Осколочки

      Зрители в кафе ликовали. Если в начале концерта несколько столиков опустело, то через час зал был набит битком. Кому не хватило сидячих мест, стояли в проходах, садились на пол около сцены, кто-то даже попытался взобраться на барную стойку, откуда был согнан под угрозой вызова полиции. Потрясала и сама публика — взрослые люди не младше тридцати в деловых костюмах, явно весь день занятые в однообразных офисах и забравшиеся перекусить после работы, небольшая группа молодёжи неформального вида, супружеская пара пятидесяти лет, сорокалетняя женщина с сыновьями-подростками и много кто ещё, теряющиеся в полумраке кафе, — безусловно все ловили каждый звук, доносящийся со сцены, кто запоминал слова — подпевал. Когда группа доигрывала финальную песню, в зале началось нечто. Бизнесмены с по-детски горящими глазами вскакивали с мест, сбрасывая пиджаки и срывая галстуки, неформалы танцевали, остальные исступлённо аплодировали. Стихли инструменты, осталась только скрипка с заключительным соло. Таня, весь концерт скакавшая по сцене подобно зайцу, замерла на самом краю сцены и доводила шоу до конца. Зал умолк, будто боясь упустить хоть одну ноту. Скрипачка последний раз тронула струны смычком, повисла тишина, погас свет. А когда он снова зажёгся, уже во всём кафе, музыканты стояли, взявшись на руки, и кланялись. Они всегда завершали выступление именно так. Публика утонула в восторженных возгласах.       Денис и Саня заказали чая с мёдом, успокоить уставшие голосовые связки, Васька, стянув футболку, выхлёбывал второй стакан минералки, Таня обмахивалась оставленным официантом меню и ждала свой кофейный коктейль, Аня медленно тянула через трубочку вишнёвый лимонад. Двухчасовая программа, для которой ребята собрали все достойные песни, когда-либо написанные группой, вымотала всех пятерых. Даже «вечная батарейка» внутри скрипачки подсела. Аня глянула на часы, почти одиннадцать ночи. Она набрала сообщение отцу, что переночует с ребятами, и почувствовала усталость до состояния нестояния. В общем и целом, вечер прошёл великолепно.       Заведение закрылось на полчаса раньше. Администратор, бойкая женщина в красном платье-футляре, стала названивать хозяину кафе как только ушёл последний посетитель, обещая ребятам неплохой гонорар и бесплатный ужин, чем они и воспользовались. Неторопливо расправляясь с лёгкими салатами и тортом, музыканты потихоньку начали приходить в себя.       — Нет, вы видели, что творилось! — негромко, но довольно бодро начала Таня. — Чистый экстаз! В Питере такого не было ни разу!       — Просто Питер очень культурный, — фыркнул рокер Саня и, подцепив ложечкой кусочек десерта, запихнул его скрипачке в рот. — А теперь не шуми.       Та прожевала быстро и собралась что-то ему ответить, как к столику подошёл ещё один человек.       — Да, концерт выдался удачный, — произнёс Макс. — Могу обеспечить вам ещё три выступления здесь. Разумеется, с хорошей оплатой.       — А хорошая оплата, — Саня вскинул голову и смерил его нагловатым взглядом. — это какая?       — Семь тысяч рублей за концерт каждому вас устроит?       Таня поперхнулась. Васька выпучил глаза и не глядя треснул её по спине. Рокер уткнулся в стол, будто не верил этому надменному мажору. Аня, в общем-то, была солидарна с Саней, но решающее слово всё равно оставалось за Денисом. Он же с искренним удивлением смотрел на брата, подперев подбородок рукой и любопытно прищуриваясь.       — А с чего такая щедрость? — без капли недоверия спросил он.       — Рекордное число посетителей с января. — Макс развёл руками. — Здесь каждую неделю кто-нибудь выступает, но обычно концерты не собирают полный зал.       — Мы подумаем, — брякнул Васька.       — Чё тут думать-то? — вскинулся Саня, оглядел товарищей и прибавил: — Нам хоть раз за три года столько заплатили? Нет. Ещё хоть где-нибудь столько заплатят? Вряд ли. Нам концертировать лет пять осталось, дальше все своими делами займёмся…       — Говори за себя, — обиделась Таня. — Я лично группу бросать не собираюсь!       — Мне нравится ваш подход, — оценил Макс, пропустив реплику скрипачки мимо ушей. — В любом случае, подобные решения не принимаются с ходу. Завтра вечером Денис позвонит мне и сообщит о вашем решении. А сейчас позвольте откланяться. Спасибо за шоу.       Он коротко кивнул и оставил музыкантов наедине с ужином.       — Поз-з-зёр, — процедила скрипачка и скривилась под взглядом Дениса. Тот сбросил надоевшую за день резинку, и кудри завесили его лицо.       — Саня прав, пока это самый большой куш, который мы можем сорвать, — пробормотал он, доливая себе чая в чашку. — С другой стороны, мне тоже не нравится его тон. Макс всегда считал музыку чем-то несерьёзным. Но, — он вскинул голову. — давайте взвешивать все «за» и «против» завтра. У меня уже голова кругом идёт.       Утром Аня проснулась первой, выползла из-под руки Дениса и, стараясь ни на что не налететь, прокралась в ванную. На ощупь отыскала коробочку с линзами и влажные салфетки, тщательно протёрла руки и со второй попытки нацепила одну линзу.       В гостиницу они вернулись около часа ночи. Саня сразу свернул в третий номер, отведённый для оборудования и репетиций и пока пустующий, многозначительно подмигнув Ваське. Однако барабанщик слишком хотел спать, чтобы разгадать те самые значения, тем более на его плече уже вовсю сопела Таня. Этим утром их ждал довольно приятный сюрприз.       Щуря слепой глаз, Аня оценила свой вид в зеркале. Волосы растрепались, размазался несмытый накануне макияж, на щеке отпечатались тканевые складки. Со второй линзой она управилась значительно быстрее, сунула коробочку в карман концертной юбки и принялась приводить себя в порядок. Открывать воду девушка не решилась, слишком уж шумный водопровод в гостинице, пол-этажа разбудить можно. Да и влажные салфетки справлялись с поставленной задачей намного лучше. Через пару минут лицо в зеркале посвежело, Аня довольно подмигнула ему, разобрала волосы на пряди и небрежно перекинула их через одно плечо, благо длина позволяла.       Денис спал на животе, повернув голову набок, под его рукой, недавно обнимавшей её, лежала стиснутая подушка. Девушка расплылась в улыбке. Обычно он просыпался раньше, а потом рассказывал, как она прекрасна в слабых утренних лучах, как нежно размыкает губы и как мило дрожат её ресницы перед самым пробуждением. Аня подавила желание поцеловать его закрытый волосами лоб. Проснётся, несомненно проснётся, а ведь на концертах он выматывается больше всех. Пусть поспит подольше. Она отыскала на тумбочке гостиничный блокнот и ручку, быстренько настрочила записку и, подхватив со стула свою куртку, вышла к двери. Ручка оглушительно скрипнула.       — М-м-м-м, доброе утро, — моментально протянул Денис, приподнимаясь на локте.       Он напомнил Ане ангелочка с какой-то картины эпохи барокко, такой же нежный, кудрявенький и будто светящийся изнутри.       — Уходишь? — скорее подтверждая, чем спрашивая, произнёс «ангелочек», хлопая сонными глазами. — Подожди минутку, я тебя провожу.       — Лучше поспи ещё немного, — виновато ответила Аня. Приоткрытая дверь за её спиной продолжала скрипеть петлями, впуская в комнату лихой сквознячок.       Парень перекатился на спину и потянулся, разминая затёкшие суставы. Слушаться её он явно не собирался и поднялся с кровати.       — Может, останешься? — предложил он. — Нам ещё вопрос с концертами решать.       — Я обещала к полудню быть дома. — Девушка пожала плечами. — А по поводу концертов сам знаешь, я поддержу мнение большинства. Правда, — она глянула на него снизу вверх. — мне домой надо. Я позвоню, как только доеду, честно-честно.       Денис сонно смотрел на неё, и Ане казалось, что он уже знает истинный мотив её раннего ухода. Мысли читает.       — Нас же пятеро, — напомнил он. — Если мы пополам разделимся, то тебе будет принадлежать право решающего голоса.       — Я «за», — торопливо бросила Аня. — Извини, правда, бежать пора! Папа ждёт!       — Привет ему… — донеслось до неё уже в коридоре.       Время близилось к девяти утра. В коридорах сновали горничные и официанты с тележками, холл внизу пустовал. Только у ресепшена бранился с администратором кто-то из постояльцев, да на диванчике сидел мужчина с журналом. Девушка смахнула что-то невидимое с щёк, медленно выдохнула и спокойным ровным шагом пересекла холл.       — Аня!       Для всех в гостинице она оставалась Нотой и потому могла бы не отзываться, но этот проклятый голос всё ещё обладал властью над ней. За два года разрыва власть словно окрепла. Девушка замерла на выходе, автоматическая дверь перед ней уже раскрылась, а она, как полная дура, стояла и не двигалась.       — Я никогда не ошибался, — самодовольно сообщил Макс, остановившись в полуметре от неё. — Что ж, рад видеть тебя снова.       Ага, кто бы сомневался…       — Я тоже, — буркнула Аня. Не поворачиваться, ни в коем случае! Она пригнула голову и шагнула в стеклянный тамбур.       — Ты изменилась, но не так сильно, как кажется на первый взгляд.       Танька бы отпустила остроумную шуточку, Васька просто не обратил бы внимания, Саня мог и нахамить, и в нос двинуть. А вот Аня нет. Она старательно отворачивалась от давнего знакомого и пыталась вспомнить какую-нибудь дурацкую песенку, чтобы заглушить его голос. Кроме вальса однако в голову ничего не лезло.       — Адрес тот же?       — Чего? — Девушка извернулась, едва не сбив с ног какого-то мужчину со стаканчиком кофе.       — Адрес тот же? — ехидно повторил Макс. — Ты ведь никуда не переехала, верно? Могу подвезти тебя до дома.       И он указал раскрытой ладонью на припаркованную около входа в гостиницу машину. Аня плохо разбиралась в марках, но выглядело авто вполне престижно. Да и вряд ли сынок богатых родителей стал бы разъезжать на чём-нибудь ином. Она уже собралась отказаться, но неосторожно встретилась с Максом взглядом и покорно кивнула. Казалось, он умел гипнотизировать людей.       Всю дорогу девушка сидела, отвернувшись к окну и заткнув уши одолженными у Дениса наушниками, и наблюдала за нечётким отражением водителя в стекле. Макс молчал, расслабленно держал руки на руле, только его ярко-синие глаза постоянно двигались. Аню он пока не трогал, но она понимала — это ненадолго. Неспроста бывший мучитель прицепился к ней, он ничего просто так не делает.       — Ты же влюблена в меня, — неторопливо начал Макс, когда машина выехала пределы Москвы.       Аня дёрнулась, вытащила наушник и, всё ещё придерживаясь развязного образа музыкантки Ноты, беззаботно спросила:       — Что?       Парень рассмеялся, и её передёрнуло.       — У тебя выключена музыка, не придуривайся, — сказал он и в упор посмотрел на неё. — Да-да, влюблена. Как забавно…       Да он же играется! Как кошка с мышкой, поймает, потискает, придушит, отпустит, дождётся, пока жертва обежит чуток, и поймает снова. Одиннадцать лет играл и, видимо, не наигрался.       — Чего тебе от меня нужно? — сопя и с трудом сдерживая злые слёзы, выдавила Аня. Притворяться уже не имело смысла.       Макс снова смеялся. Упивался её страхом, властью над ней, но за обыкновенной жаждой эмоций скрывалось что-то ещё. Это что-то ускользало от Аниного понимания и оттого пугало девушку куда сильнее, чем насмешки и издёвки.       — Видишь ли, скоро я получу наследство, — по-змеиному склоняя голову, ответил он. — но только при условии, что я буду помолвлен.       — Найди себе кого-нибудь ещё! — огрызнулась Аня.       — Увы, девушка должна беспрекословно слушаться меня.       — Это тоже условие завещания? — Анин взгляд затуманился от слёз, и обстановка стала всё больше походить на привычную потасовку в школе. Первым делом с неё всегда сбивали очки. — Тогда понятно, в кого ты такой гад!       — Это моё условие, — твёрдо ответил Макс, и его руки угрожающе крепко сжали руль. — По условиям завещания девушка должна быть приличной, поэтому те, которые будут мне подчиняться, не пройдут отбора дедушкой. А тут, — он впился в Аню взглядом. — очень удачно объявилась ты. Слабая, пугливая и влюблённая. Идеальный кандидат, не правда ли?       Девушка втянула голову в плечи и отвернулась. Слёзы стекали по щекам, скатывались с подбородка и оставляли тёмные пятнышки на голубой блузке.       — За братца моего не переживай, он человек непостоянный. — Голос Макса заполнил всю её голову. — Погорюет недельку и найдёт себе другую пассию. Ваша скрипачка вполне подойдёт. Ты же знаешь, что они встречались? Нет? Ох, прости, — издевательская речь прервалась коротким выдохом. — не хотел тебя обидеть. Не бойся, если будешь делать, что я скажу, сможешь избежать многих неприятностей. Ты же умная девочка.       Машина плавно остановилась. Аня дёрнула ручку, чуть ли не кубарем скатилась с сиденья и рванула во двор, в свой родной двор.       Отец, конечно же, спросит, что случилось, и Денис сразу многое поймёт по голосу. Девушка остановилась около одного из домов, привалилась к чумазой стене. По новой, по кругу, по проклятому кругу, замкнутому не известно кем и не известно, за что. И даже не у кого спросить совета. Макс всё извернёт в свою пользу. Он так уже делал.