История преданной

Следующие полгода Кушина провела в постоянных и изнурительных тренировках. Акитакэ, наконец, принялся обучать её всерьёз, никак не комментируя своё решение. Казалось, его вообще не заботило мнение девочки, он словно бы стремился достичь некой своей цели посредством ученицы, при этом не торопясь спрашивать её мнение. Но если это выглядит странным, то вообще необъяснимым выглядит то, что сама юная Узумаки молча и покорно всё выполняла, не задаваясь вопросами, действуя подобно заводной кукле, у которой есть чётко установленный алгоритм. Без цели, без желание и стремления к чему-то, пожалуй, она всё-таки немногим отличалась от механического существа. Изредка девочка ловила себя на мысли о том, что уже знает, как можно было бы улучшить техники, приёмы и стратегии, пользуясь её довольно обширными знаниями. Но пока что возможности Кушины не позволяли подобного, да и вызвали бы слишком много вопросов и подозрений, а сейчас у неё несколько другие проблемы. Пожалуй, это было единственной слабой искоркой живого человека, что ещё сохранилась в ней, позволяющая юной Узумаки продолжать тренировки, в ожидании того, что когда-нибудь она сможет усовершенствовать некоторые вещи. И если это ещё с натяжкой можно было бы назвать целью, но для чего ей её добиваться? Что будет потом? Кушина не знала ответа, а потому вновь и вновь просыпалась ранним утром, готовясь к целому дню тренировок. Подъём ещё до восхода солнца (к счастью, приближалась зима, и день становился короче), короткий и лёгкий завтрак. Несколько минут на то, чтоб позаботиться о птенце. К счастью, он не был требовательным к окружающим условиям, да и пропитание для него найти было не сложно — мошкары или любых других жучков везде было вдоволь. Акитэ коротко рассказал о приручении птенца, и Кушина покорно выполняла всё необходимое. На это требовалось не так уж много времени и усилий. Затем начиналась тренировка. Сначала бег в течении четырёх часов. Чакрой пользоваться было нельзя, Акитакэ специально блокировал её печатью, так что все препятствия приходилось преодолевать по старинке — то есть своими чисто физическими силами.После него всегда был получасовой перерыв, прекрасно дающий возможность восстановить энергию, особенно если знать, как правильно это делать. А некоторые "фокусы", показанные юной Узумаки учителем, давали просто потрясающий результат. Необходимо было восстановить как можно больше сил, ведь дальше её ждали занятия ближним боем. Они начинались с отработки стандартных элементов, затем Кушина пробовала делать из них связки — последовательное использование приёмов. До вырабатывания собственного стиля было ещё далеко, но его зачатки уже начинали потихоньку проявляться. После этого шла трёхчасовая тренировка с Акитакэ. Юной Узумаки за полгода так ни разу и не удалось его достать, как бы она не старалась. Впрочем, учитель говорил, что с её настроем это не удивительно. Его постоянные уколы на тему мышления девочки начинали раздражать её. Какое ему вообще было дело до того, как она мыслит? Но пока что Кушина сдерживала своё недовольства. Да и, в любом случае, она не посмеет его высказать… по многим причинам. После безуспешных попыток достать Акитакэ, юная Узумаки получала заслуженный перерыв на обед. Хотя обед — слишком громкое название. В лучшем случае, чай с сухарями или сушками, в худшем — какая-нибудь зелень. Правда, даже после этого не богатого обеда девочка чувствовала довольно странный прилив сил. У неё зарождались подозрения на тему того, что сушки были отнюдь не самые обычные, да и зелень тоже. Полноценная пища была лишь утром. Учитель свято верил в то, что на пустой желудок лучше спится, да и сосредотачиваться проще. В принципе, с этим Кушина была полностью согласна, так что не жаловалась. После перекуса и до самого вечера девочка тренировалась в контроле чакры. Стоя на ветке вниз головой, приклеить к ладони листик, и медитировать, стараясь сосредотачивать чакру в маленькой точки тела, при том не падая, и не позволяя упасть листику. Это было не так уж сложно, так что вскоре листик заменили на камень. Постепенно вес и размер камня увеличивались, так что проще задание не стало. Эта тренировка заставила Кушину кое о чём задуматься. Если с помощью чакры можно было «приклеиться» к чему-то, то почему бы с её помощью это не отталкивать, переводя энергию в противоположное положение? Вообще всё это напоминало ей магнитные поля. Вероятно, на их основе и были придуманы подобные тренировки. Правда, в этом мире ещё даже не знают о магнитных полях, вернее, не до такой степени. Так что её знания, казалось бы, абсолютно бесполезные, давали Кушине ряд преимуществ. Хоть пока что юная Узумаки даже не понимала, как можно изменить положение чакры, но у неё уже зарождались идеи. К слову, она подумывала и о том, что если ей удастся этот эксперимент, то, возможно, получится контролировать предметы в пространстве. Прямо таки телекинез. После тренировок с чакрой у девочки было целых полтора часа отдыха. Половину этого времени она выделяла уходу и обучению птенца, который уже заметно подрос, и начинал исследовать окружающий мир. Летать он ещё не мог, но заслышав голос хозяйки непременно топал на него. С именем юная Узумаки так и не определилась. Вечером Кушина штудировала книги. Начиная от медицинских справочников, заканчивая стратегиями различных Кланов и стран. Всё это казалось ей довольно интересным, так что огромные объёмы информации легко усваивались в голове. В конце концов, не в первой. А опрашивал её Акитакэ во время тренировок, тем самым мешая концентрироваться, впрочем, на это и было рассчитано. В одной из прочитанных книг о чакре девочка неоднократно встречала упоминание о непонятной силе, именуемой Ки. Поломав голову над тем, что же это такое, в конце концов, она пришла к выводу, что сама не поймёт. Объяснение давалось крайне узкое и сухое, из него выходило лишь то, что Ки обладают все живые существа. Отличная информация, согласитесь? Вот по этому юная Узумаки решила обратиться к учителю. В конце концов, это его прямая обязанность. — Ки — это та сила, что излучают все живые существа. Иными словами, Аура. Шиноби способны ощущать её на больших расстояниях. Некоторые используют Ки для устрашения противника, особенно если научиться вкладывать в неё соответствующие эмоции. Говорят, Ки Джинчурики настолько сильна, что способна отбросить близстоящих, — задумчиво закончил объяснения Акитакэ. Кушина была до крайности удовлетворена пояснениями. Кроме того, выходит, что её теория не бесперспективна. Если сама чакра, как таковая, способна связывать и присоединять предметы, располагаясь в чакроканалах в теле, то, выходит, Ки — как раз её противоположность, способная отталкивать, и являющаяся как бы излучениями. Если с этим поработать… о да, есть много вариантов, как использовать эти знания и знания из её родного мира. Не только для стандартных и привычных действий, но и…

***

Почти год спустя ухода из Узушио, Акитакэ, наконец, решил, что Кушина готова начать изучать простейшие техники. Сначала банальная отработка цепочки печатей, затем — практика. Первые несколько недель результат был нулевой. То есть, вообще без каких-либо продвижений. А затем… словно переключили тумблер. Жаль, лишь с одной техникой — Шуншин. Каварими, Каге Буншин и даже простые Иллюзорные клоны не давались Кушине. В случае с Каварими успехов не было вообще, как и с Иллюзорными Клонами. Теневые Клоны у юной Узумаки полностью оправдывали своё название — это были абсолютно чёрные силуэты человека, иногда — ребёнка. Сделать их хоть капельку похожими на себя у Кушины не получалось. С другой стороны, плюсом было то, что они куда лучше выдерживали удары. Шуншин же девочка освоила довольно внезапно и проблем с ним более не возникало. С освоением Каге Буншин тренировки пошли веселее. Теперь Кушина сражалась не с Акитакэ, а с тенями. Здесь обстановка была немногим лучше, но сама она воспринимала подобное, как ни странно, более радужно. Хотя Акитакэ всё же с неудовольствием отмечал, что девочка учится намного медленнее, чем он ожидал. И это с учётом специальной печати, действие которой прекратится уже через чуть более, чем год.

***

Наступила зима. Как раз к этому времени Акитакэ с Кушиной оказались в местности почти бесконечных снегопадов. Девочка абсолютно не знала, где они находятся, но тем не менее, была рада смене обстановки. Хотя зиму юная Узумаки никогда не любила, однако именно холод даёт возможность полюбить тепло лета. Это она знала, и понимала. Тренироваться стало сложнее, однако у Кушины закралось подозрение, что Акитакэ просто учит её быстро приспосабливаться и сражаться в любой ситуации и обстановке. Неплохое умение, и девочка с удовольствием осваивала его. Однако одним снежным днём, уже ближе к вечеру, мужчина сообщил ей: — Мы отправляемся в одно поселение. Новость была неожиданной. Девочка ловко уклонилась от удара тени и замерла, нахмурившись, попутно развеяв технику. Она не видела поселений уже почти год, как и людей, кроме учителя. Мда, и чего только хочет добиться Акитакэ? Юная Узумаки не понимала этого, по крайней мере, на этот раз. — Какое? — всё ещё хмурясь, поинтересовалась она. — Понятия не имею, как оно называется, — пожал плечами учитель. — Его даже на карте нет, обычная маленькая деревушка. — Ну и зачем нам туда? — уточнила Кушина. — Во-первых, наши припасы уже на исходе. Во-вторых, здешние погодные условия требуют более тёплой одежды. Ты же не хочешь, чтобы твой подопечный умер? Да и одеял у нас тоже нет. В-третьих, на следующей неделе ты получишь своё первое серьёзное задание. Так что советую тренироваться не халтуря. — И как задание связано с деревушкой? — заломив бровь, протянула девочка. Все причины ей были более, чем ясны, кроме последней. — Напрямую, — и это был весь ответ. Кушина несколько секунд недовольно сверлила учителя взглядом, но с самого начала поняла, что это бессмысленно. Подавив вздох, она равнодушно пожала плечами: мол, не имеет значения. На сборы весьма небольшого количества вещей ушло немного времени. Осмотрев место их недавней стоянки, Акитакэ сложил несколько печатей — и следы на снегу исчезли. Юная Узумаки на секунду удивлённо выгнула бровь, но сразу же вновь приняла равнодушное выражение лица. Учитель лишь хмыкнул, заметив это. — Поторопимся. Путь не близок, а нам стоит успеть до темноты. Конечно, я могу отыскать дорогу в метели даже ночью, но предпочёл бы обойтись без подобных неприятностей. Более того, кажется, скоро начнётся буран, и лучше бы переждать его в укрытии. Девочка лишь снова пожала плечами и сорвалась с места, превратившись в размытую тень. Акитэ без проблем нагнал ученицу, и даже чуть увеличил темп. Конечно, как только Кушина освоила контроль чакры, передвигаться стало куда проще. Однако в метель девочка периодически соскальзывала с покрытых снегом и льдом веток. Не падала, успевая зацепиться руками и сделать кривое подобие сальто вперёд, но всё же. Узумаки подумал, что стоит над этим поработать. Спустя несколько часов учитель внезапно замер. Просто остановился на одном дереве, как вкопанный. Кушина, уже погрузившаяся в свои мысли и не ожидавшая подобного, резко затормозила, вскинув руки в стороны и напрягая мышцы спины и ног. Неприятная боль пронзила тело, но юная Узумаки даже не заметила её и не изменилась в лице, по прежнему оставаясь безразличной ко всему. С трудом, но всё же удержав равновесие, девочка посмотрела на учителя пустыми глазами. — Так-так, — протянул мужчина, смотря куда-то в непроглядную завесу снега. — Похоже, твоё задание тебе придётся выполнить несколько раньше, чем я ожидал. Ну что ж, они сами виноваты. — Что за задание? — никак не выдавая собственного интереса, поинтересовалась Кушина. — Тебе потребуется убить одного человека, — будничным тоном, словно речь шла о погоде, сообщил учитель. — Они уже почувствовали нас, и, похоже, не поняли, кто мы. — С чего вы взяли? — С того, что знай они это, не сунулись бы близко, — со смешком ответил Акитакэ. Кушина несколько секунд молчала, обдумывая слова учителя, а после вскинула голову, пристально вглядываясь в снежную пелену. — Вы сообщили мне об этом задании, — медленно начала девочка, не поворачиваясь, — когда мы ещё не двинулись в путь. Уже тогда вы рассчитывали на встречу с ними? И при этом первыми напасть должны были мы? Получается… вы с самого начала выбрали их целью. То есть, знали о них наверняка. — Хм? — Акитэ заинтересованно посмотрел на ученицу, молчаливо требуя продолжить. Девочка скосила на него фиалковые глаза, прищурилась, и вновь посмотрела вдаль, явно показывая, что сказала всё, что хотела. На это мужчина ухмыльнулся, и заговорил сам. — Поняла… неудивительно. Да, я рассчитывал, что мы встретимся через неделю, но, похоже всё идёт наперекосяк. Конечно, у нас сейчас преимущество… — Почему это? — быстро поинтересовалась юная Узумаки. Она продолжала вглядываться в метель, в то же время стараясь почувствовать приближение противников. В конце концов, обнаружить людей среди безжизненного леса не так уж сложно. — Мы ещё можем уйти, переместившись в деревню, или же любое другое место, — терпеливо принялся пояснять Акитакэ, — а там я вполне в состоянии создать достаточный уровень маскировочного барьера, чтобы нас не обнаружили, даже находясь в нескольких метрах. Но даже не уходя от битвы, мы можем подготовиться. Предупреждён — вооружен, не так ли? Конечно, я ещё не учил тебя создавать ловушки… — Надеюсь, мы наверстаем это упущение? — скептично подняв бровь, перебила девочка — Не сомневайся, — предвкушающе улыбнулся Акитэ, но, посерьёзнев, продолжил: — В общем, с тактической стороны наша позиция более выгодна. С практической… в принципе, тоже. Конечно, в твоём случае… впрочем, не важно. Твоим противником будет такой же ученик. Ну, разве что несколько старше. Но в общем, шансы у вас равны, почти. — И в чью же сторону? — хмуро спросила Кушина. Она не испытывала ни тревоги, ни страха. ничего. Лишь безразличие ко всему. — Дай подумать… — нарочито медленно протянул учитель. — Пожалуй, в твою, — не увидев какой-либо реакции на детском лице, мужчина вздохнул. Да, он уже начал понимать безмолвные вопросы девочки. — Не подумай, я не предвзято оцениваю вас. Просто, Кушина, помни, ты — дитя Клана Узумаки, Великого Клана. Не просто так нас зовут Алыми Дьяволами. Сама природа наградила нас всем, что необходимо для сражений. Остаётся только развить данное, что я и сделал. Ты, определённо, не достигаешь тех успехов, на которые я рассчитывал, но у тебя также есть и другие таланты. — О чём вы? — кажется, в фиалковых глазах на мгновение мелькнула тень удивления. Мелькнула, и тут же исчезла. — Кушина, — с таким видом, будто объясняет нечто абсолютно элементарное, вздохнул мужчина. — В черепной коробке человека есть такое серое вещество — мозг называется. Попробуй использовать его не только при чтении книг и на тренировках, но ещё и в сражении. Поверь, это куда более опасное оружие, чем даже самые мощные техники. Кроме того, не забывай, твои сильные стороны — ловкость и скорость. Обдумай мои слова, и ты победишь, не сомневайся. Кем бы ни был твой противник. — Почему вы так в меня верите? — за весь разговор это был первый раз, когда юная Узумаки развернулась к учителю всем телом. На её лице читалось плохо скрытое удивление и непонимание. Кушина действительно не понимала, и злилась от этого. Зачем Акитакэ вообще стал тратить на неё своё время? Девочка неоднократно слышала от него слова о том, что учиться она слишком медленно. Кроме того, учитель никогда не выказывал каких либо эмоций в её сторону, всегда оставаясь равнодушным. Хотя в последние пару месяцев мужчина периодически насмешливо хмыкает на её неудачи. Нет, это была не злая насмешка, скорей, он относился к ней, как к маленькому забавному зверьку, у которого что-то не выходит и который скалит зубки, видя подобную реакцию наставника. Это изменение в отношениях можно было бы назвать незначительным, но не в этом случае. Вероятно, Акитакэ всё таки принял девочку, если так можно сказать. Особенно, если учитывать некоторые моменты, о которых сама Кушина и не знала. Мало ли, зачем учитель периодически пропадает на целый день, учитывая ещё и то, что сейчас идёт война? В конце концов, он всегда появлялся к вечеру. Правда, только недавно она поняла, что зачастую к ней возвращался клон, а сам мужчина появлялся лишь спустя несколько дней. Юная Узумаки мрачно сощурилась, прогоняя непрошеные мысли. Ей нет дела до проблем остальных. — Потому что ты — моя ученица, — просто ответил Акитэ, и улыбнулся уголками губ. Это не объяснение, подумала было девочка, однако в следующее мгновение она ощутила чужое присутствие и резко обернулась. Заметив это, учитель довольно хмыкнул и склонил голову. — Они здесь. Готовься к битве, Кушина. Ты не проиграешь это сражение, я уверен. Потому что ты - моя сильнейшая ученица... так думал Акитакэ, предвидевший исход Первого Испытания.