"Вайлетфилд Ралфс"

      Час от часу плавно проводя ладоней руки по высокой зелёной траве, Роберта бродила между огромными каменными глыбами и о чём-то размышляла. Её разум с каждым днём всё больше и больше желал покончить с этой глупой и бесцельной игрой, но в глубине души искрился маленький огонёк надежды. Она сама придумала эту сказку и сразу же поверила в неё, с головой нырнув в пучину выдуманных ею событий. Ей уже начинало казаться, что она страдает раздвоением личности: разум и чувства, словно две неистовые силы, находились на противоположных концах условного каната, и в этом случае каждый тянул его на свою сторону, стараясь не уступать сопернику, хотя возможности их были абсолютно равны.       На улице вечерело: солнце уже опустилось за горизонт, а на небе едва ли стала заметна белая тусклая луна. Берта совершенно не спешила возвращаться обратно в «Вайлетфилд Ралфс»: один лишь вид нахалки Марселин приводил её в неистовую ярость. Сделав ещё один круг вокруг камней, девушка тронулась к аббатству, к тому заветному месту, где она когда-то так мило провела время. Сжимая книжку в руках, мисс Куинси приблизилась к руинам.       Сегодня в этом месте было тихо как никогда: делая шаг за шагом, Берта отчетливо слышала шелест травы под ногами и своё учащённое дыхание. На море стоял абсолютный штиль, поэтому погода была безветренная. Огромная сова, издав громкий крик, расправила крылья и беззвучно взмыла в воздух, чем немного напугала Робертуй. Войдя внутрь аббатства, уже довольно уверенным шагом она последовала вдоль стены в то место, где когда-то был огромный величественный зал. Сейчас же от него остались лишь старые полуразрушенные стены с огромными фигурными дырами в них, на месте которых когда-то были витражные окна. Из одного из них открывался просто замечательный вид на море, да и вскарабкаться сюда не составляло особого труда. Но не тут-то было: Роберта, показавшись из-за стены, вдруг застыла, не в силах сдвинуться с места.       — Вот интересно, что может быть ценней жизни человеческой? Несметные богатства, власть… Или же любовь? Вы слышали легенду о монахине Кассандре, которая пошла на поводу у этого сомнительного чувства, за что и была жестоко наказана?       Сердце упало в пятки. Берта стояла и не могла вымолвить ни слова. Устремив пронзительный взгляд на стройный мужской силуэт у окна, она нервно мяла пальцами тонкую книжку.       — Ну почему же вы молчите? — промолвил приятный голос, владелец которого дальше продолжал сидеть, не оборачиваясь, и смотреть за горизонт, поджав одну ногу под себя, а другую свесив вниз. — Я ведь знаю, что вы здесь.       Ну вот, наконец-то закончилась её сказка. К счастью это или нет, Куинси не знала. Она знала только одно: этой иллюзии давно было нужно рассеяться, подобно звездной пыли в космосе, и исчезнуть навсегда. Стыдливо поджав губы, Берта потупила взгляд в землю: она совершенно не желала опять пересекаться с ним взглядом, пытаясь избежать того внезапного чувства, которое каждый раз огромной волной накрывало её, когда она ощущала на себе этот изучающий взор глубоких голубых глаз.       — Здравствуй… Здравствуйте, сэр, — выдавила из себя она, нервно проглотив слюну в ожидании реакции Винслоу, который только в этот момент соизволил обернуться.       Его выражение лица было полно удивления: он явно ожидал увидеть кого-то иного, но явно не эту маленькую, никчёмную горничную. Нет, он не стал корчить гримасу, полную разочарования. Удивлённо приподняв брови, он с недоумением рассматривал девушку, которая пребывала в растерянности и не знала, что ей предпринять: как бы то ни было, она совершила огромную ошибку, затеяв эту глупую игру. Но жалеть было уже поздно: наверняка он узнал её голос, и теперь ей остается лишь стоять и догадываться, как он отреагирует на это после…       — Что? — лицо Винслоу не выражало ничего, кроме замешательства. — Горничная? Подождите… Да я же вас видел! Вы не та самая горничная, которая однажды едва ли не сбила меня с ног? Вы ещё ленту потеряли…       — Да, я та самая горничная, которая едва ли не сбила вас с ног, — через силу ответила Роберта. — Да, это я.       — Но… Но что вы тогда здесь делаете? — слегка нахмурившись, спросил Фредерик, продолжая присматриваться к девушке. — И голос ваш… Я уверен, я его слышал. Но не в тот день, когда в меня врезались… Что это? Что это у вас в руках?       И вот теперь Роберта поняла: ей конец. Винслоу раскрыл её сразу же, и теперь она была готова провалиться сквозь землю. Её сердце бешено колотилось, но не от чувств к этому человеку, а скорей от страха, страха услышать что-то плохое от него в свою сторону. Как она теперь это вынесет? Как бы то ни было, она сама в этом виновата. И она должна понести наказание, а после — исчезнуть раз и навсегда…       — В голове не укладывается! — воскликнул Фредерик, резко взмахнув рукой. — Такого ещё со мной не происходило… Горничная? Это вы — Найтфлауер? Смело же вы меня вокруг пальца обвели!       Берта продолжала испуганно смотреть на Фредерика, который в ту же минуту залился хохотом. Что он делает?       — Вот это авантюра! Надо же, в моей жизни ещё подобного не происходило! Да вы мастерски меня провели! — Фредерик продолжал смеяться. — Но… Как вам удалось так держаться в тот вечер? А письма… Без единой ошибки! Я поражен. Мои вам…       Она была готова выслушать упрёк, выговор и даже скандал. Но такого поведения от мистера Винслоу девушка явно не ожидала. Щёки Роберты полыхали алым: на данный момент она чувствовала себя клоуном на сцене, над которым потешаются зрители. Не в силах больше этого терпеть, Берта развернулась и уже было тронулась прочь, но резкий голос остановил её.       — Стойте, стойте! Не уходите, — смягчив тон, попросил Фредерик. — Я не буду над вами больше смеяться, обещаю. Не поведаете ли мне тайну, как вам это удалось? Ой… Я, как всегда, забыл. Теперь вы можете представиться?       Тяжело вздохнув, Берта побрела к оконному выступу, где сидел Фредерик. Теперь он повернулся к ней полностью, опершись о каменную стену.       — Я Роберта… Куинси. Работаю горничной в «Вайлетфилд Ралфс», — руки девушки предательски задрожали.       — Так, Роберта… Прекратите дрожать, как осиновый лист на ветру, — прищурившись, приказным тоном велел Винслоу. — Я никому ничего не скажу. Вам нечего бояться, вас не уволят.       — Я сама уволюсь отсюда. После такого, — понуро ответила Берта.       — После такого — какого? — улыбнувшись, спросил Фредерик. — Ничего ведь не произошло, даже наоборот, вы разнообразили мне мою скучную жизнь здесь. Если это можно назвать жизнью, я бы с удовольствием удрал обратно в Ливерпуль. В отличие от этого злачного места, у меня там есть хорошие друзья, и мне с ними есть о чём поговорить, в отличие… Да, о Бланш вам уже известно, это моя невеста. Не замечательно ли это, м?       По натянутой ухмылке Винслоу отчётливо читалась ирония. Он ждал свадьбы словно смертного приговора: пребывание в этом месте тяготило его, и он мечтал поскорей уехать отсюда, даже будучи с кольцом на безымянном пальце.       — Скорей бы состоялась эта свадьба! Мне уже не терпится вернуться в город. Знаете, я никогда не любил Ливерпуль и всегда мечтал о свежем воздухе и природе, но это…       Услышав последнее предложение, Берта еле сдержалась, чтобы не состроить гримасу: его слова, будто острое лезвие, проехались по её и так ранимому сердцу. Разве он настолько глуп, что не догадывается, зачем она всё это затеяла?       — Поскольку мы с вами друзья, мисс Найтфлауер, я могу выговориться вам о наболевшем, — легонько преклонив голову, произнес Фредерик. — Найтфлауер… А вы не против, если я буду называть вас по имени? Так вот, Роберта, зачем вы всё это затеяли? Точней, как вам удалось так хорошо вжиться в образ? Ну, не считая происшествия за столом…       Что-что, а такого она явно не ожидала! Как же он прост в общении! И его ни капельки не смущает, что он общается с горничной на равных? И то, что она его обманула…       — Потому что я… Я не совсем горничная. Я… Это долгая история.       — Хм, у нас есть время, — Винслоу в очередной раз улыбнулся. — Тем более, моя избранница приболела, как мне известно… Не знаю, в чём причина, но желаю ей скорейшего выздоровления. Да, я внимательно слушаю.       — Я… Я не могу… Господин Винслоу, мне очень стыдно перед вами! Мне не следовало этого делать, простите меня… — руководясь одними лишь эмоциями, воскликнула Берта, но тут же была перебита:       — Так, немедленно прекратите!!! — строго отрезал Винслоу, спрыгнув с каменного выступа. Роберта не успела опомниться, как он уже стоял прямо перед ней, скрестив на груди руки и испепеляя её своим проницательным взглядом. — Вы расскажете всё сами, или вы предлагаете мне привести вас в чувства? Хватит, я не ваш господин, вы не моя прислуга. Ах да, меня зовут Фредерик. Или Фред, как вам удобно. Хватит уже так смотреть на меня… Рассказывайте.       Действительно, до этого момента Берта, не отрываясь ни на секунду, оцепенелым взглядом смотрела прямо в лицо своему собеседнику. Её тело опять пронзило нечто, напоминающее электрический разряд, и сразу же ушло куда-то глубоко под землю, стоило девушке оторвать от него глаза и потупить их куда-то вниз.       — Я… Оказалась здесь случайно… Меня выгнали родственники, мне некуда было идти… — тихо проговорила мисс Куинси.       — Что за чепуха? Как вас могли выгнать родственники? — с недоумением спросил молодой человек. —  Если не хотите, не говорите, это ваше личное право.       — Я не хочу про это больше вспоминать.  И да, забыла, моя семья принадлежала к среднему классу, поэтому на балу меня не смогли сразу же разоблачить. Ну, до того момента, как… Вы помните.       — Да, это было забавно, — улыбнулся Фред. — Ну, всё позади, так что вам не стоит об этом думать.       Роберта тяжело вздохнула: ей было очень тяжело вести этот диалог, но всё же она собрала все мысли в одно целое и подробно поведала обо всем, что ей пришлось перенести. Всё это время Фредерик внимательно слушал: он словно проникся всеми этими событиями, с сочувствием поглядывая на девушку, которая то и дело отворачивалась в сторону каменной стены, лишь бы отвлечься и не надумать себе в очередной раз чего-нибудь лишнего.       — К сожалению, я не был на вашем месте, и мне не дано до конца понять… Но почему именно горничная? — прищурившись, поинтересовался Винслоу.       — У меня не было выбора… Да и что я должна делать, пребывая в полном отчаянии?       — Знайте, выбора нет в том случае, когда ты уже мёртв. Но когда вы дышите, слышите, разговариваете и ходите на своих двух — весь мир у ваших ног, запомните это. А пресловутое «нет выхода» — это не что иное, как выход, только он не лёгкий и тернист, поэтому не очень нам нравится. Мы боимся сделать шаг вперед, и нам проще смириться с тем, как оно есть на самом деле… Или я в чём-то не разбираюсь?       — Нет, мистер Винслоу, я не думаю, — Роберта отвернулась, поглядывая куда-то вдаль.       — Вы думаете, что я ничего не понимаю в жизни? —  Фредерик исподлобья взглянул на девушку. — Я такой же человек, как и все остальные, и состояние в банке моего отца не делает меня каким-то особенным, как, например, сделало бы мою невесту… Ну, я не в праве её осуждать.       И тут Роберту осенило. В её голову пришла мысль, которую ей так не терпелось озвучить. Но как бы на неё отреагировал сам Винслоу? С каждой секундой любопытство брало верх над осторожностью и наконец-то победило, отбросив в сторону все сомнения и опаски.       — Что же… — набравшись смелости, начала Куинси. — Нет выхода только из гроба, а всё остальное — наши страхи и колебания. Но почему же вы… Берете в жёны эту выскочку?! Вы ведь ничего не чувствуете… Нет… Извините…       И тут Роберта замолчала, закрыв лицо ладонями. Фредерик продолжал буравить её недоумевающим взглядом, подходя всё ближе и ближе. Она стояла и не могла понять, что он чувствовал в тот момент: глаза его казались полными сожаления, в то время как на лице читалось выраженное возмущение. Девушка дрогнула: наверное, всё-таки она сболтнула лишнего и теперь не знала, чего ожидать. Резко подняв голову, она ощутила на себе тепло от глубокого дыхания: молодой человек был совсем близко, отчего лицо Роберты тут же залилось краской.       — Есть такие понятия, как «могу», как «хочу» и как «должен», — раздраженно прошипел Фредерик, отчего Берте тут же стало не по себе. — Если первые два я могу исполнять по желанию, то последнее я исполняю в обязательном порядке. И ещё есть такие понятия, как честь и репутация, которые для меня очень важны. Я — человек слова, и обещания свои я обязан сдерживать, особенно если это касается не только меня. Только глупый и безрассудный мальчишка будет бросать свои слова на ветер! И ещё: мои чувства, отсутствие их или же присутствие я не намерен с вами обсуждать. Они вас не касаются, вы и так достаточно уже знаете. Это понятно?       Она, конечно, подозревала, что он может так ответить, но всё равно верила до последнего и отбрасывала эти мысли в сторону. Да, конечно! Какая же она наивная. Размечталась, что он тут же станет изливать ей душу и поливать грязью мерзавку Бланш. Но зачем тогда он давал надежды, тонко намекая о том, какая же она меркантильная сволочь? И всё-таки, что бы он ни говорил, он был, есть и остается богатым наследником, у которого вся жизнь спланирована наперед. Какие здесь могут быть чувства?! Он лишь забавляется, а она глупенькая жертва, которая поверила ему!       Шмыгнув носом, Берта резко отстранилась. Она желала лишь одного: поскорей уйти и больше не видеть этого господина.       — Я ухожу, господин Винслоу, — безразлично проговорила она, отступая назад. — Приятно было с вами пообщаться, и… Надеюсь, мы больше не увидимся.       Даже не успев открыть рот, Фредерик мгновенно стал свидетелем того, как Берта, схватив подол платья, бросилась прочь.       — Стойте! Я не хотел вас обидеть! — воскликнул Фред, но было уже поздно. Возможно, он бы смог её догнать, но по личным соображениям не сделал этого, продолжая столбом стоять на месте, в то время как Берта, роняя слёзы, брела в сторону гостиницы «Вайлетфилд Ралфс», уже ни о чём не думая и ничего не замечая вокруг.       Действительно, а почему она до сих пор здесь? Что её сдерживает? А он ведь прав: мы сами кузнецы нашего счастья. И оно у неё обязательно будет, и если не здесь, то обязательно где-то в ином месте. Ей непременно стоит что-то менять, и она уже обдумывала первый шаг навстречу новой жизни: ей нужно поскорей покинуть это место и сделать это как можно скорее…