Попутного ветра!

***

      Я чувствую лишь только одну боль… и стыд. Не понимаю, почему мое тело вдруг начало отвечать на жесткие ласки насильника? Это разве нормально, когда тебя принуждают к близости, причиняют боль, но твое собственное тело предает хозяина и с охотой поддается чужим рукам? В любом случае от такой ночи остались не самые приятные последствия, и более всего из этого причиняла неудобства весьма ощутимая боль в пояснице. Странно еще, что не закинули обратно, в трюм, а позволили остаться в этой капитанской каюте. Минуту, а может, это еще не все? Возможно, что все это повторится и не по разу? По телу прошла дрожь только от осознания того, что боль увеличится в несколько раз, если происходящее ночью повторится сейчас. И тут, словно кто услышал мои мысли, за дверью каюты раздались тяжелые шаги.       Мои самые худшие опасения подтвердились — в помещение зашел капитан собственной персоной. Невольно, даже скорее инстинктивно сгибаю ноги в коленях и притягиваю к себе. Как-то запоздало доходит тот факт, что я до сих пор обнажен, но уже поздно что-либо менять, так что приходится стыдливо прикрываться от того, который уже успел увидеть достаточно. Пожалуй, это даже глупо, но ничего не могу с собой поделать. Заметив мои действия, капитан усмехнулся и присел на край кровати. Его поведение никак не вяжется с тем, что он делал, что говорил предыдущей ночью. Суровый капитан пиратского судна как будто не хотел раньше срока спугнуть свою жертву. Выждав достаточно длительную паузу и поняв, что я не собираюсь сказать и слова, он вновь коротко усмехается, что более похоже на оскал, и негромко произносит: -Проснулась, спящая красавица? Начнем сразу воспитывать, или тебе ещё отлежаться нужно?       Слова звучат особенно зловеще, если хотя бы поверхностно познакомился с нравом капитана, а это я успел сделать сполна. К сожалению, в голове совершенно пусто. Мне хочется ответить дерзко, нагло, но я не нахожу подходящих слов, да и в том ли я нахожусь положении? Вот поэтому я и смотрю во все глаза на своего насильника и не могу скрыть собственный страх, что предательски виден в глазах. Зато капитана мое молчание не устроило, так просто ему не хочется оставить меня в покое, поэтому он все с той же жуткой ухмылочкой на лице спокойно произносит: -Я понял тебя, — и с этими словами грубо скидывает меня с этой жалкой койки.       Я не ожидал такой подлянки, а потому глухо стукнулся спиной о доски пола. Больная поясница мгновенно дала о себе знать, а потому я невольно скривился, хотя до этого и планировал не показывать свои слабости перед этим жестоким человеком, ведь он сможет все это в итоге обратить против меня же самого. После в меня полетели какие-то жалкие обрывки одежды. Лишь спустя пару долгих мгновений до меня доходит, что эти лохмотья — моя вчерашняя одежда. Кажется, вчера я ее снял сам, так почему же тогда она в таком состоянии? Но подумать об этом мне не дают. Капитан встал с кровати и склонился надо мной. Его взгляд словно оценивающе скользит по моему телу, а после мужчина совершенно спокойным тоном заявляет: -На корабле у каждого есть своя должность. Теперь твоя функция — быть моей куколкой для взрослых игр, — и после капитан уже молча покидает свою каюту, оставляя меня в полном одиночестве.       Даже не верится, что все это происходит со мной! Еще только пару недель назад я вступил на корабль юнгой, намереваясь начать новую жизнь. Что ж, мне это удалось, вот только в роли шлюшки для пиратского капитана. Можно было бы просто покончить с собой, это было бы самым простым выходом из сложившийся ситуации, но нет, я хочу жить. Если я умру, то враги лишь усмехнутся, довольные тем, что смогли сломать мальчишку. Ну уж нет, буду жить им назло, еще и сумею спастись. Как? Не знаю, но я сделаю это.       Поднимаюсь с пола, пытаясь не морщиться от вновь вспыхнувшей боли, и надеваю лохмотья, которые некогда были вполне приличной одеждой. Толку от них, конечно, немного. Торс практически полностью открыт, вот капитан порадуется. Благо, хоть штаны оказались в относительном порядке. Ничего, свое слово Фарону я еще выскажу, а пока следует затаиться, сделать вид, что смирился со своей участью, не перечить капитану, а потому я, смиренно опустив голову в пол, неловко выхожу из каюты.