Back To School

10 апреля 1999 год

Свет от люминесцентной лампы льется мне прямо на лицо, заставляя болезненно щуриться и закрывать глаза руками. После сна разум все ещё затуманен, поэтому я пытаюсь перевернуться на другой бок, чтобы блядские лампочки не светили прямо в лицо. Организм требует еще хотя бы получаса сна, потому что от всего окружения настолько тошнит, что хочется выстрелить себе в голову. Но скрыться от лампочек и уснуть не получается, потому что стоило мне только начать двигаться, как я начала громко кашлять. Кашель не прекращался так долго, что начинало казаться, что я подхватила туберкулез. Чтобы наконец остановить это, мне пришлось перейти в сидячее положение. Все ещё щурясь, я пыталась осмотреться по сторонам и единственная мысль, которая крутилась у меня в голове, была о том, как же мне хреново. Боль, стучащая в висках, разливалась по всему телу с такой силой, что кости ломило. Насильно открыв глаза, я стала осматриваться. Я была в комнате Эрика. Валялась на полу среди крошек от чипсов, бутылок, листов из какой-то книги, пятен крови и рвоты. Недалеко от меня лежал Дилан. На его носу и губах была запекшаяся кровь, спутанные, грязные волосы, выбивались из под кепки, а на желтой футболке было несколько пятен от алкоголя. Я перевела свой взгляд немного левее и увидела, что на кровати спит Эрик. На нем были надеты только армейские брюки и носки. Его правая рука свисала с кровати, а сам Реб посапывал, пуская слюни на подушку. На полу рядом с ним лежала горстка осколков и несколько долларов. Кажется, вчера кто-то знатно повеселился. Я с трудом поднялась с пола, издав при этом несколько измученных стонов от головной боли. Встав на ноги, я почувствовала, что у меня немного кружится голова, а в горле застряло неприятное чувство тошноты. Хотелось пить. Очень хотелось, поэтому я принялась блуждать по комнате в поисках графина с водой, или бутылки с водкой, или ещё лучше с пивом, или чего угодно господи. Среди кучи бутылок мне удалось найти одну наполовину полную. Откупорив крышку, и предвкушая облегчение от выпивки, я сделала несколько глотков ликера. Тошнотворно-сладкий напиток разлился по горлу, и я, почувствовав приступ тошноты, отбросила бутылку в сторону и побежала в сторону туалета. Спотыкаясь на ходу об какие-то коробки, я влетела в комнатку с белой дверью, и, щелкнув на ходу выключателем, упала на колени перед унитазом. Выворачивало меня нещадно. Я даже не помню, чтобы мне ещё когда-нибудь было так плохо, как в тот день. Встав с пола, после примерно пяти минут прочищения своего желудка, я ухватилась руками за раковину, чтобы не свалиться с ног. Вцепившись в неё так сильно, что белели костяшки пальцев, я всматривалась в своё отражение в зеркале. Под глазами были черные круги от теней и туши. Волосы были в настолько ужасном состоянии, что я даже не смогла их расчесать. Лицо было безжизненно-бледным и опухшим. Про состояние моей одежды не стоит даже заикаться. Я включила холодную воду и умылась. Это немного взбодрило, но в голове все равно все ещё была бесконечная каша, в которой я не могла разобраться. Боже мой. Что же за хуйня была вчера вечером?..

9 апреля 1999 год

Друзья Эрика заехали за мной в три часа дня. Мы договорились, что как только у них закончатся занятия в школе, они заберут меня из дома, и мы все вместе поедем в торговый центр, чтобы купить выпивки ко дню рождения Харриса. Девятое апреля выдалось на пятницу, но к счастью, с работы мне удалось отпроситься, потому что в тот день сидеть восемь часов в архитектурном центре совершенно не хотелось. Вместо этого я всё утро прособиралась. Слегка подкрутила волосы, выбрала одежды, накрасилась, упаковала подарок для Реба. Погода тогда стояла очень солнечная, а сам день предвещал быть грандиозным. Ещё бы. Сам Эрик Харрис переступал через порог совершеннолетия. Итак, в пять минут четвертого красная хонда, почти битком забитая людьми, уже неслась от моего дома по направлению к ближайшему супермаркету. Из присутствующих в автомобиле я знала только Дилана и тезку Эрика. Другие двое парней были мне незнакомы, но из шумных разговоров я поняла, что одного из них зовут Крис, а второго Зак. Сначала я была уверена в том, что буду чувствовать себя немного не в своей тарелке, но в конечном счете всё оказалось намного лучше, чем я думала. После всего, что было, мне казалось, друзья Реба будут относиться ко мне с едва ощутимым презрением, но всё было совсем наоборот. И даже Водка умиротворенно поглядывал на меня, словно выказывая одобрение тому, что я делаю. В салоне играла музыка, Зак, сидящий рядом со мной, снимал происходящее на камеру, а в открытые окошки, залетал теплый южный ветер. Тогда, улыбаясь вместе с четырьмя юношами и маша рукой в камеру, этот день казался мне непривычно беззаботным. Моя жизнь в последнее время подбрасывала мне немало трудностей. В особенности с Эриком, но… Сейчас меня все устраивало. Кэтрин все еще злилась на то, что я не стала выдвигать ничего против Клиболда и на то, что я продолжала встречаться с Харрисом. Возможно, когда-нибудь я сильно пожалею об этом, но пока пусть всё будет так. Крис припарковал машину возле входа в торговый центр, и мы всей толпой вывалились из авто. У нас в планах было взять немного хорошей выпивки и еды. В пять часов мы собирались ехать в бар, где нас будет ждать Эрик, но задерживаться там надолго мы не собирались. Сидеть в баре, где куча народу и большую часть времени играет дерьмовая музыка – настоящее извращенство. Поэтому мы проведем там пару часов, а потом поедем кататься по городу или завалимся к Ребу домой. Как получится. В торговом центре мы разделились, чтобы побыстрее управиться. Дилан, Зак и Крис пошли покупать алкоголь, а мы с Эриком продукты. Побродив между торговыми рядами минут десять, мы взяли пять упаковок чипсов, снеки, фрукты и две плитки горького шоколада. На кассе нас уже ждали парни, которые взяли три бутылки ликера, две бутылки водки и ящик пива. Оплатив все покупки, мы вернулись к хонде и разгрузили продукты в багажник. До встречи с Харрисом оставался ещё примерно час, поэтому у ребят было время, чтобы заехать домой и переодеться. Я подумала, что мне стоит оставить их, но Зак настоял на том, чтобы я оставалась с ними, поэтому мы в полном составе направились в дом к Крису Морису. Кажется, я неплохо поладила с этими ребятами.

***

Мы были в баре уже около полутора часа. Не сказать, чтоб было особо весело, но в целом неплохо. Мы ели жаренные баварские колбаски и пили пиво. Ребята разговаривали о школе, о джоках, о девушках. Мне было интересно их слушать, потому что Ребел редко разговаривал со мной о своей школьной жизни. Временами, он старался совсем избегать этой темы. – К слову, о джоках, – Зак поднял бутылку пива, сделал несколько глотков и продолжил рассказывать. – Вчера в душевой слышал, как два футболиста из двенадцатого обсуждали твой школьный проект. – Серьезно? – Харрис задал вопрос так, словно ему было наплевать, но в его взгляде при этом промелькнуло что-то такое, что выдавало его истинное отношение к делу. – Ага, – нагибаясь ближе к столу, ответил Зак. – Я буквально слышал, как он повторяли фразочки Дилана про перхоть. После этого Водка рассмеялся, а Реб как-то сдавленно ухмыльнулся. Я же совершенно выпала из разговора, ибо не понимала о чем речь. Мне хотелось поинтересоваться, но я видела, что Эрику было как-то неприятно упоминание об этом деле. Он выглядел весьма озлобленным после того, как Зак сказал это. – Что ж, ребят, – я постаралась моментально разрядить обстановку. – Здесь довольно тухло, может быть поедем, покатаемся по городу? – Да, пожалуй, – быстро ответил Эрик и направился к барной стойке, чтобы оплатить счет. Оставшись наедине с друзьями Харриса, я подошла к Клиболду, который улыбаясь, о чем-то говорил с Заком. – Эй, Водка, – я негромко позвала его, стараясь не обращать на себя лишнее внимание. – М? – Расскажешь мне, что за школьный проект? – я поджала губы и стала упрашивающее разглядывать блондина. Дилан полностью повернулся ко мне и пару секунд молча разглядывал моё лицо. После чего он кивнул и пробурчал: – Может быть в другой раз. После этого Водка вернулся к разговору с парнями, а я стала наблюдать за Харрисом, который стоял возле барной стойки. Все же необходимо признать, что я совсем не знаю его. Этого человека в армейских ботинках и бейсболке, надетой козырьком назад. Он всегда подолгу разговаривает со мной – о кино, музыке, о городах, в которых он бывал, о книгах и философах, о его тайной страсти к холодному оружию, но Ребел никогда не говорит ничего о себе. Точнее говорит не более того, что его любимый журнал это «Guns», а фильм «Natural Born Killers». Эрик это не тот человек, который расскажет вам о том, что у него на уме и от этого он и страшен. Я наблюдала за тем, как он вынимает деньги из своего потертого бумажника, самоуверенно разглядывает молодого бармена, который принимает его платеж, и как потом, развернувшись и натянув на уши самую добродушную улыбку, Реб подходит к нам. – Ну, что выдвигаемся? – парень хлопнул в ладоши и, захватив свою бутылку с пивом, двинулся на выход. Мы пошли следом за ним. В половине восьмого еще только-только начинался закат. Длинные солнечные лучи тянулись от небосвода к самой линии горизонта. Небо было окрашено темно-оранжевым и кое-где светло-лиловым цветами. Это было самое лучшее время суток для того, чтобы под песни плацебо ехать по направлению к горам. Но у нас все вышло совсем иначе. Когда мы вышли на улицу нас ждали красная хонда Криса и черная хонда Эрика. Мы разделились по машинам. В итоге за рулем хонды Харриса сидел Зак, рядом с ним Дилан и на заднем сидении мы с Ребелом. В хонде Криса остался только он сам и Эрик младший. Тронувшись с места, парни врубили почти на полную громкость песни KMFDM, открыли все окна и начали откупоривать алкоголь, который мы забрали из машины Мориса. Мы пили пиво, нарезая круги по Литтлтону, в небольшом пьяном угаре смеясь над всем, что попадется нам на глаза. Зак, сидящий за рулем, отставал от общего веселья и постоянно зудел о том, что зря согласился вести машину, когда все вокруг пьют. Я понимала его обиду, но слушать его нытье совсем не хотелось. Поэтому спустя около получаса езды (во время которого мы потеряли Криса и Эрика), Харрис предложил перенести празднование к нему домой. – Я довезу вас всех до твоего дома, а потом, пожалуй, пойду домой, – снова недовольно ответил Зак, поглядывая на Реба через зеркало. – Ты чего сдурел? Время совсем уж детское, а у нас еще осталась куча выпивки и еды. – Да, ладно. Я не хочу иметь проблемы с твоими родителями, а эта вечеринка вряд ли хорошо кончится. – Прекрати, чувак! Сейчас мы позвоним Крису с Эриком и поедем ко мне. Это же, блять, моё восемнадцатилетие, ты чего, – Харрис придвинулся к креслу водителя, недовольно глядя на своего друга. Мы с Диланом молча наблюдали за ситуацией, стараясь не разозлить именинника. – Не, Эрик. Я пас, – Зак остался на своём, несмотря на убеждения Реба. Харрис откинувшись назад на сиденье, закивал головой и процедил: – Да, ну и хуй с вами. Атмосфера в салоне стала, мягко говоря, не очень. Мне хотелось поддержать Ребела, потому что Зак действительно повел себя, как конченный придурок, но мне не хотелось снова возвращаться к неприятному разговору, и я вечно боялась ляпнуть что-нибудь не то. Мы переглянулись с Водкой через зеркало заднего вида, и мне показалось, что он думал в точности о том же, о чем и я. Всю дорогу до дома мы молчали, и только из колонок лилась песня «Wrath». Хотелось уже побыстрее оказаться в подвальной комнате Харриса, попивая из бутылки ванильный ликер и слушая, как кто-нибудь из парней несет пьяный бред. Когда Зак припарковал автомобиль Эрика возле гаража, Реб молча забрал у него ключи от хонды, вытащил всю еду с заднего сидения и, не прощаясь, ушел. Дилан бросил недовольный взгляд на своего друга, забрал алкоголь из машины и последовал за Харрисом. – Зак, зачем ты так? – когда все ушли, я наконец смогла задать юноше интересующий вопрос. – Не надо всегда плясать под его дудку, Иви, – он спокойно смотрел мне в глаза, стоя спиной к дому Реба. – Хорошо тебе повеселиться. И бросив эту фразу, Зак спокойно ушел. Пару минут я неподвижно стояла на месте, глядя ему вслед. Отчего-то эта фраза очень меня тронула. Парень по большему счету был прав, но сегодня Эрик еще не сделал никому ничего плохого, поэтому такая неприязнь с его стороны была мне непонятна. – Ивс, ты идешь? – из двери дома высунулся Харрис. – Да-да, конечно, – отстранено ответила я и вошла в дом. В доме было темно и тихо. Свет горел только на лестнице, ведущей в подвал. Я увидела спускающийся вниз силуэт Водки и последовала за ним, оставив Реба запирать дверь. Когда мы расположились в подвале – расставили бутылки и выложили еду, мы расселись по комнате, разговаривая о какой-то ерунде. – Когда ты собираешься позвонить Эрику и Крису? – спросила я. – Я не буду им звонить, Ивс. Мне хватило Зака. Я непонимающе смотрела на его спокойное выражение лица, и хотела было возразить – что стоит их позвать, что они его друзья, что ему самому так будет веселее, но передумала. Пусть делает, что хочет – это его праздник, в конце концов. Я поднялась с ковра, на котором сидела и подошла к компьютерному столу. У нас в запасе была одна бутылка ликера и две бутылки водки. Фрукты, шоколад и упаковка чипсов. На троих выходило довольно немало, но это разумеется никого не остановило. Клиболд открыл бутылку водки, и мы начали пить. Харрис посадил меня к себе на колени, а Дилан расположился на стуле напротив. Взяв бутылку в руки Ребел, ухмыляясь, предложил: – Ну, что давайте в лесенку? – Давай, но ты первый, – ответил Водка в тон другу. – Я бы с радостью, но дамам надо уступать, – съехидничал Эрик и передал водку мне. Я пожала плечами и сделала один глоток. Напиток обжег горло и неприятно загорчил. Я сморщилась и отдала бутылку обратно Ребу. Тот сделал два глотка и передал напиток Дилану. Блондин, даже не сморщившись, выпил три глотка и снова вернул мне бутылку. Выдохнув, я сделала четыре глотка, и наша игра потекла по нарастающей. В таком темпе первая бутылка ушла довольно быстро. Допив её до конца, мы решили, что не стоит сразу же открывать вторую. Поэтому Эрик не очень громко включил музыку и завалился на кровать. Клиболд сидел на полу и ел зеленый виноград. Я, чувствуя, что меня уже неплохо опьянило, чуть пошатываясь, сидела на углу компьютерного стола рядом с Харрисом. – Иди сюда, – Реб стянул меня со стола, и я плюхнулась на кровать рядом с ним. У меня кружилась голова, и мне было жарко и смешно. Не сдержавшись, я уткнулась носом в подушку и начала смеяться. Эрик, который приобнимал меня рукой, улыбнулся, глядя на меня. – Ты чего? – Я не знаю. Всё так глупо и смешно, – уже совершенно серьезно ответила я, глядя в потолок. – Даже мы с тобой. Я сейчас лежу на этой кровати в твоих объятьях, пьяная и смешная, а месяц назад ты силком притащил меня сюда и можно сказать изнасиловал. Жизнь такое дерьмо. Я нихера не понимаю, что творю в ней. Реб продолжал улыбаться, слушая меня, а Дилан как-то неприятно поглядывал в мою сторону. Мне казалось, что мы с ним все же поладили, но сейчас я снова видела что-то враждебное в его глазах. Боже, казалось, он меня просто чертовски ненавидел. И сейчас у Эрика, и когда приезжал разговаривать со мной, и когда я не помогала ему в старшей школе. Я лежала на кровати и без малейшего зазрения совести смотрела в его печально-озлобленные глаза. Он тоже смотрел на меня, и от этого все казалось каким-то неловким и неправильным. – Тебе нежарко? – Харрис отвлек меня, довольно тихо прошептав это на уровне моего уха. – Безумно жарко, – ответила я, развернувшись к нему лицом. – Не хочешь раздеться? – ухмыльнувшись, спросил парень. – Господи, Эрик. Здесь же Дилан! – Зануда, – пробурчал Харрис и встал с кровати. Поднявшись, юноша назло мне стянул с себя футболку и кинул её в угол комнаты. Увидев мой недовольный взгляд, он пожал плечами и сказал что-то вроде «душно». После этого он плюхнулся на ковер рядом со своим столом и стал что-то искать в тумбочке. Я приподнялась с кровати и перешла в сидячее положение. Клиболд также заинтересовано наблюдал за тем, что делает его друг. – Ну, что ребятки. Пора перейти к развлечениям повзрослее? – и тут он вытащил из тумбочки пакетик с белым порошком. Водка при виде порошка присвистнул, а я удивленно смотрела на Ребела, не до конца понимая, что происходит. – Где взял? – спросил Дилан, пододвигаясь поближе к другу. – Сьюзен толкнула, – улыбаясь, ответил парень. – Говорят отличная вещь. – Кокс? Харрис довольно замотал головой и ещё более довольным ответил: – Кокаин. Пока парни спокойно обсуждали всё это, я пребывала в небольшом шоке. Я часто сталкивалась с наркотиками в старшей школе, но ничего особо серьезного не принимали. Травка – это был максимум моих возможностей, а здесь целый пакет кокаина, который притащил сюда Эрик. Мысли в моей голове перемешивались, как в блендере. Мне хотелось закричать на Реба, что он полный идиот, что хочет сделать это. Мне хотелось впасть в летаргию и не понимать того, что здесь происходит. Но с другой стороны, мне хотелось попробовать. Хотелось почувствовать, что я не хуже семнадцатилетнего школьника, который пьет водку, как яблочный сок. – Эммм… Ну, так что, ты хочешь, чтобы мы все приняли это? – я поднялась с кровати и подошла к парням. – Нет, Вольф, он хочет, чтобы ты посмотрела на пакетик и потом вернула его обратно девке, которая его продала, – огрызнулся Клиболд. Я промолчала на его издевку. Парни поднялись с ковра, и Харрис слегка подрагивающими руками, распаковал пакетик. Юноша высыпал немного его содержимого на стол и вытащил из кармана штанов кредитную карту. Сделав карточкой три ровных белых дорожки, он оглянулся на нас, медленно переводя взгляд с Водки на меня. – Именинник пробует первый? – скрестив руки на груди, спросил блондин. – Разумеется, – с улыбкой ответил Эрик и наклонился к столу. Он громко выдохнул, а потом, зажав одну ноздрю, вдохнул в себя дорожку. Мы с Клиболдом подошли поближе к столу, и стали наблюдать. Реб разогнулся и, стерев с носа остатки порошка, стал оглядываться по сторонам. Я заметила, что у него немного подрагивала челюсть и округлились глаза. С пару секунд он ещё томил нас своим молчанием, а потом громко и звучно рассмеялся. Его смех дошел до того, что парень почти сгибался пополам от приступа. Я переглянулась с Диланом и решила незамедлительно присоединиться к Харрису. Мы с блондином вместе подошли к столу, вместе нагнулись и вдохнули. Эффект последовал почти мгновенный. В глаза сразу ударили непривычно яркие цвета – лампа светила ярче и цветнее, желтая футболка Водки резала глаза, а смех Эрика я слышала на два или три тона громче. Оставшиеся несколько секунд, в которые я ещё была в сознании, я вспомнила о том, что кокаин действуют двумя способами – тебе или очень хорошо или очень плохо. Ребу, видимо, повезло. А вот, что будет дальше со мной и Клиболдом – неизвестно. Я, не удержав себя на ногах, плюхнулась на пол. Боли от удара я не почувствовала, но зато ощутила, что я совсем легкая, и что это очень и очень смешно. Я начала смеяться в тон сегодняшнему имениннику. Он, услышав это, плюхнулся рядом со мной. Мы смеялись прямо в лица друг другу, прижимаясь телами и пытаясь соединиться губами. Мне очень хотелось поцеловать его, но воздуха в легких не хватало на то, чтобы просто дышать, поэтому я не могла привести своё желание в дело. Я пыталась краем глаза отследить, что делает Водка, но его не было. Мне лишь показалось, что я слышала неприятный звук, словно кого-то стошнило и громкий кашель. Если бы я сразу заметила, что все действительно так, то сразу бы среагировала, но тогда я не понимала, где правда, а где нет. Харрис с трудом, но поднялся на ноги и попытался поднять меня. Я смогла только плюхнуться на четвереньки и ударить себе пощечину, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Все вокруг крутилось, мутнело, звенело и мерцало. Все казалось вполне объяснимым и непонятным совсем. Я приложила немало усилий, чтобы все же немного оклематься и подняться на ноги. Встав, я увидела, что Эрик бессильно завалился на кровать, а Дилан закрыв лицо руками, сидит на полу в углу комнаты. – Дилан, – позвала я парня, идя в его сторону. – Дилан. Дилан. Эй, Дил! – он наконец поднял на меня взгляд. – Что с тобой? – Мне хуево, Иви. Отойди, бля, – блондин махнул на меня рукой, чтобы я вернулась к Ребу, но отчего-то мне не хотелось его слушать. Я села на пол рядом с парнем и приобняла его за плечо. Я сама ещё не могла нормально держать себя в руках, но я понимала, что мне определенно нужно помочь Клиболду. Неясно было, что в этой ситуации делать и как. – Давай, ты встанешь, мы дойдем до ванны, и ты попробуешь освежиться холодной водой? – я приподнялась с пола и потянула за собой Водку. – Давай же. Тут совсем рядом. – Ннн-не-не, – промычал юноша, быстро мотая головой. – Я не дойду, а тебе меня не утащить. Я признала, что он прав. Закусив губу, я пыталась судорожно сообразить, что делать. – Хочешь пить? Дилан кивнул. Я соскочила с места и подбежала к столу. Я стала бегло осматривать все, что там лежало. «Водка, ликер, водка. Блять здесь одна водка! Боже, что делать?» Я услышала, как Клиболд снова зашелся в приступе, и поэтому, не имея других вариантов, схватила со стола бутылку водки и принесла её блондину. Он выхватил бутылку из моих рук и быстро сделал несколько крупных глотков. Парень выглядел так, словно и не заметил, что это была непростая вода. Отдав обратно бутылку мне, Водка вцепился руками себе в волосы и стал качаться взад-вперед. Я хотела, что-то сказать ему, но его снова стошнило. Я сморщилась и почувствовала, что по щекам текут слезы. Находясь в состоянии двойного опьянения, я совершенно не управляла своими эмоциями. На секунду мне показалось, что меня тоже сейчас вывернет, поэтому я быстро открыла крышку и сделала несколько глотков водки. Горло все еще нещадно жгло, но было уже плевать. Грусть, отвращение, паника все это смешивалось и пересиливало горечь. Водка немного отойдя от своего прежнего состояния, взглянул на меня. Я все еще сидела и плакала. – Ты чего блять, Ивс? Я не ответила. Закрыла лицо руками и продолжила плакать. Я почувствовала, что Дилан передвинулся и сел рядом со мной. Он обнял меня, и я уткнулась в его шею, чувствуя, что в нос ударяет запах алкоголя, пота и рвоты, но все равно не отстраняясь от парня. – Эй, алло, блять! – с другого конца комнаты послышался озлобленный голос Эрика. – Вы чего там двое обжимаетесь? Клиболд выпустил меня из своих объятий и неожиданно резво поднялся на ноги. – Расскажи ей, Реб, блять! Расскажи ей всё! – Чего? – агрессивно выкрикнул Харрис, вскочив с кровати. – Давай расскажи ей, где ты будешь через две недели! Расскажи кто такая Арлин! Расскажи ей про NBK, про школу, про все блять, расскажи ей. – Водка, ты чего ахуел? Что ты несешь вообще? – Я сказал тебе – расскажи, – Клиболд подошел к Ребелу вплотную. Он говорил чуть дрожащим голосом и глядя на своего друга снизу вверх. – Ты не имеешь никакого права ломать ей жизнь. – Сука! – громко выкрикнул Эрик и со всей силы ударил блондина в нос. Дилан моментально упал. Он был не в том состоянии, чтобы держаться на ногах, да и удар пришелся неслабым. Я увидела, что у него из носа потекла алая струйка крови. Я истерически завизжала и уткнулась лицом в пол, продолжая закрывать его руками. Я больше ничего не видела и не слышала. Только свои истеричные рыдания и крики, которые я воспроизводила непроизвольно. Свернувшись калачиком, я продолжала плакать и закрываться от света и от дерущихся Клиболда с Харрисом. Мне было ужасно плохо. Тошнило, голова крутилось и казалось, что сейчас я действительно выпаду из этой реальности. Мне казалось, что я на самом краю всего мира и сейчас упаду в необъятную галактику, став одной песчинкой космической пыли. Мысли уносили меня прочь из этой грязной противной комнаты. Я теряла сознание.