Один год

Утро для Самойловых наступило ближе к обеду, растянулось благодаря неспешным интимным ласкам и плавно перетекло в вечер. - Есть хочу! – провозгласил Глеб, откидываясь на спину. - Только после того, как я наемся тобой, - Вадим навис над младшим, прошелся языком по изгибу шеи, коснулся ушка и взял его одним быстрым коротким движением. Дыхание Глеба перехватило, спина выгнулась, бедра разошлись шире, впуская брата глубже, пальцы вцепились в крепкие плечи, притягивая его к себе, а губы впились в ласковый рот, сплетая их языки в горячем поцелуе. Вадим двигался быстро, ритмично, полностью выходя из брата, но тут же вонзаясь в него снова и снова. Глеб стонал громко и похотливо, принимая старшего полностью, вбирая в себя его пульсацию. Волна оргазма накрыла Самойловых одновременно, заставив Глеба сдавленно вскрикнуть, а Вадима – замереть внутри него, а через секунду оставить сладостный поцелуй на его губах. - Вот теперь я кажется, сыт. - А я думал, что это я одержим жаждой плотских утех, - хрипловато усмехнулся Глеб. - Ты слишком много ешь, Вадик. - Хочешь посадить меня на диету? – спросил Вадим, бросив на брата предупреждающий взгляд. Глеб сел на кровати и пристально вгляделся в лицо старшего. - Это было бы не слишком умно с моей стороны, ты ведь все равно найдешь, где поесть, мне ли не знать об этом, – и он одарил старшего особым проникновенным взглядом. - Заморить червячка, да, - улыбнулся Вадик. - Но не более того. - Значит, ты так и остался гурманом? - Мало этого, я еще полюбил нагуливать аппетит, - отшучивался старший. - Кстати, об аппетите, - вспомнил Глеб, и в животе у него заурчало. - Я его уже давно нагулял… - И он ласково прижался к брату. - Я кушать хочу, Вадь. - В холодильнике есть киви, принести? – усмехаясь, предложил Вадим. Глеб скривился. - А хотя бы сосиски нет? - поинтересовался он. – А то я просто умираю с голода. Вадик отрицательно покачал головой: - За хотя бы сосиской надо идти в магазин. - Сходишь? – с надеждой в голосе спросил младший. - Вместе с тобой. - Я устал, Вадь. - От чего, от валяния в постели? – небрежно спросил Вадик. - Ну, я же не бревном лежал под тобой, – не смущаясь, тут же нашелся Глеб. - Я потратил на тебя кучу энергии. А ведь я вчера даже не ужинал. – Добавил он в заключении. - Просто кому-то вчера выебываться поменьше надо было. - А кому-то надо было просто уговорить меня покушать. Вадим смерил брата испепеляющим взглядом: - Тебе пять лет? – в сердцах спросил он и сел на кровати. - Нет. Мне просто нравится, как ты это делаешь. – Шутливо улыбнулся Глеб, а в животе у него снова заурчало. - Ладно, - сдался Вадик. - Я схожу в магазин, а ты приведи нашу кровать в нормальное состояние. – Он обвел взглядом сбившиеся простыни и скатанное в большой ком одеяло. - Хорошо, - кивнул младший, но подумав, что ему придется трудиться, состроил умилительную гримасу и слабо запротестовал: – Только какой в этом смысл, если ночью она опять превратиться в лежбище? - Не превратится, если спать аккуратно. - Ага и трахаться тоже… медленнее, чтобы простынь не выбивалась, - заявил Глеб и, перестав давить на жалость, нагло взглянул на брата. Самойлов-старший встал с кровати и накинул на себя халат. - Наводи порядок, умник, - он поднял жалюзи и, швырнув младшему его футболку, отправился в душ. Когда через семь минут он заглянул в спальню, то увидел, что Глеб, раскинувшись поперек кровати, сладко посапывал. - Есть он, называется, хочет, паразит, - проговорил Вадим себе под нос, вытащил из шкафа белье и носки, взял с кресла джинсы и рубашку и тихонько прикрыл за собой дверь. Перед уходом в магазин он отключил проводочек, соединяющий приставку с телевизором, и убрал его в стол в своей комнате. Правда заметил это Глеб Рудольфович лишь на следующий день, когда он, полный сил и энергии, выпроводив брата на студию, решил вернуться к игре. Сначала он подумал, что его драгоценная «сонечка» приказала долго жить, и даже успел расстроиться, а затем и разнервничаться из-за этого. Он уже даже схватил было телефон, дабы позвонить в магазин и высказать, что думает о них, их товаре, их сотрудниках и самом главном… Но тут заметил отсутствие такого важного проводка и не на шутку рассердился на старшего. - Ну, Вадик! Ну, погоди! Трубку Вадик не брал, переадресуя все звонки от младшего на голосовую почту. Глеб, особо не стесняясь в выражениях, высказывал свое недовольство поступком брата и требовал его немедленного возвращения домой вместе с проводом. Вадим вернулся домой шесть часов спустя. На кухне царил полный бедлам: в раковине – грязная посуда, на столе – хлебные крошки, плита заляпана не пойми чем. Телевизор в большой комнате на полную катушку вещал о том, что только майонез придаст вкус вашей еде, а относительно дешевый дезодорант положит начало самой страстной ночи. Сам Глеб, судя по звуку льющейся воды, находился в душе. - Торнадо, блин… Старший быстренько подключил консоль, вытащил из нее диск брата, достал из сумки игру, которую прикупил по дороге домой и произвел все необходимые установки. - Ну, наконец-то! – появился в дверях комнаты младший, поправляя так и норовившее съехать с бедер, полотенце. – Вадик, к твоему сведению, я не ребенок, чтобы ко мне применять такие драконовские методы. – Недовольно протянул он. - Глеб, не утрируй, на смертную казнь я тебя отправлять не собираюсь, - с усмешкой пообещал младшему Вадик. - А вот позапрошлой ночью ты себя вел, как настоящий, наложивший от страха в штаны, шестилетка. - Это было случайно, - Глеб поджал губы. – Просто звезды неудачно расположились на небе. А еще… Еще я хотел, чтобы ты обратил на меня внимание. – Попытался отмазаться младший. - Оригинальный способ, - Вадим изогнул бровь. - Скажу тебе по секрету, что с тех пор, как ты поселился здесь, мне сложно не обращать на тебя внимания. - Вот и хорошо, - довольно улыбнулся Глеб, а затем набрал в грудь побольше воздуха и выпалил: – А сейчас, пока ты будешь готовить нам кушать я поиграю немножко? – И он покосился на брата. - А посуду помыть ты не хочешь и вообще привести кухню в божеский вид? – вопросил Вадим. Глеб разочарованно вздохнул: - Я бы с радостью, но понимаешь, у меня от этого «фейри» кожа на пальцах облезает. Самойлов-старший медленно досчитал про себя до десяти и мысленно произнес успокоительную мантру. - Тогда конечно, милый, не утруждайся. Я все сделаю сам. Что может быть важнее здоровой кожи на твоих пальчиках? – Он слащаво улыбнулся брату. - Играй на здоровье. – И вышел из комнаты. Глебовское «Ебать-колотить!» раздалось ровно через сто тридцать четыре секунды. - Блядь, что это?! На экране телевизора появилась жизнерадостная заставка «Sims»*, не на шутку оживленные улыбчивые персонажи, а из динамиков раздалась приторно-веселая музыка. Глеб открыл рот, но заговорить смог лишь несколько мгновений спустя. Точнее заорать: - Вадик! Где моя «Алхимилла»?! - В твоем госпитале наступили радужные времена, - рассмеялся Вадим, появившись в проеме двери и наблюдая за физиономией брата. - Все счастливы, Глеб. - Вадим… - на лице младшего не было и тени улыбки. – Верни мою игру! - Поиграй пока в куколки, поучись строить отношения. - Вадик, это не смешно, - проскулил Глеб, обиженно нахмурив брови. - Да? – притворно удивился старший. – А мне кажется, это достаточно весело. И как раз для тебя. – Вадим взял брата за руку. - Глеб, с твоей психикой нельзя играть в страшилки. - Послушай, - младший заглянул в карие глаза, и промурлыкал: – Я обещаю, что больше не буду тебя доставать. - Точно? - Да. Да. – Закивал головой Глеб. - Ну, хорошо, - вздохнул Вадик. - Я подумаю. – В голубых глазах заплясали искорки. - Но не сегодня. Искорки в глазах тут же потухли, словно залитые ледяной водой. - Блядь! - Играй, Глебушка в то, что есть, - ласково произнес старший, поглаживая брата по загривку. - Кушать я тебя позову. - Я не буду! – с вызовом проговорил Глеб. - Ешь сам! Вадим приподнял одну бровь. - Ой, ну ладно, - тут же пошел на мировую младший. – Сделай мне окрошку. Старший хмыкнул, и удалился на кухню. Глеб, усевшись на диван, принялся постукивать пальцами по джойстику. Он сам не заметил, как успел втянуться в игру и насоздавать различных персонажей. Там был и татуированный патлатый брюнет, и стриженный ежиком очкарик, и марионеточная девушка с бровями Брежнева, и болезненно-озабоченная женщина китайского происхождения. Всех их он поселил в один огромный дом, а так же для каждого создал пару. «Правнучке Брежнева», втайне мечтавшей быть изнасилованной маньяком, достался молодой психопат с маниакальными наклонностями. Для не совсем здоровой женщины, влюбившейся не совсем здоровой любовью в тихого соседского паренька-музыканта и счастливо проживающего со своим партнером, Глеб выбрал в спутники жизни одинокого всеми забытого бродягу, надеявшегося на то, что рано или поздно какая-нибудь особа с большим сердцем и китайской визой приютит и обогреет его. Патлатый брюнет притащил в дом резко контрастирующую с ним блондинистую даму с собачкой, а очкарик завел себе попугайчика. - Твоя окрошка, - Вадим поставил перед младшим тарелку с легким летним супом и окинул его взглядом. – Я смотрю, тебе нравится новая игрушка. – Щеки младшего раскраснелись, глаза блестели, а на губах расцвела ехидная ухмылка. - Садись, Вадик, - он не глядя похлопал ладонью по обивке дивана рядом с собой. - Давай я тебе расскажу, кто есть кто. *** Глеб отложил джойстик, ошарашенный неожиданным поворотом в игре, и пошел к брату. Вадим не отрываясь от ноутбука, лишь мельком взглянул на младшего: - Наигрался? Можем ложиться спать? Младший угрюмо кивнул головой. - А чего ты такой пришибленный? - Вадик, я убил их, - признался Глеб с тяжким вздохом. - Всех. Вадим отложил ноутбук в сторону. - Паренек-музыкант расправился со своими соседями, что мешали спать? – заинтересованно осведомился он. - Хуже, Вадь. Я забыл им установить в доме пожарную сигнализацию, и они все… в общем, погибли. Спаслись только попугай с собакой. - Господи, как ужас, - покривил душой Вадик. С полминуты он сочувствующе смотрел на младшего, а затем его рот стал медленно растягиваться в широченную улыбку, а еще через двадцать секунд его накрыл приступ безудержного смеха. - Справедливость восторжествовала… Хотя бы в игре… - утирая выступившие слезы, сквозь хохот произнес он.