Back To School

3 апреля 1999 год

Третьего апреля, несмотря на то, что снег только-только сошёл, лило как из ведра. Ливень начался примерно в полдень и не затихал до вечера. Временами начинающийся град, стучал по железным крышам и окнам. Гроза началась только в районе пяти часов, но продлилась довольно продолжительно. Крохотный Литтлтон, который обычно был похож на коробку печенья, сегодня не выпускал горожан из домов. Я была дома одна целый день. Родители в честь выходного уехали к нашим родственникам в Денвер ещё до начала дождя, а я осталась дома, потому что проспала их отъезд. Когда я проснулась, ливень уже начался, поэтому у меня не было возможности даже выйти в магазин. Из-за этого я бесцельно слонялась по дому и всё никак не могла выгнать из своих мыслей Эрика и Дилана. Нечего и говорить о том, что разговор с Водкой я теперь уж нескоро позабуду. Его речи были такими желчными и озлобленными, что я даже не могла не поверить в них. Отвлечься от этого на просмотр фильмов не было возможности т.к. каналы из-за дождя не показывали. Чтение тоже было неподходящим вариантом, ибо стоило мне только взять в руки какую-нибудь книгу, как мой взгляд начинал бессмысленно скользить по строкам, в то время как мысли утекали не в то русло. К семи часам вечера я была совершенно опустошена. Так происходит, что ничегонеделанье утомляет сильнее, чем любая физическая деятельность. И как бы я не пыталась привести себя в чувство – слушала музыку, звонила подругам и пила чай с черничным пирогом – ничего толком не выходило. Я чувствовала, как по венам растекается болезненная апатия, которая заставляла меня переключаться на что-нибудь другое. Когда в последний раз я принялась развлекать себя, за окном уже начало смеркаться. Я взяла в руки книгу, которую мне подарил Харрис, и устроилась на диване в зале. Комнату заполнял свет от нескольки бра, расположенных рядом со мной, но его было недостаточно. Поэтому прежде чем начать читать, я зажгла несколько ароматических свечек с ароматом клубники. Если честно, аромата от них почти нет, но они всё равно придают всему какую-то особенную атмосферность. Да, и горят красиво. Поставив свечи на журнальный столик, я вновь уселась на диван. Открыв книгу, я пробежалась взглядом по ярким иллюстрациям, которыми она была снабжена от корки до корки. Действительно удивительное подарочное издание… Пытаясь думать только об Алисе, которая играет в крикет с красной королевой, я вчитывалась в каждую строчку, чтобы вдруг не отвлечься и не перечитывать текст, чем мне приходилось заниматься весь день, стоило лишь взять в руки книгу. В тот момент кажется, я как раз только-только смогла сконцентрировать внимание на книге, как раздался звонок в дверь. Я насторожилась и посмотрела сначала на настенные часы, а потом на окно. Родители должны были вернуться только завтра утром, а такая непогода возможно заставит их остаться в гостях и до вечера. Никого из друзей я к себе не звала, поэтому кто бы там не был – его здесь не ждали. Я подумала о том, что это могли быть соседи и после второго звонка, нехотя поплелась открывать дверь. На ходу я бегло взглянула на своё отражение в зеркале: я была в домашних коротких шортах и топике, кудрявые волосы небрежно лежали на плечах, а на лице почти не было косметики. Было не очень приятно принимать гостей в таком виде, но за дверью нетерпеливо стучали, что не давало мне возможности найти свой халат и накинуть его на плечи. Подойдя к двери, я сразу же открыла её, даже не удосужившись посмотреть через глазок кого там принесло. По ту сторону дома стоял Реб. Он привычно был в черном плаще, бейсболке, джинсах и футболке. Парень выглядел изрядно намокшим и усталым. Встретившись со мной взглядом, губы парня расплылись в глуповатой полуулыбке, которую раньше я и не видела. – Привет, – голос Эрика прозвучал непривычно мягко и доброжелательно. – Привет, – я слегка нахмурила брови, не понимая, почему он пришел без предупреждения. Ведь мог позвонить, сказать, что хочет прийти. Отказать ему я бы всё равно не смогла, но хотя бы была морально готова к встрече с ним. Честно, я была не очень рада его видеть. После моего последнего разговора с Диланом, мне пришлось помириться с Харрисом. Мы пару раз сходили в кафе с его друзьями и провели одну ночь, катаясь по Денверу. В глубине души я до сих пор не могла простить его. Да, и не хотела прощать. Во время наших встреч я почти не выражала никаких эмоций, а всё, что между нами происходило, я лишь принимала, как должное. Словно это было моим долгом – удовлетворять все его пожелания. – Пустишь меня? – Ребел жалобно посмотрел на меня, но я ничего не ответила. Опустила взгляд на бетонный пол, надеясь, что я ослышалась. Почувствовав затянувшееся молчание, он начал оправдываться. – Мне просто нужно было сходить в одно место. Я видел, что на улице дождь, но думал, что смогу его выстоять. Оказалось, что нет, – парень улыбнулся так, словно был уверен, что его улыбка открывает все двери. – Твой дом был неподалеку, поэтому я понадеялся, что ты позволишь мне немного погреться и вызвать такси до дома. – А ты почему без машины? – не могу сказать почему именно, но я чувствовала в его словах какое-то притворство. – Да, просто захотелось пешком. «Странно», подумала я, но всё равно отошла с прохода, пуская Эрика в дом. Он тут же поблагодарил меня и стал снимать измокший плащ. Пока парень раздевался, я всё никак не могла перестать задаваться вопросом, зачем же он пришёл. Его приход мог означать лишь то, что ему что-нибудь нужно. Хочет высказать что-нибудь, напиться, поиздеваться? Чего ему нужно? Да, а впрочем, какая разница. Чего бы он не хотел, всё это будет наперекор моим желаниям. Не могу этого здраво объяснить, но мне даже немного обидно от того, что ему настолько наплевать на мои человеческие чувство. Обидно от того, что я стала какой-то игрушкой, которую берешь в руки только когда что-нибудь нужно. Тем временем парень остался только в черной футболке и джинсах. Реб неподвижно стоял на месте. Ну знаете, когда приходишь в первый раз к другу домой и ждешь того, что он покажет тебе дом. Ждешь, когда тебя пригласят. Блять. Как будто Эрику Харрису когда-то требовалось приглашение. – Сварить тебе кофе? – заранее зная его ответ, я все же задала ему этот вопрос, делая несколько шагов назад в сторону кухни. – Да, пожалуйста, – продолжая пытаться очаровать меня своей вежливостью, ответил Эрик. Я для чего-то кивнула, и, развернувшись, направилась на кухню. За моей спиной раздавались тяжелые шаги, из чего следовало, что юноша идёт за мной. Я тихонько вздохнула и закусила губу. Мне не нравилась близость с Харрисом хотя бы потому, что чрезмерное общение с ним вызывало привыкание. Я боялась к нему привыкнуть. Привыкнуть к социопату, мизантропу и психу. Мы вошли в кухню, и Реб тут же устроился за барной стойкой. До этого момента парень ни разу не был у меня дома, но сейчас я не замечала того, чтобы он ознакомительно осматривался по сторонам и дезориентировался в помещении. Как будто, выжидая меня на улице перед нашими свиданиями, Эрик сканировал весь дом через каменные стены. Неприятно думать об этом, но в последнее время, рядом с ним в моей голове возникали мысли и похуже, чем эта. – Добавить сахар? – я насыпала в кружку две чайных ложечки растворимого кофе и залила их кипятком. – Две ложечки сахара, – он взял в руки зелёное яблоко из корзинки с фруктами и стал крутить его в руках. – И молока, пожалуйста, – уголки его губ опять поползли вверх, на что я поспешила отвернуться. Мне не очень хотелось наблюдать за тем, как Харрис пытается быть милым, потому что я знала, каким он был на самом деле. Вся эта доброжелательность и вежливость была лишь новой порцией лжи, которой парень насильно меня кормил. Я добавила в кофе всё, что он просил, и поставила кружку на стойку перед ним. Эрик поспешил вернуть яблоко в корзину и ухватиться рукой за кружку, чтобы сделать глоток обжигающего напитка. Парень не спускал с меня взгляда, показывая этим, что он пытается пойти на контакт со мной, поэтому мне пришлось сесть на стул прямо напротив него. Подперев голову рукой, я наблюдала за тем, как он пьёт свой кофе. Атмосфера, не предвещающая беды, просуществовала между нами недолго. Потягивая напиток из кружки, Реб стал буквально пожирать меня взглядом. Он нагло рассматривал мою грудь, прикрытую лишь тонкой тканью домашней майки. От его взгляда становилось тошно, но так я хотя бы смогла понять, зачем его черт принес. Ему просто хочется потрахаться. Впрочем, как и всегда. Когда Харрис заметил, что я неприязненно отвернулась от его взгляда, он попытался завести со мной непринужденный разговор, который я была вынуждена поддерживать. – Ужасная погода. Просто ужасная, – парень делает последний глоток кофе и поморщившись, ставит кружку на стойку. – Чем ты занимаешься целый день? У меня в голове проносится список дел, которые я успела переделать за сегодня, но Эрику я отвечаю только «Ничего», на что он недовольно поджимает губы. Я теперь ежесекундно боялась вывести его из себя, но пока казалось, что Ребел все ещё пытается быть милым. Я подумала о том, что сейчас он, вероятно, старается изо всех сил. Мне было трудно судить о том, что я думала по этому поводу. С одной стороны я старалась придерживаться нейтралитета, а с другой меня подбивала какая-то меланхоличная слабость рядом с ним. Позже я узнала, что это называлось виктимностью – подсознательным желанием стать жертвой. – Какие у тебя планы на вечер? – Эрик выдернул меня из моих мыслей. – Хочу просто быть дома, – пожав плечами, ответила я. Харрис хмыкнул, что дало мне понять, что он был недоволен ответом. Я закусила губу, и тщательно обдумав свои дальнейшие слова, все же сказала: – Можешь оставаться, если хочешь. – Хочу, – с ответом парень не медлил. Одобрительно кивнув ему, я выдавила из себя улыбку. Реб улыбнулся мне в ответ, и я почувствовала, как его теплая ладонь накрыла мою, неподвижно лежащую на столе всё это время. Я подняла на него свой взгляд. В ответ он молчаливо рассматривал меня вдумчивыми зелеными глазами. Я вглядывалась в его небольшие мимические морщинки и вслушивалась в шум дождя. Всё это было до безумия неправильным, но в ту минуту мне казалось, что так и всегда и должно было быть. Что всегда так и будет. Не знаю зачем, но я поднялась с места и, взяв Эрика за руку, направилась в зал, где все ещё горели свечи. Мы сели на диван, на котором все ещё лежала раскрытая книга Кэролла. Когда парень наткнулся на неё взглядом, я заметила мелькнувшую на его лице полуулыбку, словно он был рад тому, что в этом доме есть что-то приобретенное им. При других обстоятельствах это заставило бы меня задуматься, но сейчас мне лишь хотелось, чтобы всё поскорей закончилось. Чтобы я снова осталась одна, а этот зеленоглазый маньяк вернулся домой. Да, или не домой. Куда угодно, боже. – Где твои родители? – спросил Харрис, откинувшись на спинку дивана и положив на неё руки. – Уехали в Денвер до завтра, – ответила я, глядя на Эрика, который кивнул на мой ответ так, словно давно всё знал и теперь проверял, не лгу ли я ему. На какое-то время между нами повисла тишина. Я старательно отводила свой взгляд от юноши, боясь вновь столкнуться с его похотливым взглядом (а я была уверена в том, что его взгляд сейчас был именно таким). Я судорожно пыталась придумать, чем занять себя и Харриса, пока этого занятия не придумал он сам. Телевизор? Не работает. Музыка? Реб не слушал то, что слушала я. Может быть стоит предложить ему поужинать? Да, наверно стоит и я… – Ну, и чем мы с тобой займемся? – парень поднял брови, глядя на меня. – Может хочешь поужинать? Можно заказать пиццу, или я могу приготовить пасту, если ты не торопишься… – Я не голоден, – твёрдо ответил Эрик, руша все мои планы. – Что ж… – растерянно промямлила я. – В таком случае, я не знаю, – я быстро отвела взгляд от Харриса, чтобы он не заметил, как отразилась печаль и обида на моих глазах. Всё потому что он был настроен очень решительно. Знал зачем пришел и не собирался тратить времени зря. Ну, почему, почему я должна всё это терпеть? – У тебя есть какие-то предложения? – через силу спросила я. – Ну, вообще-то есть одно. После этих слов Реб развернул меня к себе и прильнул к моим губам. Мне приходилось отвечать ему, касаясь кончиком своего языка его языка и посасывая его верхнюю губу. Парень нависал надо мной так сильно, что мне пришлось откинуться назад и лечь на спину. Оказавшись сверху, Эрик полностью завладел ситуацией. Его руки моментально нырнули под мою майку. Блуждая руками по моей груди, юноша всё не отрывался от моих губ. Я попыталась разорвать поцелуй, на что Харрис тут же критично отреагировал. – Ты наверное не хочешь… – парень отвел взгляд в сторону, и мне даже показалось, что в нем мелькнуло какое-то разочарование и раскаяние за содеянное. Ребел отстранился от меня, и попытался привстать. – Извини, я не должен был… Я ведь понимаю, что был очень груб с тобой в последний раз. Эрик вернулся в сидячее положение, задумчиво глядя куда-то вдаль. Я продолжала оставаться в том положении, в котором он меня оставил. Я чувствовала себя немного непривычно и старалась ссылать это чувство на опустошенность. Но здесь было другое. Харрис отпустил меня. Не стал ни на чем настаивать. Он пытался раскаяться? Я не знаю. Всё не то. Всё не так. – Реб? – тихо позвала я. Юноша повернул голову в мою сторону, будто спрашивая, что мне нужно. – Просто знаешь, я подумала, что если ты хочешь, то и я хочу. – Что? – он непонимающе нахмурил брови. – Я говорю, – я на минуту прервалась. Внутренние противоречия буквально сжирали меня. Виктимность и похоть против разума и морали. – Говорю, что если хочешь потрахаться, то давай. Харрис не отвечал. Дослушал меня, как-то странно повел головой и продолжил молчать. Не отрываясь, он сверлил взглядом одну из стен, и в этом его взгляде я вдруг увидела всё сразу – и сомнения, и разочарование, и злобу, и непонимание ситуации. Белые настенные часы тикали, а мы всё молчали. Я пару раз хотела заговорить, но сразу же передумывала, понимая, что я не могу прервать размышления Эрика. – Ты мне ничего не должна, поняла? – голос юноши болезненно дрогнул при этой фразе. Я смутилась, чувствуя, что должна успокоить его и одновременно с этим ощущая, что не могу до конца ему верить. – Иви, скажи мне, что ты понимаешь! – он почти выкрикнул эту часть фразы, а потом более спокойно продолжил. – Ты думаешь, что я не ценю твои чувства, но это не так. Я знаю, что тебе тяжело со мной, но если ты чего-то не хочешь, то не делай этого. Потому что я… И Реб замолчал. Не договорил фразу, которая могла значит всё в рамках этого момента и совсем ничего в каноне всей жизни. Я слушала его, и мне казалось, что я проглотила собственный язык. Я ничего не могла ответить ему. Я даже не могла решить стоит ему верить или нет, но какая-то крупица меня навзрыд кричала о том, что сейчас Эрик не может лгать. Что сейчас он действительно искренен со мной, что он действительно не считает, что я должна выполнять всё, что ему пожелается. Но почему тогда? Почему Дилан говорил обратное? Почему сам Харрис принуждал меня спать с ним? Почему всё так? На глазах навернулись слёзы. И вот я опять плачу. После того, как я наконец научилась контролировать свои слезопотоки после того, что случилось в доме Реба. Я не могла сдержать эмоции, потому что сейчас Эрик, вероятно, сделал то, чего я ждала от него все прошлые недели. Он непросто сказал «прости», а он раскаялся. Если бы ещё кто-нибудь объяснил мне почему все это происходит, я бы вероятно получила всё, что хотела на протяжении полумесяца. – Спасибо, – прошептала я и пожалела, что сделала это. Отвернувшись от Харриса, я понадеялась, что он просто проигнорирует это. Но Реб не игнорировал. Вместо этого он пододвинулся ко мне вплотную и поднял меня из лежачего в сидячее положение. Я сквозь слёзы с непониманием смотрела на него, а парень напротив глядел мимо меня. Он приобнял меня за талию и прижал к себе. Первые пару секунд я удивленно соображала, что же Эрик делает, а потом я просто обмякла в его руках. Он уже давно не делал таких проявлений нежности, что с непривычки, я и растерялась. Я обвила его шею руками, чтобы обнять в ответ, а потом уже в голос разрыдалась. Видимо, мне очень нужно было это – вот так поплакаться в его плечо. Харрис уткнулся головой мне в плечо и стал подбадривающе поглаживать меня по спине. Он не говорил ничего такого, чтобы успокоить меня, но того, что он просто здесь дает рыдать у него на руках, было уже достаточно. В своей голове я задавалась лишь одним единственным вопросом. Значит ли это всё, что я простила его? Значит ли это, что я что-то чувствую к нему или то, что он что-то чувствует ко мне? Бесчисленная масса вопросов и ни одного ответа. Всё было так сложно, так запутано, но от этого всего на душе становилось спокойнее. Не знаю точно как это объяснить, но это как наконец перейти из подвешенного состоянии в какое-то другое. Новое. Я даже не знаю хорошее оно или плохое, но радость от того, что оно просто есть, давало мне надежду. – Ответишь честно? – Эрик поднял голову с моего плеча. – Конечно, – подняв на него взгляд, ответила я. – Ты простила меня? Я громко вздохнула от того, что знала, что он это спросит. Не хотелось врать ему, но косвенно, ответа на этот вопрос не знала даже я сама. Вряд ли сейчас был подходящий момент для осмысления такого важного момента, но выбора у меня не было. – Раньше – нет, – спустя какое-то время начала я. – А теперь уже и не знаю. Мне не хотелось тебя прощать, потому что так было проще. Было проще бездумно винить тебя во всех земных грехах и строить из себя мученицу, но теперь я хочу попытаться понять, что я правда думаю по этому поводу. Я пытаюсь понять, но еще не могу. Для этого нужно время, Ребел. Юноша понимающе кивнул. Я была рада, что он не стал выспрашивать у меня этого, потому что тогда, мне бы снова пришлось лгать. А от лжи я устала настолько, что хотелось выстрелить себе в голову лишь бы только больше не говорить и не слышать этого. Лежа на плече Харриса, я смотрела, как догорают ароматические свечи и как капли дождя стекают по окнам. Я ощутила, как во мне впервые за долгое время теплится одно давно-забытое чувство. Я чувствовала то, что я дома. Что я не просто сижу за каменными стенами своего дома, а я именно ощущаю себя в нём и мне так тепло и комфортно. Я словно вернулась из долгой поездки и теперь замечаю лишь то, как здесь хорошо.