Один год

До дома Самойловы не доехали. Неподалеку от клуба обнаружилась гостиница с почасовой оплатой, и братья без особых раздумий сняли там номер. - Вадик, ты сволочь, - изрек Глеб, заперев изнутри дверь. – Знаешь, каково это петь и одновременно пытаться справиться со стояком в штанах? - Это совсем нетрудно, - рассмеялся Вадим. Младший удивленно-скептически приподнял бровь. - Даже не представляю, как это выглядело со стороны. - Выглядело это очень и очень соблазнительно, - старший продолжая посмеиваться, раздевал младшего. – Ты был такой взбудораженный. Жаль, что на барной стойке трахнуть тебя возможности не представилось. - Ты бы еще на сцену ко мне поднялся, - хмыкнул Глеб, касаясь губами лица брата. - И там бы совершил надо мной извращение. - Боюсь, что тогда твоего директора наяву хватил бы удар, и был бы он навечно погребен под своими тарелками. - Невелика потеря, - Самойлов-младший переступил через белье и развернулся в сторону душа. – Присоединишься ко мне? – Обернулся он в дверях ванной на брата. Вадим задержал взгляд на возбужденной плоти младшего. - Я лучше дождусь тебя в постели. - У меня есть идея получше, - Глеб наигранно кашлянул, снял со стены ванной фен и, поднеся его ко рту, запел, не забывая при этом эротично вращать бедрами: - Джиги-джиги-дзаги, мы нальемся влагой, сладкой пошлой влагой… Внимание старшего тотчас сосредоточилось на его распаляющих телодвижениях: - О, приватный танец… - негромко проговорил он. - Мне нравится. – Вадик шагнул к младшему, провел ладонями вдоль его боков. - Что мне сделать? – спросил Глеб, улыбаясь, возвращая на место имитацию микрофона. - Как говорил не помню кто, сделай то, чего больше всего боишься и обретешь свободу. - Вернуться к тебе? - с напускным равнодушием поинтересовался младший. - Ты уже вернулся, - старший очертил подушечкой пальца контур его рта. - Это временно и не до конца, - Глеб лизнул палец брата. – Я имею в виду "Агату". – Осторожно выдохнул он, едва не прикусив язык. Сердце его учащенно заколотилось. Вадим закрыл ему рот продолжительным поцелуем. - А меня сейчас интересует секс, - он опустил ладонь вниз и коснулся ею члена брата. С приоткрытых губ младшего сорвался возбуждающий стон. - Забирайся в ванную, смою с тебя концертную пыль и змеиную чешую, - усмехнулся Вадик, чувствуя нестерпимую пульсацию брата в своей руке. - Я о него не терся, - чуть обиженно сказал Глеб и, встав под струи воды, за рубашку притянул к себе старшего. - Зато он тебя трогал, я видел, - Вадим быстро сбросил с себя рубашку, не дав ей намокнуть слишком сильно. - Еще скажи, что ревнуешь, - младший, облизываясь, смотрел, как раздевается брат. - Не ревную, но я начеку, - Вадик обнял Глеба, впечатывая его спиной в кафельную стену. - Вадь, этот твой запах, - пальцы младшего зарылись в темные волосы старшего, а тело крепко прижалось к его телу. – У меня с ним даже были связаны фантомные боли памяти. - Непонятно где, ты еще во мне, неизвестно как, и что-то там дальше такое? – Вадим поддел пальцем с головки члена брата выступившую смазку, и облизал его, смакуя вкус. - Ты знаешь слова моих песен? – удивился Глеб и потерся о Вадика низом живота. Самойлов-старший присосался губами к шее брата. - Не обольщайся, случайно вспомнилось, - с улыбкой сказал он. - Когда там у тебя следующий концерт? - Хер знает, - выдохнул младший. – А что? - Он моргнул, внимательно вглядываясь в карие глаза. - А вот что… - Вадим с силой втянул в себя нежную кожу брата, ставя засос, затем еще один рядом, и еще, вырисовывая губами на шее Глеба своеобразное ожерелье. – Твои фанаты три недели будут обсуждать их появление. - Наверное, на змея подумают, - проговорил Глеб, выгибая шею и подставляя ее губам брата. - Ну-ну, - Вадик, добавив к экстравагантному ожерелью еще одно звено, взял с полочки одноразовую упаковку геля для душа и, надорвав пакетик, выдавил ароматную жидкость на пальцы, и намылил плоть младшего. - Не на меня же. Хотя… - Вадим с пристрастием осмотрел художества своих губ. – Они могут подумать, что я тебя душил. Глеб хмыкнул и тут же простонал, отдаваясь чарующим касаниям, чувствуя дикое, сумасшедшее, горячее желание. - Вадь, ну не надо меня так начищать, я толком и испачкаться не успел, - он потянул брата за плечи, понимая, что ему необходима немного другая помощь старшего для получения наслаждения. Вадим развернул младшего спиной к себе, поставил его ногу на бортик ванной, и прижался своей плотью к его ягодицам. Глеб, облокотившись о стену руками, слегка отставил бедра, позволяя члену брата скользнуть между половинок. - Еще чуть-чуть прогнись, - Вадик, облизав пальцы, наспех расширял вход младшего, чувствуя, как его мышцы поддаются, полностью подчиняются его торопливой ласке. - Трахни меня уже, - с мольбой в голосе шепнул младший Самойлов. Обхватив одной рукой плоть брата, Вадим послушно вошел внутрь него, резко и сразу до упора. Глеб приглушенно вытеснил воздух из легких и начал двигаться сам, ощущая, как рука старшего тут же подстроилась под его движения, вплетаясь в его темп. Он задыхался от острого, яркого желания. Обрывки имени брата сорвались с его губ, и в тот же момент Глеба слегка шатнуло, но Вадик удержал его, не позволив потерять равновесие. - Давай сам, - прошептал младший старшему, и тот моментально перехватил инициативу, начиная буквально вколачиваться в желанное тело, утоляя свой ненасытный голод, лаская Глеба губами, языком, пальцами, трогая его душу своей. Дыхание Вадима утяжелилось, тело младшего трепетало. Он откинул голову на плечо брата. Свободная рука Вадика принялась оглаживать влажную грудь Глеба, чувствуя, как колотится под пальцами его сердце. - Ты первый, - он сильнее сжал член младшего, замер на несколько мгновений в жарком теле, пропустил через себя сильнейшую судорогу его оргазма и, оставив его качаться на волнах экстаза, возобновил размеренные толчки, заворачиваясь в предоргазменный морок. *** Младший лежал поперек кровати на спине и, запрокинув голову, смотрел на брата вверх ногами. - Домой поедем? – спросил Вадим стоя перед зеркалом и приводя в порядок растрепанные волосы. - Как скажешь, - вздохнул Глеб, продолжая через зеркало смотреть брату прямо в глаза. Вадик подошел к младшему, в голубых глазах которого отражался таинственный свет от висящего над постелью светильника. Чуть наклонившись над ним, он уперся одной рукой о кровать, а второй принялся водить по коже брата – от паха до шеи и обратно. Затем скользнул рукой вдоль его плоти, и тут же ощутил теплое дыхание Глеба у себя между ног. Пальцы старшего перебирали завитки жестких волосков внизу живота брата, а теплые губы младшего целовали его напрягшийся ствол. Воздух скручивался в непередаваемом райском блаженстве. Вадим обхватил ладонью член Глеба, провел от головки до основания и отпустил, мгновенно почувствовав, как младший легонько прикусил зубами его плоть, требуя еще. - Звереныш, - усмехнулся он, возобновляя ласку, срывая с губ брата протяжные стоны, пуская волны дрожи по его телу, видя, как от наслаждения он прогибается в спине. - Ты занимался с Радченко сексом? – сквозь накрывающее удовольствие неожиданно спросил Глеб, разрывая тонкий шелк знойного волшебства. - А ты с Бекревым? – ответил Вадик вопросом на вопрос и ускорил движения своей руки. Младший промолчал, принимаясь сосать член старшего, глубже вбирая его в себя и чувствуя, как кровь в жилах медленно, но верно приближается к точке кипения. Вадим шумно выдохнул и, толкнувшись в ласкающий рот брата, наполнил его своим семенем, сильнее сжимая его разгоряченную плоть. Глеб, проглотив влагу старшего, хрипловато зарычал, кончая в ладонь Вадика. - Я не спал с Бекревым, - выровняв дыхание, тихо произнес он. Вадим кивнул, почему-то зная, что это правда. - Вадик, - младший нервно облизал губы и перевел взгляд на кружевную вуаль занавесок. - Мм? - Твоя очередь признаться, - взволновано проговорил Глеб. - Я тоже не спал с Бекревым, - насмешливо ответил Вадим. - Блять, это не честно! – взорвался младший, чувствуя, как сердце кольнула ноющая игла ревности. Вадик, перебирая кучу сваленной на полу одежды, искал свои носки. - Поехали домой, - спокойно сказал он. Глеб смотрел на брата долгим, цепким взглядом: - Не поеду, пока ты не ответишь мне. - Глеб, а чего ты ждал? – иронично спросил старший, узнавая это упрямое выражение на его лице. - Что после всего я буду хранить тебе верность? Выпад брата попал в цель и младший, смутившись, сполз с кровати, и принялся молча подбирать с пола свои вещи. Собравшись, он вопросительно взглянул на Вадика: - Хочешь, чтобы я съехал от тебя? Вадим крепко сжал брата в объятиях. - Вовсе нет, - уверенно ответил он, глядя в увлажнившиеся ярко-голубые глаза. - Почему? – выдохнул Глеб. Старший разомкнул руки, отпуская брата. - Может потому, что ты хоть и засранец, но я до сих пор люблю тебя. Глеб сам шагнул к Вадиму, взял в свои ладони его руки, обнял ими себя. - Я еще могу быть милым.