Сын леса

Весело прыгая по ступенькам, я радовалась новому солнечному дню и размышляла над тем, как его провести. Можно уломать Кая сходить на речку и попросить научить меня плавать. Или сходить к Чанёлю и потрепаться о какой-нибудь ерунде. Да уж, в этой дыре развлечений не так много, буду выжимать из них по максимуму. Услышав громкие голоса, доносившиеся из кухни, я невольно остановилась, а затем на цыпочках подобралась поближе, прижимая ухо к стене. Сомнений не было – тётушка и папаша ругались. Интересно, чего они там не поделили… Я придвинулась ещё ближе и притихла, напрягая слух. - Ты считаешь это нормальным? – шипела, словно змея, ЫнЧже. – Я застала их утром спящими в одной кровати! - Но они же были одеты? – невозмутимо поинтересовался папаня. – Милая, может Хана испугалась грозы, а ты же знаешь, какой Кай добрый мальчик. - В том то и дело, что он давно не мальчик! – сорвалась на крик тётушка. – Ты не хуже меня знаешь, чем это грозит нашему сыну! - И что ты предлагаешь? – вздохнул папаша, скрипнув стулом. - Возвращай её в Сеул, так будет лучше для всех нас, - сухо отрезала ЫнЧже. - Хане не к кому возвращаться и этот год она проведёт в нашем доме, - твёрдо заявил отец, и я невольно восхитилась им – почему-то до этой минуты я была уверена в том, что глава в семье именно тётушка. Видимо, ЫнЧже тоже не ожидала такой прыти от мужа, и сейчас молчала, тяжело дыша. Я же решила скрыться под шумок, пока меня не застукали, но не успела сделать и пары шагов, как в кого-то уткнулась. - Что ты здесь делаешь? – невозмутимо поинтересовался Кай, сложив руки на груди. - Привет, - промямлила я, испуганно косясь на кухню. – Там твои родители ругаются, я решила не мешать им. - У нас общий отец, так что не только мои, - напомнил Кай и сразу помрачнел. Мы отвернулись друг от друга и некоторое время молчали, невольно прислушиваясь к звукам, доносившимся из кухни. Кажется, ссора улеглась и предки мирно завтракали, гремя тарелками. - Я пойду к себе, - пробормотала я, направившись к лестнице. - Но на улице классная погода! – крикнул мне вдогонку брат. - Плевать, - выдохнула я, быстро поднимаясь по ступенькам. Я провела на чердаке весь день, так и не решившись спуститься. Мне было страшно встречаться с Каем, потому что каждый раз, когда я его видела, в душе что-то замирало и обрывалось. Мне было стыдно смотреть в глаза отцу, потому что после слов ЫнЧже он мог подумать, что между мной и Каем что-то есть. Да, кое-что действительно есть, и я делаю всё возможное, чтобы убить это на корню, задушить, истерзать, растоптать, не дать прорасти. Вот только у меня ничего не получается. Осторожно подхожу к окну и, слегка отодвигая занавеску, выглядываю на улицу. Кай прохаживается по заднему двору, лениво отмахиваясь от комаров. Стянутая из-за жары футболка валяется на крыльце и я, словно свихнувшийся маньяк, пристально слежу за капельками пота на его теле. Они медленно сбегают по смуглой коже, оставляя блестящие на солнце дорожки, и я невольно представляю их солёный вкус на губах, мысленно скольжу пальцами по его широким плечам, обнимаю за шею и тону в его глазах. Кай резко поднимает голову и я отпрыгиваю от окна, падая на колени. - Господи, что это за сумасшествие такое, - шепчу я, закрывая ладонями лицо. Лишь ближе к вечеру, когда Кай скрылся из виду, я решилась выйти на улицу. Прохладный ветер приятно остудил кожу и я направилась на задний двор, чтобы по привычке посидеть на крыльце, провожая день. Каково же было моё удивление, когда я увидела, что моё место занял папаша, прижимающий к груди Плюшку. Его взгляд был устремлён на догорающий на горизонте закат и я могла бы без проблем спрятаться, но мне почему-то захотелось с ним поговорить, хотя я и смутно представляла, о чём дочь может говорить с отцом. - Можно? – робко поинтересовалась я, подойдя к крыльцу. - Хана? – вздрогнул он, уставившись на меня. – Садись! Папаша, вместе с мяукнувшим Плюшкой, подвинулся, освобождая для меня немного места. Я присела рядом и, поджав колени к груди, подняла голову к темнеющему небу с малиновыми разводами заката. - Тебе нравится у нас? – спросил папаша, неловко почёсывая Плюшку за ухом. - Здесь здорово, - улыбнулась я. – Могу я задать один вопрос? - Конечно! – с готовностью кивнул мужчина. Я несколько секунд молчала, подбирая слова, а затем плюнула и решила спросить как есть. - Как так получилось, что родилась я? Ведь у тебя уже была семья, - от одной мысли, что моя мама была любовницей, почему-то становилось больно на душе. - Я знал, что рано или поздно ты спросишь об этом, - вздохнул папаня, потерев шею. – Когда только родился Крис, мы жили очень бедно, поэтому мне пришлось уехать в Сеул на заработки. Там я и встретился с твоей матерью. Мы с ней были знакомы и раньше – вместе учились в университете, даже встречались, но нам пришлось расстаться. - Почему? – искренне удивилась я. - Она ушла к другому, - честно признался отец, сконфуженно фыркнув. – С тех пор наши пути разошлись, но когда я приехал работать в Сеул, мы вновь встретились. Не знаю, что на нас нашло, но мы… в общем… через девять месяцев родилась ты. Понятливо кивнув и подперев подбородок рукой, я задумчиво уставилась на догорающий закат. - Ты не думай, это было всего один раз! К тому же, твоя мама ничего мне не сказала и о том, что у меня есть дочь, я узнал лишь пару месяцев назад, когда она мне позвонила с просьбой присмотреть за тобой, пока будет находиться в США, - торопливо, будто оправдывался, говорил папаша. - Что, ты и денег не присылал? – недоумённо поинтересовалась я. – Ну, мама! Значит те деньги, что она мне выдавала каждый месяц на карманные расходы, это из её кармана, а не твоего?! - Прости, Хана, - папаша понурил голову, а я лишь обречённо махнула рукой. - Ладно, проехали, - вздохнула я, глядя под ноги. – Если честно, то мне странно осознавать, что у меня есть отец. Может, я и привыкну к тебе когда-нибудь… Мужчина молчал, прижимая к груди Плюшку, а я не знала, как уйти, чтобы не обидеть его. Ведь я на самом деле не держала зла, скорее, я сердилась на маму за то, что ничего не говорила, обманывала, и решила всё за нас. - Хана! – из-за забора высунулась голова Чанёля и я торопливо вскочила с крыльца. - Па, это ко мне! – крикнула я, бросившись к парню. - Долго не гуляй, дочка! – услышала я за спиной и невольно улыбнулась. Просочившись через калитку, я выжидательно взглянула на Чанёля – шестое чувство подсказывало, что он пришёл не просто так. Прислонив велосипед к забору, он поманил меня пальцем и, настороженно осмотревшись, прижался губами к моему уху. - Я всё высчитал! – горячо зашептал парень. – Твоя мачеха ходит в лес каждый вторник! А сегодня как раз этот день. - Ты уверен, что хочешь в этом участвовать? – на всякий случай уточнила я, ибо для себя уже давно всё решила. - Уверен! Пора выяснить, что за правду скрывает твоя мачеха, выдавая Кая за своего сына! – Чанёль устремил на мгновение пафосный взгляд на небо, после чего бесцеремонно хлопнул меня по плечу. – Она идёт! Парень мгновенно сгрёб меня в охапку, а когда калитка со скрипом открылась, отпрыгнул от меня, смущённо покраснев. - Что это вы тут делаете? – ошарашено поинтересовалась ЫнЧже. - Простите, не стоило устраивать свидание прямо под окнами вашего дома, - выдал Чанёль, потащив меня за собой. – Похихикай! - Хахаха! – засмеялась я, покосившись на нахмурившуюся тётушку. Скрывшись из её поля зрения, мы торопливо юркнули в лес и притаились в зарослях папоротника. Видимо, Чанёль и вправду неплохо выучил распорядок дня моей тётушки, ибо через несколько минут мимо нас пронеслась её тень, что-то бережно прячущая за пазухой. Парень решительно кивнул и мы, неслышно поднявшись, потянулись следом. В лесу уже было достаточно темно и как-то слишком тихо, из-за чего казалось, что любой звук эхом разносится по округе. Я почти ничего не видела, утыкалась лицом в ветки, наступала в лужи, оставленные вчерашним ливнем, и больше всего на свете боялась, что ЫнЧже нас заметит. Дождь начался внезапно – он просто вылил на нас тонну воды, мгновенно промочив с ног до головы. Но один плюс в этом всё же был – теперь кругом стоял такой шум, что вряд ли бы мачеха услышала нас, даже если бы обладала звериным чутьём. - Подожди! – крикнул Чанёль, вытаскивая из грязи увязший велосипед. - На кой хрен ты вообще его потащил? – не выдержала я, стирая с лица капли воды. - Я должен был бросить его в кустах?! – возмутился парень. – А если бы его украли! - Да разве в вашей дыре есть воры? – фыркнула я. - Но ведьмы же есть, - прошипел Чанёль. Выдернув велосипед из образовавшегося болота, он прошёл вперёд ещё несколько метров и торопливо юркнул за дерево, подзывая меня к себе. Я встала рядом и осторожно выглянула, пытаясь отыскать взглядом мачеху. Она обнаружилась стоящей на коленях перед плоским камнем, наполовину вросшим в землю. ЫнЧже не шевелилась, даже не пытаясь убрать растрепавшиеся чёрные пряди, закрывшие лицо. Её ладони лежали на камне, словно высасывая из него силу, и я могла поспорить, что в этот миг лицо мачехи разрезано злобной ухмылкой. Наконец, она шевельнулась и сунула руку за пазуху. Выудив оттуда еле живую от страха курицу, ЫнЧже уложила её на камень, а в правой руке зажала нож. Взметнув его в воздух, она на секунду застыла, после чего резко опустила руку, вонзая лезвие в куриную грудь. - Вот чёрт! – выдохнула я, испуганно взглянув на не менее ошарашенного Чанёля. - Она приносит жертву! – парень тряхнул меня за плечо и ткнул пальцем в тётушку, занятую отрезанием куриной головы. - Жертву? – удивилась я, откинув с лица мокрые волосы. - Жертву лесу за сына, которого он ей подарил, - загадочно улыбнулся Чанёль, потирая подбородок. - Ты себя детективом возомнил? – простонала я, прислонившись лбом к дереву. Мысль, что моя мачеха занимается подобной чертовщиной, не укладывалась в голове. Да, она мне не нравилась, но я никогда бы не подумала, что она ведьма. Или как ещё можно назвать человека, четвертующего куриц ночью в лесу? - Что вы тут делаете? – услышала я за спиной яростный крик и резко обернулась. Позади нас стоял взъерошенный Кай и мрачно скользил взглядом то по мне, то по Чанёлю. Появление брата было незапланированным, нужно было срочно что-то сказать или, что ещё лучше, увести его отсюда подальше, но Кай опередил нас. Прищурившись, он шагнул вперёд, и тут же изумлённо распахнул ресницы. - Мама?! – выдохнул он, и мы с Чанёлем еле успели схватить его в охапку. - Кай, не ходи туда! – взмолилась я, цепляясь пальцами за мокрую футболку. - Что она делает? – простонал парень. - Это мы и пытались выяснить, - прошипел Чанёль. – Давайте свалим отсюда по-быстрому, пока нас не заметили. - Мама? – недоумённо повторил Кай, пока я тащила его за собой в лесную чащу. – Я должен помочь ей! Может, она почувствовала себя плохо?! - Ага, и решила зарезать курицу? – фыркнул Чанёль. - Она идёт! – встрепенулась я. Шагах в десяти от нас проплыла фигура ЫнЧже, и тут же растаяла в темноте. Кай, хватая ртом воздух, бросился к тому камню, перед которым только что на коленях стояла его мать. Чанёль, бросивший велосипед, подскочил к нему и вытащил из кармана толстовки фонарик. Когда я подбежала к ним, то увидела лишь две пары остекленевших глаз и вытянутые лица. Отобрав фонарь, я посветила на камень и поражённо села прямо на землю – распотрошенная курица валялась в траве, а на поверхности камня неровными кровавыми разводами было выведено: «Спасибо».