"Вайлетфилд Ралфс"

      Внезапно Берта застыла. Этот голос она узнает среди тысячи других, и в этот раз она не могла ошибиться. Но как это возможно? Наверное, всё-таки послышалось, ведь она так измоталась. Тяжело вздохнув, девушка продолжила свой путь, но вдруг кто-то будто ненароком едва коснулся её плеча. Берта обернулась, от удивления приоткрыв рот, и не поверила своим глазам.       — Не соизволите ли вы составить мне компанию в этот безмолвный вечер?       Прямо перед Робертой, сложив руки за спиной, стоял Фред Винслоу. Берта не верила своим глазам.       — Вы ведь уехали, — едва слышным голосом прошептала она.       — Удивлены? — Винслоу едва улыбнулся. Берта не ответила. В глазах девушки стал заметен счастливый блеск.       — Как видите, я не слишком был уверен, что хочу этого, — безмятежно произнёс Винслоу.       Действительно, судя по его выражению лица, в этот момент он мало о чём беспокоился.       — Но почему? — Берта не могла скрывать своего удивления.       — Разве это теперь имеет значение? — Фред по-джентльменски подставил согнутую в локте руку. — Думаю, сердце мисс Фентон не столь ранимое, чтобы умереть без моего присутствия.       — Я ещё никогда не встречала таких людей, как вы, — Роберта на мгновение взяла Фреда под руку, но тут же смущённо одёрнула её. — Нет, Фредерик, это ведь неправильно…       — Что неправильно? — Винслоу удивлённо приподнял бровь.       — Чета Фентон… Они будут искать вас, грядёт большой скандал! Это ни к чему хорошему не приведёт!       — К чёрту скандалы! — недовольно воскликнул Фред, но тут же замолчал, пытаясь взять себя в руки. — Возможно, это последний день, когда я могу побыть самим собой. Перед тем, как...       — Жениться на мисс Фентон? — осторожно спросила мисс Куинси.       — Я не желаю об этом говорить. Но могу сказать только одно: у меня такое ощущение, что с каждым днём меня всё ближе и ближе подталкивают к пропасти. И да, чёрт возьми, разве я не могу хоть в эту ночь ощутить себя свободным?       Роберта ничего не ответила. Они медленно шли по узкой мощёной дороге, подсвечиваемой ночными фонарями. Вблизи не было ни единой души, и лишь редкие крики совы тревожили эту, как казалось бы, непоколебимую тишину.       — Знаете, я за этот день многое переосмыслил, — прервал неловкую тишину Фредерик. — Мы настолько социальны, что не замечаем того, как теряем самих себя. Жизнь вокруг - сцена, а мы всего лишь жалкие актёры, играющие роли за всеобщее одобрение.       — Возможно, вы правы, — ответила Роберта, вглядываясь в ночную тьму. — Мы соблюдаем все моральные устои, меры приличия, следуем общепринятым правилам, но что скрывается за всем этим?       — Фальш и лицемерие, — не задумываясь, ответил Винслоу. — Знаешь, Англия — не та страна, в которой хотелось бы оставаться. Но здесь мой отец и бизнес — я не могу всё это бросить.       — Здесь вся ваша жизнь, Фредерик, — устало произнесла мисс Куинси. — У вас есть план. Вы женитесь, продолжите дело отца. А то, что сейчас происходит, — лишь мелочи, и они не имеют никакого значения.       — Вам не кажется, что всё это звучит как-то слишком печально? — забавно приподняв брови, спросил молодой человек.       — Да, но… Это лучше, чем ничего, как, например, у меня. Я даже не знаю, что завтрашний день мне готовит, не говоря уже о каких-то иных планах.       — Вы просто не понимаете, насколько счастливы, — взглянув на Берту, произнёс Фред. — А знаете что? У меня возникла идея.       — Какая? — насторожилась девушка.       — Мы уедем отсюда. На время, — загадочно улыбнулся Винслоу, осмотревшись по сторонам.       — Мы? — переспросила Роберта, удивлённо вытаращив глаза. Ей, наверное, послышалось! А если нет, то этот господин явно сошёл с ума.       — Именно, мой друг, именно.       — Господин Винслоу, да вы пьяны! — воскликнула Роберта, приостановившись. Она бы с удовольствием поверила ему, но разве это возможно? Наверняка у него просто минутная слабость, и вскоре к нему опять вернётся здравый холодный рассудок.       — Отнюдь нет, мисс, — учтиво ответил Фред, едва качнув головой.       — О Боже, Фредерик, я прошу прощения…       — За что?       — За дурной тон. Я позволила себе назвать вас… — Берта стыдливо опустила глаза.       — Пьяницей? — Винслоу внезапно расхохотался. — Я принимаю ваши извинения, мисс!       Роберта улыбнулась. Она смотрела на него как никогда счастливыми глазами.       — Какой же вы смешной! — воскликнула она, на секунду бросив взгляд на небо.       — Скоро рассвет, — заметил Фред, взглянув на циферблат своих карманных часов. — Через час отправляется поезд на Манчестер, и, думаю, приобрести билеты на него не составит особого труда. И спрашиваю ещё раз: мисс Куинси, вы составите мне компанию на время поездки?       Берта ничего не ответила: она была не в состоянии оторвать взгляда от Винслоу и просто не верила своим ушам. Она знала лишь одно: она готова ехать за ним хоть на тот конец света.       — Но чета Фентон… — запнулась она, понимая, что не в силах дать чёткий ответ.       — Не стоит вспоминать о них. Возможно, я не на правильном пути. Возможно, мне придётся возвратиться к ним, но это будет не сейчас. Берта, моё предложение ещё в силе. В Манчестере живёт мой друг детства, он поможет нам. У его семьи два поместья, и одно из них за городом. Скажу вам по секрету как другу: я немного не тот, за кого вы меня принимаете. До того, когда я приехал в «Вайлетфилд Ралфс», у меня была другая жизнь.       — Какая? — взбудоражено поинтересовалась мисс Куинси: этот человек не переставал её удивлять.       — Узнаешь по возможности, — загадочно улыбнулся Фред. — Пусть это будет наше с вами маленькое приключение.       — Но я ведь не дала вам ответ, — прищурившись, заметила Роберта. — А хотя, действительно, разве это имеет значение? Мне нечего здесь делать.       — И я уверен, что на вас уже открыли охоту, так что нужно поторопиться.       Молодые люди, свернув в сторону железнодорожной станции, резко ускорили шаг. Фредерик выглядел весьма взвинчено: он понимал, что его решение не было взвешенным, и действует он совершенно спонтанно, как не подобает джентльмену и человеку из высшего общества. Поделать что-то с собой он уже не мог: слишком было поздно, так как мятежный дух, овладевший им, достиг своего апогея. В эти моменты он просто пытался не думать о последствиях, которые могли бы быть для него весьма непредсказуемы. Берта же просто была вне себя от счастья. Ей было уже всё равно, что будет: главное, она с ним, с её другом, спасителем и предметом обожания, к которому она привязывалась всё больше и больше и который дарил ей головокружительную дозу волшебного чувства, о котором раньше она даже не смела помышлять…