Немного тепла на долгую зиму

Чей-джи ехал в средине отряда, в самом невыгодном месте. Ведь люди разбегались, пытались уйти в лес или спрятаться, и порой им это удавалось. Но все же чаще их хватали те воины, что скакали по краям отряда. Но и ему сегодня повезло. Этот молодой человечек - достаточно крупный, чтобы хорошо греть, и достаточно мелкий, чтобы не занимать всю постель, - выбежал перед самой мордой коня, так что Чей-джи осталось лишь нагнуться и подхватить парнишку. Тот отрубился, ударившись о луку седла. Это, возможно, было и к лучшему. По крайней мере тот не орал, и от крика найгу не закладывало уши. Подумав, Чей-джи решил оставить свою добычу болтаться на седле. Сезон еще не закончился, так что, если этот человек и сдохнет по дороге, можно будет найти себе другую "грелку". Развернув коня, мужчина направился в сторону порталов. Стоило коню храбро прыгнуть в черный, зияющий провал, как под его копытами заскрипел снег. Чей-джи почти не правил умным скакуном: тот отлично знал, где его стойло, так что сам торопился домой, без подсказок всадника. Уже в конюшне найг скинул парня на сено, не проверяя, жив ли тот. Первым делом он почистил своего коня и позаботился о животном. Лишь потом нагнулся, прислушался и уловил слабое дыхание человека. Живой. Перекинув того через плечо, Чей-джи понес добычу в дом. От крестьянского парня неприятно пахло навозом и потным телом. Сгрузив бесчувственное тело в ванной на полу, найг включил воду и вышел. Выбрав теплые чистые штаны и свитер - из личных вещей - найг вернулся. Быстро, стараясь не испачкать руки, он раздел человека и убедился, что ванна почти наполнилась. А потом просто скинул парня в воду, особо не заботясь, чтобы тот не захлебнулся. Ушедший под воду человек мгновенно очнулся, забился, пытаясь ухватиться неловкими руками за бортики, но сесть ему все же удалось, правда, со второй попытки. Пока тот кашлял, пытаясь избавится от воды в легких, и стирал капли с ресниц, Чей-джи нанес на мочалку изрядную порцию мыльного экстракта. С первым прикосновением прохладной руки к теплой коже парня человек вздрогнул и попытался отпрянуть к противоположному краю ванны. Но не удалось: найг легко удержал его за шею, начиная мыть. Липкий, парализующий страх, что испытывал человек, не был для Чей-джи чем-то новым. Он привык. Это была лишь малая, хоть и неприятная плата за тепло на долгую зиму. Да, парнишка вырывался, даже пару раз пытался ударить, но к этому мужчина уже был готов. Мытье усилиями человека растянулось почти на полтора часа: тот жутко и отчаянно сопротивлялся, когда найг мыл нижнюю часть тела. Зато в предложенную одежду будущая "грелка" оделся быстро и охотно. По личным наблюдениям Чей-джи, люди в одежде чувствовали себя гораздо спокойнее, а этот оказался совсем нервным. Нет, одевшись, он вроде чуть затих, но, увидев зеркало, снова испугался, причем даже сильнее, чем при мытье. - Без сознания ты как-то получше, - глухо сказал найг и, ухватив парня за запястье, потащил за собой - кормить. Нервный человек есть не стал, так что Чей-джи поставил его порцию прямо в тарелке на полку в хранитель продуктов, когда сам поел. Утром найг сам обычно не завтракал и планировал отдать парню на завтрак то, что тот не стал есть на ужин. Давящее присутствие чужого страха немного раздражало мужчину, но тот уже не первый раз брал "грелку", так что сумел сдержать недовольное шипение. В спальню человека опять пришлось тащить за руку, двери комнаты Чей-джи запер на ключ, так что раздевался спокойно, не обращая внимания на человека. Сложив свою одежду в шкаф, найг повернулся к парню. Тот стоял у стены бледный, сжимая кулаки, смотря лишь в глаза полностью обнаженного мужчины. Чей-джи медленно пошел к своей добыче. Человек предсказуемо дернулся в сторону в попытке сбежать, но был пойман, раздет и, не смотря на сопротивление, уложен под теплое одеяло. Найг, почти оглушенный чужим ужасом, плотно прижался со спины к теплому голому парню. Тот еще пытался уползти, отодвинуться или заехать по Чей-джи локтем или ногой, но найг легко с ним справился, вжав всем телом в матрас. Эта возня в конце концов так надоела мужчине, что он, зафиксировав человека за горло, впрочем, не сдавливая его, потянулся и достал с полки над кроватью флакон с сонным зельем. Пара капель, влитые в нос парня, решили проблему Чей-джи: теплое человеческое тело тут же прекратило сопротивление, а поток страха исчез. Уложив "грелку" так, чтобы было удобно обнять, и плотно к ней прижавшись, найг заснул крепким, здоровым сном без сновидений. Утром человек еще спал, поэтому не мешал себя одеть и перенести в комнату, которую Чей-джи специально оборудовал для своих "грелок". Там тоже была кровать с одеялом и подушкой, на которую и был уложен парень. Больше в комнате ничего не было, кроме двери в уборную. Решив, что человек проснется не скоро, и еда все равно остынет, найг принес и поставил на пол холодную вчерашнюю порцию ужина, а рядом оставил кувшин с водой. С работы Чей-джи вернулся поздним вечером и первым делом принял горячую ванну, затем ушел на кухню готовить ужин для себя и человека. Он изрядно продрог за день, но пока что не настолько, чтобы терпеть присутствие парня рядом. Готовку найг не то чтобы любил, но ему было интересно сооружать из продуктов что-то вкусное и красивое. Разложив готовый ужин на две порции и еще немного потянув время, - так не хотелось снова окунаться в человеческий ужас - мужчина все же отправился за человеком. В этот раз тот не пытался драться и вел себя, в принципе, неплохо. Хотя давящий страх и полная растерянность никуда не делись, по-прежнему окутывая Чей-джи, заставляя того напоминать себе, что это не его страх и не его беспомощность. Капризничать за едой парень не стал, послушно съел, что дали. Так же безропотно и внешне покорно грелка позволил себя раздеть и вымыть. Чей-джи кинул одежду в стирку и протянул человеку полотенце, позволяя самому вытереться и завернуться в него. В спальне страх парня опять усилился, но попытка сбежать не повторилась. Он лишь напряженно смотрел на найга, пока тот раздевался. И когда Чей приблизился, забрал полотенце и подтолкнул к кровати, парень только настороженно зыркнул исподлобья, но послушался. Забравшись под одеяло, человек неотрывно наблюдал, как следом забирается мужчина. Его страх, казалось, можно потрогать. А когда Чей-джи перевернул "грелку" к себе спиной, тот и вовсе был близок к панике, но каким-то чудом удержался от крика и замер. Найг лежал, размышляя, сможет ли он так заснуть или стоит снова усыпить человека, но неожиданно закрыл глаза, задышал ровнее и уснул. День в запертой, почти пустой комнате был для человека словно бесконечным, заняться было нечем, кроме как думать о происходящем. Долго и старательно мужчина убеждал себя, что это сон, хотя в глубине души понимал, что это не так. Все окружающее: новое юное тело, похититель-нечеловек, чужой дом, незнакомая пища - могло быть или реальностью, или галлюцинацией. Чем дольше он думал, тем лучше осознавал, что разницы особой и нет. Сейчас это - его реальность, его жизнь, и она не радовала. Толком рассмотреть себя в зеркале мужчина не успел, просто понял, что теперь он на вид - парень лет двадцати, с русыми волосами и светлыми глазами. Вполне симпатичный парень, может, чуть худощавый и немного нескладный. Своего похитителя он рассмотрел лучше. И даже потрогал и понюхал. Высокий, явно взрослый, нечеловек с зеленоватой чешуйчатой кожей, змеиными желтыми глазами, резкими чертами лица и жесткими короткими волосами. Лучше всего человек запомнил клыки и раздвоенный язык. А еще глаза - холодные и безжизненные. Он понимал, что, если похитили, то от него что-то нужно. Но что именно - понять не смог. Человек устал гадать, устал думать, устал переживать и просто лежал, бездумно глядя в потолок. Поздним вечером все тот же ящер вывел его из заточения и накормил. Было непривычно, но гораздо вкуснее, чем то холодное, что было оставлено на полу. Может, потому что было горячим? Человек старался держать себя в руках, даже когда его снова вымыли. Судя по всему, этот ящер с ним все равно сделает, что захочет, вопрос лишь в том - насколько человек при этом пострадает. Уже лежа в одной постели со своим похитителем, он старался не думать о том, что может случиться, а сосредоточиться только на том, что происходит здесь и сейчас. Пока - ничего страшного, опасного или травмирующего. К человеку лишь прижималось крупное холодное и чешуйчатое тело. Да, это было неприятно, но не страшно. Вполне можно пока смириться и не сопротивляться. Просто перетерпеть, переждать...