Сумасшедший

      С того самого шторма прошла уже неделя, и, если честно, ничего так и не изменилось: мы по-прежнему дрейфуем посреди Северного моря, надеясь натолкнуться хоть на один, пускай даже самый ничтожный, корабль. Хотя, кое-какие перемены всё же произошли: продовольствие стало подходить к концу, но, что ещё хуже, из-за слишком большой и постоянной влажности кожа начала постепенно покрываться беловатой коркой в некоторых местах. Впрочем, произошли также и хорошие перемены: мы с Джеком стали гораздо лучше общаться. Так, почти весь день мы проводим за разговорами или выдуманными Фростом играми, и каждый день он умудряется придумывать что-нибудь новое, пытается как-то разрядить создавшуюся напряженную обстановку, пытается выдумать что-нибудь весёлое, чтобы хоть немного отвлечься от происходящего. Если честно, то у него отлично выходит! Не знаю, связано ли это с его задорным характером или же с моим нынешнем отношением к нему… После того нашего ночного разговора во время бури, я в корне изменила своё мнение об этом парне. Он так меня обнял тогда и так отчаянно пытался успокоить несмотря на свой собственный страх, что невольно во мне зародилось чувство… И на протяжении недели оно стало неумолимо расти. Дошло до того, что теперь, просыпаясь по утрам, меня начинает немного мутить, и сводит живот, когда я вижу его. Да что там, я даже заговорить с ним стесняюсь, а, когда он заговаривает первым, мне приходится отворачиваться, потому что на лице появляется неконтролируемая улыбка, а к щекам приливает кровь. Да, я уже давно призналась себе, что влюбилась… Влюбилась в этого весёлого, неунывающего парня с белоснежными, вечно растрёпанными волосами.

***

      Сегодняшнее утро началось как всегда: я проснулась первой и, залившись краской, попутно пережив приступ тахикардии, как можно быстрее выбралась из объятий Фроста, чтобы случайно не схватить инфаркт. И так каждое утро… Ещё немного, и сердце от таких внезапных перепадов точно остановится. Но, кажется, мне не дано понять: почему спокойно засыпать с ним я могу, и в течении дня стеснение уходит, а как утро — так микроинсульт! — Уточка…       Хоть это и было неосознанно вылетевшее из уст спящего парня слово, для меня это был словно ковш кипятка: я со скоростью звука вылетела из-под брезента, пытаясь восстановить резко сбившееся дыхание. Странно, но с Робом у меня такое было только… перед первым разом. Я тогда так волновалась, что за несколько минут до его прихода свалилась в обморок, а теперь такие приступы происходят со мной каждое утро. И, если честно, это просто невыносимо! Если бы только я нашла в себе силы признаться… Но я не смогу. Он почти наверняка ничего подобного ко мне не испытывает: у него не сбивается дыхание, не появляется глупая улыбка при каждом разговоре, он не краснеет, начиная беседу, и, судя по его сопению через пару минут после укладывания, не мечтает о нашем вымышленном будущем, в отличии от меня, уже давно решившей, что нашу дочь будут звать Хэйди.       Впрочем, мои размышления прервались в секунду: вылезая из-под брезента и натягивая тот самый, теперь уже мой любимый, свитер, что когда-то по моей вине вынужден был служить Фросту подушкой, я споткнулась обо что-то скользкое. Этим утром Джеку было суждено проснуться от крика… — Эльза! Что случилось?! — он мигом выскочил из-под брезента и замер на месте. — Спокойно, только без паники… Эль, ты слышишь меня? — он, кажется, попытался заглянуть мне в глаза, но я уже почти ничего не видела.       Мной овладели страх и паника: ногу разрывало от боли, а небольшая акула по-прежнему билась в конвульсиях посреди шлюпки. Джек попытался пробраться ко мне на противоположный нос лодки, но акулка прыгнула прямо рядом с его ногой, отчего он отскочил, нырнув обратно под брезент. Просто не могу поверить! Он бросил меня?!       К счастью, я оказалась не права: через пару секунд Фрост резко выскочил на «палубу», схватив акулу за хвост. — Джек! — я кинулась к нему, чтобы оттолкнуть, но тут же упала на жёсткий деревянный пол, схватившись за кровоточащую ногу.       Парню всё же удалось выполнить задуманное: он с размаху выкинул испуганную акулу за борт и ринулся ко мне. — Сейчас! Потерпи! — он подтащил чемодан и пару баночек с водой. — Даже не вздумай! — я не позволю ему потратить свою последнюю пресную воду на меня! Да ещё и по моей же глупости! Снова… — Прошу тебя, не дёргайся! Ты только хуже сделаешь! — Джек! — Эльза! — и снова этот раздражённый взгляд, от которого мне теперь хочется только, разве что, зарыдать. « — Делай, что хочешь!»       Не помню, что было дальше… Усталость постепенно завладела организмом, и я уснула.

***

— Ну, как ты? — на меня обеспокоенно смотрели два, обычно лучезарных, голубых глаза, теперь, кажется, слегка потускневших.       Я лишь тихонько покачала головой в знак того, что мне лучше, и отвернулась, только теперь заметив, что уже вечер. Впрочем, до этого мне не было никакого дела. Сейчас голову занимало только одно: судя по повязке на ноге, он всё же потратил на меня свою последнюю воду… — Зачем? — О чём ты? — Зачем ты это сделал? Это были твои последние припасы… — Ты бы умерла. — И отлично! Избавила бы тебя от обузы! — Не говори ерунды!       Я очень не хотела ссорится, так что решила не продолжать. Но в душе меня просто разрывало от угрызений совести. В любом случае, как бы там ни было и как бы он не отпирался, я верну ему всё до последней капли. — Ладно, закончим. Уже можешь сама сесть? — Да. — Хорошо. Надо сменить повязку.       Как только я смогла сесть на скамью, Джек задрал джинсы на повреждённой щиколотке и стал аккуратно разматывать «бинт», а точнее то, что раньше было моей майкой. — Не волнуйся, укус оказался не глубоким, так что жить будешь, — улыбнулся парень, становясь привычным собой, отчего приступы тахикардии и покалывания в низу живота стали возвращаться.       Закончив с перевязкой, парень немного затормозил. Я чувствовала, что он закончил, но не чувствовала, чтобы убирал руки. — Джек? — ноль реакции, — Фрост, ты в порядке? — А? Да! В полном! — он резко убрал руку, опустил штанину и отвернулся от меня, заметно покрываясь краской. И тут до меня дошло… « — Интересно, как давно у него не было девушки?..» — эта мысль заставила меня вздрогнуть, и стало немного не по себе, когда я вспомнила взгляд парня минуту назад. Хотя, возможно, это просто моя буйная фантазия… Всё же, наверное, стоит встать и спросить у него напрямую. POV Автор       Кто же мог знать, что в эту самую минуту парень думал о том же?       Ледяные и сапфировые глаза резко встретились. Оба застыли на месте: между их лицами оставалась какая-то жалкая пара сантиметров, но никто не решался сделать первый шаг, хотя всё уже было заведомо решено ещё в тот момент, когда двое молодых людей канули в бушующее море на одинокой небольшой шлюпке.       Джек решился первым: он в мгновение сократил расстояние до заветной цели и коснулся наконец желаемых губ, увлекая Разенграффе в давно желанный страстный поцелуй… Девушка ещё с секунду думала, стоит ли, но, почувствовав горячие, мягкие губы парня на своих, окончательно сдалась. Она больше не думала отс­траняться, о, нет… Лишь пальчиками проскользнула в вечно растрёпанную шевелюру парня, дав волю эмоциям и издав первый тихий стон. Оба наконец полностью отдались своим чувствам, не думая ни о последствиях, ни о корабле — ни о чём. Эта ночь принадлежит им, и только им…