Два билета в личный Ад.

Асами сидел откинувшись в кресле, курил и наблюдал, как по кабинету растекается маленькое табачное облачко. Он устал и ждал прихода Киришимы, который должен был объявиться с минуты на минуту. Разборки с корейской группировкой, обещавшие пройти быстро и безболезненно, растянулись на две недели. На две бесконечно долгие и выматывающие недели. Но сегодня, неуёмные ублюдки огребли даже больше, чем им причиталось, и по прикидкам довольного таким раскладом Асами, не скоро вылезут из своих нор. Если вылезут конечно. Хищная ухмылка скользнула по идеально очерченным губам и затерялась в непроницаемой маске безразлично-холодного спокойствия. Когда же все поймут, что показывать Асами зубы нужно только в улыбке, а то придёт день, и улыбаться будет нечем… в лучшем случае. Киришима появился как раз в тот момент, когда его благодушный босс начал злиться из-за его отсутствия. — Где ты… А, впрочем, не важно, принёс документы? — пододвигаясь к столу, задал Рюичи чисто риторический вопрос, он слишком хорошо знал своего помощника, тот не посмел бы явиться без бумаг. —Да, Асами-сама. — Киришима положил папку на стол, одновременно с этим склонившись в лёгком полупоклоне, и сделал шаг назад, но уходить не спешил. — Что-то ещё? — вскинул брови якудза, перебирая документы. — Да… то есть… я не знаю… — впервые, за все время службы, Киришима чего-то не знал, запинался, мялся и выглядел потерянным. Асами даже не подозревал, что на лице его бессменного секретаря может отражаться такая гамма чувств. От обычной серьёзной, сосредоточенной мины не осталось и следа, эта перемена настораживала и даже немного пугала. — С каких это пор? Не тяни, если есть, что сказать, то выкладывай! — не выдержал он, раздражённо хлопнув ладонью по гладкой поверхности стола, ему было не до церемоний. — Вы просили следить за Такабой… — И? Он опять во что-то влип? Засранец… — последнее он прошипел, представляя какую трёпку он задаст этому чудовищу. — Нет. То есть, информации от наружки нет. С тех пор, как он сорвался два дня назад. Дело в камерах, вы велели подключать их во время вашего отсутствия. — Я помню все свои приказы. Не тяни. Киришима подошёл к столу и, ловко пробежавшись пальцами по клавишам, вывел на монитор изображение трёхчасовой давности. Вот Акихито открывает дверь и входит, а вот уже сидит на полу и плачет, нет, не плачет… он рыдает так горько, что Асами молча комкает в руке какую-то бумажку и мысленно душит обидчика любовника. — Ступай, я разберусь, — внезапно севшим голосом отсылает он помощника.— Что на этот раз, а, малыш? * * * Приехав домой, Асами обнаружил спящего на диване Акихито. —Аки, проснись, малыш, — мужчина легонько потряс его за плечо, но эффекта это не дало, бледность мальчишки пугала, нижняя губа была искусана в кровь. — Что же с тобой стряслось, мой кавай, — прошептал он, склоняясь к его лицу, и погладил парня по щеке. Такаба был так близко, что их дыхание смешалось, мужчина чувствовал, как в груди вздымается волна ярости, которая, как ему казалось, уже улеглась. Такаба всхлипнул, прижимаясь щекой к ладони якудза. Сейчас, в эту самую минуту, он напоминал маленького ребёнка, которого Асами хотел защитить, заслонить собой от всех бед и напастей. Порвать на куски любого, кто осмелится обидеть его мальчика. Убить, растерзать, задушить. Без сожалений. Без сомнений. — Малыш, открой глаза. Между приоткрытых губ парня показался кончик языка, который прошёлся по губам, влажно заблестевшим в мягком освещении. — Зачем? — севший, сильно охрипший голос резанул слух, ресницы дрогнули, но тут же сомкнулись. — Свет… — Что «свет»? — Выключи, пожалуйста, выключи… Глаза болят. — Ещё бы, столько слёз пролить, — выворачивая регулятор яркости на минимум, заключил мужчина. — Откуда… А, ну да… Глупый вопрос… Киришима? — Акихито с трудом сел и, поджав под себя ноги, уставился на якудза, который неизвестно когда успел налить себе виски и теперь стоял, подпирая бедром бар. — А тебе не без разницы? — отпивая немного, интересуется Асами, приготовившись к очередной буре эмоций, которой так славился мальчишка. — Мне поровну… Ко всему можно привыкнуть, — равнодушно откидываясь на спинку, прикрывает уставшие глаза парень. — Надо же, неожиданный поворот, не думал, что ты когда-нибудь смиришься. — Все меняется. — Ты поумнел, что ли? — вслед за вопросом в него полетела подушка, от которой он ловко увернулся. — Нет, показалось, умный бы не рискнул…- усмехнулся мужчина, опускаясь на диван рядом с Такабой. — А мне терять нечего, — пробормотал блондин так, чтобы не слышал Рюичи. — Что? — Я уже привык, делов-то… Не в первый раз огребаю, — отворачиваясь, бормочет юноша. — У тебя всё хорошо? Акихито вздрагивает, как от удара, но, мгновение спустя, оборачивается и, улыбаясь, заглядывает в глаза любовника. — А, что, бывает иначе?