Один год

- Вадик, я надеюсь, ты сегодня придёшь пораньше? – спросил Глеб, лёжа в кровати и наблюдая, как старший одевается. - А что у нас сегодня? – поинтересовался Вадим, застёгивая джинсы. - Вообще-то, сегодня день святого Валентина, - гордо сообщил Самойлов-младший. – Стыдно, Вадь, не знать таких вещей. - Да? – удивился старший. – И что? Причём здесь я? Меня-то зовут Вадим, а тебя, насколько я помню, Глеб. Никаких Валентинов, слава богу, у нас нет. - Блин, Вадик, - Глеб закатил глаза и тяжело вздохнул. – Причём тут Вадим и Глеб? Сегодня же день влюблённых. - Ну а мы здесь причём? – улыбнулся Вадим, слыша, как скрежещет зубами брат. - Вадик, - зловеще произнёс Глеб. – Не буди во мне зверя, ты и так ему не даёшь высыпаться. Старший подошёл к младшему и навис над его лицом. - А я хомячков не боюсь, - вкрадчиво проговорил он, трогая своим дыханием губы брата. - Не нарывайся, - выдохнул Глеб, мягко кусая старшего за нижнюю губу. - А то что? – невозмутимо спросил Вадим. - Тогда узнаешь, - младший впился страстным поцелуем в рот брата. - Пожалуй, я все же рискну и нарвусь, - шепнул Вадик, подсунув обе руки под бедра Глеба и властным движением прижав его к себе. - Ты же знаешь, что кто не рискует… Младший выгнулся и потёрся о брата. - Однажды ты уже рискнул и переспал со мной, - похотливо улыбнулся он. - И отныне вся моя жизнь… - Старший не договорил, так как в этот самый момент зазвонил его мобильник. Он выпрямился, бросив на брата пронизывающий взгляд, взял телефон и вышел из комнаты. Ответив на вызов, уже из коридора Вадим крикнул: - Так куда и во сколько мне нужно прийти? - Домой приходи не позже шести, - отозвался Глеб. - Что принести? - Себя… голодного и возбуждённого и какой-нибудь подарок для меня, - младший, путаясь в простыне, показался в дверях спальни. - А я - голодный и возбуждённый для тебя не подарок? – с усмешкой поинтересовался Вадик. - Ты… десерт, - Глеб послал брату воздушный поцелуй. – Все, иди уже. И едва за старшим закрылась дверь, как он полез в интернет и быстренько набрал в поисковике «Романтический ужин своими руками». Изучив несколько сайтов, младший Самойлов руководствуясь отзывами других людей, решил приготовить салат с рукколой и традиционное блюдо японской кухни – суши. Беда была только в том, что рукколы в холодильнике не оказалось, авокадо тоже, моцарелла закончилась на той неделе, а черри – двумя днями раньше. Но Глеб не был бы Глебом, если бы при всей своей лени, не нашёл выход из затруднительного положения. Рукколу он легко заменил капустой, авокадо – огурцом, моцареллу – российским сыром, а черри – маринованными помидорами. Оливковое масло в наличии было. Достаточно быстро разделавшись с салатом, Самойлов принялся за более сложное блюдо – суши. Поставив варить рис, он вдруг понял, что никаких водорослей и даже морской капусты, в которые надо заворачивать рисово-рыбные комочки, у них в холодильнике нет. Зато у него оставался ещё довольно-таки приличный кочан обычной капусты. Её-то Глеб и взял за основу, аккуратно промыл капустные листья и разложил их на кухонном столе. Рис тем временем ни с того ни с сего начал вылезать из кастрюли, хотя двадцати минут, отведённых по рецепту на его варку, ещё не прошли. Младший честно пытался засовывать его обратно, но когда понял, что это бесполезно, выключил плиту, неожиданно вспомнив, что есть такое понятие, как «аль денте». Снова открыв холодильник, Глеб принялся искать, чем же ему заменить сырую рыбу. И тут на нижней полке на глаза ему попалась банка сельди иваси. - О, да! – радостно воскликнул Самойлов, страшно довольный собственной находчивостью. Полчаса спустя Глеб обмазал готовые суши горчицей, заменив ею васаби, сунул блюдо в холодильник и поспешил в душ. *** Вадим открыл дверь без двух минут шесть. Маленькие мерцающие свечки тянулись по полу извилистой дорожкой из коридора в большую комнату. - Офигеть! – Вадик снял пальто, разулся и принюхался. Но никакого запаха он не уловил. - Влюблённый, я дома! - Проходи в комнату! – крикнул Глеб с кухни. - Слушаюсь! – усмехнулся старший и пошёл вдоль светящейся дорожки. В торжественном полумраке комнаты он разглядел празднично накрытый стол и поставил на него бутылку «Кальвадоса». Пару минут спустя появился Глеб, удерживая в руках поднос. - Ужин подан, - сказал он, расставляя на столе блюда. - Вау! – Вадим уставился на брата, облачённого в облегающие черные с белой полукруглой вставкой посередине шортики, которые отчётливо обрисовывали его плоть, белый галстук-бабочку и белые манжеты. - Проси все, чего душа пожелает, - проговорил младший, легонько целуя Вадика в губы. – Но в пределах разумного. - Тебя, тебя и ещё раз тебя, это в пределах разумного? – спросил старший, дразняще касаясь брата между ног. - Думаю да, но только после того, как отведаешь мой ужин. - Хочешь сказать, что готовил сам, а не заказывал еду в ресторане? – слегка напрягся Вадим не представляя Глеба, хлопочущего у плиты. - Именно, - гордо констатировал младший. - Глеб, я же специально целый день не ел, - заметил Вадик, с горестным вздохом усаживаясь за стол. - И правильно, - заявил Глеб, не замечая упавшего настроения брата. - Расскажи хотя бы, что ты приготовил? – попросил старший, подозрительно поглядывая на еду, освещаемую тусклым светом свечей. Младший положил ему в тарелку салат и сел напротив. - Лучше попробуй и угадай. Вадим наколол на вилку несколько ингредиентов и нерешительно поднёс её ко рту. - Эм… немного странный вкус, - отметил он, прожевав. – Специфический, я бы сказал. - Я знал, что тебе понравится, - возликовал Глеб. Салат был явно экзотический, но Вадик оставил ещё крупицу надежды, разглядев на столе любимые голубцы, правда зачем-то обмазанные горчицей. Глеб, проследив за взглядом брата, тут же положил ему своё коронное блюдо на тарелку. - Я старался специально для тебя, - сообщил он и в ожидании уставился на старшего. Надеясь, что этот «храбрый старательный кулинар» спросил рецепт у мамы, Вадим смело куснул «сушу», а через мгновение цвет его лица приобрёл оттенок капусты, а рот невольно искривился. - Глеб, твою мать, что ты напихал в голубцы?! – не сдержавшись, вскричал Вадик, принимаясь откупоривать «Кальвадос». - Это суши, - оскорбился младший Самойлов, скрещивая руки на груди. - Не знаешь такого японского блюда? Дикарь ты, Вадик! - Что это? – старший скептически выгнул брови. - Это эти... Как их... – судорожно принялся вспоминать Глеб и даже вспомнил: - Унаги маки! - Сделай себе харакири, пока я тебя не убил! – Вадим плеснул в бокал щедрую порцию алкоголя. - Или не дал тебе это попробовать! - Да я и сам попробую, - стоически сказал младший. - С удовольствием! Глеб откусил сразу половину своего шедеврального кушанья и, зажав себе рот рукой, метнулся в сторону туалета. - Вкусно тебе, милый? – усмехнулся Вадик и сделал несколько больших глотков «Кальвадоса». Вернувшийся из туалета Глеб, сдавленным голосом попросил старшего налить ему тоже и жадно припал к бокалу, словно это был самый желанный на свете питьевой источник. Кое-как справившись с мерзким ощущением во рту, Вадим взглянул на практически голого брата, вздохнул и отправился на кухню. Через минуту туда пришёл унылый Глеб, чтобы выбросить в мусорное ведро свои кулинарные изыски и снова удалился в комнату, дабы спрятаться от взгляда старшего брата. - Глеб, ты - безрукое чудовище, понимаешь? – громко проговорил Вадим, выливая взболтанные яйца на сковородку. - Я старался, между прочим, мог бы хоть спасибо сказать! - донеслось из комнаты. Вадик поспешил на реплику. - Ты офигел? – не понял он. – Ты чуть не отравил меня. Вот скажи, как человеку в здравом уме может прийти в голову завернуть в капустные сырые листья селёдку с рисом и назвать это суши?! - Я думал, разницы не будет, - обиженно произнес младший, цедя сорокаградусный яблочный напиток. - Рыба есть? Да. Рис? Тоже. – Рассуждал он вслух. - А капуста - она и в Африке капуста. - Ну-ну, ты просто великий кулинар, - покачал головой старший. - У тебя учусь, - проворчал Глеб и повёл носом. - Между прочим, у нас что-то горит. Ты хочешь сжечь дом, Вадик? - Блядь! - Вадим вихрем унёсся на кухню. - Ещё какая, - усмехнулся Глеб, поправляя галстучек и направляясь на кухню, где Вадик, матерясь себе под нос, пытался отодрать яичницу от сковороды. - Вау, Вадь, яичница с кусками сковороды, пожалуй, я запишу этот рецепт в свой блокнот, - издевался младший, наматывая вокруг брата круги. - Пойду пиццу закажу, - психанул голодный Вадим, бросая сковороду в раковину. - Блин! – воскликнул Глеб, резко вскинув руку и ударившись ею о стену. - У меня же на балконе торт стоит! - Сам делал? – старший подозрительно оглянулся на брата. - Нет, из кондитерской заказал, - ответил Глеб, потирая ушибленные пальцы. - Честно? – недоверчиво переспросил Вадим. - Честно-честно, - искренне признался младший. - Тогда тащи его скорее, гарсон, пока я с голоду не умер. - Жди меня в спальне, любовничек, - сладострастно проворковал Глеб, направляясь на балкон. Вадик, тряхнул головой и страдальчески закатил глаза. *** Пять минут спустя Самойловы, устроившись на кровати, хомячили шоколадный торт со вкусом пломбира и ванили прямо из коробки, не боясь испачкать ни лица, ни руки, ни постель. - Вадь, несмотря на то, что кулинар из меня не получился, у меня все же есть и другие таланты, - промурлыкал Глеб и потёрся щекой о плечо брата. - Да что ты? – притворно изумился Вадим. – Ну, удиви меня ещё раз. - Да. Я… я гениальный поэт! – заявил младший. - Глеб, ты… знаешь, ты кто? – Вадик переставил коробку с недоеденным тортом на тумбочку и, развернувшись к брату властно положил ладонь на его пах. - Безрукое чудовище? – младший моментально капитулировал под настойчивой рукой старшего и полыхнувшим в его глазах огнём. - Мой… гениальный… пассив… - Вадим избавил брата от тесных шорт и перевернул его на живот. Глеб вспыхнул от обиды. С его губ хотел было сорваться стон протеста, но как только губы Вадика коснулись кожи на его шее, внизу его живота разлилось приятно-медовое тепло, бедра сами раскрылись и поддались навстречу брату. - Докажешь мне, что это не так? – шепнул Вадим, прикусывая мочку его уха и наглаживая каменный член младшего. - Нет, - шёпотом выдохнул Глеб, – в другой раз. – Спохватившись, добавил он.