедает этот очередной самоуверенный тип. — Выметайся нахрен из моей квартиры. — Как только ты оплатишь мне ремонт машины. — Сам себе оплатишь. — Боюсь, ответ неправильный. — Боюсь, у меня нет денег, но ты можешь забрать вазу в счет стекла, она там внизу. Сделаешь себе мозаику. — Можем решить вопрос по-другому, — он встает, резко сокращает расстояние между нами и кладет руку мне на талию. — Купи себе резиновую бабу, и решайте с ней, что хотите, — скидываю его руку и отхожу на шаг назад. — Тогда я останусь здесь, — он криво улыбается. — Чувствуй себя как дома. Глубоко вдыхая, восстанавливаю внутреннее равновесие. Иду на кухню, достаю воду и делаю большой глоток. Поворачиваюсь и врезаюсь в широкую грудь, вода проливается на его белую рубашку. Когда он успел снять пиджак? Я, закашлявшись, выплевываю воду, и она стекает по моему подбородку и дальше вниз по шее. А потом время для меня останавливается, потому что его пальцы прочерчивают дорожку вслед за водой от подбородка до линии, где грудь прикрыта полотенцем. Я смотрю в его глаза, вижу в них огонь, способный сжечь дотла. Этот мальчик излучает дикую энергию. Рядом с ним воздух словно сгущается, а время замедляется. Странное, тянущее чувство поднимается вверх по моему телу, зажигая каждый сантиметр. Я забываю, как дышать, заворожено разглядываю выступающие ключицы. Мое сознание гаснет, мысли тают, сердце разбивается о ребра в диком ритме. Вижу на дне его зрачков желание, и окончательно сдаюсь. Что мне терять в конце концов? Кроме осколков своего собственного я. Поднимаюсь на цыпочки и касаюсь его губ. Он резко отвечает, впиваясь в губы, как в глоток свежего воздуха. А мне просто нечем дышать, но в этом нет необходимости, я будто очутилась в вакууме, гравитация медленно исчезает. И я бы улетела, если бы его сильные руки не держали меня. В этих руках хочется раствориться. Натыкаясь на его одежду, чувствую ярость, с силой тяну рубашку на себя, пуговицы летят на пол, и под этот медленно затихающий звук я прощаюсь со своей маленькой девочкой. Ей нет места рядом со мной. Я словно теряюсь во времени. Сознание возвращается, когда я уже сижу на кухонном столе, а он грубо кусает мою шею, сжимает грудь одной рукой, другой ногтями впивается в бедро. Остатки его одежды летят на пол и аккуратно ложатся рядом с моим полотенцем. Он хватает меня за бедра, притягивает к краю стола и резко входит. Я инстинктивно выгибаюсь навстречу, обвивая ногами талию. Дикие толчки с невероятным разгоном превращаются в какое-то сумасшествие. А мне хочется еще глубже, чтобы боль и наслаждение наполняли меня до краев, выплескиваясь на поверхность. Закрывая глаза, растворяюсь в ощущениях, отпуская все то, что придавливает меня к земле. Ощущаю невесомость и полное расслабление. Невероятно жарко, с каждым его движением температура поднимается на градус. Кажется, еще немного и я сгорю, прижимаясь к этому сильному телу. И я бы с радостью превратилась в пепел, только бы он не останавливался. Его рука сжимает мою шею, перекрывает доступ к кислороду, от этого мутнеет сознание, и все прикосновения становятся еще резче, еще отчетливее. Я слышу его тяжелое, сбивающееся дыхание. Он чуть ослабляет хватку и из моей груди вырывается вымученный стон. Жадно ловлю пересохшими губами раскаленный воздух. Жар достигает наивысшей точки. Я кричу, чувствуя, как тело пробивает судорога. Он выходит, и холодная сперма касается горячей кожи живота. Открываю глаза и вижу его пристальный взгляд. На секунду мне кажется, что он растерян. Но он быстро отворачивается, не давая мне возможности разглядеть, что же кроется в этих темных глазах. Спустя пару минут мы молча сидим за кухонным столом. Я пытаюсь закрыться, плотнее запахивая халат, будто тонкая ткань спасет меня. — Я буду почаще приезжать под твое окно, — с усмешкой произносит Сехун. — Вариант с резиновой бабой все еще в силе, — я честно пытаюсь улыбнуться, но не выходит. -Тебе все равно, да? Даже если я уйду сейчас? — Мне похуй, даже если ты сейчас застрелишься. В его глазах вновь мелькает что-то необъяснимое, резко контрастирующее с его образом. — Если вдруг буду нужен, — он кладет визитку на стол. Его шаги удаляются. Дверь захлопывается. Я наконец-то могу дышать. Чувствую абсолютную опустошенность. Медленно бреду по направлению к спальне. Но когда мой взгляд падает на кровать, я совсем некстати вспоминаю тебя. Мы лежали с тобой здесь, ты целовал мои плечи и шептал, что я достойна самых ярких звезд. Ты нежно касался моей кожи, словно я сделана из фарфора и могу рассыпаться. Ты часто приходил по утрам и валялся со мной на кровати, а я спала на твоей груди. Ты перебирал мои волосы, гладил плечи и рассказывал о своих мечтах. Делился самым сокровенным, верил мне. Тошнота подступает к горлу. Противно от собственной мерзости. Я хватаю одеяло и бросаю его на пол, стягиваю простыню, бросаю следом и топчу эту мягкую шелковую ткань, пытаясь затоптать свое отвращение. Запутываюсь, падаю на пол. Звук входящего смс останавливает это безумие. Бэк: Я уже соскучился. С нетерпением жду нашей следующей встречи. Надеюсь, мои цветы будут напоминать тебе обо мне. Отбрасываю телефон в сторону, словно он обжигает меня. Отползаю в сторону, с ужасом смотрю на него, будто он может ожить и рассказать тебе все. Руки трясутся от отчаяния. Чтобы прекратить это, хватаю одеяло, прижимаю к себе и переворачиваюсь на спину. Совершенно отрешенным взглядом смотрю в потолок. Но самое страшное не то, что случилось. Самое страшное, что будь у меня возможность повернуть время вспять, я бы сделала это еще раз.