Breathe Me Back to Life

После встречи с Юнги прошло несколько дней. Чимин часами напролет думает об этом, вспоминая холодные глаза, от которых бросает в дрожь. От одного только воспоминания он невольно сжимается, желая спрятаться где-нибудь подальше. Хочется уехать на другой конец Земли, чтобы вероятность столкнуться с соулмейтом была минимальной. Но Чимин заталкивает свою хотелку куда подальше и терпит. Даже если не горит желанием быть с Юнги, убегать он не собирается. В жизни Пака почти ничего не изменилось. Он продолжает заниматься с Тэхеном, понемногу запоминая названия цветов, а после ухода друга ведет долгие монологи с Шугой. Как ни странно, с этой куклой ему все еще комфортней, чем с живым Юнги. Учебная неделя подходит к концу и Чимин, выходя из универа, пытается придумать, как провести вечер поинтереснее. Но в голову ничего не приходит. — Чимин-а, — Тэхен выбегает из здания почти сразу за ним, — давай сегодня не будем заниматься? Хосок попросил прийти домой побыстрее. — Хорошо, — он приподнимает уголки губ в улыбке и кивает, — продолжим на следующей неделе. Младший что-то лопочет и, крепко обняв друга, бежит за ворота, торопясь домой. Какое-то время Чимин так и стоит, глядя на выход с территории университета. Он едва замечает, как другие одногруппники прощаются, уходя. Ладонь с трудом поднимается, молча помахивая на прощание. В голове все так же пусто, когда он плетется наконец домой. Руки в карманах греются еле-еле, что вытаскивать наушники из сумки не хочется, а уши все равно прячутся под шарфом. Чимин пытается придумать, что бы такого сделать вечером, но, опять же, никаких идей. Обрывки мыслей бьются о стенки черепной коробки, создавая беспорядочный шум. Чимин жмурится и пытается очистить голову. Получается совсем неплохо. Никуда не спеша, он идет, глядя под ноги. Внутри горит какое-то желание, он хочет чего-то, но не знает чего. Холодный ветер обдувает открытые участки тела и пытается забраться под одежду, но Чимин даже не обращает внимания. Несмотря на то, что температура на улице минусовая, он топает домой пешком. Просто, чтобы хоть как-нибудь скоротать время. Людей почти не видно. Все сидят дома или в какой-нибудь кофейне, грея замерзшие руки о горячие чашки кофе. А Чимин неспешно идет по темнеющим улицам Сеула и без разницы куда, просто вперед. Домой от чего-то не хочется. Там пусто и как всегда тихо. Даже наличие Шуги не радует, потому что собеседник из него ну никакой. Неожиданно щеки что-то невесомо касается, теплея и скатываясь каплей под шарф. Удивленно моргая, Чимин поднимает глаза на сумрачное небо и видит редкие падающие снежинки. В Корее снег нечастое явление и лица людей, узревших первый снег, невольно озаряется улыбкой. Чимин подставляет лицо падающим снежинкам и почему-то думает о Юнги. Интересно, что он сейчас делает? Не переставая улыбаться, Чимин идет дальше и садится на скамейку в пустующем парке. Он наблюдает, как деревья и небольшие кустики окрашиваются в белый. Природа приодевается в более зимний вид. Осев тонким белым ковром, снег закончился. Словно кто-то перестал встряхивать снежную солонку. Окоченевшими от холода пальцами парень достает телефон из сумки и ищет последние новости об Агусте. От чего-то именно сейчас Чимин не прочь бы столкнуться с ним в каком-нибудь теплом местечке. Но Юнги улетел еще утром в предновогодний тур на пять дней. Сердце слегка покалывает, но Чим спокойно игнорирует этот факт, откладывая аппарат обратно в рюкзак. Солнце окончательно прячется за горизонтом, позволяя темноте распространиться по всему городу. Загораются фонари, опадая кругом яркого света на небольшой участок асфальта, который, казалось, может защитить от монстров, прячущихся в ночи. Но эти монстры не прячутся вокруг нас, под нашими кроватями, в шкафах. Нет, они внутри нас. Чимин сидит там, куда не достает свет. Он неотрывно смотрит на фонарь в нескольких метрах от него и слышит чьи-то шаги, похрустывающие по только выпавшему снегу. Сглотнув, Чимин пытается сделать вид, что его здесь нет и вжимается в скамейку, потому что сердце начинает испуганно дрожать. Человек, чьего лица не видно в темноте, садится на соседней скамье, которую отделяет очередной фонарь, и копается в карманах, доставая белую коробочку и вставляя меж губ сигарету. На миг сверкает зажигалка, едва освещая его лицо. Видно только горящий красным кончик сигареты и бледный выдыхаемый дым. Стараясь не шуметь, Чимин наблюдает за ним, затаив дыхание. Сердце продолжает колотиться сильнее от страха. Особенно, когда человек медленно поворачивает голову в сторону Чимина. Пак чуть вздрагивает, невольно отодвигаясь к другому краю скамейки, собирая весь осевший снег под пальто. Тот человек встает, бросая окурок прямо в урну. Свет фонаря между ними падает на его обувь, оставляя остальное в неведении. Пока он не делает один большой шаг, оказываясь ровно в центре круга света. — Привет, — Намджун улыбается, как обычно широко, представая перед напуганным Чимином. — Привет, — дрожащим то ли от холода, то ли от испуга голосом отвечает младший, смотря на руки Джуна, которые безвольно висят вдоль тела. — Ты ведь знаешь, что Юнги уехал? — Ким не перестает улыбаться, что в конец начинает пугать Чимина, который быстро кивает. — Но ему нельзя было покидать город. Я его предупреждал, а он не послушал. Все-таки хен из него дерьмовый. Намджун замолкает, глядя на Пака и словно ожидая его реакции. Его начинает подбешивать бездействие этих двоих и он должен принять хоть какие-нибудь меры. — Прости, но это необходимо, — лицо Намджуна выражает вину и в следующую секунду Чимин чувствует адскую боль в груди. Горло сжимается и воздух не проникает в легкие, горящие от недостатка кислорода. Сердце, кажется, замерло, не делая нужные телу толчки, не гоняя кровь по венам. Чимин отчаянно хватается за ткань пальто на груди, словно надеясь, что это уменьшит боль. Слезящимися глазами, он видит как краски перед глазами блекнут, а Намджун пропадает густой тенью в пугающей темноте. Он медленно выдыхает и оседает на холодном асфальте, чувствуя как в глазах темнеет, а новый вдох не достигает хладных губ. Это… конец? — мысль растворяется в темноте, как ранее Намджун, оставляя после себя лишь пустую ночь.

***

Номер китайского отеля не отличается особой оригинальностью. Юнги сидит на диване, глотая холодное пиво, не обращая внимания на ночной город за спиной. Пальцы немеют от холода бутылки в руках, но ему все равно. Он вслушивается в тишину, пытается найти что-то в мертвых звуках, но там ничего нет. Невольно он выдыхает чересчур громко и вздрагивает от неожиданного шума. Сердце колотится о ребра, причиняя боль, заставляя хвататься за ткань белого халата. На глазах наворачиваются слезы, а бутыль падает на пол, не разбиваясь, а лишь разливаясь по толстому ворсу ковра. Юнги дышит тяжело и часто, сдерживая слезы и пытаясь проглотить ком, застрявший в горле. Тишину разрывает его болезненный стон. Он смотрит на бежевый ковер, размытый из-за слез, и видит, как цвета начинают исчезать, приобретая старые серые оттенки. Дыхание перехватывает, слезы крупными каплями стекают по лицу, падая на ковер и смешиваясь с терпким алкоголем. Хочется кричать, но крик застревает в горле, вырываясь лишь отчаянным хрипом. Отдаленно слышится мелодия звонка, но он не в силах подняться и ответить. Он едва слышит гудок автоответчика, свой голос и сообщение Намджуна. Тебе срочно нужно возвращаться. У него проблемы. Голос друга дрожит от волнения и Юнги чувствует, как горло вновь сдавливает от новой волны истерики. Он бездумно растирает рукавом халата слезы и на ватных ногах выходит из комнаты, пытаясь дойти до номера менеджера. Мин вкладывает всю оставшуюся силу в кулаки, громко стучащие в деревянную дверь. — Господи, что сл… — менеджер сонный, удивленно смотрит на покрасневшего от слез рэпера и замолкает, будучи перебитым резкими нервными словами. — Мне нужен билет до Сеула, сейчас же.