История преданной

Стоило Кушине пройти в башню, как дверь за ней захлопнулась. Девочка обернулась, удивлённо вскинула бровь и насмешливо фыркнула, чуть покачивая головой, словно бы что-то осуждая. Однако больше промедлений она не допустила, резко развернувшись. Коридорчик, в который и открывала путь ныне закрывшаяся дверь был очень маленьким, метра три-четыре в длину и не более метра в ширину. Более того, потолок был крайне низким, так, что пройти, не сгибаясь, здесь мог лишь ребёнок, приблизительно до одиннадцати-двенадцати лет, хотя, конечно, это ещё и зависит от роста. Однако Кушина с рождения была мелкой, хрупкой, да и вообще не смахивала на человека, из которого планировали сделать шиноби, так что для неё прохождение по сему небольшому пространству не составило проблем. В коридоре не было источников света, девочка стояла в кромешной темноте. Неожиданно ей вспомнилась огромная кошка, что пришла ночью. Уж это-то животное точно не испытывало трудностей, передвигаясь в темноте. И её появление в кромешной ночи тому доказательство. Отстранёно размышляя о ночном госте, юная Узумаки не спеша двинулась по коридору, придерживаясь левой рукой за стену. Не смотря на относительно короткий путь, она чувствовала некоторое напряжение, а потому каждый шаг делала с осторожностью, проверяя опору, словно бы ожидая, что впереди разверзнется яма. Однако ничего подобного не случилось, и вот Кушина уже стоит перед второй точно такой же дверью. Задумчиво проверив её на нахождение ручки или кольца, она не обнаружила ни того, ни другого и раздражённо фыркнула. Ну вот, ещё и загадки разгадывать! Но стоило так подумать, как дверь внезапно распахнулась в коридор, заставив девочку за мгновение до этого отшатнуться, а после ещё и ослепив неожиданной вспышкой света, которая, впрочем, почти тут же угасла. Однако Кушина, от неожиданности, дёрнулось в сторону, и, как обычно, именно в ту, куда и распахнулась дверь. Соответственно, ей повезло лбом напороться на деревянные палки, из которых она и состояла. Они оказались не обработанными, и больно прочертили по лбу. Зашипев от боли, Кушина отшатнулась назад, отходя обратно в тень, и проморгалась. Что-то тёплое стекло по лбу, попадая в глаз. Он тут же дико защипал, и девочка, как могла, вытерла его рукой. С неудовольствием она почувствовала неприятно знакомый запах. Запах крови. Скривившись, словно от зубной боли, Кушина смахнула кровь со лба и скинула вперёд чёлку, которая оказалась слишком уж длинной, и спадала на нос. Постояв пару минут, девочка всё же решила, что ничего лучше не придумает, и вновь двинулась на свет, выходя из маленького тёмного коридора. Представший её глазам вид заставил Кушину тихо изумлённо выдохнуть. Внутри башня казалась ещё больше, нежели снаружи. Явно ледяные стены из огромных каменных блоков чёрного цвета были чем-то испачканы. Пол оказался мраморным, что было довольно удивительно, хотя его цвет был не менее странным. Ближе к противоположной от Кушины стене стояла лестница. Обычная лестница из тонких железных палок, которые частенько вели на чердак или же в подвал. Явно старинная, она была вся покрыта ржавчиной и непонятно от чего блестела. Всё ещё удивлённая, девочка задрала голову к верху и… обомлела. Эта лестница вела высоко-высоко, настолько, что конца её не было видно, впрочем, как и потолка башни. Лестница делилась на отсеки, по семь-десять метров каждый, заканчивающиеся металлической решётчатой платформой. Теперь вся эта конструкция девочке сильно напомнила какой-нибудь старый советский завод. Ещё более усиливали эту мысль множество труб различных размеров, пересекающих башню в самых невообразимых направлениях. Мда… долго же тут подниматься. А учитывая градус наклона лестницы… ещё и опасно. Сорваться легче лёгкого, особенно учитывая тот факт, что, лестница, очевидно, мокрая, судя по отблеску. Да и те платформы не вызывали у девочки доверия. Вся эта конструкция казалось ей ржавой, ненадёжной и даже пугающей, будто бы вырванной из какого-то ужасного кошмара. Вот так испытание ей устроил Акитакэ. Интересно, а теперь отказаться можно? И плевать на последствия. Ведь здесь реально можно сильно пострадать или даже умереть. Неожиданно ей в голову пришла одна мысль… Взгляд девочки привлекла смутная тень, стремительно спускающаяся с высоты башни. Хотя нет, слишком уж быстро она «спускалась», прямо-таки неестественно. Сощурившись, Кушина наблюдала за стремительно приближающимся объектом. Вскоре можно было различить попытки объекта зацепиться за различные трубы и даже лестницу, но ничего не выходило, наоборот, он несколько раз неплохо приложился. Тень приближалась. Юная Узумаки, немного помешкав, всё же высчитала приблизительное место падения и поспешила отойти на безопасное расстояние. Вот у объекта из серой тени выделились руки, ноги голова… человек. Раздался отвратительный глухой удар. Один единственный хриплый стон почти сразу оборвался. Лицо Кушины напоминало каменную маску неестественно белого цвета. Её глаза как никогда были пусты. Сейчас их цвет был ближе к насыщенно голубому оттенку, казалось они почти полностью утратили привычный ещё с рождения нежно-фиалковый окрас. Пожалуй, в таком состоянии её ещё никто в этом мире не видел. Но вот несколько минут девочка стоит словно камень, затем делает странно резкое движение головой, словно отгоняя муху. В её глазах на мгновение вспыхивают огоньки злости, но вот и они исчезают. Кушина взяла себя в руки, сейчас она выглядит как обычно — холодная, равнодушная ко всему происходящему вокруг. Плавными, почти хищными шагами девочка подходит к упавшему. Под ним уже растеклась лужа крови, но вот что странно — почти вся она начала медленно просачиваться сквозь мраморные плиты, словно бы утекая куда-то. Глаза девочки распахнулись от удивления — то, что она сначала приняла за необычного цвета мрамор, оказалось кровью. Просочившейся под непонятную поверхность, она словно бы застыла и превратилась в удивительный по своей красоте узор, пусть и ужасающий. Странным взглядом оглядев труп упавшего, Кушина почти с презрением сморщилась и отошла к лестнице, задумчиво её осматривая. Юная Узумаки мрачно порадовалась тому, что хоть она была без сюрпризов, по крайней мере, на первый взгляд — обычная старая ржавая лестница, пусть и облитая водой. Что ж, значит, добраться до самого верха? Ну, приступим…

***

Когда Кушина с относительным энтузиазмом принялась карабкаться по лестнице, она, конечно, понимала, что это будет посложнее всего того месяца тренировок, но явно не ожидала, что настолько. Время шло, один лестничный пролёт сменял другой, вокруг по-прежнему змеями извивались хитросплетения труб, а девочка всё продолжала ползти и ползти. Руки начинали коченеть, становилось холоднее. Пару раз она останавливалась на площадках, отдыхая и восстанавливая дыхания. Как оказалось, с виду наклон лестницы казался меньше. На самом же деле он составлял приблизительно семьдесят-восемьдесят градусов, не меньше. Кажется, прошло уже часа три, а потолка башни так и не было видно, он по-прежнему скрывался в темноте. Кушина мрачно раздумывала о том, что скорее умрёт здесь от голода, нежели свалится или доберётся до конца. Неожиданно тишину прорезали негромкие голоса. Детские. Девочка прислушалась, стараясь понять, откуда они исходят — снизу или сверху? Однако эхо в Небесной башне оказалось слишком уж сильным. Раздражённо фыркнув, девочка мгновенно скисла, так как её собственный звук тут же размножился. Голоса мгновенно стихли. Выждав ещё несколько минут, Кушина, сдержав вздох, продолжила путь. Больше никаких звуков слышно не было и юная Узумаки почти расслабилась, уже не опасаясь кого-нибудь встретить. А то мало ли… что-то ей подсказывало, что тот мальчик не сам упал. Нет, если тут и дальше ничего не изменится, то трудностей подъём составить не должен. Конечно, если не считать пропитания. В конце концов, становится понятно, что достичь конца башни за один световой день невозможно, а ночью тут точно убьёшься. Единственный свет проникает снаружи через небольшие дырки меж каменных плит. Они были маленькими, но их количество компенсировало размер. Таким образом в Небесной башне царила полутьма. Её вполне хватало для подъёма, но вот ночью здесь точно ничего видно не будет, к сожалению. Погружённая в свои мысли, Кушина начала терять счёт времени. Свет, пробивающийся сквозь дырки начал слабеть, приобретая алый оттенок. Вечерело. Это не очень хорошо. Конечно, можно попробовать не спать эту ночь, но… смысла в этом не много. Как и у любого Узумаки, у Кушины было в несколько раз больше энергии, нежели у обычного ребёнка. Обычно дети этого Клана до крайности подвижны, неусидчивы и активны, что позволяет им истратить её и устать к концу дня. Но Кушина никогда не была активной или излишне подвижной, уж тем более неусидчивой. Это позволяло не спать сутки, изредка — двое. Другими словами, энергия просто не растрачивалась на лишние движения, а уходила только на поддержания ясного разума и бодрствования в принципе, что значительно замедляло её растрату. Самый большой предел для неё — трое суток. И то, на последние она едва ли может адекватно воспринимать окружающую среду, всё же организм ещё слишком слабый, и такие измывательства над ним… нежелательны. В общем, не спать ночью проблем не вызовет. А сейчас лето, тёмное время суток очень мало длится, не более пяти часов. На рассвете можно будет продолжить подъём. Девочка так задумалась, что даже не заметила несколько силуэтов, расположившихся через одну площадку от той, на которой сейчас расположилась она. А вот незнакомцы её заметили. — Что это в Небесной башне забыла такая малышка? — раздался чуть насмешливый голос. Услышав его, Кушина резко дёрнулась от неожиданности, почти соскользнув с лестницы, но всё-таки повисла на руках. Подтянутся было сложно, ладони начинали скользить по железу. Неожиданно чья-то сильная рука буквально за шиворот втащила её на платформу, до которой оставалось не больше метра. Плюхнувшись на пятую точку, девочка мгновенно вскочила на ноги, но тиха охнула — ноги подкосились от дикой боли. Как? Вот как оступившись с лестницы можно было потянуть мышцы, да ещё и на обеих ногах сразу? Кисло сморщившись от осознания этого, Кушина перевела взгляд на своего спасителя, больше не предпринимая попыток подняться — через пару минут боль станет слабее, и вот тогда можно будет встать. — Надо быть осторожней, — с притворной заботой в голосе посоветовал незнакомец. Это был парень, лет восьми. Каштановые волосы зализаны назад, а в полутьме ярко сверкают зелёные глаза. Он был достаточно высоким для своего возраста и мускулистым, что никак не скрывала чёрная майка. — Что тебе надо? — равнодушно, словно бы ничего и не произошло, спросила Кушина. И как она их не заметила? Ведь смотрела же вроде… вообще, ощущение, будто они из воздуха возникли. — Для начала могла бы поблагодарить, — явно обиженный нахмурился мальчик. — А вдруг ты меня сейчас туда же и столкнёшь? — девочка кивнула в сторону тёмной бездны, разверзшийся со всех сторон вокруг площадки. — Тогда не имело смысла сначала спасать тебя, — покачал головой незнакомец, понимая всю абсурдность сказанного. Кушина больше ничего не сказала, однако мальчик сам решил продолжить разговор. — Что ж, раз ты в первый раз в Небесной башне, да ещё и такая маленькая, то, так уж и быть, мы поможем тебе. — Кто это «мы»? — нахмурилась Кушина. — Я и мои… ну, э-э-э… в общем, можно назвать их временными напарниками, — с запинкой ответил незнакомец. — Кстати, меня зовут Кайто. — Хм… — невнятно промычала юная Узумаки, но буквально кожей ощутив на себе пристальный взгляд Кайто, всё же ответила. — Кушина. Моё имя Кушина. — О, Кушина? Хорошее имя. Благородное, — чуть подумав, добавил мальчик. Затем широко улыбнулся: — Ну, что, пошли? У нас тут чуть выше мини-лагерь. Ночью в башне в одиночку очень опасно находиться. И демонстративно развернувшись, Кайто, не спеша, пополз вверх. Кушина несколько секунд сидела, раздумывая, лезть ли следом, или же справиться в одиночку? С неохотой, но всё же она выбрала первый вариант. Морщась, девочка встала. Ноги болели, заставляя её двигаться резко и дергано. Хоть в чём-то был плюс сумерек — Кайто не видел, с каким трудом она лезет за ним следом. Правда, оказалось что лагерь действительно располагался немногим выше, так что путь оказался не длинным. Площадка, на которой расположился Кайто, была в разы больше остальных. Здесь могли спокойно во весь рост лечь три взрослых человека, однако сейчас на решётке расположилось четверо детей. В руках каждый из них держал по кружке с какой-то дымящейся жидкостью. Они встретили Кушину любопытными, но несколько напряжёнными взглядами. Однако, сама девочка почти сразу перестала обращать на детей внимание, а посмотрела на кое-что другое. За их спинами не было стены. Вместо неё зияла огромная пробоина. Оставшаяся часть камня была сильно опалена, словно бы это появилось в результате какого-то взрыва. Игнорируя настороженные взгляды неожиданных попутчиков, Кушина прошла к дыре — и выглянула через неё. Снаружи был поздний вечер. Небо было нежно фиолетового цвета, плавно переходящего в тёмно-синий. Зажглись первые звёзды, а в дали плыли розоватые облака. Под заинтересованные взгляды детей, Кушина задумчиво осмотрела платформу, чуть отошла назад и — прыгнула. Раздался хоровой удивлённый вздох. Однако девочка приземлилась ровно на уцелевшие камни. Икры взорвались невероятной болью, из-за чего на несколько секунд юная Узумаки потеряла равновесие, но — удержалась. Балансируя на полуразрушенных каменных блоках, девочка посмотрела вниз, на землю. Люди отсюда казались маленькими чёрными точками. Их было значительно меньше, нежели днём, но всё равно достаточно много. Ещё пару минут рассматривая восхитительный вид, Кушина со вздохом обернулась, сразу же наткнувшись на ожидающий взгляд детей и насмешливый — Кайто: мол, как теперь будешь возвращаться? От платформы до стены было не больше полутора метра. Не много, но не когда тебе четыре года. Эх-х, да тут даже разбег не взять! Но делать нечего — прыжок, однако за решётку хватаются лишь пальцы. Руки сжимаются мёртвой хваткой, и Узумаки повисает, всё-таки не сорвавшись вниз. С трудом, но ей всё-таки удаётся подтянуться прежде чем Кайто успел помочь. Не имея больше сил стоять на ногах, Кушина села, обводя всех равнодушным взглядом. — Ребята, это Кушина, — наконец представил её мальчик. — Она тут в первый раз. И вот опять — в первый раз. Значит, отсюда можно выбраться, не добравшись до вершины, и не падая вниз. В ответ ей прозвучал нестройный хор имён, из которого Кушина смогла выцепить только имя одной девочки, казавшейся наиболее бодрой из всех четырёх сидящих детей. Её звали Гэкка. Очень редкое имя. — Хм… ну что, ж, вероятно, я должна порадоваться нашему знакомству, — радуясь, что уже достаточно стемнело и её лица не видно, скривившись, произнесла Узумаки. — Сколько тебе? — неожиданно спросил Кайто, прищурившись. — Мм? — Сколько тебе лет, — поправился мальчик. — Четыре, — не понимая, к чему суть вопроса, ответила девочка. Разом сидящие на решётки удивленно вздохнули и что-то быстро зашептали друг-другу. Недовольно заломив бровь Кушина добавила: — Что такое? — «Что такое»? — задумчиво переспросил Кайто. Кажется, он был самым главным и, судя по всему, самым опытным. — Так-то ничего, просто… обычно в Небесную башню вольные не пускают своих учеников, если им меньше шести. Крайне мало шансов, что ребёнок не умрёт в первый же раз. В конце концов, в небесной башне есть не только ловушки и сам довольно длинный путь, но и другие опасности. — Ты уже упоминал об этом, — кивнула девочка. — Что это за опасности такие? — Ну… другие тренирующиеся. — В смысле? — впервые за долгое время в голосе Кушины послышалось непонимание. Кажется, она сама тоже это поняла и недовольно закусила губу. — В прямом, — неожиданно разозлился Кайто. Его голос прозвучал жёстко и холодно. — Другие ученики вольных не всегда, э-э, хорошие. Некоторые из них специально стараются скинуть конкурентов. — Конкурентов? То есть, это соревнование? — девочка подумала, что учитель явно ей многое недосказал. — Не совсем, — покачал головой мальчик, но его неожиданно прервала Гэкка: — Раньше ходили слухи, что на вершине башне хранится великое сокровище, — голос Гэкки был мягкий и мелодичный, хотя сама она выглядела несколько иначе. — Изначально все пытались добыть их, но из-за этого очень часто вспыхивали конфликты. Затем вход в башню запретили для взрослых, и тогда появились вольные наставники. Они тренировали учеников специально, чтоб они добыли это сокровище. Однако сейчас никто уже не заморачивается на этот счёт. Теперь вольные используют эту башню просто как отличное место тренировок. Хотя, некоторые всё ещё хотят достичь её вершины… — То есть, ещё никто никогда не добирался до конца? — после долгого молчания, наконец, спросила Кушина. Дело начинало приобретать интересный оборот. — Никто точно не знает, — пожав плечами, мрачно ответила Гэкка. Она неожиданно нахмурилась. — Но я слышала от своего учителя, что был один человек, который всё-таки достиг вершины. Правда никто ничего конкретно не знает, кто это был, из какой страны, клана… по этому, вероятно, это всего лишь сказка, миф… Кушина ничего не сказала, но подумала, что вряд ли это всё вымысел. Если бы тут по прежнему что-то было, люди не перестали бы сюда приходить. Да и наверняка нашлись бы те, кто сумел бы обойти запрет. Она перевела взгляд на сумеречное небо. Учитель говорил, раньше вокруг этой башни постоянно вспыхивали конфликты с большим количеством жертв. А затем Узумаки Мито создала некий договор. После этого шумиха вокруг башни пошла на убыль. Хм-м, неужели…? — Уже почти стемнело, — неожиданно прервал мысли девочки Кайто. Он внимательно осмотрел её, словно что-то обдумывая. — Я настоятельно рекомендую тебе переночевать с нами. Обычно никто не решается напасть на группы больше трёх человек. Так что вместе мы будем в относительной безопасности. Кушина прищурилась, раздумывая. Наконец, она кивнула. — Хорошо. Я останусь с вами до утра. — Рад, что ты приняла правильно решение, — как-то слишком серьёзно сказал мальчик. — Я буду дежурить первым. Если что-то увидите или услышите — сразу будит остальных! Послышался нестройный хор голосов. Дети принялись устраиваться спать. Кушина снова перепрыгнула на стену. Всё равно не уснёт, так хоть мешаться не будет. Прикрыв глаза, она посмотрела на небо. Мириады звёзд сверкали в ночи холодным серебристым, но тем не менее прекрасным светом. Они излучали тусклый нежный свет. Когда-то давно, ещё в той жизни, она читала одну сказку. В ней говорилось, что после смерти людей их души воспаряют в небо, возвращаясь каждая к той звезде, которая освещала им жизнь. Однако, похоже, ни одна звезда не освещала её путь, раз она не умерла. Она всю жизнь шла в темноте. Всю ночь девочка чувствовала пристальный взгляд мальчика. Кажется, она его заинтересовала. Кушина такая странная. Не спит, смотрит на небо. Ещё слишком маленькая для этой башни, да и, кажется, ничего не знает о ней. Но не боится. Кажется, ей вообще всё равно… так думал Кайто, тот, кого Кушина будет помнить всегда…