Не оставляя Козырей

- То есть, ты хочешь сказать, что теперь Иеремия, после всего, что было раньше, наш союзник? – скепсиса в голосе Каллен хватило бы, чтобы побить найтмэр. Лелуш в ответ лишь усмехнулся под маской — его самого удивляла ирония происходящего. - Да, знай бы я это раньше, немедленно раскрыл бы ему тайну личности. Это избавило бы меня от многих проблем и предоставило бы прекрасного шпиона в армии, – ответил Лелуш, нажав на кнопку в лифте.       Вообще, в первый раз за то время, что опальный принц провёл в маске, он заметил, как она, иногда, стала его тяготить. Например, теперь он мог по-настоящему общаться с Каллен лишь в уединённых местах, если речь шла о чём-либо ещё, кроме планов предстоящих сражений… и то не факт.       Раньше было проще. Был он, были Чёрные Рыцари. Он вёл их в бой, они подчинялись ему ради победы. Без Рыцарей не было бы Зеро, без Зеро не было бы Рыцарей — идеальный симбиоз, как казалось тогда… но у судьбы были свои планы. С другой стороны, возможность поговорить с кем-либо ещё, кроме С.С. (с ней и раньше общение было не то чтобы подобно сахару, а теперь, из-за её амнезии, с ней вообще было почти невозможно общаться), откровенно, без масок, освобождала.       Эта возможность позволяла ему получать силы, чтобы носить маску дальше… хотя, как ощущал Лелуш, долго носить маску так, как он носит её сейчас, ему не получится. Шнайзель знал про истинное лицо Зеро, а потому наверняка попытается разыграть этот козырь, что не оставляло Лелушу выбора — он должен будет раскрыться перед Рыцарями (по крайней мере, перед старшими офицерами первого состава), пока он может это сделать на своих условиях. - Не знаю… тебе не кажется это как-то… слишком уж внезапным? – не скрывая скепсиса, поинтересовалась Каллен. – Всё же он Иеремия Готтвальд. Чёртов главный пурист в Японии! – веско заметила она.       Лелуш в ответ лишь усмехнулся под маской. Иеремия оказался крайне и крайне полезным инструментом — верным до самого конца, исполнительным и достаточно инициативным. Пусть по навыку управления найтмэром он был где-то на уровне Тодо или Синкэ, при этом не обладая их полководческими талантам — Готтвальд компенсировал это фанатичной преданностью. Причём преданностью, в отличие от Рида, не идеалу, а человеку… это было удивительно удобно. - Он вступил к пуристам как раз из-за вины перед моей матерью и мной. Он считал себя виновным в её смерти и моём изгнании, – парировал Лелуш. – К слову о Иеремии, ты ничего нового о своём пленении не вспоминаешь? - Нет, а должна? – недоумённо протянула девушка. - Не знаю. Я приказал Иеремии использовать на тебе отменитель Гиасса, – ответил Лелуш. - За… зачем? – ещё более недоумённо поинтересовалась девушка, скрывая огромное облегчения от слов юноши.       Ведь если он говорил правду, то так как в её чувствах ничего не изменилось, это значило, что Каллен следует за Лелушем по своей воле, а не из-за приказа, отданного под Гиассом! Это значило, что тогда, при Вавилонской Башне, Лелуш ей не солгал! Что всё, что она ощущает, настоящее, а не внушённое! Эта мысль и радовала девушку и… пугала, ведь это открывало столько перспектив… - Мой отец имеет Гиасс. Я не могу быть слишком осторожным — с него сталось бы прислать к тебе агента, или кого-то из своих родственников с подобной силой, чтобы сделать из тебя спящего агента в моих рядах, – пояснил свою мотивацию Лелуш, в кои-то веки, говоря чистую и абсолютную правду. - Он не постесняется использовать против меня тех, кто мне близок и дорог, – добавил юноша, заставив Каллен посмотреть на него широко раскрытыми глазами. - То есть… то есть я… – на мгновение, девушка замолчала, просто потеряв дар речи… но, к сожалению, момент между парой был испорчен, когда внезапно прозвенел сигнал в лифте, означающий прибытие на нужный этаж Икаруги.       К помещению пара пришла в молчании — слова в данной ситуации казались какими-то… лишними?       С вводом пароля дверь в помещение со свистом открылась, и Зеро с его верным асом вошли в помещение. Корнелия ли Британия, прикованная к стулу, поприветствовала пару тяжелым взглядом тёмно-фиалковых глаз, от чего Каллен недоумённо перевела взгляд с пленной принцессы на своего лидера и обратно. - Кажется, ты говорил, что мы идём к… – начала было девушка, но Лелуш перебил её, сняв с себя маску. - К моей сестре. Ну, Каллен, всё же Корнелия, какие бы между нами разногласия ни были, является моей сестрой, – стянув с лица маску, ехидно заметил юноша. В ответ Каллен посмотрела на опального принца как на умалишённого, а Корнелия продолжала буравить юношу тяжелым взглядом. - Добрый день, сестра, – вежливо поприветствовал Корнелию Лелуш. - Он уже не добрый, – наконец ответила Корнелия. - Корнелия, я пришёл сюда не препираться, – парировал юноша, укоризненно покачав головой. – Всё что мне нужно, это твой ответ, на моё предложение. - А если я откажусь, то что? Убьёшь меня? – поинтересовалась принцесса, упрямо встряхнув головой, рассыпая по плечам свои длинные пурпурные волосы, чем-то напомнив Каллен поведение льва. - Нет, что ты. Официально заявлю о твоём пленении, и тебя будет судить военный трибунал, – ответил Лелуш, покачав головой. Каллен отошла в сторону, с интересом наблюдая за диалогом. Она чувствовала, что за этим явно скрывается какая-то история, и она намеревалась вытрясти из Лелуша всю информацию, до последней крупицы. - То есть, меня казнят после показного судилища, – усмехнулась Корнелия. - Ты говоришь так, будто не заслуживаешь смерти, сестра, – заметил Лелуш, вернув взгляд своей родственнице. - А ты? – парировала принцесса, сойдясь в короткой, но интенсивной дуэли взглядами. - Убивать может лишь тот, кто сам готов быть убитым, – юноша повторил свой жизненный принцип, сказанный им на камеру, во время дебюта Чёрных Рыцарей. - И что конкретно ты имеешь в виду? – не скрывая яд в голосе, поинтересовалась Корнелия. - Сестра, ты всю свою жизнь сражалась за Священную Британскую Империю, захватывала новые земли, руководила порабощением народов, и всей душой поддерживала нумерную систему и политику социал-дарвинизма, проводимую моим отцом, – ответил Лелуш, не скрывая своего отношения к действиям своей сестры. - Ты убивала всех, кто становился на твоём пути, кто защищал свои дома, жён и детей, – продолжил юноша. – При этом, делая это не по причине необходимости, не потому, что тебя вынудили, нет. Ты просто вела захватнические войны без всякого на то основания… я не прав? – Корнелия лишь молча смотрела на Лелуша. - Я мог бы продолжать список твоих преступлений ещё долго… но, что удивительно, при всех твоих действиях, ты старательно защищала свою младшую сестру, стараясь уберечь её от этой же политики, исповедуемой моим отцом, – в ответ на слова опального принца, Корнелия сжала зубы, едва не заскрипев ими. - И какой мне толк присоединяться к тебе? – наконец поинтересовалась Корнелия, от чего Каллен почувствовала, как её челюсть падает вниз. О чём Лелуш вообще думал? Что ещё это за предложение? - Теперь, зная правду о бойне при САЗ, о моей личности и о моих мотивах, я предлагаю тебе то, что не способен предложить никто другой, – ответил Лелуш, игнорируя яд в словах его сестры. – Я предлагаю тебе искупить свои грехи на поле боя, и помочь мне создать мир, который так хотела построить Юфи. Это единственный способ, каким можно будет почтить её память. - Сделав так, что все будут славить тебя, как освободителя. Тебя — того, кто ответственен за эту бойню? – поинтересовалась Корнелия, не переставая буравить взглядом своего брата. - Как ты думаешь, Юфи была бы разница, чьё имя восславляют, если вокруг находится мир, где все конфликты хотя бы пытаются решить за столом переговоров? Где сильные не притесняют, а защищают слабых? – ответил вопросом на вопрос Лелуш. – Если ты так не думаешь, то ответь мне на вопрос — почему она не выдала мою личность до самого конца? Ни тебе, ни Сузаку, никому? Она ведь знала о личности под маской Зеро, – добавил юноша.       В помещении на несколько мгновений повисло молчание. Корнелия обдумывала или делала вид, что обдумывала слова своего брата, Каллен была слишком ошеломлена, чтобы сформировать когерентные мысли, тогда как Лелуш просто ждал ответа от своей сестры. - И почему я должна присоединиться к убийце Юфи? – тоном, от которого мёрзли пингвины в Арктике, поинтересовалась Корнелия. - Ты не должна… мне интересно совсем другое, – Лелуш подошёл ближе к своей сестре и обхватил её подбородок своими тониким пальцами. – Есть ли в тебе сила? – спросил он, после чего присел на колено, становясь на одном уровне с заточённой принцессой. - Есть ли в тебе сила воли, чтобы присоединиться к убийце твоей любимой сестры, чтобы выстроить мир, о котором твоя сестра мечтала? – Лелуш приблизил своё лицо к лицу Корнелии, отчего Каллен почувствовала лёгкий укол какого-то странного, незнакомого ей, чувства. - Есть ли у тебя силы взять знамя и сражаться вместе с тем, кого ты ненавидишь, ради той цели, о которой всей душой мечтала Юфи? Есть ли у тебя воля взять в руки оружие, и направить его против своих же соратников, против королевской семьи и своего отца? – спросил Лелуш, после чего в помещении повисла оглушительная тишина. - С чего ты взял, что я слаба? – поинтересовалась Корнелия. Может её брат и не говорил этого, но явно подразумевал. - Сестра, ты ещё ни разу не сражалась с врагом равным тебе, или превосходящими тебя по силе… в отличие от меня, – ответил опальный принц, слегка наклонив голову. – Имея лишь свой ум, гиасс и горстку соратников я объявил войну Империи, правящей двумя третями мира… и я понемногу начинаю побеждать, – добавил юноша, после чего Лелуш отстранился от своей сестры. - Так ответь же мне. Будешь ли ты и дальше пытаться бороться против меня, ради мести, которая не принесёт тебе ни облегчения, ни радости, или присоединишься ко мне, и поможешь выстроить тот мир, о котором твоя сестра так мечтала? – спросил юноша. В ответ Корнелия горько усмехнулась. - Ты всё заранее просчитал, верно? Мои слова, мои мысли, мою аргументацию… ты всё уже знал заранее, так? – спросила она. - В том, что касается людей, всегда есть место для провала или ошибки, – нейтрально заметил Лелуш, не подтверждая, но и не опровергая слова Корнелии.       В помещении вновь повисло молчание, но длилось оно на этот раз куда дольше, пока наконец пленённая принцесса не собралась с силами и с мыслями, чтобы дать свой ответ. - Тогда… тогда… я присоединяюсь к тебе. Ради памяти о Юфи, – произнесла она.       Каллен вновь почувствовала, как её челюсть устремилась вниз.       Лелуш почувствовал в душе торжество. Гиасс, который просто подавил эмоции Корнелии по поводу смерти её сестры и заставляющий её смотреть на события при САЗ с нейтральной точки зрения, оказался куда ещё более успешным, нежели он ожидал. Всё было просто идеально. Может даже стоило позволить Гилфорду навестить своего настоящего повелителя…