Один год

- Глеб? – голос старшего - мягкий и теплый прозвучал будто из другой жизни. - Все нормально? Глеб лежал тихо, осмысливая произошедшее. - Все просто охуенно, - отозвался он, одурманенный накрывшим его удовольствием. Вадим набросил на брата одеяло и поднялся с постели. - Тогда спи, - с долей иронии проговорил он. - Не уходи, - немного угрюмо попросил младший, жалея, что брат не разделяет его состояния. - Перекурю и вернусь. Ты же помнишь, что после охуенного секса всегда курить хочется. Глеб недоверчиво посмотрел на брата: - А может, тебе неприятно находиться рядом со мной? - Если бы мне было неприятно, я бы тебя не трахал, - старший выключил верхнее освещение, и вышел из спальни. Луна залила комнату молочно-серебристым светом. Глеб прикрыл глаза и уткнулся лицом в подушку брата. Его запах, как и раньше, проникая в сознание, будоражил кровь. На кухне Вадик открыл окно и, сделав глубокую затяжку, выдохнул в темноту облачко сизого дыма. Осталось триста шестьдесят четыре ночи. Он должен сделать все для того, чтобы за это время не привязаться снова к младшему. Когда Вадим вернулся в спальню, Глеб спал, развалившись по диагонали кровати. Он лег рядом, так же по диагонали, постаравшись не потревожить брата. Попробовал добыть себе хотя бы малую часть одеяла, но после недолгих попыток понял, что это бесполезно. Младший скрутился в ткань и каким-то образом умудрился запеленать себя в неё. Старший вздохнул и, поднявшись, отправился за вторым одеялом. Сон почему-то не шел. Вадик лежал и слушал дыхание брата, легонько поглаживая пальцами тыльную сторону его ладони. Мысли о том, правильно ли он сделал, согласившись на его предложение стали одолевать вновь. С Глебом было спокойно только тогда, когда он спал. Что и подтвердилось на следующий день. *** Не успел Вадим уехать по делам, как младший принялся метить территорию. Не специально, нет. Просто его появление молниеносно придало жилищу брата элементы художественного беспорядка. Вещи, у которых были свои определенные места стали перемещаться по квартире в зависимости от нужд Глеба. Кровать, которую обычно по утрам старший аккуратно заправлял, стала похожа на лежбище морских котиков. Там нашли приют пульт от телевизора, носок, мобильник, книга, блокнот, ручка, ноутбук и упаковка печенья. Аромат вишни робко забился в кухонный угол, уступая место запаху «Мальборо», который нагло распространился по всей квартире. - Глеб, я же тебя просил не курить в комнатах, - укоризненно сказал Вадим, перешагнув вечером порог своего дома. - А это не я, - с невозмутимым лицом ответил младший. Вадик одарил брата затяжным, огнемечущим взглядом. - Ну, то есть я, но я не специально, - нерешительно принялся оправдываться Глеб. - Я просто забыл, прости. – Он осторожно обнял старшего за талию, надеясь разрядить обстановку. - Это просто привычка. Вредная. - Почему ты заявляешься сюда со своими вредными привычками и плюешь на мои привычки? – с вопросительным упреком возразил ему Вадим, не поддаваясь чарам брата. - Прости, я исправлюсь, - прошептал Глеб, скользя пальцами сзади по шее старшего. Вадик вздохнул, отстранился от брата и прошел в спальню. Взгляд его тот час упал на не застеленную постель, а затем переместился на прикроватный столик, на котором высилась горка посуды. Одежда валялась там, где и была снята еще вчера. Вместе с младшим в квартиру приехала неразбериха. - Глеб! Мать твою! - Нашу, - автоматически поправил Глеб старшего. - Я все уберу, ты только не волнуйся. – Торопливо залепетал он. – Давай я тебе приготовлю ванну с пеной, отдохнешь, расслабишься, а я приберусь за это время. - Прибирайся, - холодно отрезал Вадим, и взглянул на часы. - Я сам себе все приготовлю. В ванной Вадим открыл теплую воду, закрыл слив и, разведя под струей воды ароматную пену, прошел на кухню. Из холодильника он достал бутылочку холодного пива, взял сигареты, и уединился на балконе в ожидании наполнения ванной. Из глубины квартиры доносился легкий шум и периодические чертыханья. Вадик подумал о том, что ему заново предстоит учиться терпению, лишь бы квартира выдержала этот напористый ураган в виде младшего брата. Но только он сделал глоток освежающего напитка, как буквально через секунду за спиной раздался оглушительный грохот. Со спокойствием и умиротворением пришлось попрощаться. - Блять! – выкрикнул младший и, скосив глаза на брата, находящегося за балконной дверью, заметил, как напряглась его спина. Посуда, которую Глеб принес из спальни, неожиданно выскользнула из его рук и превратилась в груду осколков. Вадим вошел в кухню и красноречиво прищелкнул языком. - Не ругайся, Вадь, - Глеб стоял посреди устроенного им бардака и смотрел в пол. - Я куплю новую. - А я ругаюсь? – взгляд Вадима прошелся по фигуре брата и, остановившись на его лице, обжег губы. - Ну, даже не начинай ругаться. Ты ведь собирался, да? – Он шагнул к старшему, и потерся носом о его щеку, успев просунуть руки в задние карманы его джинсов. – Лучше поцелуй меня. Старший развернул младшего к себе спиной: - Ругаться не буду, но вот думаю, что наказать тебя не помешает, - его ладонь расстегнула молнию на джинсах брата и, пробравшись внутрь, обхватила его плоть. Глеб запрокинул голову на плечо старшему и с шумом втянул воздух, чувствуя, как по телу проходит дрожь предвкушения… - Давай, - шепнул он, расслабляясь и впуская в себя брата. - В каких-то вещах ты не меняешься, - невольно усмехнулся Вадим. Он двигался мягко и медленно, одной рукой крепко удерживая младшего за бедро, а второй – скользил по его члену. В животе Глеба распускался цветок безумного желания. - Быстрее… - прошептал он, попытавшись установить свой темп. Но Вадик, ухмыльнувшись, остановился вовсе. Глеб тяжело и непонимающе выдохнул. Но удивлялся он недолго. Тут же догадавшись взять инициативу в свои руки, он начал двигаться сам. Жадно, необузданно, насаживаясь на член брата, кусая губы в те моменты, когда собственная неосторожность причиняла ему боль. Он поддался вперед и, откинув всякий стыд, выгнулся, облокотившись грудью о стол. Вадик переместил пальцы на его плечи и, вернув себе инициативу, навалился на младшего, продолжая брать его, с каждым толчком увеличивая напор. - Ласкай себя, - хрипло шепнул он младшему, чувствуя приближение оргазма. Глеб послушно заскользил ладонью по своему члену: - Подожди меня. Вадим замедлился, перевел взгляд на стену и уставился на полочку со специями, пытаясь отсрочить наступление оргазма. Младший танцевал под ним, сжимал его тугими мышцами, заставляя сходить с ума, и умолял не кончать без него. Вадик накрыл его ладонь своей рукой, плотнее стиснул пульсирующую плоть и в следующий миг, ощутив спазм младшего, отпустил себя, отдавшись на волю безумного наслаждения. - Теперь, моя Золушка, прибирайся на кухне, а я пошел в ванную, - Вадим вышел из младшего, легонько шлепнул его по ягодицам, взял недопитую бутылку пива и, выйдя из кухни, скрылся за соседней дверью. Глеб молча проводил старшего взглядом, поправил на себе штаны и принялся за уборку. - Зато посуду мыть не надо, - успокаивал он сам себя, собирая с пола осколки. - Протри потом пол мокрой тряпкой, - раздался голос старшего из ванной. – Чтобы никаких, даже микроскопических частиц разбитой посуды не осталось. - Ладно! – крикнул в ответ Глеб. – Только где мне тряпку намочить? В кухонной раковине или у тебя в ванной? Вадик откинул голову на бортик ванной, сделал большой глоток пива и прикрыл глаза. - Это невыносимо, - произнес он себе под нос. Дверь в ванную неслышно приоткрылась. - Я обрезал палец, Вадь, - голос Глеба внезапно раздался над самым ухом старшего. Вадим нехотя приоткрыл веки, подавляя эмоции, стремящиеся выплеснуться наружу. - Где пластырь? – кровь с пальца младшего алыми кляксами капала в пенную воду. - Я знал, что за удовольствие придется платить, - обреченно процедил Вадим сквозь зубы, поднимаясь из воды. - Можешь наказать меня еще раз, - предложил Глеб, опуская ладонь в воду. - Обойдешься, - Вадик снял с перекладины полотенце и, обмотав им бедра, вылез из ванной.