История преданной

Ночь тянулась долго. Однако Кушина не испытывала проблем с ожиданием. Она привыкла ждать, хоть это ожидание всегда оказывалось напрасным. Девочка раздумывала. Почему учитель не рассказал ей правду о башне? О соревнование за некое сокровище? Вероятно, он тоже хочет заполучить его… или просто пытается сделать из неё подобие шиноби? Ведь Кайто сказал, что обычно наставники приводят сюда своих учеников после достижения ими шестилетия. А ей всего четыре. Неужели Акитэ ожидает, что она сможет добраться до самого верха? Или наоборот хочет, чтоб девочка упала…? Неожиданно в голову Кушины ворвалась одна яркая мысль. Она объясняла многое и лучше других вписывалась в общую картину. Да, вот что учитель задумал! И как же она раньше не догадалась? Впрочем, не так уж важно. Сейчас намного важнее другое — подыграть ему, или испортить все планы? Ледяной порыв ветра заставил девочку передёрнуть плечами. Кушина зябко поежилась, и оглянулась на недавно встреченных ею детей. Все четверо спали, а Кайто, который до недавнего момента сидел на посту, тоже задремал. Это Кушина могла видеть и слышать по ровному и глубокому дыханию, расслабленным мышцам. Беззвучно усмехнувшись, юная Узумаки вновь посмотрела на звёзды. Далёкие и холодные. Безразличные, равнодушные. Жестокие…, но в то же время столь маленькие и хрупки, готовые разбиться в любой момент, стоит только им упасть с небосклона. Вечно одинокие в леденящей тьме ночи… они так похожи на неё. Ведь она тоже ещё держится, из последних сил цепляется за остатки… души? Жизни? За что же она до сих пор цепляется? Небо начало светлеть. Кушина размышляла о многом, неотрывно наблюдая за тем, как холодную ночь сменяет тёплое утро. Где-то далеко внизу защебетали птицы. Их радостные яркие голоса слышались даже здесь. Девочка повернулась, чтоб при свете осмотреть дальнейший путь. Неожиданно ей в глаза ударил луч солнца, пробивавшийся сквозь небольшую щёлочку на противоположной стороне башни. Он на несколько секунд ослепил её. Такой яркий, тёплый… даже не щурясь, Кушина на несколько мимолётных секунд позволила утренним лучикам согреть ей лицо и отвернулась. Никто ещё не проснулся, а будить детей она не собиралась. Уйти ли раньше, или же дождаться, пока проснётся Кайто? Задумчиво рассматривая трещины на камне, юная Узумаки даже не заметила, когда на один из выступов приземлилась птица. Отстранёно переводя взгляд на неожиданно появившееся существо, девочка удивлённо вскинула брови, рассматривая живность. Первой причиной её удивления было то, что птица по окрасу и телосложению была абсолютной идентичной обычному соловью, такая же дымчато-серая с шоколадными и чёрными переходами. Только вот размером едва ли не больше ястреба. Второй причиной было то, что в клюве соловей-переросток держал маленького птенчика… ну, соответственно, относительно маленького — размером с воробья. Хотя судя по оперению и общему его виду… детёнышу вряд ли было больше четырёх месяцев. Кушина даже не стала задаваться вопросом о том, как всё это вообще возможно, и как птица умудрятся держать птенчика схожим образом, как кошка держит котёнка. Её знания биологии в целом и зоологии в частности были не такими уж поверхностными, чтоб не понять абсурдность всего происходящего, хотя… на ум пришёл недавний ночной гость в виде кота-переростка, и подобные мысли мгновенно исчезли. Мда, жизнь уже успела научить и показать ей многое, причём некоторые вещи вообще были из ряда фантастики, так что, пожалуй, подобное вообще не должно её удивлять. Подавив усталый вздох, Кушина потёрла переносицу (старая привычка, выдающая задумчивость и беспокойство, до сих пор не исчезла) и наклонилась ближе. Соловей поразительно умными глазами рассматривал её, наконец, слабо качнулся вперёд, словно что-то требуя. Девочка непонимающе вскинула бровь. — И чего ты от меня хочешь? — одними губами прошептала Кушина и тут же беззвучно фыркнула. Докатилась — с птицами разговаривать! Мало ей было проблем с психикой, так ещё и шизофреником такими темпами стать не долго. Однако птица отреагировало странно-разумным образом: перескочила на более целый и больший по площади камень, сделала несколько шагов назад. Несколько секунд она рассматривала Кушину, затем медленно, будто не по собственной воле опустила свою драгоценную ношу. Птенчик дёрнулся, но не издал ни звука. Удивлённо хмурясь, юная Узумаки переводила недовольный взгляд с птенца на соловья. Птица в ответ с царственным спокойствием прошествовала мимо детёныша на самый край камня, тем самым приближаясь к девочке. Несколько секунд соловей не двигался, затем чуть-чуть склонил голову и, распахнув неожиданно огромные крылья, вспорхнул, и в мгновение ока исчез из виду, Кушина только глазами хлопнула. Всматриваясь в небо ещё несколько секунд, девочка так и не увидела чёрной тени, возвращающейся за своим дитём. Она перевела взгляд на неподвижного птенца, нахмурилась, раздумывая. Что от неё хотят? Чтоб она позаботилась об этом малыше? Или оставила умирать? У-у-у, почему всё так складывается?! И, тем не менее, девочка всегда любила животных, что бы кто ни говорил. Её мама не была против подобной любви, да и вообще, говоря честно, по её мнению животных можно было считать единственными друзьями. Так что к самой различной живности у неё было достаточно необычное, но определённо положительное отношение. И в такой ситуации для Кушины была самая настоящая дилемма — бросить птенца (причем, в буквальном смысле, ибо его нахождение вызовет вопросы у Кайто) или же взять с собой. Следуя логике определённо стоило выбрать первый вариант, но… как-то сразу вспомнились ночные размышления о том, за что же она до сих пор цепляется в этом мире? Что держит её, не даёт перейти грань безумия? Ответа она не знала… пока. Кушина приняла решение. Уверенно поднявшись на ноги, девочка, без труда балансируя на полуразрушенных камнях, подошла к птенцу. Он ещё был жив, но лежал неподвижно, беззвучно. Осматривая его пристальным взглядом, юная Узумаки испустила тяжёлый, почти неслышный вздох, и, присев, подняла детёныша. Он слабо затрепыхался в её руках. Столь маленький и беззащитный… Послышался шорох. Кто-то проснулся. Одним незаметным движением девочка аккуратно положила драгоценную ношу во внутренний карман одежды. Что ж, по крайней мере, она даст птенцу шанс. — Доброе утро, Кушина, — послышался хриплый голос Кайто и девочка обернулась. Её лицо ничего не выражало. Мальчик, не скрываясь, с интересом рассматривал её при дневном свете, юная Узумаки не торопилась как-то на это реагировать. Наконец, он продолжил. — Ты не спала? — Нет, — пожав плечами, кивнула девочка. — Ну…ладно, — удивлённо присвистнув, Кайто не стал высказываться на этот счёт. — Ничего не случилось? Ты выглядишь бледно… Однако он так и не закончил, наткнувшись на убийственный взгляд девочки, поперхнулся. Впрочем, та почти мгновенно взяла себя в руки и вновь стала выглядеть более чем равнодушной. — Нет, — не смотря на вид, голос её был не просто ледяной, но безжизненный, пугающе пустой. Осмотрев шокированного таким поведением Кайто, девочка подавила вздох и добавила: — И тебе доброе утро. Мальчик нервно кивнул, но больше ничего не сказав, принялся рыться в своём рюкзаке. Однако в башне по прежнему царила полутьма, даже не смотря на открытую дыру в стене, и найти при таком освещении что-то в сумке было, выражаясь мягко, весьма сложно. Наконец, не выдержав, он еле слышно выругался и достал что-то из кармана. Это что-то напоминало небольшую бумажку, исписанную мелкими символами. Печать. Кушина заинтересованно нахмурилась и, легко перескочив пропасть, подошла к мальчику. — Что это? — спросила она, разглядывая печать. К несчастью, в них она не смыслила вообще ничего, и символы на листке бумаги для девочки являлись всего лишь странными закорючками. — Печать-барьер, — просто ответил Кайто, даже не обернувшись. Дуется? Ну и пусть. — Для чего тебе сейчас барьер? — вновь поинтересовалась юная Узумаки. Мальчик странно посмотрел на неё, словно раздумывая, стоит ли выдавать тайну, или же нет? Наконец, он вздохнул. — Для светильника, — принялся разъяснять Кайто. — Я сам придумал использовать печати-барьеры подобным образом. Необходимо для начала зажечь огонь, — мальчик выудил из кармана шорт коробок спичек и чиркнул одной. Пламя появилось мгновенно, — затем создать барьер необходимой формы. Так как сейчас источник пламени у нас маленький, то и барьер нужен небольшой, чтоб пламя не погасло. Создаём барьер, — мальчик взмахнул печатью и от неё во все стороны, прямо по воздуху, потянулись цепочки непонятных символов. Они сложились в небольшую причудливую форму. Кушина удивлённо вскинула бровь. Что теперь? — И помещаем туда источник пламени. Кайто демонстративно поместил спичку прямо в центр непонятной фигуры из символов. Стоило этому произойти, как они вспыхнули бледно-голубым светом и образовали грани барьера. Получился крошечный голубоватый полупрозрачный куб, внутри которого полыхал огонёк. — Как пламя продолжает гореть внутри? — Кушина с плохо скрытым интересом наблюдала за действиями мальчика. — Ведь кислород туда не поступает. — Вот то-то! — гордо воскликнул мальчик, но почти сразу же осёкся, перейдя на шёпот. — Ты же знаешь о барьерах, которые используют для поимке людей? Никогда не думала о том, как же пойманные в них дышат? Я как-то спросил об этом у учителя, и он разъяснил мне про определённые виды печатей, пропускающие кислород. Вот тогда-то я и подумал, что таким образом можно создать переносную свечу. Она не повредится и не погаснет от ветра. — Хм-м, а от чего же пламя не гаснет? Ведь спичка рано или поздно сгорит. — Да-а-а, вот это проблема, — кивнул мальчик и почесал затылок. — Я пока что не придумал, как сделать подобную свечу не гаснущей. Однако пока-что такого светильника хватит минуты на две-три. Я обрабатываю спички специальным раствором, чтоб они дольше горели, но стоит им превратиться в пепел, как пламя уже не вернуть. Кайто замолк, продолжая рыться в сумке. Кушина отошла в сторону. А печати, оказывается можно использовать и не только по их прямому назначению. Как интересно! Между прочим, у неё уже появилось около дюжины идей, как решить маленькую проблемку с сгоранием спички, но пока лучше молчать о них. В конце концов, лучше она сама поэкспериментирует с этим в будущем… Закончив копаться в своих вещах, Кайто принялся будить детей. Процесс подъёма оказался неожиданно долгим. Никто из малышей не хотел вставать, а как-только это произошло, все сразу же запросили кушать. Из чего можно было сделать что все они довольно неплохо знают Кайто, и в башне именно он присматривает за ними. Вообще, это удивительно, что они в таком возрасте так ноют. Совсем не похожи на детей, которых обучают убийствам с малых лет. Но вот Кушине же казалось, если она в ближайшее время не покинет их общество, то кто-нибудь непременно расстанется с жизнью в этой башне. Скажем, поскользнется, оступится, а она в этот момент будет занята… от подобных мыслей девочку отвлекло слабое шевеление в кармане. А она ведь уже успела забыть о птенце! Вероятно, как бы поразительно это не звучало, он также почувствовал еду. Каким образом? Ну-у, об этом даже думать не стоит. Однако стоило действительно озаботиться пропитанием этого детёныша. Ведь с собой у Кушины еды нет. Хм, быть может он потерпит ещё пару часов? Не зная, что делать, девочка облокотилась об лестницу, ведущую выше и… почувствовала что-то ледяное на горле. Металл. Сдавленно кашлянув, она попыталась вырваться, но безуспешно. Схвативший явно был во много раз старше и опытнее её. На шум обернулись ребята. — Кушина! — удивлённо воскликнул Кайто, однако приближаться не торопился. Ну конечно, это будет явной ошибкой. Если не убьют её, то, вероятно, убьют его. А кто же добровольно сдастся в руки смерти? Вероятно, только… В кармане вновь почувствовалось шевеление. Точно! Сейчас на кону не только жизнь Кушины, но и этого малыша. А вот если птенчик умрёт из-за неё… Девочка сделала резкий рывок вперёд. Её удержали, но именно этого она и добивалась. Рывок назад, хватка чуть ослабла. Руками схватиться за предплечья незнакомца и, сделав сальто назад, приземлиться точно на плечи. Руки пронзила боль, но она не обратила на это внимания. Оказывается схватил её парень, лет десяти. Он мгновенно крутанулся и уцепился за ногу Кушины до того, как она успела прыгнуть на лестницу. Кайто что-то крикнул, пытаясь помочь, но безрезультатно. В последний момент девочка поняла, что сверху есть ещё один. От его удара она ушла почти инстинктивно, да и то щёку засаднило. Успев поморщиться, Кушина вновь прыгнула вперёд, крутанувшись вокруг себя, тем самым вырывая свою ногу. Приземление вышло не очень удачным, лодыжку обожгло сильной болью. Не важно. Вот первый пытается схватить её за шею. Уклониться, словно от ветки. Второй пытается сделать подсечку. Всего лишь препятствие, упавшее дерево. Отступить на шаг, однако… сзади обрыв. Кушина почувствовала, как падает, но в последний момент всё же успела оттолкнуться одной ногой и выполнить сальто, приземлившись на то самое место в стене, где она сидела ночью. Но беда никогда не приходит одна. Стоило твёрдо встать на ноющие ноги, как её буквально сбивает резкая волна воздуха. Что это? Техника? Впрочем, уже не важно. Кушину откинуло со стены на два, а то и три метра. Не спастись. Никак. Краем глаза девочка успевает заметить, как Кайто и Гэкка достают что-то металлическое. А где же ещё трое детей? Их нет на платформе. Неожиданно девочка улавливает уже едва различимый детский крик. Всё ясно. Дыра в стене исчезает из виду. Кушина падает, падает, падает… сколько же длилось её падение? Странно, но она потеряла счёт времени. На грани сознания девочка вновь ощущает некое движение в кармане. Точно, птенчик! А ведь он умрёт из-за неё… Приложив все усилия, чтоб сопротивляться потоку воздуха, Кушина перевернулась так, чтоб карман, в котором сидело маленькое живое существо, оказался сверху. Может быть, он выживет. Есть маленькая, но всё же надежда… ах, если бы… Неожиданно Кушина поняла, за что же она цеплялась. Что удерживало её от безумия все эти годы. Подобно тому крошечному, но тёплому лучу солнца, согревало её. Надежда. Почти исчезнувшая, но всё ещё существующая где-то в глубине души, так, что сама Кушина даже не понимала этого. Надежда на что-то помогала ей. Надежда на что-то лучшее, большее. Надежда на кого-то. А сейчас… сейчас, вероятно, именно сейчас она осознала этого. Когда последней надежды уже нет. Это конец. Кушина видела землю. Закрыла, даже не пытаясь думать, что же будет дальше. Раз, два три…, но удара не последовало, лишь кромешная темнота. И всё её существо взорвалось нестерпимой болью…