Ты не отрицаешь
12 мая 2016 г., 00:03
Утро Гермиона опять встретила в одиночестве, хотя ей так хотелось проснуться в теплых объятьях. Она зевнула, откинула одеяло и спустила ноги на ворсистый ковер. Потягиваясь, девушка отправилась в ванную. Пока она занималась утренним туалетом, в комнату постучала Джинни. Она часто заходила за старостой, чтоб вместе отправиться на завтрак.
Такая традиция появилась, когда Золотое трио повзрослело, а мальчики перестали врываться к Гермионе в комнату, зная, что она может выглядеть неподобающе. Поэтому приходилось просить Джинни сходить за подругой.
Когда после третьей попытки ей никто не открыл, девушка решила рискнуть и войти без приглашения.
— Гермиона! — крикнула Джин. — Ты где? Я тут решила тебя поторопить.
— Я чищу зубы, — шатенка выглянула в комнату с зубной щеткой во рту и невнятно поздоровалась.
Когда с гигиеническими процедурами было покончено, староста начала собираться.
— Ого, милая! Ты решила изменить имидж? — Джинни отвлеклась от разглядывания ногтей и устремила взор на милейшую юбочку в руках подруги. — Что же такого стряслось, что сама Гермиона Грейнджер решила отречься от старых добрых форменных юбок и сменить их на такое откровенное одеяние?
На самом деле наряд обещал быть очень даже скромным. Просто то, что ее подруга отважилась во время учебного дня надеть на себя юбку выше колена, да еще и блузку, подчеркивающую фигуру, — уже нонсенс.
— Джинни! — Гермиона бросила укоризненный взгляд. — Ты же сама все время меня уговариваешь «изменить» школьной форме. Как там? «Миона, сколько можно?! Пора уже носить вещи для взрослых девочек».
— И я права, между прочим! — рыжая вскинула указательный палец вверх, а потом начала тыкать им в сторону подруги. — Даже ты это наконец признала!
Джинни вскочила, глаза у нее загорелись. Было ясно одно: если Уизли нашла свою жертву безвкусно одетой, то эта жертва из ее рук точно не выберется.
— Давай одевайся, я пока найду тебе милые туфельки, — девушка начала рыться в шкафу старосты. — Не то, не то и это не то! — через две минуты заветная пара обуви все-таки была найдена. — Вот эти отлично подойдут, милая. Держи.
Гермиона не спорила. Сегодня ей действительно хотелось быть красивой, поэтому она покорно натягивала на себя черно-белый наряд. Грейнджер даже планировала попросить у Джинни помощи с прической.
Отражение в зеркале ее полностью устроило. Скромно, но со вкусом. Пора уже показать, что она девушка, а не просто бесплатное начитанное приложение к двум ее лучшим друзьям.
Тем более сегодня, после прошедшей ночи, полной страстных объятий и поцелуев, она чувствовала себя так хорошо и умиротворенно, что даже лицо её сегодня выглядит иначе: словно светится. Поэтому хотелось рассказать и показать всему миру, что она счастлива. А особенно одному неизвестному парню. Тому самому, который дарил ей такие невероятные ощущения, который полночи доставлял ей удовольствие своими поцелуями, возбуждающими словами и прикосновениями. Он заставлял чувствовать себя нужной и любимой. А ей это было жизненно необходимо. Никто так не прислушивался к ее желаниям, никто до него не проявлял к ней столько нежности и заботы.
— Джинни, заплети мне волосы, пожалуйста, — глядя на себя в зеркало, сказала староста.
Подруга погрузилась в работу. Аккуратно переплетая пряди между собой, Уизли иногда смотрела на отражение в зеркале.
— Ты выглядишь счастливой, знаешь?
Гермиона на этот вопрос только улыбнулась и опустила глаза:
— Так и есть. Я счастлива, Джин.
***
Гарри Поттер сегодня шел в Большой зал в гордом одиночестве. Конечно, он мог дождаться девочек или пойти с Роном. Но друга он отправил с Лавандой, а Гермиону с Джинни просто решил не ждать. А все потому, что на сегодняшнее утро у него в планах стояло задание «выловить Малфоя и выяснить его намерения». И пусть он сказал своей девушке, что не станет вмешиваться в их отношения, все равно это очень серьезно, чтоб пускать на самотек. Он вчера и так полночи провел в раздумьях и весь извелся. Его подруга не ветреная особа. Гарри знал, что любые отношения для нее — не пустой звук. И неважно, какие они: приятельские, дружеские или любовные. Гермиона ни за что не стала бы сближаться с человеком, если бы не была уверена, что это что-то значит. Поэтому сегодня гриффиндорец встал ни свет ни заря и отправился караулить своего недоврага. Драко шел спокойной и уверенной походкой, пока кто-то не схватил его за мантию в районе локтя и не затащил за угол. — Что ты себе позволяешь, черт возьми? — тут он встретился с выразительными зелеными глазами святоши Поттера. Он был удивлен. Очень удивлен. Когда первый шок прошел, Малфой вернул своему лицу надменное выражение, не забыв приправить его фирменной ухмылкой. — О! Чем обязан Вашему геройскому величеству? — Не паясничай, Малфой! — теперь, когда первое задание было выполнено, Гарри не знал, как приступить ко второму. Почему он вообще посчитал, что слизеринский хорек выложит ему все свои планы насчёт Гермионы? Почему он вообще должен захотеть с ним разговаривать? Вздох. Это было сложнее, чем он предполагал, но, раз уж начал, надо заканчивать: — Надо поговорить. Не уделишь мне пару минут? У Малфоя округлились глаза. «Ух ты, какой вежливый Поттер. Что это с ним?» Надо выяснить, что подтолкнуло его начать беседу. Черт, да он никогда не обращался к нему первым. Даже когда они и дня прожить не могли, чтоб не облить друг друга грязью, Малфой всегда был зачинщиком. — Что ж, почему бы и нет. Зайдем сюда? — они прошли в ближайший кабинет. Когда дверь захлопнулась, Гарри быстро повернулся и, пока не передумал, выпалил: — Тебе нравится Гермиона? Драко нахмурился и посмотрел на гриффиндорца, как на умалишенного: — С чего ты взял, что она мне нравится? — Просто ответь «да» или «нет», — Поттер нервничал. Он совсем не знал, как говорить с Малфоем. Да и понимал, что тот даже если и ответит, то вряд ли честно. — Не понимаю, зачем мне это, Поттер, — слизеринец был спокоен. Волнение прошло сразу, как только он заметил, насколько не по себе от этого разговора его собеседнику. — С чего ты взял, что я буду обсуждать с тобой мои симпатии к кому бы то ни было? — Ты не отрицаешь. — Но и не подтверждаю, так? — Послушай, — Гарри сдался. — Я вижу, как ты на нее смотришь. Когда я заметил, что ты от нее глаз не отводишь, пока она не видит, то начал за тобой наблюдать. Драко перебил его ехидным смешком: — Это нездорово, Поттер. Мне стоит опасаться? — Заткнись и не перебивай меня, — зарычал в ответ парень. — Я помню, как ты танцевал с ней. Да я такого щенячьего взгляда на твоем лице в жизни не видел. А потом поезд. По-моему, только Гермиона не замечает, под каким пристальным наблюдением с твоей стороны находится! Малфой невесело усмехнулся про себя. «Это уж точно. Даже ее полоумные дружки догадались. Скоро все будут знать, а она так и будет все отрицать». Черт, пока он задумался, пропустил половину монолога очкарика. — ...В общем, я хотел сказать, что если ты к ней неравнодушен, просто скажи ей это. — Что? — Говорю, признайся ей, — Поттер закатил глаза. — Но сначала пообещай мне, что не обидишь ее. В обратном случае, я вспомню все гадости, которые ты делал, и отомщу. Драко рассмеялся. — Это что благословение, мать твою? — Нет, Малфой. Просто я переживаю за Гермиону. Она мне как сестра. Я не хочу, чтоб ей сделали больно. Драко застыл. Как говорить с милахой-Поттером, тем более о Гермионе, он до сих пор не понял. Заметив, что тот до сих пор ждет его ответа, он решил сказать правду. Всю правду. — Да, Поттер, она мне нравится, — Малфой смело смотрел в зеленые глаза и четко проговаривал каждое слово. — Скажу больше: я влюблен в нее с четвертого курса. Если тебя интересует, поспорил ли я на нее, собираюсь ли я поиграть с ней и бросить, то нет. Для меня это все серьезно. Я хочу, чтоб она стала Гермионой Малфой в будущем и родила мне маленьких таких малфойчиков, которые будут бегать по большому такому Малфой-Мэнору и разносить по нему детский смех, — Драко мечтательно улыбнулся, погружаясь в свои фантазии. — Они бы встречали меня самыми искренними объятиями, когда я возвращался бы домой, а Гермиона… — тут он замолчал и вспомнил, с кем вообще разговаривает. А потом с вызовом спросил: — И что ты теперь будешь делать, Поттер? Гарри ничего не ответил. Он словно пришибленный стоял и размышлял о том, какое чудесное будущее нарисовал себе Малфой. Жаль, что он остановился. Поттер бы послушал еще. Ни за что бы не поверил, что слизеринец говорит о своих мечтах о такой обыкновенной семье искренне, если б не видел его глаза. В этот момент Гарри понял: если Гермиона когда-нибудь согласится помочь Малфою воплотить его фантазии в жизнь, то не разочаруется. Белобрысый хорек будет отличным мужем и, кажется, Гермиону он действительно любит. Поэтому гриффиндорец просто глянул на Драко, улыбнулся и протянул ему руку. Малфой, недоумевая, то опускал взгляд на руку, то обратно возвращался к улыбающимся глазам Поттера. Когда он понял, что этот чертов святоша не шутит, то медленно протянул свою руку в ответ. Соединив ладони в крепком рукопожатии, он с хитрым прищуром произнес: — Мы не друзья, Поттер. — Ни в коем случае, Малфой, — гриффиндорец ответил в той же манере. — Просто удачи. Сделай ее счастливой, если она позволит.
