Утопия

Глава 7. Сволочь. Вот мы уже готовимся к выступлению. Саундчек проходит спокойно, за всё время пребывания тут я так и не спросил Глеба, каким образом он всё-таки послушал Диму и пал перед дамами «Древнейшей профессии». Вот, первая минута концерта. Снова эта атмосфера наркотического начала.Фанаты просто разрывали зал, а Самойлов теребил стойку микрофона.Всё это длилось не более, чем в половину концерта.Далее, начался адовый аншлаг. Первое, что прилетело из небытия, это то, что наши микрофоны просто отказались работать. Где-то минут пять-семь продолжалась попытка восстановить работу аппаратуры. -А не пойти ли им нахуй, ребята? —посмотрел в толпу Глеб, — я про тех, кто отвечает за работу всей этой техники.а-а? Одна секунда.Одна чёртова секунда, и Глеб стал просто неузнаваем. Он раздвинул ноги и стал пошатывать бёдрами. -Дорогие наши… Поклонники.Друзья, духовные генераторы, -Глеб сел посреди сцены в позе лотоса, -я… Мы Вас очень любим! И раз уж пошла такая песня, что исполнить что-либо через микрофон я не могу, то я постараюсь прокричаться на весь клуб. Он развёл руками, будто подхватывая поддержку своих поклонников.Но что-то было просто не так, как могло бы быть.Мы с Валерой переглядывались, а Дима очень сильно нервничал, дёргая ногой в разные стороны. -Мы слишком лю-юди… Глаза фанатов в зале округлились настолько, насколько было возможно. -Мы слишком лю-юбим… «Не видя све-ета… Других планет…», — подхватил зал. Мы были в откровенном шоке.Я мог ожидать чего угодно в данный момент.Но вдруг, откуда не ждали, объявились Агатовские песни.Глеб ничуть не стеснялся и не боялся исполнять это «Извращение» во всех смыслах этого слова.Говорю о том, что Глеб просто ненавидел, когда его просили из зала исполнить песни «Агаты Кристи».Чуть ли матом не обкладывал таких людей.А тут сам. Далеко не факт, что если бы аппаратура не заглючила, он бы не совершил такой поступок. -Ты поймёшь сама! Радости кнута! , -он схватил меня за штанину.Его горло разрывалось, а зал подхватывал слово за словом, звук за звуком.Действительно, сейчас ему не нужно ни гитары, ни микрофона.Только он, только зал. От непонимания, что же всё-таки нам делать в эти минуты, Валера выскочил со сцены.Дима пошёл следом, но скорее от гнева.Ибо после ему придётся выгребать все ошмётки. А я… А я просто положил инструмент и сел рядом.Не подпевая ни слова, я старался его поддержать, какое бы начало ни было в этом поступке.Я просто хотел слиться с его душой. Когда он окончил исполнять эту композицию, прозвучал такой вопрос. -Глеб, откуда взялась Агата? Самойлов очень быстро отреагировал на вопрос: -А откуда взялась эта поддержка? Как бы вы не любили моё нынешнее творчество, вы всё равно будете верны «Агате», верно же? По залу пошёл небольшой шум. А Глеб просто встал, просто ушёл со сцены.Пошли мысли о том, что он просто решил всех кинуть, но через минуту он вышел со своей акустической гитарой и стал передёргивать струны. -Думаю, Вы все знаете о нашем договоре с Вадимом.О неисполнении песен «Агаты Кристи».Я более, чем уверен, что вы знаете.Ибо от вас, -провел ровной линией рукой Самойлов, — ничего не скроешь. Я положил руку на плечо Глебу, дабы хоть на секунду ввести его в реальность.Но он спокойно убрал мою руку и продолжил: -Думаю, продолжать наш концерт уже не имеет смысла.Но одну песню, последнюю, я всё-таки исполню… Струны начали свой шёпот. -Но как только Вы покинете эти стены, знайте.Это лишь ради Вас, ваших чувств и … Ностальгии, как я думаю.Сегодняшний мой подарок будет безумно редким-ма… исключением.Да простит меня Вадик… Хотя, насрать, если честно, ха… Послышался знакомый мотив.Кто-то в зале заулыбался.Кто-то просто стоял, держась за голову.Но все, будто один, стали подпевать: -Я крашу губы… Гуталином… Я о-бо-жаю… Чёрный цвет. Опиум. Под чем находился Глеб, даже для меня было загадкой.Я опустил голову и жалел, что остался рядом с ним сейчас. -Давай вечером! С тобой встретимся! По-китайски говорить… Он приложил руки к глазам и растёр свои чёрные, как ночь, глаза, на которых было огромное количество теней. А публика пела и плясала, не замечая, как Глеб на их глазах просто впадает в безумство. Вот и конец.Я помог ему встать и под аплодисменты мы ушли. Самое первое, что нас встретило, это Дима.Злой, как Терминатор.Пока он орал в ухо Глебу, он улыбался.А в последний момент даже захохотал. -Дима… Что бы ты ни делал, не забывай! Ты только денежная пешка… А главным остаюсь я.Это моя игра и мои капризы.Так что заткнись и терпи… -Да что ты говоришь?! Да я тебя… -Что? Выгонишь что-ли? , -воскликнул Глеб, — Да они тебя разорвут в клочья, даже если у тебя мысль такая появится.А вот я от тебя избавиться в раз могу… Так что проснись, Снэйк.Не на параде. Глеб вышел покурить, а мы с Валерой тихо охуевали от подобного концерта, и последующим высказываниям Глеба в сторону Димы. Снэйк не проговорил ни слова.Он просто с каменным лицом куда-то убежал.Как показалось, по-поводу неработающих микрофонов, чёрт бы их побрал. -Костя, ты ближе всех к Глебу.Может знаешь, что за Армагеддон устроил Самойлов-младший на сцене? Я помотал головой.Если бы я знал… Хотя, ничего бы я не сделал.Он же упрямый, как як.А то, что движет его поступками и языком, вообще подумать страшно. На ночь мы остаёмся тут, поэтому совсем скоро нас отвезли в ближайший отель, где уже были сняты номера. День был хоть куда, хотелось скорее обнять подушку и одеяло, погрузиться в сон.Но поговорить с Глебом хотелось больше, поэтому перед сном я решил направиться к нему в номер. «Тук-тук» Тишина.А, вот и шаги послышались. Глеб открыл дверь: -Кость, ты чего? Я уже ложиться собираюсь. -Можно я войду? Поговорить надо… -пробурчал я.Настроение у него было не особо благоприятным для разговора, но раз пришёл, надо закончить. -Ну хорошо, заходи. На столике у Глеба лежала тетрадь и почти опустошённая чашка кофе. -Думаю, скоро будешь мне помогать с записями, Кость, -Глеб тыкнул пальцем в тетрадь и улыбнулся, — так что, о чём поговорить хотел? -Ну… Про… -я не знал, как же начать этот разговор. Восклицание, типо: «Что там Снэйк, каких тебе проституток подогнал», было не оптимистичным. -Кость, говори прямо и сразу.Честно, голова кругом. -Я…Я звонил тебе тогда.Когда Снэйк тебя увел. -А, ну-ну.Он говорил мне, -Глеб закинул ногу на ногу, блистая белыми носочками. -Ну… А что ты делал с ним? А то он херню какую-то мне заливать начал. -Уф… -Самойлов скривился в сложной гримасе, -ну проституток мне подогнал.Сказал, что я из-за тебя каким-то заднеприводным стал, аха-а… -Блять… Просто, как говорят по сети, фейспалм.Любит же Снэйк лезть, куда не просят. -Сказал ещё, чтоб я тебе меньше внимания уделял.Как же он назвал тебя… -щелчки пальцами, — блин… А! Не помню дословно, но типа-а ты такой Вадимозаменитель, только очень мягкий. «Опять Вадим.Последнее время обсуждение зависимости Глеба от Вадика стало меня раздражать» -Кость, не парься.Я отношусь к тебе очень хорошо.Ты прекрасный, не побоюсь сказать, друг и товарищ.Возможно, в тебе правда есть что-то такое.Но лучше я не буду об этом думать.Просто знай, я к тебе действительно не равнодушен. Очень приятно было слышать такие слова от лица группы. -Это взаимно, Глебсон.Кстати. Я приподнял рубашку на спине. -Как думаешь, это чьё? Глеб посмотрел, заулыбался и стал доставать сигареты. -Ну, а как ты считаешь, а? , — коварная ухмылка. -Я не хочу так считать… -Почему? , -Глеб закурил. -Ну потому что.Как бы избито не звучало это, я не хочу становиться на эту «неправильную» дорожку. За окном тишина, только поигрывает какая-то музыка из ближайшего авто.А в номере только дым от красных Marlboro, и запах Самойлова.Этот аромат не давал мне покоя с самого прихода в номер. -Ты уже не один раз на неё ступал.Знаешь, лучше быть «непра-а-авильным». Мою позицию в жизни хоть примерно, но ты знаешь.Согласен или нет-это твоё дело.Но… -он сел ко мне ближе и уставился в мои глаза, -будет очень грустно, если вдруг ты от меня отвернешься.Я не шутил, что у меня к тебе отдельно взятые чувства, несколько противоречащие, конечно. -Глеб, я просто не знаю.Я чувствую себя не совсем так,как необходимо.Будто я пытаюсь встать на дорожку, но сомневаюсь.А время и силы уходят. Он потушил сигарету.Я заметил, что пепельница была пустая.Удивительно, что это его первая сигарета, с прихода в номер. Он взял меня за подбородок и поцеловал. Одна минута, а чувства, будто уход в вечность.Я боялся этих чувств, потому что они действительно мне не знакомы со всех сторон. -Что ты чувствуешь, Костя? Я не открывал глаз, я не хотел, чтобы поцелуй окончился, поэтому впился в Самойлова. Эта страсть, перетекающая в безумную ярость.Я боялся этого, но каждое движение доставляло такое удовольствие и эйфорию… -Глеб… Он смотрел мне в глаза.Какой же у него уставший взгляд… Уставший от жизни, от такой действительности. Он встал и пошёл к двери.Щелчок-номер закрыт. -Сегодня мы оба решим для себя, кто мы друг другу, Бекрев, -он стал медленно подходить ко мне. Как же он мучал меня.Внутри меня происходила настоящая война, мне никогда не приходило в голову, что человек может заставить меня сходить с ума. -При этом мы оба трезвые.Так что будет, чем думать, -он водил ладонью по моему лицу. Я уже не мог терпеть… -Самойлов, -я встал, -ты знаешь, что ты настоящий садист? Он только улыбнулся. -Мне не надоест… Он обнял меня и стал всасываться в шею.Я просто горел, это была духовная агония и фило-оргия. Мои руки поползли к его ягодицам.Кажется, я готов был отдать всё за эти минуты. Стук в дверь. -Глеб, это Дима! Открой, пожалуйста! -Блять… Мы оба были, откровенно говоря, недовольны таким исходом. -Чего надо, я не одет! Глеб, ты гений.Чёртов гений, всегда теперь так буду отмазываться от всего. -Слушай, уж чего я только не видел после вчерашнего.Так что открывай, дело есть! Глеб указал мне на шкаф, куда я мигом спрятался.Странно, но я отлично поместился и вписался. Он пошёл открывать дверь, а я навострил свои уши.