Back To School

      

22 февраля 1999 год

      Так все и закрутилось. Мне казалось, что его присутствие в моей жизни наполняет ее яркими фотографическими вспышками. Мир не изменился, но, опьяненная эйфорией первых дней влюбленности, я все воспринимала иначе. Конечно, я тогда не очень хорошо знала его. Знала его образ, который вырисовала у себя в голове, после ночных посиделок под звездами. К тому же, Эрик легко угадывал, чего мне хочется. Думаю, здесь дело было даже не в нем, а в моей простоте и наивности. Разобраться в нем в свою очередь было гораздо сложнее. Я старалась, но не была готова к тому, что его импровизированный омут будет становиться все глубже день ото дня. А так оно и было.       Эрик не был моим первым парнем, но после моего дня рождения этот счетчик как-то автоматически обнулился. Я могла сравнивать сегодняшнего Харриса только с Харрисом вчерашним. Сравнивать с другими не получалось и не хотелось. Тем более, едва ли я когда-нибудь знала его настолько хорошо, чтобы судить каким он был человеком на самом деле. Он редко рассказывал о себе что-нибудь важное, но, глядя на него сквозь розовые очки, я не могла заметить подвоха. Кроме одного.       Его звали Дилан Клиболд. В отличие от Реба*, который из-за собственной психопатичности легко мог подделывать эмоции, он не умел скрывать того, что чувствует на самом деле. А его чувства по отношению ко мне были совершенно однозначны. Дилан терпеть меня не мог. Его раздражала каждая секунда, проведенная в моей компании. И я прекрасно об этом знала. В отличие от Эрика. Даже представить себе не могу, почему Водка** не рассказал ему обо мне…       Клиболда я знала еще со школы. Так уж вышло. Постоянно угрюмый длинноволосый блондин ростом почти в шесть с половиной футов – он просто не мог быть незамеченным. Особенно если речь идет о джоках***. Для них в Дилане соединилось все, что они терпеть не могли – любовь к театру, странные предпочтения в одежде, молчаливость, замкнутость. Во всем этом нет совершенно ничего плохого, просто Водке не повезло.       Надо мной самой никогда не издевались в школе. И я знаю, что в этом не было совершенно никакой моей заслуги. Мои родители неплохо зарабатывали, поэтому я всегда хорошо одевалась и периодически устраивала тусовки у себя дома. Честно говоря, этого уже было достаточно, чтобы не быть в «отстое». Неприятно это признавать, но во время учебы я не была особо против такого деления.       И я сполна за это получила, в этом можно даже не сомневаться. И я говорю не только про 20 апреля, а про все наше общение с Диланом в целом. Ну, если это можно назвать «общением». Мне правда хотелось найти с ним общий язык, но едва ли ему это было нужно. Иногда я думаю о том, что если бы мы с Водкой могли понимать друг друга, то он бы смог довериться и рассказать мне про НБК. Ждать этого от Эрика было бессмысленно, но Дилан… Дилан ненавидел меня, вот что. Ненавидел в феврале 99 точно так же, как ненавидел в феврале 98.       В выпускном классе я встречалась с парнем, которого звали Ричард Монтгомери. В старшей школе мы вместе ходили на уроки биологии, поэтому долгое время дружили, а когда учиться оставалось совсем ничего, поняли, что влюбились друг в друга. Рич играл в школьной команде по футболу и хреново учился. Он был самым классическим джоком, которого только можно себе представить. А в арсенал классических джоков всегда входили издевательства над теми, кто «слабее». Слабее Монтгомери оказался Дилан Клиболд.       Водка был младше нас на год, но каждую неделю он сталкивался с Ричем на уроках французского. Джок терпеть не мог изучать языки, поэтому ему постоянно нужно было «разряжаться» перед занятиями. На его счастье и на мое сожаление перед французским он постоянно сталкивался с Клиболдом, выходящим из кабинета. Сначала это происходило непроизвольно, а потом систематически. Монтгомери получал какое-то извращенное удовольствие, когда караулил его у выхода из класса.       Любимым занятием Ричарда было запихивание Дилана в его собственный локер. Многим подонкам из его компании это казалось удивительно смешным. Рост Клиболда был намного больше размера шкафчика, что только подогревало их интерес. Обычно они начинали толкать Водку из стороны в сторону, а потом пытались целиком запихнуть его в локер, пиная Дилана ногами. Конечно, он никогда не помещался туда целиком, но процесс не становился от этого менее унизительным.       Мне никогда не казалось это смешным или хотя бы забавным. Но я ничего с этим не делала. Не пыталась и даже не думала о том, что могу как-то помочь ему. Хотя я знала, что он бы хотел этой помощи. Из раза в раз я ловила на себе его разочарованный и бессильный взгляд. В толпе тупоголовых спортсменов я была единственной, до кого можно было попробовать достучаться. Но каждый раз я отводила взгляд и молчала. Кто бы мог подумать, что через год мы поменяемся местами.       За это время для меня очень много изменилось. Как и для Дилана. Я даже представить не могу, как выглядело его лицо, когда однажды он узнал, что я теперь девушка его лучшего друга. Когда я начинала об этом думать, мне казалось, что с того самого момента я стала для него бо́льшим врагом, чем был Ричард когда-то. Чего стоит молчание перед лицом насилия? Насилие – это всегда про эмоции. А молчание – про безразличие. И теперь это блядское безразличие вернулось в его жизнь и отняло его лучшего друга. Конечно, Водка просто не мог нормально на меня реагировать. Я это понимала, но его ненависть просто пиздецки меня пугала. Если бы они с Ребом не были тогда настолько близки, я была бы готова на все, чтобы никогда не пересекаться с ним. Но для Эрика он был важен, поэтому я терпела. С 22 февраля 99 и до самого конца.       Тот день выдался на понедельник. Закончив работу в шесть часов, я направилась в пиццерию, чтобы встретиться с Эриком. Он как раз заканчивал работу во вторую смену, поэтому мы договорились, что я зайду за ним, и мы куда-нибудь вместе сходим. Тогда еще очень рано темнело, поэтому, когда я подходила к BlackJack в половине седьмого, в пиццерии было включено все освещение. Через панорамные окна было заметно, что в пиццерии совсем немноголюдно.       Прежде чем зайти внутрь, я остановилась у одного из окон и стала выглядывать Эрика где-нибудь у барной стойки. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он занят чем-нибудь будничным: ведет машину, пишет что-нибудь на компьютере, сортирует заказы. Я надеялась, и сейчас застать его за чем-нибудь таким, но вместо этого наткнулась на ледяной взгляд Дилана. Он стоял, опираясь руками на кассовый аппарат, и неотрывно смотрел на меня. Я почувствовала, что к горлу подступил неприятный комок, и поспешила отвести взгляд. Дерьмо. Как только я узнала о том, что Клиболд лучший друг Реба, я поняла, что рано или поздно мне придется столкнуться с ним. Просто хотелось надеяться, что это произойдет не так скоро.       Собравшись с мыслями, я неуверенно зашагала к входу в BlackJack. Я толкнула стеклянную дверь, на что она отозвалась раздражающим позвякиванием колокольчиков. Я боязливо взглянула на барную стойку и увидела, что Водка полностью проигнорировал мое появление. Слава богу. Только где же Эрик?       Я неуверенно двинулась в сторону кассы. Последнее, чего мне хотелось, это выспрашивать у Дилана про Реба. Но его нигде не было видно, поэтому я понимала, что мне придется. В конце концов, мы не разговаривали с ним ни разу в жизни. Может его отношение ко мне не так ужасно, как я сама себе придумала?       Неожиданно кто-то схватил меня за плечо и прорычал мне в самое ухо «вуф-вуф». Я вздрогнула и резко обернулась. – Блять, Харрис. Ты с ума сошел?       Эрик издевательски рассмеялся. Я громко выдохнула и начала поправлять волосы. Рядом с Клиболдом я и так чувствовала себя, как на иголках, а тут еще это. Реб, конечно, не мог знать о моих страхах, но, по-моему, все равно можно было этого не делать. – Извини, Волчонок, – он совершенно невинно заулыбался. – Я очень рад тебя видеть, вот и все. – Волчонок? – немного успокоившись, я улыбнулась ему в ответ. – Конечно, – Харрис приобнял меня за талию и повел в сторону барной стойки. – Это же ты Вульф? – Кажется, пока еще да, – я решилась ему подыграть. Они постоянно называют друг друга какими-то прозвищами, так что я не сильно удивляюсь.       Дойдя до барной стойки, Реб занял один из высоких стульев недалеко от кассы. Жестом он пригласил меня сесть рядом и переключил свое внимание на Дилана. Клиболд делал какие-то записи в учетной книге и старался не обращать на нас никакого внимания. Я и сама практически не поднимала на него взгляд, сев рядом с Эриком. – Эй, Водка! – Харрис побарабанил пальцами по столешнице. – Сколько нам еще ждать тебя?       Я не подала вида, но внутри у меня все неприятно сжалось. Господи, куда это он с ним собрался? У нас теперь свидания втроем или что? Блять, и почему сам Дилан на это согласился? Хочет отомстить мне? Поиздеваться? Боже мой. Нужно просто притормозить и дать себе выдохнуть. Может, Реб просто хочет его подвезти до дома. (Но это же черт знает где???). Ничего, Иви. Переживешь. – Я закончил, – голос Клиболда прервал мои попытки успокоиться. Я прикрыла лицо одной рукой и украдкой посмотрела на парня. Водка смотрел на меня в ответ. – Сейчас я переоденусь и можно ехать. – Отлично, – Харрис подскочил со стула. – Мы подождем на улице.       Дилан кивнул и двинулся в сторону рабочего помещения. Я проследила за тем, как он уходит, а потом поднялась со своего места и пошла к выходу. Эрик, идущий рядом со мной, выглядел абсолютно беззаботным. Во время наших встреч он почти всегда был в хорошем настроении, но сегодня меня это начало настораживать. Наверное, все дело в контрасте с моими собственными переживаниями. – Реб? – как только за нами закрылись двери пиццерии, я взяла его за руку и решила расспросить про Водку. – Иви? – он переплел наши пальцы и вопросительно посмотрел на меня. – Мы куда-то собираемся вместе с Диланом? – Просто подбросим его до дома. Его развалюха опять сломалась, поэтому он нуждается в искрометном Рэб-мобиле, – Харрис рассмеялся собственной шутке. – Он же живет у черта на куличиках. Не хочу, чтобы он ждал автобуса, а потом еще перся от остановки до дома десять минут, – парень огляделся по сторонам, а потом перевел на меня подозрительный взгляд. – Ты против? – Нет-нет, – затараторила я. Мне не хотелось, чтобы Эрик заподозрил что-нибудь неладное, поэтому я старалась выглядеть дружелюбной. Вообще-то, было очень мило, что он так заботится о своем друге. – Чем хочешь заняться сегодня? – к моему облегчению парень спокойно перевел тему. – Я думала, мы собирались пойти в боулинг. Но, если честно, мне уже и самой не хочется. – Хочешь бухнуть? – спросил Харрис, подмигнув мне. – Бухнуть? – у меня за спиной раздался голос Клиболда. Да, что, блять, такое. – Тебя я уже давно не спрашиваю, ты всегда хочешь, – Реб улыбнулся и отпустил мою руку, чтобы ударить друга по плечу. И что теперь? Он поедет с нами? – И то верно. Блондинке повезло, что я сегодня занят, – Водка намеренно не смотрел на меня, а Эрик, кажется, воспринимал все это как какую-то глупую шутку. «Блондинке повезло». Просто омерзительно. – Реб, перекурим?       Я попятилась в сторону машины. По-моему, он специально обратился только к Харрису, чтобы я ушла: – Наверное, вас нужно оставить.       Эрик и Дилан ответили практически одновременно: – Нет, ты чего. – Да!       Они переглянулись. Харрис недовольно сощурился, глядя на своего друга. Мне показалось, что Водка хотел ему что-то сказать, но промолчал. Поэтому Эрик жестом подозвал меня к себе, и мы втроем закурили. Сквозь тишину дым от трех сигарет тянулся к верхушке фонарного столба. Мы молчали, и я чувствовала себя виноватой в этом. Конечно, мне и в голову не приходило попытаться самой разговорить их. К тому же, я заметила, что Реб как-то немного занервничал. Он курил быстрее обычного и постоянно поглядывал на Клиболда. Тот совершенно игнорировал его взгляды, спокойно глядя на линию горизонта.       Я докурила последней. Потушив окурок о ближайшую урну, я двинулась к дальнему углу стоянки, где была припаркована Хонда. Эрик и Дилан все еще молчали, а я думала, куда я должна сесть. Если я займу переднее сидение, Водка обидится? Ну как обидится. Снова посмотрит на меня взглядом, будто он собирается меня задушить в эту же самую секунду. И почему я вообще должна париться из-за таких мелочей?       К моему счастью, когда мы подошли к машине, Клиболд без лишних слов сел спереди. Реб нахмурился, но Водке ничего не сказал. Как-то странно они сегодня общаются. Это из-за меня так или Дилан всегда себя так ведет? Я вздохнула и села на заднее сидение.       Заведя машину, Харрис включил магнитолу. Наверное, его тоже уже заебала эта тишина. Слава богу, заиграла какая-то из песен Rammstein, и я почувствовала, что мне стало спокойнее. Сейчас мы немного послушаем музыку втроем, а потом Клиболд свалит домой. Я смогу расслабиться, и мы с Эриком выпьем какого-нибудь сидра. Или купим чего-нибудь покрепче и сделаем «отвертку». Кто же знает, куда нас приведет этот вечер.       Глядя на то, как сменяются городские пейзажи за окном, я немного обмякла на просторном сидении. Наверное, мне не стоило сегодня так сильно волноваться. Вообще-то, Дилан мне не сделал ничего плохого. Может, у него уже получилось забыть обо всем, что было в прошлом году? – Ты уже купил подарок для Арлин****? – Дилан прервал молчание странным вопросом. Я не совсем поняла, что происходит, поэтому удивленно посмотрела на Эрика.       Он выглядел шокированным вопросом друга. Я заметила это по тому, какой нервный взгляд Реб бросил на меня через зеркало заднего вида. Он сделал музыку немного тише и попросил Клиболда повторить вопрос. – Я спрашиваю, купил ли ты подарок для Арлин, – Дилан снова произнес это совершенно невозмутимо.       Я продолжила следить за Эриком, поэтому увидела, как он сильнее сжал пальцами руль. – Ннет. Ещё нет, – его голос странно дрогнул, а Водка с ухмылкой поглядел на меня через зеркало заднего вида.       Что он устраивает? Кто такая Арлин? Неужели Харрис еще с кем-то встречается? И я опять ничего не знаю. Конечно, мы с Эриком встречаемся еще совсем мало, но я влюблена, поэтому чувствую себя уязвимой. Наверное, Дилан прекрасно это понимает и попросту издевается надо мной. Быть может, я и заслужила презрение с его стороны, но, по-моему, не стоит винить меня во всех грехах человечества. Это несправедливо. Я ведь правда хочу быть лучше.       Настроение испортилось окончательно, и, видимо, не только у меня. Реб так и не прибавил звук на магнитоле, поэтому до дома Клиболдов мы ехали практически в тишине. Водка больше не пытался начать разговор, но, мне кажется, он и не хотел с нами разговаривать. Спросил непонятно о чем как раз для того, чтобы мы заткнулись.       Когда Хонда остановилась около ворот его дома, Дилан быстро выбрался из машины. Развернувшись, чтобы захлопнуть дверцу, он некоторое время молча смотрел на Харриса, а потом каким-то странным тоном сказал ему: – Не потеряй себя в этом дерьме, чувак. Воздух уже не очистится от пропана.       Ну и что это, блять, может значить? Чувствую себя полной идиоткой. Надеюсь, Ребу тоже от этого всего неприятно. Потому что Клиболд даже не дал ему возможности ответить. Громко хлопнул дверцей и ушел. Но даже после его ухода обстановка оставалась напряженной – Иви, пересаживайся ко мне, – парень как-то отстранено позвал меня, но я все равно вылезла из машины и села рядом с ним. – Ты меня извини, но он пиздец какой странный, – я не выдержала и произнесла это вслух. Почти сразу же я пожалела о сказанном, но Харрис отреагировал совершенно спокойно.       Он поднял на меня взгляд, наполненный какими-то еще неизвестными мне эмоциями. Как будто Эрик был одновременно очень расстроен и очень зол. – Извини его. Просто дерьмовый день в школе.       От этих слов мне стало совестливо. Я прекрасно знала, что за «дерьмовые» дни бывают у Водки в школе. Правда, «подарки для Арлин» меня все еще беспокоили. Я не совсем понимала, могу ли об этом спросить, но все же не выдержала: – Арлин – это ваша подруга, да?       Я успела заметить, что он ухмыльнулся, но это выражение быстро исчезло с его лица. Харрис перевел на меня совершенно добродушный взгляд и спокойно ответил: – Ты даже не представляешь, какие глупости сейчас говоришь. Давай больше не будем про Дилана и его бред?       Его ответ меня не устроил, но я поняла, что у меня нет сил на препирательства. Поэтому я только вздохнула и отвернулась к окну. Эрик переключил передачу, и Хонда отъехала от дома Клиболдов.       В тот вечер мы пили «отвертку».