Back To School

25 марта 1999 год

Время существовало в отдельном от меня мире. Одинаковые черные дни протекали мимо меня, изменяя только числа в календаре. Мне казалось, что я очень скоро поправлюсь. В нашей жизни так много всего приходящего и уходящего, что я была почти уверена в том, что резиньяция, которую я приняла, пройдёт так же быстро и незаметно, как и придет. Целыми сутками я не делала для общества совершенно ничего. Выбиралась из дома пару раз в неделю, игнорировала все телефонные звонки и подолгу плакала. Если бы меня спросили почему, то я бы ответила «не знаю». Я просто потеряла ориентир и теперь чувствовала себя совершенно сломленной. Я взяла на работе отпуск, хотя пару месяцев назад мечтала о том, что возьму его в одно время с Кэтрин, и мы уедем во Флориду. Но Флорида отменялась точно так же, как и отменились мои планы на беззаботную жизнь. В один момент всё просто рухнуло. Знаете ли вы, как сложно заново заливать цемент для дома, если ты занимался этим всего один раз в жизни при помощи родителей, а не жестоких жизненных уроков? Сложно даже просто открыть глаза. Распахнуть их и начать щурится от яркого света или от кислотно-розового цвета, в который покрашены стены в комнате Хопкин. Я ныне редко бываю здесь, но сегодня после того, как Кэтрин вытащила меня покататься по городу и поговорить, мне пришлось принять её предложение остаться на ночь. Если честно, не от большого желания, а просто от безграничного бессилия, которое стучало в висках и вызывало легкую тошноту. К слову, была ещё одна причина, по которой я приняла предложение подруги. Остаться ночевать не в своем доме – означало хотя бы одну ночь провести в тишине и спокойствии. Вернись я домой, столкнулась бы с Эриком. Он ошивается возле моего дома всё свободное время, а когда не может ошиваться звонит или отправляет цветы через службу доставки. Я не имею никакого желания разговаривать с ним, поэтому чаще всего Харрис просто засыпает меня извинениями и спрашивает о том, «что он должен сделать, чтобы я его простила?» Мама говорит, что нужно просто дать ему отпор пару раз, и он успокоится. А если не успокоится, то всегда можно сдать его копам или просто попросить отца с этим разобраться, но я пока не могу. Я сейчас слишком не уверена в том, что делаю. Я боюсь, что моя сломленная психика в один момент сыграет со мной злую шутку, и тогда это я буду ходить под окнами Реба и просить его поговорить со мной. Не из-за большой любви просто… Просто для того, чтобы попытаться понять кто он такой. Для того, чтобы выслушать, то что он скажет в своё оправдание. Я с ним совсем не разговаривала, поэтому не знаю, как Эрик это себе представляет. Но я знаю, что он неплохой актёр и лжец. Скажи я ему хоть слово – дай ему хоть малейшую надежду и пиши пропало. Харрис реабилитируется, если почувствует, что я ослабила хватку. Думать об этом было очень неприятно. Я даже болезненно поморщилась и почувствовала, что слёзы наворачиваются на глаза. Я сидела за компьютерным столом Хопкин, положив голову на стол и закрыв лицо руками. Моя тёмноволосая подруга сновала где-то рядом, всеми силами стараясь помочь мне. Я подняла голову и почувствовала, как глаза теряют фокусировку от резкого света торшера и слёз. Потерев лицо руками, я почувствовала, как по щекам скатились несколько слезинок, которые сорвались с моих глаз. Кэт увидела это и попыталась подбадривающее мне улыбнуться. Я, словно оправдываясь, улыбнулась в ответ, и продолжая тереть правый глаз, промямлила: – Извини, что я не могу взять себя в руки. – Всё нормально, – поспешила заверить девушка. – Мы не можем в чем-то тебя обвинять. Я кивнула, как бы говоря ей спасибо. Отворачиваясь от Хопкин, я начала скользить взглядом по комнате. Я очень люблю этот дом. Хоть Кэтрин и живет с родителями здесь всё очень по-своему. Вечный хаос, запах сигарет и разговоры всю ночь. В девятнадцать лет родители уже мало кого контролируют, но когда твой отец полицейский как-то привыкаешь к вечному беспрекословному надзору. Я поднимаюсь с насиженного мной места и заваливаюсь на диван. Падаю на него, не глядя, и придавливаю своим телом пачку сигарет, которую я на нем оставила. Пользуясь случаем, достаю одну сигарету из упаковки и как бы предлагая, протягиваю пачку подруге. Она отрицательно качает головой, и я бросаю упаковку на пол. Достаю из кармана разноцветную зажигалку в стиле хиппи и прикуриваю. Дым плавно вытягивается из сигареты, туманя взгляд и наполняя комнату запахом. – Всё ещё думаешь про Харриса? – Кэт садится на пол передо мной и от безделья начинает крутить упаковку сигарет в руках. Я киваю, выпуская из легких дым. Я не столь зависима от курения, сколько я люблю сам этот процесс. Наблюдать за тем, как из тебя выходит воздушно-серый дым и чувствовать, как он набирается в лёгких. – За сегодняшний вечер он позвонил тебе уже четыре раза. Ты не думаешь о том, чтобы ответить или выключить телефон? В удивленно-недовольной манере перевожу взгляд на Хопкин. Непривычно слышать от неё подобные советы, ибо чаще всего она довольно резка в своих рассуждениях. Видимо я настолько достала их всех, что она старается быть со мной мягкой, как будто я её младшая сестра или кузина, которую оставили на её попечительство. – Я не могу ответить, – снова впускаю в себя никотин, изучая трещинки на потолке. – Боюсь, да и вообще не имею представления о том, что сказать ему. Он ведь, если я отвечу, всё провернет в свою сторону. Настоит на том, чтобы помириться. – А ты не хочешь? – Сейчас нет, – подумав, отвечаю я. И тут мой телефон начинает вибрировать. Кэт недовольно изучает меня, а я старательно делаю вид, будто ничего не происходит. Вызов продолжает идти, и брюнетка не выдерживает. Она срывается с места и берет в руки мой телефон, который все это время звонит, валяясь на компьютерном столе. – Это он? – спрашиваю я, глядя на Кэтрин, которая изучает экран моего мобильного. – Неизвестный номер. – Конечно это он, – отвечаю я на свой же вопрос. Хопкин в это время задумчиво поглядывает на телефон, который держит в руках. – В общем, хватит. Раз ты не хочешь говорить с ним, то это сделаю я, – она решительно нажимает на кнопку ответа, даже не глядя на мою реакцию. Я слегка ошеломленно наблюдаю за её действиями. Она отвечает на звонок, подносит трубку к уху, грубо произнеся «алло». Брюнетка уже готовится дать Эрику отпор, как вдруг переменяется в лице. Девушка молчит и выглядит как минимум удивленной. Я непонимающе смотрю на неё и делаю последний затяг. Кэт опускает телефон и протягивает его мне. Я недоверчиво перевожу взгляд с неё на трубку, а она тихо произносит: – О-ответь. Я принимаю телефон из её рук. Моментально тушу сигарету и подношу телефон к лицу. – Алло? – Я жду тебя возле заправки на пересечении Саутпарк Драйв и юга Бродвея. Выезжай прямо сейчас, не заставляй меня ждать. И после этого гудки. Я чувствую себя удивленной и немного напуганной. Кэтрин нетерпеливо разглядывает меня, ожидая объяснений. – Кто это был? – не дождавшись, она сама начинает разговор. – Дилан, – отстранено отвечаю я, пытаясь собраться с мыслями, для того, чтобы понять, что делать дальше. – Дилан Клиболд? – я киваю, а брюнетка продолжает допрос. – Что ему нужно? – Сказал ехать к заправке на пересечении Саутпарк Драйв и юга Бродвея. – Но ты ведь не собираешься этого делать, верно? – девушка с надеждой смотрит на меня. – Я туда еду, Кэт, – твердо отвечаю я и начинаю собирать свои вещи. – Время час ночи, блять! Игнорирую недовольство подруги, и начинаю скидывать в свою сумочку телефон, зажигалку и сигареты. Хопкин ещё немного возмущенно выругивается, но потом начинает одеваться. Я краем глаза вижу, как она надевает серую толстовку, а поверх неё джинсовую курточку. Сама я надеваю кожанку и выхожу из комнаты.

***

Кэтрин ехала медленно, поэтому до места мы добрались больше, чем за двадцать минут. Я уже начала раздумывать о том, что если Дилан нас не дождался и уехал домой. Как я тогда смогу с ним встретиться и скажет ли он то, что хотел. – Ивс, мы приехали, – темноволосая припарковала машину на самой заправке. От близости встречи с другом Эрика я слегка испуганно посмотрела на неё. – Мне пойти с тобой? – Наверное, лучше не стоит, – я приготовилась выйти из машины, как спохватилась и начала говорить обратное. – Хотя знаешь, лучше пошли. Уйдешь, если что вдруг. Хопкин пожала плечами, и мы вместе вышли из автомобиля. Каково было наше удивление, когда выбравшись из машины, мы увидели, что блондин стоит, опираясь на багажник машины Кэт. Водка скрестил руки на груди и смотрел куда-то вдаль, словно и не ждал нас вовсе. Мы с Кэтрин неуверенно переглянулись и подошли к парню. – Привет, – я немного нелепо начала разговор, стараясь держаться от Клиболда на расстоянии и внимательно следя за каждым его действием. – Вы очень медлительные, – произнес он, приподняв одну бровь и переведя недовольный взгляд на мою подругу. Она хотела как-то съязвить, но я успела остановить её. – Зачем ты вытащил нас сюда так поздно? – Место и время совершенно случайны, не надо искать во всем смысл, Иви, – Дилан недовольно скорчился, когда выговаривал моё имя. – Ну ладно, – совсем ничего не понимая, ответила я. – Тогда просто скажи, что хотел и разъедемся. То что я сказала, снова не понравилось блондину. Он скривил губы и скрестил руки у себя на груди. При свете луны и вывесок с заправки, Водка выглядел довольно зловеще в этом своем длинном черном плаще и футболке с обложкой альбома KMFDM. Парень некоторое время молчал, что вызывало жуткое негодование у Кэтрин. Она итак была недовольна тем, что её вытащили из дома посреди ночи, а здесь ещё и Дилан, который возмущается и не говорит ничего толком. – Мне нужно было встретиться с тобой, чтобы сказать тебе одну вещь, – Клиболд развернулся ко мне лицом. – Перестань игнорировать Реба. Ты должна помириться с ним Его слова заставили меня опешить. Я понимала, что кроме как о Харрисе, нам с Водкой говорить не о чем. Но то, как грубо звучал его голос, не могло не поражать. Дилан сказал всё так, словно я была обязана ему подчиниться, и неважно хочу я сама этого или нет. – Это только наше дело и… – я не знала, как отвечать. Мысли путались и перепрыгивали с одной темы на другую. – И ты же сам говорил, что всё это тебя не касается. – Это не касалось меня до тех пор, пока Эрик не попросил меня об этом, – блондин сунул руки в карманы плаща, подставляя своё лицо лунному свету. – После того, как меня попросили – это уже моё дело. – А ты что блять будешь делать всё, что тебе скажет этот псих? – в разговор вмешалась Кэтрин, презрительно смотрящая на Дилана. Парень усмехнулся, даже не почувствовав того, что брюнетка пыталась его задеть. – Можете думать, что так. – Что вообще значит «Реб тебя попросил»? – спросила я, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. – Что тут непонятного? – Клиболд начинал злиться. – Я просто пытаюсь понять, что он тебе сказал… – Да какая тебе, сука, разница? – блондин начал делать небольшие шаги в мою сторону, нещадно сокращая расстояние между нами. Я отшагнула от него назад и спиной вжалась в машину. Отступать было некуда. – Водка, я просто… – парень навис прямо надо мной, надменно разглядывая меня сверху вниз. – Ты должен понимать, что я не могу вот так взять и сделать вид, что ничего не было. Ведь он был груб со мной. Обходился со мной, как с вещью. Эрик даже ни во что не поставил свою мать. Он просто чертов псих. Я не хочу, чтобы меня что-то связывало с ним. Клиболд ударил кулаком по капоту машины, на что Хопкин громко выкрикнула: «Ты ахуел?» Но ни Дилан, ни я не обратили на неё внимание. Я лишь испуганно закрывала глаза, вжимаясь в дверцу автомобиля, а он, не отрываясь, смотрел на меня. У него был очень сосредоточенный и злой взгляд. Я чувствовала, что блондин еле сдерживал себя от того, чтобы не ударить меня. Его гнев был таким, словно я виновата во всём плохом, что было в его жизни. Хотя если подумать… Я не помогала ему, когда над ним издевались джоки. Делала вид, что он всего лишь пустое место, которое недостойно моего внимания. Я никогда не была сострадательной, а когда сама оказалась в трудной ситуации, приперлась к нему за помощью. А ещё начала убеждать его в том, что его лучший друг монстр и психопат. Его лучший блять друг, который в отличии от меня не жался по углам, как крыса, когда нужно было помочь! Да, Водка определенно имел полное право на то, чтобы злиться на меня сейчас. Мог бы даже дать мне пощечину за то, что я такая сука, но не стоит забывать, что это право имел только он, но не Харрис. К Ребу я всегда была доброй и чуткой. Никогда не пререкалась, а он… Как он со мной поступил в благодарность за это? Просто унизил. Подмял под себя во всех смыслах этой фразы. Такого человека, как он я не хотела и не могла простить. Никто, имеющий хоть каплю самоуважения не стал бы прощать Эрика Харриса. – Значит так, – Клиболд немного отошел от меня и начала говорить, сильно жестикулируя руками. – Я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет. Я говорю тебе, что ты простишь Реба. Ответишь на его звонок, а потом сходишь с ним в кафе, где вы спокойно поговорите. Он перед тобой извинится, может даже попробует раскаяться, а ты обязательно примешь его извинения. Вы продолжите встречаться, а потом через полмесяца у Эрика будет день рождения. Ты пойдешь в супермаркет и купишь ему какой-нибудь подарок. Например, дорогие часы или магнитофон. После покупки которых, ты придешь к нему домой и отдашь подарок. Он, вероятно, очень обрадуется и пригласит тебя в бар, куда поедет вместе с его друзьями. Ты с радостью примешь приглашение, и вы поедете на его черной Хонде, туда куда захочет Ребел. Вы будете ехать, курить, смеяться и радоваться жизни. Ты и вспоминать забудешь про тот инцидент, который был несколько дней назад, – Дилан, снова подошел ко мне вплотную, поставив руки на крышу машину по обе стороны от меня. – Я всё понятно объяснил? – Да, но я, – я начала плакать. Длинноволосый был очень убедителен и не ждал отказа. Мне было страшно, правда. Я знала, что Кэт никак не сможет мне помочь. – Я не буду этого делать, – договорила я шепотом, боясь того, что будет дальше. Клиболд снова ударил по машине. Он громко вдыхал и выдыхал. А потом отошел на несколько шагов и рассмеялся. Я сквозь слезы непонимающе посмотрела в его сторону, а потом обернулась на Кэтрин. Девушка тоже напугалась странному поведению Дилана. – Раз так, – парень не стал подходить ко мне, вместо этого перейдя на крик. Его голос разносился по всей заправке, и я удивлялась тому, что никто не прервал его. – То слушай, что будет, когда ты продолжишь игнорировать его. Если ты не успела заметить своей тупой башкой – Эрик очень настойчивый малый. И когда ты продолжишь отвергать его цветочки и не отвечать на звонки, он перейдет к более радикальным вещам. Например, начнет посылать письма с угрозами на твою электронную почту или будет приходить ночью к окнам твоего дома и кидаться камнями. Потом ты, разумеется, побежишь за помощью к своему отцу-свинье, а он, конечно же, поможет. Наведет справки, а потом наведается домой к Харрисам. Пожалуется его родителям, а потом Уэйн снова сделает сыну выговор. Отнимет у него тачку или отправит на исправительные курсы. Но это всё хуйня. Потому что Ребу похуй. Его всё это не остановит, а если и попробует остановить, то он обратится за помощью ко мне. И я с радостью ему помогу. Мы начнем преследовать тебя. На машинах или без них. Будем ходить за тобой до тех пор, пока у тебя не начнется паранойя. Ты будешь напугана до усрачки и побежишь в полицию. После этого мы поймаем тебя прямо у полицейского участка, затолкаем в тачку, а дальше Эрик будет делать с тобой, то что сам пожелает. Тогда дело возможно дойдет до суда, и я обязательно придумаю, как нам выкрутиться. Скажу, что ты просто ебанутая шизофреничка и выдумала всё это. Предоставлю судье алиби, которое добуду любым путем. С твоей паранойей будет несложно доказать, что ты не в себе. И нас оправдают, а ты попадешь на учет к психотерапевту. Тебя подсадят на таблетки и уволят с работы. Ты станешь для общества психотичной идиоткой, которая никому не нужна. Водка закончил рассказ и улыбнулся. Его улыбка выглядела, как улыбка маньяка, который только что расправился с жертвой. От каждого его слова мне становилось всё хуже и хуже, и к концу его речи меня уже легонько потрясывало, а слезы не прекращали литься из глаз. Я не могла сказать ни слова. Обессилено вжимаясь в автомобиль, я съехала вниз по дверце. Я сидела на корточках, закрыв лицо руками. Из моей головы не уходили красочные картины того, что только что описал Клиболд. Ни на минуту я не сомневалась в том, что он не врет. Что он и Харрис, действительно могут сделать всё то, что он перечислил. – Я вижу, ты поняла меня, – голос Дилана доносился до меня будто бы издалека. – Что ж больше не смею вас задерживать, дамы, – даже не глядя на него, я знала, что он снова дьявольски ухмыльнулся, выказывая своё превосходство над нами. – Доброй ночи. И развернувшись, он направился в сторону своей машины. Его тяжелые шаги слышались в радиусе нескольки метров. Видимо, когда парень окончательно скрылся в тени, только тогда Кэт решилась подбежать ко мне и присесть рядом со мной. Девушка крепко обняла меня и начала тараторить: – Так продолжаться больше не может, слышишь меня? Мы немедленно поедем в участок и напишем заявление. Скажем, что белобрысый угрожал тебе. – Нет-нет, – я прервала её, сквозь слезы, глядя в её заботливые серые глаза. – Так будет только хуже. Н-не стоит. – Да, ей Богу, Ивс!! – выкрикнула она и поднялась на ноги. – Они всего лишь два озабоченных подростка. Ничего они не смогут тебе сделать, понимаешь? Они никто. Просто ничтожества, у которых поехавшая психика из-за издевательств в школе. Ты обязана пойти в участок. Такие как они должны быть наказаны, потому что никто не должен страдать из-за их выходок. Ни ты, ни кто-либо другой. Кэтрин была права. Каждое её слово, словно было криком из моей души, но признаться в этом я не могла. Потому что в своих мыслях Хопкин упускала одну важную деталь – Реб и Водка непросто подростки с «поехавшей психикой». Они совершенно неадекватны. И от них действительно можно ожидать чего угодно. Я бы даже не удивилась, если бы они пригрозились пристрелить меня за то, что я не пойду с Эриком на свидание. Я это знала, но не знала, что с этим делать. Как теперь от этого бежать? Я подпустила зверя слишком близко к себе и теперь была в его ловушке. – Я сделаю то, что он сказал, Кэт, – я посмотрела на брюнетку, заплаканными голубыми глазами. – Чего? Ты чего ебанулась, Иви… – У меня просто нет выбора. Я сделаю то, о чем Дилан просил, и рано или поздно я надоем Харрису. Он уедет учиться или найдет себе игрушку получше, а пока мне придется плясать под их дудку, – я выпрямилась и подошла к подруге, желая обнять её. – Я правда напугана. И я не хочу, чтобы мне потом пришлось бегать по судам из-за них. Кэтрин посмотрела на меня так, словно видела впервые. Она оттолкнула мои руки, которые я сложила ей на плечи, чтобы приобнять. – Тебе лечиться надо, – девушка осуждающе посмотрела на меня. – Делай ты, блять, что хочешь. Только потом, когда в следующий раз он без твоего согласия засунет свой член тебе в рот, ты не прибегай ко мне жаловаться. Потому что я тебя жалеть не буду. Её слова окончательно добили меня. Я так надеялась, что Хопкин сможет понять меня. Что она не осудит, а наоборот подбодрит. Скажет, что я права и, что я сильная и обязательно с этим справлюсь. Но вместо этого Кэтрин просто бросила меня. Оставила одну бархтаться за бортом корабля, и о господи, здесь так чертовски одиноко и холодно.