Back To School

25 февраля 1999 год

      В школьные годы мне очень нравилось, когда меня узнавали люди, которых я сама не знала. Чаще всего это происходило, конечно, из-за отношений с Ричем. Членов футбольной команды всегда обожала вся школа. Даже если они были далеко не красавчиками, их способность бегать в шлеме по полю дарила им приличное количество очков привлекательности. Когда я только начинала встречаться с Монтгомери, я понимала, что теперь меня будут обсуждать раза в три чаще. Кто бы только мог подумать, что это дотянется до февраля 99.       25 февраля мы закрыли первый рабочий квартал в архитектурном центре, поэтому после обеда всех уже отпустили домой. Я не чувствовала никакой усталости, поэтому решила, что лучше проведу день вместе с Эриком. Его занятия заканчивались в половине третьего, поэтому из архитектурного я пешком двинулась в сторону «Колумбайна».       Для конца февраля на улице было довольно прохладно, но солнечно. Я, как обычно, была в черном пальто, застегнутом на все пуговицы, и круглых солнечных очках. Без перчаток сводило пальцы, от то и дело налетающего ветра, поэтому почти у самой школы я решила зайти за большим стаканом капучино с грушевым сиропом и сахаром. Такой кофе получался очень сладким, но я ничего не могла с собой поделать, поэтому постоянно его покупала.       В 2.45 я стояла возле машины Харриса, театрально потягивая кофе из стакана. Театрально, потому что к тому моменту он практически закончился, а мне очень уж хотелось напустить на себя флер непринужденного ожидания. Я надеялась, что при таком раскладе никто не вздумает ко мне подходить.       Разглядывая школьную парковку через солнечные очки, я размышляла о том, что едва ли нашла бы Хонду, если бы Реб не сказал мне номер своего парковочного места. Я уже и забыла, что в «Колумбайне» у каждого второго старшеклассника есть машина. У меня вот не было. Хотя оба моих родителя водили, я почему-то и не задумывалась о том, чтобы отучиться на права.       В очередной раз я засунула руку в левый карман пальто и вытащила оттуда свой телефон. За последние пять минут я уже примерно в десятый раз смотрю на время. Почему-то ожидание в близости школы ощущается совершенно невыносимо. Я чувствовала, что все начинало раздражать меня – постоянный ветер; толпы школьников, снующих по парковке; остывший кофе. Еще и живот начинало сводить от того, что я пропустила обед. И чего только Эрик там так долго копался?       Чтобы отвлечь себя от мыслей о недовольстве я начала разглядывать подростков, то и дело мелькающих на парковке. Не прошло и года, как я сама с радостью выбегала из дверей «Колумбайна» после окончания уроков, но уже сейчас я чувствовала огромную пропасть между мной и теми, кто еще здесь учится. Воспоминания о школьном буллинге, джоках и себе самой из прошлого вызывали у меня отторжение от этого места. Во время учебы я не ненавидела школу, но теперь воспринимала ее как-то болезненно.       Я понимала, что, если бы после выпуска я уехала в колледж, ничего в моем мировосприятии не изменилось бы. Но я не уехала, а осталась здесь – рефлексировать свою жизнь и чертить макеты. Из моей жизни пропала необходимость доказывать окружающим собственную значимость. И, что еще более важно, исчезло деление на «крутых» и «лузеров». Наверное, именно поэтому я пересмотрела свое отношение к людям. Когда в жизни нет идиотской константы в белой кепке*, ты одинаков с Ричем Монтомери и Диланом Клиболдом. – Иви Вульф? – из размышлений меня вырвал голос парня, раздавшийся у меня за спиной.       Обернувшись, я увидела улыбающегося Тимоти Харлера. Встреча не из приятных, честно говоря. Но я почему-то с самого начала предчувствовала, что увижу кого-нибудь из дружков Ричарда, пока жду Эрика. Наверное, они с Харлером учатся в одном классе. Я, вообще-то, не очень хорошо с ним знакома. Помню, что он из школьной команды по футболу, но об этом можно было бы и так догадаться. – Ох, привет, Тимоти, – я выдавила из себя подобие улыбки. Слава богу, я была в солнечных очках, и мне не приходилось встречаться с ним взглядом. – Как там поживает наш Рич? – Тим, разумеется, и не почувствовал притворства в моем голосе. Брюнет в белой кепке довольно близко подошел ко мне, нахально закинув руку на крышу машины Харриса. Даже блять интересно – он просто знает, что она Реба или ему настолько хочется показаться «крутым» в моих глазах? – Ты не знал, что он уехал в Чикаго? – я отвернулась в сторону школьных дверей. Во-первых, было неприятно смотреть на Харлера. Во-вторых, я была уверена, что Реб или Водка выйдут именно в тот момент, пока я тут «мило» болтаю с ним. – Так мы думали, он и тебя увез, – боковым зрением я заметила, что Тимоти снова по-идиотски улыбнулся. «Мы»? Джоки и думать могут только коллективно? – Я не вещь, чтобы меня можно было просто так увезти, Тим, – разговор начинал меня раздражать. – Я работаю в архитектурном центре в Литтлтоне. Так что, наши пути разошлись. – Хех, понял, – парень почесал затылок, а потом, оглядевшись, спросил: – А ты чего тут забыла?       Я нахмурилась, потому что его вопрос слегка застал меня врасплох. Я не совсем понимала, стоило ли мне говорить ему правду. Но, немного поразмыслив, я решила, что мне совершенно плевать на то, что обо мне подумает он или его дружки, так что можно и не пытаться лукавить. – Я просто жду своего парня, – невозмутимо ответила я. Мне стало интересно, как он на такое отреагирует, поэтому я перевела взгляд на брюнета.       Тим выглядел заметно удивленным. Помолчав какое-то время, он проворчал: – Я и не знал, что кто-то из футбольной команды с тобой встречается.       Я еле сдержала смешок. Так и думала, что он ляпнет что-нибудь абсолютно несуразное. Даже представить себе не могу, на каком основании он решил, что до конца своей жизни я обязана встречаться только со спортсменами. Честно говоря, мне вполне хватило и одного. – С чего ты взял, что я встречаюсь с кем-то из футбольной команды? – чтобы потянуть время, я сделала глоток кофе. Не отрывая от меня глаз, Харлер открыл рот, но так и не смог сказать ничего вразумительного. Поэтому я уточнила. – Я встречаюсь с Эриком Харрисом.       Сложно передать словами, каким было его выражение лица, когда я об этом сказала. Тимоти был одним из тех людей, у которых весь мыслительный процесс отражается на лице. По-моему, сначала ему показалось, что он ослышался. Видимо, созвучных имен в его голове не нашлось, поэтому Харлер озадаченно поднял брови, а потом усмехнулся. – Шутки у тебя так себе, Иви. – А я и не шутила, – я кивнула и улыбнулась. На этот раз совершенно искренне. – Это на спор было или что? – Тимоти озадаченно уставился на меня. – Говори, что хочешь, но никто в этой школе не поверит, что он твой парень, – в ответ я только пожала плечами. – Слушай, если ты просто не нашла с кем потрахаться, то ты бы хоть мне написала. Ты же знаешь, я никогда не откажу такой девушке, как ты. – Успокойся, Тимми, – краем глаза я заметила Реба, выходящего из школы. – У меня не было никаких сомнений, что моральный урод вроде тебя с радостью переспит со мной. Только меня это мало интересует. Иногда люди встречаются, потому что понимают друг друга, а не только хотят секса. Не сомневаюсь, что твоей тупой башке тяжело это воспринять.       Я увидела, как от напряжения очертились его скулы. За несколько секунд его извращенный взгляд превратился в ожесточенный. Я успела подумать о том, что, если бы мы не стояли на школьной парковке, он был бы готов ударить меня. – С хуя ли ты решила, что можешь так разговаривать со мной? – Харлер сделал шаг в мою сторону. – Ну ничего, я научу твоего уродца, как давалке типа тебя стоит общаться со мной, – он плюнул на асфальт рядом со мной и развернулся.       В этот самый момент к Хонде подошел Эрик. Разгневанный Тимоти практически налетел на него. Реб резко отпрянул, но столкновение было уже неизбежно. В обычной жизни любой джок соображает едва ли меньше нескольких минут, но в таких ситуациях – реакция безупречна. Поэтому брюнет резко замахнулся и ударил Харриса по лицу. Он отшатнулся, из-за чего с него слетели солнечные очки. Я вскрикнула и увидела, что из носа Реба струйкой потекла кровь. Харлер демонстративно наступил на его очки, а потом вплотную приблизился к нему и процедил: – Увижу тебя с ней ещё раз – убью.       Толкнув Эрика на капот его машины, Тимоти двинулся в противоположный конец парковки. Я отчаянно осмотрелась по сторонам и заметила, что вокруг Хонды уже собралась небольшая толпа школьных зевак. Не реагируя на них, я ринулась к Харрису. Слегка дрожащими руками я нащупала в сумке упаковку бумажных салфеток и протянула одну из них парню. – Все в порядке, Волчонок, – прохрипел Реб, прикрывая нос салфеткой. Несколько раз он стирал с него кровь и смотрел на красные пятна, расплывающиеся по бумаге. Это выглядело странно, но я решила никак это не комментировать. – Этот козел приставал к тебе? – Нет, он просто хотел поговорить. Эрик, прости, пожалуйста, что так вышло, – я бросилась к нему на шею, продолжая оправдываться. – Если бы я не начала грубить ему, то он бы не стал тебя бить. Прости. Я должна была подумать, – на эмоциях я почувствовала, что сейчас расплачусь, поэтому начала всхлипывать. – Я его немного знаю, поэтому он начал меня расспрашивать, что я тут делаю и все такое. Я ему сказала, что жду тебя, потому что ты мой парень. А он начал выебываться. И я решила, что смогу поставить его на место. Господи. Эрик. Прости.       Парень обнял меня за талию и прошептал, положив голову мне на плечо: – Я рад, что тебе удалось надрать ему задницу, Иви.       Еще раз шмыгнув носом, я улыбнулась и отстранилась от него. Харрис улыбнулся в ответ одними уголками губ. Его слова приободрили меня, но я заметила ожесточенность в его взгляде. Мы еще не попадали в подобные ситуации, поэтому я не могла знать наверняка, как Реб ведет себя, когда злится. Я внимательно наблюдала за тем, что он делает. Отойдя от меня, Эрик еще какое-то время держал салфетку у носа. Большая ее часть уже была пропитана кровью, поэтому я вытащила из сумки еще одну и предложила ее парню. Он кивнул в знак благодарности, после чего швырнул окровавленную салфетку на асфальт. Прямо туда, где лежали его раздавленные очки. Почему-то от этой картины у меня внутри болезненно кольнуло, но я не стала ничего говорить ему. Вместо этого подбадривающе улыбнулась и спросила, чем мы сегодня займемся. – Да, кстати, об этом. Я думал, что познакомлю тебя с родителями, а потом мы немного побудем у меня. Хотел показать тебе свой любимый фильм, но… – Что такое? – спросила я, сняв солнцезащитные очки. – Да, я тут вспомнил, что мы с Водкой уже кое-что запланировали на этот вечер, – Харрис пождал губы и открыл машину. – Иви, извини, но это правда очень важно для нас с ним… Но заскочить к моим родителям мы точно успеем. Если ты хочешь, конечно. – Да, это очень мило, – расстроенно ответила я. Мне хотелось хотя бы сегодня провести больше времени вместе, но в целом, так тоже ничего. Надо бы было обрадоваться, что он решил познакомить меня с родителями.       Реб улыбнулся моему ответу и указал мне на пассажирское сидение. К тому моменту толпа вокруг нас рассеялась. Напоследок я оглянулась по сторонам, а потом села в машину.       Больше всего меня задевало то, что он предпочел меня Дилану. Почему-то в тот момент мне удалось точно интерпретировать чувства Эрика, и я поняла, что он отказался проводить время со мной, просто потому что взбесился на Тимоти. Я и представить не могла, чем они таким занимаются с Клиболдом, что ему это так необходимо, чтобы снять напряжение.       Харрис завел Хонду, и мы тронулись. Музыка была выключена, да и мы оба молчали. Я заметила, что когда ему становится дерьмово, он предпочитает побыть в тишине. Для меня это было немного странно, потому что с музыкой боль переживалась как-то проще. Откуда же тогда мне было знать, что он не переживает боль вообще. Только копит ее и превращает в агрессию.       Я поняла, что в ту самую минуту будет не лучшим решением обсуждать проблемы Реба. Поэтому я молча отодвинула свое кресло и сложила ноги на панель. Я видела, что Эрик украдкой наблюдает за мной, но ничего не говорит. Ну и ладно. Я вытащила из сумки пачку сигарет с зажигалкой и полностью открыла окно рядом с собой. Ветер поутих, поэтому с улицы только тянуло свежестью, что как раз разбавляло застоявшийся воздух в салоне.       Харрис в очередной раз переключил передачу, и я почувствовала, что он начинает понемногу превышать. Приборной панели я не видела, но понимала, что все равно сейчас не стану ругаться с ним. Я только вздохнула и закурила. Глядя на мелькающие улицы за окном, я увидела, что Реб проскочил на красный. Машин рядом я не заметила, но все же это становилось уже слишком. – Эрик, может, немного сбавишь обороты? – я перевела на него взгляд, но он полностью проигнорировал мой вопрос. Я шумно затянулась и отвернулась от него.       Пытаясь выглядеть невозмутимой, я докуривала сигарету, глядя в окно. За ним все мне казалось будничным и спокойным на фоне черной Хонды, несущейся через весь город. Я не хотела, но непроизвольно снова перевела свой взгляд на парня. Реб, не моргая, смотрел перед собой, сильно закусив нижнюю губу. Глядя на него, я подумала о том, как мне хочется, чтобы он остановился и просто выговорился мне. Рассказал обо всем, что его беспокоит. Мне хотелось верить, что так я смогу помочь ему. По крайней мере, смогу попробовать.       Переведя взгляд на лобовое стекло, я поднесла сигарету ко рту, чтобы затянуться, но вместо этого вся встрепенулась и резко убрала ноги с панели. – Блять, Реб! – я подняла брови и непонимающе уставилась на него. – Ты чего? – он совершенно невозмутимо посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на зеркало заднего вида. В нем все еще отражалась полицейская машина. – Это же были копы, эй! Ты нарушаешь, – я почувствовала, что сердце забилось быстрее от испуга. – Хочешь, чтобы они за нами сейчас поехали? – Успокойся. Это были всего лишь копы-придурки, Иви, – Харрис старался отвечать непринужденно, но я видела, что он волновался по тому, как постоянно он поднимал свой взгляд на зеркало заднего вида. – Мой отец коп, Эрик! Ты только что пронесся мимо его машины, – я разозлилась, поэтому закричала на него и вышвырнула из окна окурок. – Если хочешь знать, то единственное рациональное объяснение того, почему за нами все еще не едут с мигалками, только в том, что он увидел меня на переднем сидении.       Реб застыл с каким-то неопределенным выражением лица. Перестав бешено выжимать педаль, он немного сбросил скорость. Доехав до очередного перекрестка, парень остановился на светофоре и озадаченно посмотрел на меня: – Ты это серьезно, Иви? Там правда мог быть твой отец? – А в этом может быть что-то смешное?       Харрис отвернулся и ничего не ответил. Светофор загорелся зеленым, и мы тронулись. Недовольно вздохнув, я вернула сидение в привычное положение. Я вообще-то всегда думала, что Эрик живет неподалеку от «Колумбайна», но сейчас эта поездка казалась мне вечностью. – Почему ты сразу не сказала про своего отца, – пробурчал парень себе под нос. – А что, в этом есть какая-то проблема? Реб, что, блять, вообще, это может менять? – я пыталась поймать его взгляд, но он меня игнорировал. – Это из-за той истории про фургон, которую ты обещал мне рассказать? – Расслабься, Иви, – он бросил взгляд в мою сторону и натянуто улыбнулся. – Почти приехали.       Расслабься, Иви! И так каждый раз, когда я пытаюсь выспросить его о чем-нибудь странном. Какого черта он возомнил о себе? Ситуация меня жутко бесила, но я не продолжала ссору только из-за того, что понимала, что иду в дом его родителей. До этого момента я представляла, что это будет ощущаться очень тревожно. Но, Эрик, избавил меня от волнений по этому поводу. Вот уж спасибо.        Наконец мы подъехали к трем светлым домам, стоящим очень близко друг к другу, и Реб припарковался возле гаража центрального из них. Пока он вытаскивал ключ из зажигания и ставил машину на ручник, я осматривала окрестности. – Ну как, готова? – его голос прозвучал совершенно спокойно и миролюбиво. Это удивило меня, поэтому я обернулась на его лицо и заметила, что в карих глазах не осталось и намека на раздраженность. – Пойдем уже, а, – отмахнувшись ответила я и вышла из машины.       Пока парень закрывал Хонду, я бегло осматривала дом Харрисов. Внешне в нем не было совершенно ничего примечательного: два этажа, гараж, за невысоким забором виднеется небольшой садик. Интересно, внутри все настолько же обыденно?       Подойдя ко мне, Реб взял меня за руку и повел к входной двери. Пока он открывал замок, я почувствовала, что внутри мне все же немного волнительно. Ненавижу, что с Эриком постоянно такое происходит. Рядом с ним мой эмоциональный диапазон расширяется до невозможного: от ужасного к прекрасному и наоборот.       Войдя в дом Харрисов, первое, что я почувствовала, это запах выпечки с корицей. Я обратила на него внимание, потому что обычно он напоминал мне о моем доме. В детстве мама постоянно готовила мне французские булочки с корицей, поэтому я привыкла ассоциировать этот запах с ней. И беззаботностью.       Реб помог мне снять пальто. Улыбнувшись в знак благодарности, я отвернулась от него и стала рассматривать прихожую. В комнате было очень светло из-за кремово-бежевых стен и большого количества окон. Места в прихожей было не так уж и много, но вокруг царил идеальный порядок, из-за чего тесноты практически не ощущалось.       Я слышала, как в соседней комнате работает телевизор, и два голоса о чем-то спокойно разговаривают. Эрик в это время повесил на крючок свой плащ и снова взял меня за руку. Даже не посмотрев меня, он решительно двинулся в сторону соседней комнаты. – Мам, пап, – мы оказались на кухне Харрисов. Почти сразу я поймала на себе два взгляда – мужчины в светлой рубашке с газетой в руках и женщины, стоящей у плиты в милом фартуке. – Я тут кое-кого привел. – Здравствуйте, – я почувствовала, что парень крепче сжал мою руку, отчего непроизвольно улыбнулась.       Мама Реба взяла со столешницы полотенце и, протерев им руки, двинулась в нашу сторону: – Здравствуйте, молодые люди. Учитесь вместе? – Нет, мам. Это Иви. Она моя девушка, – Эрик наклонил голову в мою сторону и улыбнулся.       Женщина выглядела несколько удивленной. Я почувствовала, как она изучающе рассмотрела меня, а потом переглянулась с мужчиной за столом. – Это весьма неожиданно, – она развела руками. – Но мы очень рады, да, Уэйн? – Конечно, Кэтрин, – мистер Харрис поднялся с места и тоже подошел к нам. На меня он взглянул только мельком, вместо этого пристально вглядываясь в лицо Реба. – Молодец, сынок, что решил нас познакомить.       Эрик улыбнулся его похвале, а я почему-то почувствовала себя некомфортно. Казалось, что его родители действительно были рады нас видеть, но что-то в переглядках Реба и его отца меня смущало. Чтобы отвлечься от них, я перевела взгляд на миссис Харрис. Она все еще поглядывала на меня, но теперь уже со спокойной полуулыбкой. Встретившись со мной глазами, женщина немного засуетилась: – Вы, наверное, оба голодные. Давайте за стол! Сырный суп приготовился совсем недавно. А если вы немного подождете, то застанете и шоколадные кексы. – Конечно подождем, мам, – Эрик отпустил мою руку и жестом пригласил меня сесть за стол.       Мы заняли стулья друг напротив друга. Уэйн вернулся на свое место, но к газете больше не притрагивался. Он соединил руки в замок и продолжил рассматривать Реба. Его лицо было спокойно, но вся его фигура источала какую-то напряженную собранность. Было немного странно, что на меня мистер Харрис практически не обращал внимания. Неужели его настолько удивила новость о том, что Эрик с кем-то встречается? Даже не знаю, что в этом может быть такого. Ему совсем скоро восемнадцать, по-моему, быть в отношениях совершенно нормально для такого возраста.       Миссис Харрис разлила по тарелкам крем-суп и поставила их перед нами. Вслед за этим на столе появились приборы, перечница и аккуратная стопка салфеток. Было немного неловко есть, когда его родители нас разглядывают, но не то что бы у меня был выбор. Поэтому я просто поблагодарила маму Реба за заботу. – Для женщины, которая всю свою жизнь была домохозяйкой, всегда приятно позаботиться о близких, – глядя на нас, ответила Кэтрин.       Я улыбнулась ее объяснению и принялась за суп. Миссис Харрис в это время снова отвернулась к плите, чтобы погрузить кексы в духовку. – Чем занимаются твои родители, Иви? – я заметила, что Уэйн всего на несколько секунд посмотрел на меня, задавая этот вопрос. Было сложно понять, означало ли это, что я ему не нравлюсь или дело было в чем-то еще. – Мой отец полицейский,– спокойно ответила я и подняла взгляд на Эрика. – А мама работает адвокатом.       Реб игнорировал мой взгляд. Когда я ответила на вопрос его отца, он повернулся в сторону Уэйна и вскинул брови. И снова это непонятное поведение при упоминании моего папы. – Как замечательно, – непринужденно ответила Кэтрин. – Действительно замечательно, – мистер Харрис натянуто улыбнулся и, наконец, посмотрел на меня.       Реб, вообще-то, был больше похож на мать, но гнетущая недосказанность, которая исходила от его отца, была присуща и Эрику. Мне не очень хотелось разбираться в причинах такого поведения со стороны Уэйна, поэтому я переключилась на еду и снова вспомнила о поездке Реба с Водкой. – Благодарю за компанию, но уже вынужден вас покинуть, – старший из Харрисов кивнул нам с Эриком, а потом поднялся из-за стола. – Ты куда это? А кексы? – Кэтрин непонимающе посмотрела на мужа. – Прости, дорогая, дела, – ответил Уэйн и поспешил удалиться. Я услышала, как миссис Харрис шумно вздохнула и отвернулась к плите. Да уж, яблочко от яблоньки.