Обещания Тёмной стороны

      Рамина вовремя прибыла к месту проведения светского приема, предъявила свой электронный пригласительный билет сотрудникам службы безопасности и прошла необходимые процедуры досмотра, предусмотренные на таких масштабных мероприятиях. Участившиеся в последнее время покушения на влиятельных и богатых персон прямо во время торжеств заставили ввести подобные меры, и каждому предстояло пройти сканирование на наличие оружия или емкости с ядом, которые можно запросто спрятать под пышным нарядом или даже в украшениях. А учитывая, что Верховный Канцлер Палпатин также присутствовал на светских вечерах, то охрану и видеонаблюдение усиливали чуть ли не втрое. Так, с Раминой каких-либо проблем не возникло, и девушка спокойно проследовала в просторный банкетный зал, расположенный в одной из элитных корусантских высоток недалеко от здания Сената и Оперного театра, и стала осматриваться. Интерьер блистал великолепием и роскошью – белоснежные мраморные полы, изящные декоративные драпировки на фуршетных столах, дорогая посуда, вазы с живыми цветами. А как красиво переливались всеми цветами радуги хрустальные подвески на люстрах! Играла ненавязчивая музыка. В этом здании часто проводились балы или вот такие рауты, на которых присутствовали сенаторы, представители знатных кланов, предприниматели, высокопоставленные офицеры республиканской армии и даже правители планет Центральных миров.       Наряженные гости потихоньку собирались в помещении, а некоторые из них уже объединились в свои кружки по интересам, частенько подходя к ломившимся от угощений фуршетным столам, чтобы взять бокал вина или виски и положить на небольшую тарелку деликатесных закусок. Праздник организовали на высшем уровне, были учтены предпочтения представителей других рас: иторианцев, родианцев, неймодианцев и многих других. При виде разлитого по фужерам алкоголя Рамина заметно оживилась и, аккуратно придерживая платье, засеменила к столу. Она решила попробовать все закуски, какие тут имелись, поэтому положила всего по чуть-чуть, а потом переместилась к небольшому возвышению, расположенному у панорамного транспаристилового окна, чтобы наблюдать за всеми. «Когда я еще такое попробую? Задание заданием, а прием пищи по расписанию!» – с усмешкой думала ученица Тёмного Лорда ситхов, почти за пару минут успевшая съесть почти все, что набрала. В потоке прибывавших лиц одетая и накрашенная до неузнаваемости Ксанду увидела одетую в тёмно-фиолетовое пышное платье Падме Амидалу, о чем-то оживленно беседовавшую с правителем Алдераана Бэйлом Органой, а также нескольких членов Совета джедаев, среди которых были магистры Винду, Йода, Шаак Ти, Луминара Ундули и Квай-Гон Джинн с рыцарем-джедаем Оби-Ваном Кеноби.       Пригубив один из напитков, Рамина осталась довольна. Это не какое-то дешевое пойло из захудалой кантины Мос-Айсли, где из самого нормального алкоголя был коррелианский виски, а самое настоящее выдержанное вино наверняка из какой-нибудь лимитированной коллекции, стоившей такую сумму датариев, что называть ее вслух было просто неприлично. Закусками гостья тоже осталась довольна, даже несколько раз подкладывала себе еще и постепенно расслаблялась. В принципе она была спокойна насчет задания, которое предстоит сегодня выполнить, и уже заранее отрепетировала весь алгоритм действий, но было кое-что, что мешало ей полностью погрузиться в атмосферу праздника.       А дело заключалось в ее образе. Никогда не носившая вечерних, да и вообще платьев Рамина не один раз наступила на подол своего наряда, из-за чего постоянно придерживала часть ткани рукой. Еще ей все время казалось, что многослойная пышная юбка без конца высоко задиралась, и ее пятую точку не видел только ленивый. Хотя, с одной стороны, зачем так волноваться, если легкая материя закрывала даже носки ее туфель и ну никак не могла задраться так, чтобы выставить на обозрение все, что находилось под ней. Дарт Иерис ничего не могла с собой поделать и снова проверяла, нормально ли лежит ткань, не просвечивает ли, ведь юбка была сделана из расшитого вручную узорчатого тюля и около десяти слоев легчайшего фатина. Помимо этого, ей приспичило почесаться, и она быстренько сделала это, отойдя в сторонку.       «Твое поведение выдает тебя. Будь раскованнее, ученица, иначе провалишь задание. И ты прекрасно знаешь, что тебя ждет, если не справишься», – раздался в ее голове голос Палпатина. Рамина повернулась влево и увидела неподалеку Канцлера, с улыбкой беседовавшего с группой сенаторов. Когда он ненадолго задержал взгляд на своей подопечной, то та не могла не заметить, как его лицо на короткий миг приобрело суровое выражение, которое девушка в последнее время лицезрела довольно часто.       - Тебе легко говорить, а у меня задница чешется, – недовольно пробормотала она себе под нос, ничуть не боясь того, что наставник мог «услышать» ее мысль и увидеть, как та постоянно тянула руку к ягодицам. Потом, еще раз оглядев праздничный зал, Ксанду недовольно проворчала: – Ну и где этот сарлакков предприниматель? Битый час уже жду!       Впрочем, даже когда нужный Рамине человек придет, ей совершенно не обязательно будет тут же подходить к нему и вытряхивать информацию. Нужно выждать удобный момент, чтобы все не выглядело слишком подозрительно, как и объяснял ранее Дарт Сидиус. Пусть этот предприниматель сначала напьется, начнет ухлестывать за молоденькими аристократками и светскими львицами, а там уже она присоединится и все сделает, ведь с развязанным от выпивки языком субъект расколется даже без особых усилий, нужно только слегка надавить на него Силой. Поэтому Дарт Иерис дожидалась удобного момента и неторопливо перемещалась по залу, предусмотрительно держась подальше от Падме, которая запросто могла узнать ее даже под слоем обильного макияжа.       Не то, чтобы Рамина не хотела здороваться с ней или беседовать чисто из вежливости, но именно сегодня будет не очень хорошо, если сенатор Амидала, любившая поговорить, утащит ее в свой кружок и начнет про все расспрашивать, а Дарт Сидиус увидит, что его подопечная не делом занята, а языком чешет. Воздействовать на Падме Силой тоже не представлялось надежным, ведь буквально под боком находились магистры-джедаи, способные уловить малейшее волнение в Силе. Это тут же выдаст Рамину, открывавшуюся ей, только для того чтобы общаться по телепатической связи с Дартом Сидиусом, координировавшим ее действия, и тогда можно точно считать миссию проваленной. Новая неудача послужит еще одним поводом, чтобы наказать ее и дать интересное и трудное задание Дарту Молу, который после череды совершенных ошибок точно станет вести себя осторожнее и выполнит все строго по указаниям наставника…       Дарт Мол! Как же не вовремя Рамина его вспомнила и даже скривилась от злости, но сердитая гримаса на ее лице вскоре сменилась злорадной ухмылкой. Наверняка это рогатый уродец сейчас томится в своем жилище на окраине Заводского округа и собирает по приказу Учителя тех самых дроидов, на которых она, даже того не подозревая, отрабатывала приемы своим световым мечом, когда прилетала в Лай Мердж на тренировки. Хуже работёнки для способного и перспективного ученика Лорда Ситхов и не придумаешь! Хотя Дарт Сидиус был далеко не дурак и не стал бы посылать на подобную миссию забрака не только из-за его очень приметной внешности, но и по причине того, что Мол не умел хитрить и заговаривать зубы, а почти сразу пускал в ход световой меч.       Приоритет его вклада в выполнение Великого Плана заключался в том, что он без лишних предисловий устранял неугодное лицо и всех свидетелей, что в формат сегодняшнего события ну никак не вписывалось, но это не значило, что ему при наличии конкурентки теперь придется постоянно маяться без дела и пыхтеть от злости. Для него обязательно найдется такое задание, куда отправят только его, а не ненавистную девчонку, которой Мол еще отомстит за все унижения. Впрочем, Ксанду не питала насчет него никаких иллюзий и даже сейчас собиралась с мыслями, чтобы выполнить свою задачу так, чтобы у наставника не возникло каких-либо нареканий. Девушке даже не столько было нужно его одобрение, сколько яростное метание от бессилия Дарта Мола. Его перекошенное от ненависти лицо и нелепые угрозы были лучшей наградой для питавшейся его болью и оттого становившейся еще сильнее Дарт Иерис.       Рамина около часа наблюдала за собравшимися сливками общества и почти сразу пришла к выводу, что подобные мероприятия скучны до тошноты и хорошо, что она находилась здесь исключительно по делу, а не поддерживала пустопорожние разговоры о политике, экономике и грядущих перспективах развития Республики и внедрения ее демократических принципов в другие миры Галактики. Такие обрывки фраз она слышала из уст Падме и ее друзей, общавшихся далеко не вполголоса. Политика Рамину почти не интересовала. Даже если бы в Галактике установился авторитарный или тоталитарный режим, то ей, как наемнице со стажем, максимум пришлось бы столкнуться с некоторыми ограничениями, которые она аккуратно и без ущерба для себя обойдет, благодаря чему для нее всегда найдется работа, а кошелек будет заполнен кредитами. Учитывая то, как до этого Ксанду не нарочно, но использовала Силу, только сыграет на руку, хотя об осторожности забывать все-таки не стоит. Да и вообще охотники за головами и контрабандисты существовали в любую эпоху: Старая Республика, Великая Гиперпространственная война, Руусанская реформация и многие другие. В крайнем случае, придется надеяться на смекалку и ориентироваться по ситуации.       Рамина была даже благодарна Учителю за договоренность о том, что как только необходимая информация будет записана на носитель, а предприниматель ликвидирован, то она могла сразу отправляться домой, а инфочип отдать на следующее утро, поэтому Дарт Иерис рассчитывала побыстрее выполнить работу, а потом оказаться в своей тихой уютной квартире и набираться сил для следующего дня. Однако девушку тоже не оставляли без внимания. К ней иногда подходили другие приглашенные и приветствовали, задавали незамысловатые вопросы, говорили комплименты внешности, но девушка лишь молча кивала, иногда выдавала парочку коротких дежурных фраз, улыбалась и пила вино, а мыслями перемещалась в любимый бар на Средних уровнях Корусанта, где на шумных попойках с мандалорцами, контрабандистами и охотниками за головами травила байки, курила кальян, а потом выигрывала в сабакк и просаживала очередную сумму кредитов то на дорогой абракс и виски или с компанией снимала красивых танцовщиц-тви’лечек, зелтронок и тогрут, которые всем делали массаж и танцевали, а мужчинам оказывали кое-какие другие услуги.       Падме Амидала, не отвлекаясь от разговоров со своими компаньонами, окинула коротким взглядом прошелестевшую неподалеку от нее пышным платьем Рамину, потягивавшую вино из неизвестно какого по счету бокала и уже не так твердо шагавшую, из-за того, что приличное количество выпитого спиртного ударило в голову, но потом снова вернулась к диалогу с правителем Алдераана и сенатором от Панторы Райо Чучи. «Не узнала. Уже хорошо», – с облегчением выдохнула Дарт Иерис, ища куда бы в очередной раз прислониться, лишь бы не сползти на пол и привлечь к себе ненужное внимание, ведь помимо длинного платья новые туфли стали до боли натирать пятки. Вообще мало кому нужно было узнавать Рамину в лицо, ведь макияж и прическу девушке специально сделали такие, что она не была похожа на саму себя.       В повседневной жизни Ксанду никогда не наносила косметику в таких чудовищных количествах, ограничиваясь лишь прозрачной пудрой и неярким бальзамом для губ. Даже на свое отражение в транспаристиловом окне она смотрела с ужасом и отвращением. Понятно, что ей нужно только на один вечер войти в образ светской тусовщицы, но она все равно не понимала зачем ее так размалевали визажисты того элитного салона, будто ученица Сидиуса не человек, а пластмассовая кукла? Прошло не так много времени с начала вечера, а Рамине не терпелось стереть всю эту штукатурку, распутать волосы, отмыть от укладочных средств и собрать их в привычный удобный пучок или заплести в косичку или просто оставить распущенными. Рамина то и дело трогала свои выбеленные щеки и как будто ощущала каждую пору, до предела забитую тональным средством, мешавшим коже дышать. Ресницы и веки из-за туши и теней казались настолько тяжелыми и склеенными, что моргать было трудно, а губы засохли из-за очень плотной текстуры помады, и Ксанду все время то облизывала их, то кусала, но пигмент мало того, что не стирался, а даже не размазывался.       С одной стороны девушка понимала, что это ее Учитель специально дал работницам салона инструкции превратить его ученицу в эту самую неживую куклу, чтобы смешаться с толпой напомаженных аристократов и кокеток, группками вившихся около богатеньких холостяков, чтобы содрать с них по максимуму. Рамина твердо решила, что в следующий раз, когда Дарт Сидиус будет давать ей очередное задание, для которого нужно временно сменить имидж, она осторожно попросит его не отдавать ее в руки стилистов, а придумает что-нибудь сама, ведь, в конце концов, ей уже приходилось маскироваться еще во времена контрабандистской деятельности и довольно успешно.       Жертва косметологических и модных экспериментов была готова разрушить Силой транспаристиловое окно, потому что мерзкое ощущение гипсовой маски на лице и постоянное кажущееся задранным платье доводили ее до белого каления и мешали сконцентрироваться. Сделать это было необходимо, так как неподалеку находились опытные магистры-джедаи, которые могли запросто учуять тёмного форсюзера, а Рамина еле сдерживалась, чтобы в гневе не разбить с помощью телекинеза каждый стеклянный бокал на фуршетном столе. И если Канцлер Палпатин, умело скрывший свое присутствие в Силе, никак не мог навести на мысль, что именно он тот самый Лорд ситхов, которого ищут еще со времен битвы на Набу, то Рамина буквально сочилась внутренней тьмой, но потом взяла себя в руки, ведь наверняка джедаи могли что-то заподозрить. Однако те, объединившись в свой кружок, непринужденно о чем-то говорили то между собой, то с подходившим к ним Палпатином или с Падме и ее компаньонами.       Наконец, после почти трех часов ожидания постепенно иссякавшее терпение Дарт Иерис было вознаграждено. Нужный момент подобрался как никогда вовремя. Тот самый предприниматель, вдоволь побеседовав с сенаторами и прилично выпив, уже собрал вокруг себя группку молоденьких нарядных красоток, непрерывно о чем-то щебетавших. Девушки обступили мужчину со всех сторон, увлеченно слушая его полупьяные россказни о том, куда бы они все могли поехать в конце вечера и поразвлечься. Разумеется, эти глупенькие фифочки, раскатавшие губы на перспективу отхватить золотые горы, не догадывались, что у этого типа только одно на уме. «Так, пора заканчивать этот рассадник разврата, выполнять работу и валить отсюда», – решительно подумала Рамина и, ловко подхватив перед юбки, направилась к ним.       Невысокий полноватый мужчина примерно сорока пяти лет, одетый в дорогой, но безвкусный костюм, так и вытаращился своим сальным взглядом на стройную темноволосую девушку с улыбкой подошедшую к нему и пожелал познакомиться поближе. Ксанду еле подавила желание сломать ему Силой руку, когда этот человек фамильярно приобнял ее и стал чуть ли не дышать в лицо перегаром. Момент неприятный, но Рамине он был только на руку. Включив все свое обаяние, девушка тихо и вежливо предложила ему отойти в сторонку и указала на уголок на другом конце зала, где не толпилось так много народу. Пока они неторопливо шли, она нащупала под лифом платья записывающий носитель и активировала его, так как вот-вот нужная ее наставнику информация будет получена.       Палпатин оказался прав насчет того, что конкурент, которого предстоит ликвидировать, легко поведется на женские чары, а то, что он буквально попал в сети ученицы Лорда ситхов, подтверждал азартный блеск в ее глазах и хитрая улыбка. Ситх, успевая, общаться с гостями, украдкой поглядывал на подопечную, и увиденное его радовало. Девушка отлично справлялась. Вот Рамина слегка повела пальцами на уровне груди, потом сделала вид, что трогает блестки на платье, ее собеседник что-то проговорил, активно жестикулируя, но потом схватился за голову, будто ему стало плохо.       «Что делать дальше, ты знаешь», – снова мысленно обратился к ней Дарт Сидиус.       «Поняла вас, Учитель», – отозвалась в Силе та.       Устранять неугодных ее Учителю людей для Рамины не было новшеством и не вызывало противоречивых эмоций, и она, еще немного надавив на мозг жертвы Силой, заставила его испытать такую боль, что мужчина стал оседать на пол. Разумеется, Рамина позвала на помощь и пострадавшим вскоре занялась оперативно прибывшая в зал бригада медиков. Пока длилась суматоха с укладыванием полубездыханного тела на носилки, Ксанду где-то минут пять изображала шок, потом побыла на мероприятии для вида еще немного и, в конце концов, незаметно покинула банкетный зал. Добравшись до дома после получаса лету на спидере, Рамина убрала носитель с записью разговора в ящик стола, чтобы на следующий день отдать Дарту Сидиусу, а сама, сбросив ставшее по ощущениям тяжелым платье, пошла смывать косметику и принимать водные процедуры.

*     *     *

      В это же самое время, пока в Сенатском округе проводился светский вечер, куда отправились Рамина под прикрытием и Палпатин, Дарт Мол, закончив работу над одним сложным проектом, плотно поел, принял душ и позволил себе немного отдохнуть перед сном. Необходимо было очистить разум от назойливых негативных мыслей, чтобы как следует выспаться, а затем с первыми лучами солнца приняться за работу. Мол даже в свободные от поручений дни не давал себе слабину и все время трудился – то проводил плановую диагностику на своем звездолете и устранял мелкие неполадки в работе двигателя и приборов, то собирал дроидов или тренировался, оттачивая мастерство владения своим двухклинковым световым мечом.       А сейчас посреди просторной мастерской забрак, скрестив ноги, восседал на коврике в одних штанах и без обуви и полностью погрузился в Силу, чувствуя, как она наполняла его тело новой энергией, успокаивала и придавала больше уверенности в будущих действиях. Его покрытое ритуальными узорами лицо на данный момент выглядело полностью расслабленным и от этого казалось даже красивым: прямой нос, тонкие, но приятной формы губы, слегка острый, но плавный залом надбровных дуг. Сейчас на лице ученика Дарта Сидиуса не было того яростного оскала, напряженной складки на переносице и прожигавшего насквозь красно-желтого взгляда, приводившего в ужас многих его жертв, а только спокойствие, которому могли позавидовать даже опытные магистры-джедаи.       Дарт Мол, несмотря на возложенную на него миссию, все равно оставался живым существом со своими страхами, интересами, сокровенными тайнами, сильными и слабыми сторонами. Даже у него, свирепого воина, способного адепта Тёмной стороны Силы и хладнокровного убийцы, прошедшего через многие испытания и ловушки, должны быть хотя бы минуты для того, чтобы побыть простым смертным без каких-либо обязательств и не вскакивать с места по первому зову Учителя. Мужчина в какой-то степени даже был рад тому, что сегодня никуда не поехал и смог отвлечься на конструирование сложных приборов, дроидов и оружия, тем более, что у него остались кое-какие недоделанные придуманные им разработки. Сложная работа, требовавшая высокой концентрации, не давала ему снова и снова испытывать деструктивные эмоции, побуждавшие схватить световой меч и уничтожить ту, что в последнее время досаждала ему, пробуждала всепоглощающую ненависть и усиливала желание убить самым зверским способом.       Однако Мол, как бы ни старался дистанцироваться от плохих мыслей и переключиться на что-то другое, чувствовал себя обманутым и преданным. В тот день, когда Дарт Сидиус познакомил его с Раминой, оказавшейся не просто второй ученицей, а имевшей титул Дарт, ситхское имя и участвовавшей в выполнении Великого Плана, у забрака внутри как будто что-то оборвалось. Ему тогда стоило больших усилий сохранить бесстрастное выражение лица и не выдать свое состояние в Силе, ведь если бы Учитель заметил это, то Молу бы очень не поздоровилось. Постепенно в его сознание стали приходить догадки о том, почему наставник в последнее время крайне неохотно общался с ним и отсылал его настолько далеко и надолго, насколько это было возможно.       Впервые так вести себя с ним Дарт Сидиус стал чуть более пяти лет назад. По правде говоря, он и до этого особо не был словоохотлив, но та перемена в его поведении, настораживавшая Дарта Мола, стала очень заметной. Забрак в гневе открыл глаза и поджал губы. Так значит, его Учитель, которому Мол был безгранично предан, ради благосклонности которого он тратил столько сил, уже не первый день и даже месяц думал о его замене?! Значит, он давно обучал эту противную девчонку, которая в этот самый момент выполняла поручение, тем самым закрепляясь возле него как потенциальная наследница Ордена ситхов, а датомирец догадался об этом только сейчас?! Целых пять лет Мол жил в неведении, изредка тревожимый подозрениями насчет возможного избавления от него Дартом Сидиусом из-за прошлых неудач, и теперь все встало на свои места. Как только выдалось немного свободного времени, мужчина смог проанализировать последние события и сопоставить имевшиеся факты воедино, и, конечно же, пришедшие на ум выводы его вовсе не обрадовали.       Новая разъедающая навязчивая мысль полезла в голову, проникая во все уголки сознания, будто стремилась обратить все внимание на себя и еще больше ранить. Дарт Мол не был нужен своему Учителю, который еще тогда сказал, что проучит его за все совершенные ошибки. Но одно дело подвергнуть его жестокому наказанию, которое тот стерпит с достоинством и даже не закричит, потому что заслужил, а другое вот так без сожаления задвигать его на задний план и держать на второй роли, выкидывать как поломанного дроида и делиться ценными знаниями из голокрона с Раминой, которая по ходу еще толком не представляла во что ввязалась. И этой легкомысленной дурочке уготована роль Тёмной Леди ситхов?!       Почему именно ей достался голокрон с древними знаниями ситхов, которые достоин изучать далеко не каждый? Почему в разговорах с ней Лорд Сидиус позволял себе терпеть ее насмешливый и наглый тон, будто она беседовала не на аудиенции с могущественным Тёмным Владыкой ситхов, а с каким-то неотесанным наемником-пьяницей, задолжавшим кучу денег? И вообще, почему этой выскочке почти все сходило с рук? Неужели Учитель действительно хочет видеть своей единственной ученицей ее, а не Мола, служившего ему столько лет? Все эти вопросы так давили на мозг, что становилось больно, а самое ужасное, что ответы на них так и не будут получены, ведь Сидиус скорее пустит в забрака щедрый разряд молний даже за попытку хоть как-то прояснить ситуацию, чем скажет хоть что-то, поэтому оставалось лишь мучиться догадками и накручивать себя.       - Почему, Учитель? За что вы поступили так со мной? – как будто взывая к наставнику, проговорил ученик Лорда ситхов и вдруг дернулся от звука упавшей на жестковатую ткань коврика слезы. Мол проморгался и с постепенно усиливавшейся яростью уставился на расплывавшееся мокрое пятнышко, а затем появившееся еще одно. Неужели он плачет?!       Ситх втянул носом воздух и медленно выдохнул, стараясь вернуть уму ясность и не поддаваться слепой ненависти. Но влажная пелена перед глазами никак не желала исчезать, и Мол с досадой стал тереть мокрые веки, приказывая себе успокоиться, как бы ни было больно. Последний раз он плакал только в детстве, когда еще толком не осознавал, что Дарт Сидиус будет так сурово его обучать и жестоко наказывать. Тогда маленький забрак думал, что сможет разжалобить его слезами, умоляя не натравливать на него хищников, не запирать с ними в тёмной комнате или помочь выбраться из ледяного озера на Майгито, но те дали обратный эффект. Старший ситх безжалостно подавлял любые проявления слабости, отвечая на них усиленной жестокостью, взращивая в юном ученике качества, присущие каждому ситху. Он беспощадно выжигал в нем все, что для последователя Тёмной стороны было неприемлемым, а именно: доброту, эмпатию, сострадание, милосердие и отзывчивость.       Более того, Мол с самого младшего возраста не знал, что такое дружба и поддержка близких людей и семьи, которых ему заменяли бездушные дроиды, которые по приказам хозяина следили только за тем, чтобы ученик был одет, накормлен и выполнял тренировочную программу. Никакого близкого контакта и разговоров. У забрака не было элементарного общения, из-за чего он вырос нелюдимым, молчаливым, разговаривал лишь по делу, отчитывался о выполненной работе и без конца повторял какая честь для него служить Дарту Сидиусу. Дарт Мол просто не знал другой жизни, так как шанс прожить таковую у него отняли очень давно. Это произошло, когда ведьма из клана Ночных сестёр с Датомира отдала своего сына-младенца молодому Палпатину – тогда еще ученику Дарта Плэгаса, надеясь, что ученичество у ситхов спасет маленького забрака от другой не менее печальной судьбы.       Служение Дарту Сидиусу стало для Мола смыслом жизни, и мужчина не представлял, что стал бы делать, если бы этот смысл у него отняли, а он остался предоставленный сам себе. Конечно, Мол обрел бы свободу и смог бы сам решать как жить, но он просто не знал бы за что взяться. Несмотря на ряд причин, по которым младший ситх ненавидел своего наставника, он все-таки не желал терять свое место рядом с ним и не один раз говорил себе, что сделает все, чтобы продолжить наследие Ордена ситхов. Да, молодой мужчина за время своего ученичества совершил много ошибок, но полученный горький опыт помог ему не совершить их еще раз.       Граничащее с маниакальной одержимостью желание разделаться с джедаями однажды чуть не привело его к погибели. Это случилось около десяти лет назад во время битвы на Набу. Дарту Молу было поручено похитить королеву Амидалу и доставить ее в королевский дворец Тида, чтобы та подписала договор о легализации вторжения армии Торговой Федерации и передачи планеты под ее непосредственное руководство. Однако королева оказалась шустрее и прибегла к помощи джедаев, посланных ранее на переговоры к Нуту Ганрею, которые смогли переправить ее на Корусант, чтобы она смогла обратиться за поддержкой к Сенату. Поняв, что там будут разводить бесполезные дебаты, из-за чего наболевший вопрос быстро не решится, Амидала решила действовать самостоятельно и даже ухитрилась придти к соглашению с гунганами о проведении совместной операции по освобождению Набу от оккупации Торговой Федерацией.       И тут-то Молу представилась возможность уничтожить джедаев – магистра Квай-Гона Джинна и его падавана Оби-Вана Кеноби. Они, полностью поглощенные дуэлью на световых мечах, переместились в генераторный отсек, где, в конце концов, джедая, падавана и ученика ситха разделили друг от друга красные силовые поля. Затем, когда Квай-Гон принялся атаковать соперника после деактивации щитов, Оби-Ван только поспешил своему мастеру на помощь, но не успел, так как последний щит активировался прямо перед ним, заставив юношу ждать, кусать губы от напряжения и беспомощно наблюдать за боем своего Учителя и забрака.       Ситх был почти близок к победе и уже занес алый клинок над головой мастера-джедая, но добить его помешали две вещи. Во-первых, во дворце повсюду заверещала сирена, возвещавшая о том, что на город надвигались войска гунганов, а ранее освобожденные джедаями набуанские солдаты и пилоты уже заняли свои позиции и принялись отвоевывать дворец и весь город от захватчиков. Во-вторых, до этого Оби-Ван, быстро сообразив, что ему и Квай-Гону понадобится помощь, на бегу к силовым полям успел связаться по комлинку с одним из командиров и попросил срочно направить отряд в генераторную для захвата пленника. Более того, падаван, как только отключился щит, пустился в атаку, и джедаи постепенно загоняли Мола в угол.       Забрак слишком поздно осознал, что излишняя самоуверенность подвела его, и нужно было срочно что-то делать. Перспектива быть захваченным в плен никак не вписывалась в его планы, иначе план Дарта Сидиуса быстро раскроется. Придя к выводу, что на этот раз с джедаями ему не разделаться, Дарт Мол, недолго думая, бросился в незакрытую глубокую шахту, которая вела в один из сточных каналов, оставив джедаев с недоумением смотреть как он падал вниз. В итоге блокада с Набу была снята, с гунганами королева Амидала наладила отношения и заключила мир, а сенатор Палпатин для вида выразил радость от того, что его родной мир освобожден от оккупации. Конечно, несмотря на то, что его план частично провалился, он смог стать кандидатом в Канцлеры, а впоследствии выиграть выборы. А вот когда Дарт Сидиус встретился с Молом, то от души запытал его молниями и душил так, что ученик едва не испустил дух. Тёмный Лорд прекрасно знал, что его подопечный обязательно ухватится за шанс убить джедаев, но то, что тот так позорно убежит, не укладывалось в его голове. И с тех пор старшего ситха все чаще стали посещать мысли о замене ученика…       Конечно, после того сурового урока, преподанного Учителем, Дарт Мол стал более осторожным и расчетливым, а также сократил неудачи до минимума, но Сидиус все равно не забывал об его ошибках, держа в постоянном тонусе и не переставая намекать на возможную замену на более сильную и умелую ученицу. Всякий раз, когда Тёмный Лорд упоминал Рамину и называл ее по ситхскому имени, датомирца просто трясло от ненависти. Ну не мог он взять и сдаться, тем самым уступая место ей. Теперь, когда соперница узнала о кое-каких его провалах, забрак стал планировать действия на несколько шагов вперед. Сейчас он ну никак не мог лишиться своего положения, которого с таким трудом добивался. Однако глумливые речи Рамины все же заронили в нем сомнения, что он, Мол, достойный ученик и продолжатель Ордена ситхов. Проклятая девчонка! Смогла найти слабое место и безжалостно давила на него!       Забрак расправил плечи и глубоко вдохнул. Нет, он не позволит этой мерзавке срывать его планы. Дарт Мол был уверен в том, что у Сидиуса найдутся такие задания, которые тот поручит только ему, а эта недоучка пусть истекает ядом от злобы и запивает ее алкоголем. Мол вдруг усмехнулся – до чего же жалкой ему казалась эта девица, которая, не познав и трети того, что испытал он, уже считала себя Тёмной Леди ситхов. Мужчина взял на заметку то, что и у нее могли быть какие-нибудь слабости, которые он мог использовать в своих интересах. Эта мысль принесла успокоение, и вспышка разъедающего гнева моментально улетучилась из его сознания.       Они встретились на тренировочной площадке в Лай Мердже через несколько дней после того мероприятия, и к удивлению обоих, не начали с ходу устраивать поединок, чтобы переплюнуть друг друга в мастерстве ближнего боя. Тогда Рамина и Дарт Мол в один день прибыли в заброшенный заводской комплекс, чтобы потренироваться в одиночестве, а столкнулись друг с другом уже на посадочной площадке, где девушка оставила свой спидер. Дарт Иерис, погруженная в свои мысли, на этот раз молча прошла мимо ненавистного соперника и даже не сверила его высокомерным взглядом как обычно. Но тут Молу уже захотелось потретировать ее.       - Что, сказать нечего? – поддел он Рамину.       - Мне некогда с тобой болтать, у меня скоро новое задание, – ехидно пропела та, быстро разгадав мотив действий соперника.       - Которое ты непременно провалишь. Не думай, что Учитель будет постоянно благоволить тебе. Скоро и у тебя начнется полоса невезения. Пусть она будет бесконечной как твои страдания, – улыбнувшись уголком рта, закончил за нее Мол, из-за чего на ее лице появилась гримаса негодования.       - Ты что несешь?! Опять рогатой башкой приложился и бредить начал?! – стараясь не терять достоинства, воскликнула Ксанду.       - Думаешь, быть ученицей Владыки ситхов так просто? – мужчина сузил горящие глаза и поправил трепетавший от ветра капюшон плаща. – Но ничего, как только ты по-настоящему разозлишь Учителя настолько, что он поручит тебе дурацкую работу, как было у меня, то поймешь, что только на это и сгодишься. Таким как ты не место на Тёмной стороне. Она не примет слабых.       Рамина ответила не сразу. Уж неизвестно откуда этот татуированный датомирец набрался таких слов, но было ясно, что он пытался задеть ее и заставить сомневаться в своих действиях. Вот только Дарт Иерис была не из тех, кого можно вывести из себя провокациями.       - Знаешь, Мол, я бы еще тебе что-нибудь такого сказала, чтобы разозлить тебя и подзарядиться твоей ненавистью, но мне сейчас реально некогда, – ее голос был необычайно спокоен, что немного удивило забрака. – Я хочу, чтобы ты знал, что мое обучение еще не закончено, но это не значит, что я ничего не умею. Дарт Сидиус говорил мне о таком поручении, которое сделает меня Леди ситхов как подобает Правилу двух. И если это поручение будет заключаться в том, чтобы убить тебя, чтобы доказать свою преданность Учителю и Тёмной стороне Силы, я это сделаю без малейших колебаний. Я ненавижу тебя, Мол. Я убью тебя, знай это.       Пока Рамина произносила эти слова, ее глаза приобрели зловещий красно-желтый оттенок. В Силе почувствовалось заметное колебание. Однако Дарт Иерис не стала дожидаться реакции оппонента, и последний раз сверив его полным ненависти взглядом, села в спидер и улетела из Заводского округа.