Back To School

14 февраля 1999 год

POV ИВИ

      Эрик Харрис был младше меня на год, но его имя периодически мелькало тут и там, поэтому я немного его знала. Довольно долго он работал в пиццерии BlackJack, неподалеку от архитектурного центра, в котором я стажировалась после выпуска из «Колумбайна» в 98 году. Я особо не понимала, чем хочу заниматься по жизни, поэтому была очень рада получить приглашение на стажировку в местную конторку. Родители, конечно, жутко протестовали. Им хотелось, чтобы я получила «нормальное» высшее образование, а уже потом занималась тем, что нравится. Но, вообще-то, я родилась в семье полицейского и адвокатессы. Это от них я научилась до последнего отстаивать свою точку зрения.       В те времена мое мировоззрение строилось на привязанности к родному дому на Запад-Минерал авеню, дружбе с девчонками из архитектурного центра и почти врожденной любви к Литтлтону. Этот Богом забытый городок возвел мою жизнь до небес, а потом в мгновение уничтожил. Все сложилось, как гребанный карточный домик. И, признаться, в глубине души я до сих пор люблю Литтлтон. Но только тем, что он был при живых Эрике Харрисе и Дилане Клиболде.       Таким, каким он был 14 февраля 1999 года. В мой день рождения. Честно говоря, всегда ненавидела справлять его именно в день всех влюбленных. Улицы заполнены слащавыми парочками, розовыми букетами и огромными мягкими игрушками. Очень сложно в такой момент почувствовать себя особенной. И хуже все было от того, что в 99 этот день выдался на воскресенье. Количество влюбленных на один квадратный метр увеличивалось в такие дни раза в три. Порадоваться можно было только за то, что не придется рано вставать на работу. Хотя, мне очень нравилось в архитектурном центре. Иногда я думаю о том, что, если бы НБК* не случилось, я бы осталась там на всю свою жизнь. Вышла замуж за какого-нибудь сына маминой подруги, а потом отправила своих детей в «Колумбайн». Но не вышло.       Свой девятнадцатый день рождения я собиралась встретить с подружками из архитектурного. Кажется, мы распланировали весь день с самого утра и до ночи. Все должно было пройти идеально, и так оно и вышло. Хоть, в конечном счете, идеальность получилась совершенно инаковой.       Я проснулась в девять утра с полным ощущением того, что впереди меня ждет самый лучший день. Комната, заполненная красными гелиевым шарами с надписью «Happy birthday», вполне себе к этому располагала. Для меня до сих пор остается загадкой, как родители смогли точно угадать время моего пробуждения, но только я открыла глаза, они ворвались в комнату, напевая поздравительную песню. Мама с папой тогда подарили мне очень дорогой по тем временам компьютер. Я этого даже не ожидала, но подарок оказался очень полезным. С ним было намного проще хранить важные чертежи.       Часов в двенадцать на пороге моего дома появились девочки из центра. Они тогда здорово постарались перед моим днем рождения. Собрались у одной из них с ночевкой, чтобы испечь мне торт. Они вообще кучу всего приятного мне подарили, но запомнился именно он, потому что на нем была надпись из крема: «С днем святого Ивинтина». А еще торт был чертовски вкусным. Мы все вместе попробовали его, пока сидели в моей комнате и болтали о всякой ерунде. Мы тогда переслушали половину дискографии Placebo, но нам все никак не надоедало. Хотя в какой-то момент мы все же решили выбраться из дома и дойти до пиццерии BlackJack. Мы вообще постоянно туда ходили, поэтому решили, что в «такой» день заглянуть на любимую «четыре сыра» нужно обязательно. Как же иронично, что всю мою жизнь изменила любовь к сыру.       В пиццерию мы специально пошли пораньше, чтобы застать там как можно меньше парочек. Да и на вечер были планы поинтереснее – хотелось закупиться алкоголем и от души потанцевать у меня дома. Может быть, вы в своей жизни еще не осознали этого, но все мы иногда нуждаемся в том, чтобы пить текилу и двигаться под песни Modern Talking. Мы вот тогда уже прекрасно об этом знали.       Практически в два часа мы уже стояли на пороге BlackJack. Мне тогда хотелось верить, что мы выглядим, как героини модного американского фильма. Куча девчонок в кожаных штанах и солнечных очках пришли разрушить флер Дня святого Валентина и доесть кремовый тортик. Конечно, было бы еще круче, если бы мы добрались туда на серебристом Volvo Кэтрин Хопкинс (лучшей подруги во всем мире), но погода была просто прекрасная, поэтому мы решили пройтись пешком.       В пиццерии было на удивление немноголюдно. Несколько школьников сидели за столиком у окна, а за барной стойкой скучала кудрявая блондинка, которую я точно где-то уже видела. Остальные места были свободны, поэтому я двинулась к «нашему» столику возле окна с видом на город, но услышала неодобрительное «нононо» от подруг. Они сместили два стола в самом центре пиццерии так, чтобы места хватило на нас пятерых и кучу еды, которую мы собирались заказать. Честно говоря, нам бы и обычного столика хватило, но было приятно, что они уделяют мне столько внимания.       В тот день в BlackJack работали две одиннадцатиклассницы из «Колумбайна» и Эрик Харрис. К тому моменту он уже был начальником смены, поэтому иногда его можно было застать деловито прогуливающимся по залу.       Веро́ника Войт взяла остатки торта, упакованные в прозрачную коробку, вынула из кармана куртки нечто похожее на свечи и направилась со всем этим к барной стойке. Я немного удивилась тому, что она не предложила мне задуть свечи дома, но сопротивляться не стала. Так и правда было интереснее. Вероника помахала Эрику, стоящему недалеко от бара. Он немного устало улыбнулся и забрал из ее рук свечи и торт. Я услышала, что блондинка о чем-то эмоционально ему рассказывает, от чего его улыбка становится как-то добродушнее и искреннее.       Когда Войт вернулась за наш столик, я, стараясь быть максимально незаинтересованной, спросила: – Ну, и что ты ему сказала?       Она подошла ко мне сзади, и, обвив мою шею руками, практически прокричала мне в самое ухо: – Я сказала, что у самой лучшей девушки в мире сегодня день рождения, и мы хотим, чтобы он зажег свечи на этом слегка пострадавшем торте и вынес его к нам, черт побери!       Все рассмеялись. Это была наша Вероника. Сумасбродная блондинка, которая напоминала ядерную смесь Кортни Лав и Ненси Спанжен. Я никогда не говорила ей об этом, но более чем уверена, что она всегда об этом знала.       Через пару минут мы позвали официантку, чтобы заказать три огромных пиццы «четыре сыра», кучу картошки фри, пепси и черный чай с мелиссой. Хотелось бы пива, но время для него еще не пришло, поэтому мы передали наш совершенно безалкогольный заказ девушке с рыжими волосами. Ее звали Нина Мур, и я точно знала, что тогда она тоже училась в «Колумбайне». Я не особо была знакома с теми, кто учился в классах помладше, но не заметить в толпе копну ее медных волос было просто невозможно.       Пока мы ждали еду, мы разговаривали на всю пиццерию и смеялись на весь Литтлтон. Оглядываясь назад, я могу с точностью сказать, что это был самый счастливо-беззаботный момент перед огромным переломом. Когда тебе исполняется девятнадцать ты уже что-то знаешь об этой жизни, но не на сто процентов осознаешь, каким дерьмом она в итоге окажется. И это даже здорово, что какое-то время ты об этом ничего не подозреваешь.       Минут через десять после того, как мы отдали заказ, в сторону нашего столика зашагала Нина с двумя подносами, а за ней Эрик со стаканом красного коктейля. Мур расставила еду на столики перед нами, а Харрис, обойдя меня со спины, поставил передо мной стакан. Пахло из него странновато. – Что это? – я села в пол-оборота, чтобы увидеть лицо Эрика. – Коктейль «Кровавая Мэри», – он улыбнулся и кивнул головой. – Мы ничего такого не заказывали, – Вероника недовольно посмотрела на Харриса, а потом сощурилась, словно что-то поняла. – Всё верно. Это подарок имениннице от нашего заведения, – ответил Эрик, не прекращая улыбаться. Я заметила, что он как-то странно поглядывает на коктейль, поэтому постаралась проследить за его взглядом. На зонтик, вставленный в напиток, был насажен небольшой клочок бумаги. Записка? – Большое спасибо, – я незаметно кивнула ему, давая понять, что записку я обнаружила. В ответ он слегка поклонился и ушел.              Не очень-то хотелось, чтобы подружки заметили записку от Харриса, но едва ли она бы смогла остаться незамеченной. Я постаралась аккуратно снять ее с зонтика, пока они отвлеклись на разговор о Брайане Молко и Дэйве Гаане, но сделать этого без лишнего внимания не получилось. – Ээээй! – Кэтрин заметила, что я совершенно не участвую в дискуссии, а вместо этого пялюсь в какую-то бумажку. – Что это у тебя там? –Ничего. Ничего, – я быстро смяла записку, сжав её в кулаке. – Давай-ка, показывай! – к разговору подключилась и Вероника. – Откуда у тебя это? Ммм?       Ситуация была безвыходной. Поэтому я кинула бумажку на стол и на полтона тише, чем обычно попросила: – Ладно, читайте. Только не орите, блять, на весь Литтлтон.       В ту же секунду Хопкинс выхватила записку, и прежде чем они начали визжать, наплевав на мою просьбу, я успела облегченно вздохнуть, увидев, что Харрис сейчас на кухне и не видит всего, что здесь творится. – Ивиииииии! – подруги смеялись, выкрикивая моё имя, а я только недовольно смотрела на них и молчала. – Да, у тебя тут новый поклонник. Хи-хи. Это этот Эрик, даа? Как он тебе? По-моему задница у него ничего так. Даа, и улыбочка миленькая.       Я демонстративно закатила глаза и забрала клочок бумаги, переставший интересовать подружек. Записка довольно сильно измялась, но я все еще отчетливо могла прочесть ее текст. «Сходи со мной на свидание». Эрик Харрис оказался решительнее, чем я думала.       

***

      Спустя час все мы обмякли на стульях, недовольно глядя на остатки пиццы. Сил на нее больше не было, поэтому мы медленно потягивали чай с мелиссой. Я пыталась доесть свой кусочек торта, который Нина вынесла мне со свечкой несколько минут назад. Сейчас уже и не вспомнить, что я тогда загадала, но уверена, желание не сбылось. Едва ли, мои деньрожденческие желания вообще когда-то сбывались.       Я отстранилась от разговора подруг про планы на будущую неделю, потому что раздумывала над запиской от Эрика. Наверное, стоило бы спросить у девчонок – должна я пойти или нет. Но я прекрасно понимала, что ожидать от них адекватной реакции прямо сейчас бесполезно. Поэтому мне пришлось принимать решение самой.       Я пыталась собрать воедино всю информацию, что я знала про Эрика Харриса. Конечно, просто сходить с парнем на свидание еще ничего не значит, но я никогда не думала об этом парне в любовном плане. Нужно было убедиться, что он хотя бы потенциально может быть мне интересен. Я вспомнила, что Харрис учился в «Колумбайне» последний год. Пару раз мы пересекались в школьных коридорах, но не более того. Общаться нам никогда не приходилось.       В пиццерии Эрик всегда казался милым и ответственным. Ни разу не видела, чтобы он с кем-нибудь конфликтовал. В принципе, почему бы и не рискнуть? Интересно, с чего он вообще решил меня пригласить.       Я улыбнулась собственным мыслям и взглянула в сторону барной стойки. Мой взгляд зацепился за Харриса, накинувшего на плечи черный плащ и двинувшегося к служебному выходу. Особо не успев обдумать свои действия, я подскочила с места и, оглядев девчонок, затараторила: – Пойду-ка я покурить. Нужно немножко растрястись после такого обеда.       В мою сторону устремились четыре пары удивленных глаз, но я проигнорировала их. Накинула на себя темное пальто и заметила, что Вероника тоже поднялась со стула. – Ой, Ники, ты сиди. Хочу одна постоять. Загадочно смотрю вдаль, ощущаю собственное старение, и все такое. – Что это с тобой? – Джинни Янг взволнованно посмотрела на меня, а потом, словно прочитав мои мысли, перевела взгляд на барную стойку. Не увидев там Эрика, она ответила: – Аааа. Кажется, кто-то сталкерит малыша Харриса.       Как и следовало ожидать, девочки рассмеялись, а я, стараясь не обращать на них внимания, проверила в карманах наличие зажигалки и сигарет. Убедившись, что все на месте, я двинулась к выходу.       На улице было довольно спокойно и тихо. Слабый ветер едва заметно колыхал мои волосы, разбавляя прохладой духоту февральского солнца. Я прикрыла глаза и улыбнулась окружающему меня умиротворению. Из кармана я достала полупустую пачку сигарет марки Camel и, зубами вытащив одну из них, двинулась в сторону парковки. После одного щелчка зажигалкой из сигареты заструился дым, и я сделала первую затяжку. Наверное, Эрика можно найти где-нибудь у черного выхода, поэтому я совершенно ненавязчиво начала удаляться от главного входа. Не знаю, что именно мной тогда двигало. Мне, вообще-то, нечего ему было сказать, но я впечатлилась его решительностью, поэтому захотела дать ему шанс.       На парковке возле черного выхода стояли всего две машины – черная хонда и совсем новый форд приятного бежевого оттенка. Я пробежалась взглядом по фасаду пиццерии, но поблизости никого не увидела. Видимо, я ошиблась, и парень просто пошел куда-нибудь по рабочим делам. Это немного расстроило меня, поэтому я отвернулась к виду на городскую дорогу, делая небольшие затяжки. День сегодня все равно прекрасный, а с Харрисом можно разобраться как-нибудь в следующий раз. – Привет, – голос за моей спиной напугал меня. Резко обернувшись, я увидела Эрика с дотлевающей сигаретой в руке. Где он только был все это время? – Привет, – я выпустила дым изо рта и немного неловко улыбнулась. Теперь мысли в голове как-то перепутались, и я почувствовала себя глупой из-за того, что побежала за ним. – Я, наверное, идиот, – он совершенно искренне посмеялся и сделал последний затяг. – Позвал на свидание такую красотку прямо в день ее рождения. Вот уж неловко получилось, а?       Я засмеялась в ответ и сделала еще одну затяжку. Хотелось немного потянуть время, чтобы заставить его понервничать. – Не уверена, но мне кажется, эта красотка считает, что это очень решительный поступок, а не идиотский.       На его лице промелькнуло удивленное выражение. Он поднял взгляд на меня и несколько секунд смотрел мне прямо в глаза. Казалось, что он очень смутился и теперь даже не может придумать, что еще стоит мне сказать. – Я могу расценивать это, как согласие на свидание? – Да, – я кивнула и сделала несколько последних затяжек. Увидев урну позади парня, я решила попробовать свои способности к броскам. И, разумеется, промазала. – Когда тебе будет удобно встретиться? Завтра вечером подойдет? – Эрик опустил взгляд и засунул руки в карманы плаща. Наверное, он немного волновался. – Хм… А знаешь. Приезжай сегодня, если у тебя нет никаких планов на вечер. – Ты приглашаешь меня на вечеринку в честь твоего дня рождения? – он нахмурился, как будто ему была не очень приятна мысль об этом. Наверное, я просто удивила его и начала додумывать. – Нет, я приглашаю тебя украсть меня с неё. Буду ждать тебя ровно в полночь возле своего дома, – мы снова встретились взглядами. Я не выдержала первая и улыбнулась. – Я напишу адрес на салфетке и оставлю её под стаканом из-под коктейля. Идет? – Идет, – Харрис с улыбкой кивнул и добавил, – спасибо, что согласилась, Иви.       Я пожала плечами и ничего не ответила. Эрик махнул мне рукой с окурком и двинулся в сторону черного выхода. Я снова обернулась на парковку и пробежалась взглядом по машинам. Наверняка одна из них его. Интересно бы знать какая.       Я остановилась и посмотрела ему вслед. Харрис, видимо, заметил это боковым зрением и тоже остановился, непонимающе глядя на меня. Форд или Хонда? Даже не знаю. Ему вообще-то все подходит. Юный и непорочный, как водитель нового Форда. Решительный и непредсказуемый, как владелец черной Хонды. – Иви? – его вопрос остановил мой мысленный поток. – Форд? – вопросительно крикнула я, скрестив руки на груди.       Эрик цыкнул и, ухмыльнувшись, ответил: – Хонда.       

***

      В двенадцать часов вечеринка в честь моего дня рождения была в самом разгаре. К нам с девчонками присоединились еще несколько человек, с которыми мы раньше вместе учились. Было довольно весело – мы пили виски с колой, танцевали под Depeche Mode, делали снимки на пленочный фотоаппарат и много болтали.       Было уже поздновато спохватываться, когда я поняла, что слишком сильно пристрастилась к алкоголю. Впереди было первое свидание с Эриком Харрисом, а я была прямо на грани того, чтобы перебрать. Да, и черт с ним. Мне не хотелось ругать себя на вечеринке в мою честь. В конце концов, не каждый ведь день исполняется девятнадцать.       В пять минут первого я накинула не плечи пальто поверх длинного красного платья и решилась ускользнуть со своего же праздника. На цыпочках я прокралась в сторону коридора и почти успела выскочить в дверь, как услышала у себя за спиной недовольное покашливание. – Ну, и куда это мы собрались в столь поздний час в столь важный день? – Кэтрин скрестила руки на груди и состроила самое недовольное пьяное выражение лица из всех возможных. – Ээээй, Кэт! Так нечестно, – захныкала я. – По законам жанра я сейчас незаметно ухожу с вечеринки и иду на свидание. Парень оказывается удивительным джентльменом, мы хорошо проводим время вместе, а потом все становится хорошо, и все счастливы. Зачем тебе рушить столь прекрасный сценарий?       Брюнетка засмеялась: – Ты просто сумасшедшая. Кто говорит парню «да», прямо в день своего рождения? – Понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь, – я театрально взмахнула рукой, слегка пошатнувшись в сторону подруги. – Зато ты точно имеешь понятие, о ком мы сейчас говорим, – Хопкинс сопроводила каждое свое слово помахиванием указательным пальцем, а потом подошла ко мне вплотную. – У тебя свидание с Эриком из пиццерии? Ладно, не отвечай. Я знаю, что да, – она подбадривающе улыбнулась и обняла меня. – Хорошего вечера, крошка. И знай, если он хоть на секунду испортит тебе настроение – его заднице несдобровать.       Мы снова засмеялись, и я обняла её в ответ. Я прошептала Кэтрин «спасибо», и, чмокнув ее в щеку, вышла на улицу. Я почувствовала, что внутри все встревоженно сжалось от предвкушения первого свидания. Я не смогла побороть это ощущение, поэтому зажмурилась, а потом сделала пару шагов и обернулась. Двухэтажный коттедж светился неоново-розовым цветом, а из окон лились музыка и смех. Мне бы хотелось запомнить этот дом на Запад-Минерал авеню таким навсегда. Ярким и гостеприимным.       Улыбнувшись своим мыслям, я громко выдохнула и обернулась на дорогу. Перед тропинкой, ведущей к входной двери, была припаркована черная Хонда. Опираясь спиной на машину, перед ней стоял Эрик Харрис. Скрестив руки у груди, он, улыбаясь, смотрел в мою сторону. Из-за алкоголя многое забылось, но почему-то в память врезалось, что на нем был длинный плащ, бейсболка, надетая козырьком назад, черные брюки и армейские ботинки.       Налетел ветер и перекинул мои светлые локоны на одну сторону. Я была счастливая и пьяная, поэтому широко улыбалась алыми губами. Я стояла в десяти шагах от Эрика и тогда, ещё совсем не знала этого человека. Не знала, какие у него есть привычки, что он любит и ненавидит, как относится к Литтлтону, и чего хочет от жизни. Я не знала ни-че-го, но в свете луны, с отражением неоновых огоньков в глазах – он казался мне самым прекрасным человеком на всем земном шаре. И единственное что пугало меня – это возможность разочароваться в нём. Я не хотела, чтобы мне было больно. – Прекрасная ночь для поездки по окрестностям, – парень сунул руки в карманы и отошел от своей машины. – Здесь с Вами не поспоришь, – ответила я, зашагав ему навстречу. – Ох, только ненужно этих формальностей, мисс Вульф. – Как скажете, мистер Харрис, – придерживая пальто у воротника, я разглядывала своего спутника, пытаясь запомнить как можно больше деталей этого вечера.       Эрик рукой указал на переднее сидение, и мы вместе зашагали к противоположной стороне Хонды. Он открыл передо мной дверцу машины, и я, кивнув в знак благодарности, устроилась внутри. Пока Харрис шел до своего места, я бегло осмотрела салон автомобиля. Он оставил машину заведенной, видимо, для того, чтобы она не успела остыть. В воздухе приятно пахло апельсиновым ароматизатором и совсем немного сигаретным дымом. – Куда направимся? – спросил Эрик, устроившись на водительском кресле.       Мы переглянулись, и я беззаботно ответила: – Совершенно неважно. Покажи мне какое-нибудь место, где ты любишь бывать.       В ответ на мою просьбу он удовлетворенно улыбнулся. Я отвернулась от него к окну, чтобы полюбоваться происходящим на улице. Было пустынно и тихо, в преддверии рабочей недели все уже спали у себя в домах. Ну и черт с ним. У меня сегодня свидание, а завтра как-нибудь разберемся.       Я услышала, как Харрис опустил ручник, и через несколько мгновений машина двинулась с места. Из магнитолы тихо полился какой-то убаюкивающий мотив, но вслушиваться в музыку не приходилось. Эрик хорошо умел поддержать разговор – мы обсудили мой день рождения, пиццерию, работу, жизнь в Литтлтоне. Мне казалось, что мы можем говорить буквально о чем угодно, и мне будет комфортно. Возможно, на меня неплохо влиял выпитый алкоголь, но с каждой минутой я радовалась все больше и больше тому, что решилась встретиться с ним сегодня.        За пятнадцать минут мы выехали за пределы города на лесную дорогу. Встречных машин нам практически не попадалось, но меня это не пугало. Когда я попросила его отвезти меня в любимое место, где-то на подсознательном уровне я понимала, что это будет не в черте Литтлтона. Поэтому тревожности не было. Я навсегда запомнила то ощущение спокойствия, которое Эрик подарил мне на нашей первой встрече. Наверное, именно поэтому я безоговорочно доверилась ему. – Ты будешь не против, если мы ненадолго остановимся здесь? – он завернул на одну из лесных тропинок. – Конечно, нет, – ответила я, осознавая, что понятия не имею, где мы сейчас находимся.       Харрис продолжил ехать вперед, и я заметила, что деревья начинают редеть. Мы оказались на огромной поляне, слегка тронутой хлопьями снега. Эрик немного проехал по поляне, а потом остановился и заглушил мотор. Парень предложил выйти и немного подышать свежим воздухом. К тому моменту мне уже нестерпимо хотелось курить, поэтому я сразу же согласилась и вышла из машины.       Вдохнув полной грудью свежий лесной воздух, я на мгновение почувствовала себя потерянной в реальности. Я бы никогда не могла подумать о том, что однажды окажусь в этом месте с этим человеком. – Здесь чудесно, – я улыбнулась Эрику и обхватила себя за плечи. В пальто и платье в лесу было немного прохладно, но адреналин не давал мне продрогнуть окончательно. – Я надеялся, что тебе понравится. Хочешь, покажу кое-что? – не дождавшись моего ответа, Харрис нырнул в машину и долго что-то искал на заднем сидении.       Выйдя из Хонды, он держал в руках коричневый клетчатый плед и аккуратную сиреневую коробку. Я не успела толком рассмотреть ее, потому что Эрик забросил коробку на крышу машины. Спокойной походкой он подошел ко мне вплотную, а я слегка зажмурилась от мыслей о его чрезмерной близости. Я нерешительно посмотрела ему в глаза, и уже было хотела спросить, что он делает, но не успела. Харрис подхватил меня на руки и посадил на крышу Хонды. Я немного опешила от происходящего, поэтому даже не обратила внимания на то, как сам он забрался наверх и устроился рядом со мной.       Эрик передал мне плед, а я, полностью развернув его, отдала половину парню. Он поблагодарил меня и придвинулся ближе. Я всмотрелась в ночное небо, усыпанное звездами. Харрис начал показывать мне созвездия, очерчивая их кончиком пальца. Я старалась следить за ним взглядом, но в глазах все плыло, поэтому я просто слушала его голос и улыбалась. Когда он закончил, я обернулась и стала вглядываться в черты его лица, очерченные лунным светом. Немного помолчав, я сама начала разговор: – Я могу задать тебе один вопрос? – Можешь задавать хоть миллион, – парень тоже повернулся в мою сторону, и я снова почувствовала трепетание от близости с ним. – Сколько тебе лет прямо сейчас?       Эрик немного смутился, а потом совершенно беззаботно рассмеялся: – Семнадцать. Надеюсь, это ничего не меняет. – Вот черт, – я засмеялась в ответ. – Теперь мне придется стереть тебе память, чтобы ты никому не рассказал, что я увлекаюсь мальчиками помладше, – он немного смутился и опустил взгляд. – Но я, вообще-то, не к этому. Я просто удивляюсь тому, что с тобой так интересно. Вспоминаю своих одноклассников во времена выпускного класса, и о, боже мой. Уверена, никто из них даже не знает, что есть какие-то созвездия, кроме Большой медведицы, – я почувствовала, что слишком разоткровенничалась, но и за это не стала себя упрекать. Харрис и правда казался мне удивительным. – И спасибо, что вытащил меня сюда. Отличный подарок на день рождения. – Ох, я уже и забыл, – парень закрутился по сторонам, пытаясь что-то найти. – У меня кое-что есть для тебя. – Подарок? – обрадованно спросила я. – На самом деле, тебе не стоило… – Разумеется, стоило, – он повернулся ко мне, держа в руках ту самую сиреневую коробку. – С днем рождения. – Спасибо, я и не думала о подарке, – я приняла коробку из его рук и начала рассматривать. Я не разглядела на ней никаких надписей или рисунков. Только аккуратный серебристый бантик, поблескивающий на свету. – Я могу открыть его прямо сейчас? – Конечно, если хочешь.       Я аккуратно потянула за кончик бантика, мысленно гадая, что же может быть внутри. Соображала я, откровенно говоря, не очень, поэтому стала быстрее распаковывать подарок. Краем глаза я заметила, что Харрис заинтересованно наблюдал за моей реакцией. В коробке оказалось красочное издание книги Льюиса Кэролла. Это была «Алиса в стране Чудес». Как-то совсем неожиданно, но очень приятно. Я сразу подметила, что парень додумался до такого подарка всего за пару часов. – Надо же. Совсем не ожидала, – я улыбнулась и обхватила книгу обеими руками. – Спасибо тебе, Эрик. – Пустяки, – отмахнулся он. – Я правда старался, чтобы тебе понравилось, – какое-то время после этого он молчал, а потом немного придвинулся ко мне. – Догадалась почему Алиса? – Потому что я тоже блондинка, которая попадает в странные ситуации? – я наклонила голову, чтобы лучше видеть его лицо. – Да, в твоем объяснении точно что-то есть, – Харрис снова смущенно улыбнулся и перевел на меня взгляд. – Честно говоря, ты и другим на нее похожа. Когда я впервые увидел тебя в BlackJack, сразу подумал, что ты, как Алиса. Вроде бы и на своем месте, а вроде и совершенно отличаешься от всего, что тебя окружает. Получается такая Иви в стране Чудес, – Эрик наклонил голову так, что мы практически касались друг друга носами. – Знаешь, Чеширский кот говорил: «Любое приключение должно с чего-либо начаться.». Так, почему бы нашему не начаться с Чеширского кота? – Пусть так, – ответила я и поцеловала его.