This war is silent

      Впервые за фрагову вечность Ревайнд увидел звезды над Кибертроном и аяконские шпили, покореженные войной. Он никогда не страдал поэтизацией окружающего мира, но и подумать не мог, что соскучится по огромному небу и грязному воздуху, полному частиц пыли и мусора. Он замер прямо на пороге бункера и стоял, пока Хромдом не дернул его нетерпеливо за поводок.       Он чуть не упал.       – Праул нас ждет, – напомнил Хромдом, – он ненавидит опоздания.       Охрана вывела их окольными путями. Ревайнд старался запоминать маршрут, но пока был уверен лишь в том, что они выбрались из небольшого бункера почти в центре города. На подсчеты и проектирование уйдет какое-то время, но хотя бы получится узнать, где точно располагается комфортная маленькая приватная тюрьма.       Почему-то Праул разрешил Хромдому выезжать на сеансы к нему, и Ревайнд пока не понял, это ради того, чтобы мнемохирург немного развеялся, или чтобы не спалить его тайное место обитания. Едва ли все допрашиваемые пойдут потом на переплавку; вот Спрингер выжил, например, и даже возглавил отряд. Праул не разбрасывается кадрами... и не допустит, чтобы убежище Хромдома раскрыли.       В сущности, причины не имели значения, потому что Ревайнд точно был счастлив оказаться где-то еще, а не в четырех стенах, единственное развлечение в которых – пялиться на головы на полке и думать, когда его окажется следующей. Двое охранников держались на небольшом расстоянии, их встроенное оружие было наведено на Ревайнда и Хромдома, но в стан-режиме: на тот случай, если мнемохирург обезумеет или его флешка предпримет попытку побега. Со стороны они выглядели как эскорт телохранителей. Конечно, Хромдом ведь такая важная персона!       Хромдом, наверное, мог трансформироваться, но не делал этого. Пришлось бы отсоединять флешку, верно? Да и не согласился бы Ревайнд лезть в салон к психопату!..       Охрана, приставленная Праулом, вела себя тихо, оскорблениями не бросалась и без нужды не толкала в спину. Даже странно, что никто не пользовался безнаказанно возможностью его унизить. Праул, видимо, подбирал болтов, не интересующихся чужой интерфейс-жизнью! Ревайнд, узнав, что их сопроводят в штаб, приготовился всю дорогу огрызаться в ответ на наезды, и был в чем-то даже разочарован. Подпитывать собственную злость приходилось самостоятельно.       Но очень скоро он отвлекся на вид. Аякон переживал не лучшие времена, очевидно, десептиконы изрядно потрепали столицу. Ревайнд уже знал, что все атаки отбиты, и что всякий раз щиты закрывали стратегически важные районы, но он так и думал, что за этими формулировками маскируются провалы, ведь докуда-то враг все-таки дотянулся. Удивительно, что у десептиконов такой прогресс. Праул там в штабе совсем разленился, что ли?!       Ближе к цели Ревайнд стал узнавать все больше ботов, идущих навстречу. Да и на нем чаще останавливались взгляды, а мехи отвешивали насмешливые комментарии. Вот и момент, когда обо флешке на цепи поползут слухи, подумал Ревайнд. Хромдом снова потянул за поводок, и не сразу он сообразил, зачем. Очевидно, ему просто захотелось, чтобы Ревайнд шел рядом...       – Прекрати меня дергать, – зашипел он.       – Не обращай на них внимания, – невпопад ответил Хромдом. Конечно же, он не слушал! Попытка утешить прозвучала издевательски.       Ревайнда колотило от душащего гнева, который невозможно было выплеснуть. Истерика? При всех этих... нет! Он не даст повода смеяться еще громче! Стиснув денты и радуясь в который раз, что маска скрывает его эмоции, Ревайнд уставился прямо перед собой и снизил чувствительность аудиодатчиков.       Хромдому, может, и нравилась эта прогулка, но для Ревайнда она превратилась в дополнительную унизительную демонстрацию его новой бесправной роли. Как будто он нуждался в напоминаниях! На пороге штаба он замешкался, оборачиваясь, чтобы взглянуть на силуэт аяконских оборонных башен на горизонте, но небо было заволочено дымом. Что-то горело очень далеко отсюда.       Постаравшись отключиться от происходящего, Ревайнд брел рядом с Хромдомом, не разбирая дороги. Двери расходились перед ними, пока крыло, в которое они зашли, не встретило их полным отсутствием отзвуков чужих шагов. Наверное, они близко к логову тактика – и тот предпочитает тишину, не отвлекающую от работы.       Один охранник остался по ту сторону двери с оружием наизготовку – останавливать придурков, которые захотят сунуться к Праулу, пока тот занят чрезвычайно важным делом: утирает масло своему мнемохирургу. Да, и такие самоотверженные индивиды могут встретиться в автоботской армии, и без выстрела из станнера их не остановишь.       Второй все так же шел за ними вдоль дверей, подозрительно хорошо бронированных. Хромдом заметно нервничал, и это в свою очередь беспокоило Ревайнда. Слети он с катушек – и кому отвечать?.. Черные узкие пальцы теребили цепочку все чаще...       – Ух ты, кто это тут у нас! – донесся голос спереди, так близко, что Ревайнд вздрогнул и шарахнулся назад. Он косился на мнемохирурга, выискивая признаки приближающегося срыва, и не услышал, как кто-то подкрался.       Не просто «кто-то». Джазз.       Приятельски ухватив Хромдома за округлый наплечник, Джазз сунулся к нему почти в упор, улыбаясь, как всегда, криво и широко. Хромдом отпрянул, но стряхнуть телохранителя Оптимуса и начальника охраны Даркмаунта у него не получилось. Наоборот, когти оставили предупреждающие царапины на розовом металле.       – Рад видеть тебя в строю! – он невозмутимо ткнул Хромдома кулаком в честплейт. – Выглядишь неплохо.       Встреча не предвещала ничего хорошего. Внимание Джазза вообще никогда не предвещало ничего хорошего. Все знали: если тобой столь явно интересуется телохранитель Оптимуса, значит, скоро тебя найдут с прожженной камерой искры и вывороченными портами в какой-нибудь дыре. Именно поэтому от него все старались держаться подальше.       Но едва ли даже Джазз может шататься по штабу без ведома тактика! И все же – в ловушке не было никакого смысла. Праулу незачем было натравливать на своего драгоценного напарника неудержимого убийцу, верно?       Ревайнд нервно обернулся и обнаружил, что их вооруженный сопровождающий стоит на коленях с вывернутыми за спину руками и пистолетом у шлема. Рикошет... как им удалось зажать их в коридоре, в нескольких метрах от офиса Праула?! Ржаво-рыжий визор изучал Хромдома, а дуло вжималось в висок охранника так, что шея уже скрипела. Тот все же дернулся, пытаясь освободиться, но Рикошет, не задумываясь, завернул ему руки вверх. Шарниры хрустнули, в спину уперлась обрамленная шипами ступня, и он прекратил сопротивление. В его оптике Ревайнд видел панику и недоумение.       Хромдом тоже явно растерялся, а Ревайнда теперь интересовало одно. По отдельности дуоботов можно было встретить в любом уголке галактики, исполняющими приказы Прайма или расслабляющимися так, как угодно их не знающим жалости искрам. Но если они где-то вместе, значит, и Оптимус наверняка здесь.       Это могло значить что угодно. Вплоть до того, что Ревайнд, исполнивший свою роль и вернувший Хромдома в строй, больше не нужен, и Праул готов отдать предателя суровому правосудию...       Нет. Нет-нет-нет. Оптимуса ради разбитой уже флешки вызывать из Даркмаунта будет только самоубийца. Что тогда?       – Значит, правда, что ты больше не такой уж безумец? – продолжал Джазз ехидно, обходя замершего Хромдома. – Неужели? Последний раз, когда я тебя видел, ты пытался сконнектить дрона Скайфайра. Думал, наш мастер-кузнец там тебя и пристрелил…       – Праул нас ждет, – хрипло выдавил Хромдом.       Ревайнд внутренне сжался. Как жалко! Он пытается защититься одним именем тактика, как будто Джазз и Рикошет его боятся! Если бы они боялись, стали бы брать в заложники одного из его солдат? У него под носом?       Нужно было вмешаться, но Ревайнд приходил в ужас от мысли, что на него обратят внимание. Сейчас он как будто ничто, пока Джазз просто игнорирует его, но что будет, когда он откроет рот?       – О, и нас тоже, – кривой оскал отображал крайнюю степень самодовольства.       Джазз был ниже Хромдома и не так утяжелял броню, как его брат по искре, но когда он кружил так близко, царапая спину и покачивая колеса бесцеремонно, будто обладая абсолютным правом делать с чужим корпусом, что заблагорассудится... казалось, что жертва уже загнана в угол, и ее ничто не спасет.       – Оптимус здесь? – вырвалось из вокалайзера.       Сразу три визора повернулись к нему. Ревайнд постарался не прижиматься к ноге Хромдома, хотя тот так укоротил цепочку, что это оказалось непросто.       – Смотрите, кто заговорил! – захохотал Рикошет, поудобнее устраивая ногу на спине прижатого охранника и выпрямляясь. Финальный треск – теперь суставы точно сломаны. Автобот вскрикнул, зарычал, но покорно опустил голову. Он выполнял свою работу, и калечили его сейчас ни за что – но кто скажет хоть слово против? Рикошету можно все…       Как и его брату со светлой броней и не по-автоботски голубым визором. Он, судя по шагам, как раз остановился сзади. Ревайнд уже не мог вертеться из-за поводка, зато чувствовал затылком, как подрагивает рука Хромдома.       – Нет, Оптимус не здесь, – протянул Джазз. – А зачем тебе Оптимус, маленький предатель?..       Ревайнда дернуло вверх, ошейник удавкой впился в горловые шланги; он забился, лягаясь, но только вскользь попал по Джаззу. Хромдом метнулся, желая помешать, но напоролся на невесть откуда взявшуюся пушку. Ревайнд и не заметил, когда Джазз ее выхватил. Теперь же, держа в одной руке болтающуюся флешку, а другой целясь мнемохирургу в искру, телохранитель Прайма с усмешкой покачал дулом:       – Не торопись.       Охранник тщетно рванулся вперед, намереваясь хотя бы попробовать вмешаться, поскольку вверенных ему мехов могли убить в любой наноклик, и Рикошет одним жестом сломал ему шею. Возможно, он был еще жив, но теперь, когда связи между мозговым модулем и искрой нарушены, точно ничего не сделает.       Топливный канал, пережатый ошейником, жгло. Вентсистемы забарахлили, но больше Ревайнд беспокоился о креплениях. Если те сломаются, его ждет судьба охранника: поврежденный нейроствол и паралич.       Джазз покачивал им, словно игрушкой, и только сейчас до Ревайнда дошло: откуда-то он знает о предательстве. Праул ничего не сказал Оптимусу, разве нет? Или... словно в подтверждение мечущихся тревожных мыслей, Джазз добавил:       – Думал, ты сдох в Приварной башне, но, судя по всему, нашел хорошую, заботливую компанию... верно, Хромдом?       – Поставь его.       Ревайнд еще никогда не был так рад услышать Праула.       Рикошет оскалился, впрочем, не целясь в вышедшего к ним тактика. Клон равнодушно взглянул на неподвижный корпус автобота на полу и направился к Джаззу. Хромдом глазел на него с такой откровенной надеждой, что Ревайнду стало противно.       – Выполз-таки, болванка, – радостно и даже как-то ласково пропел Джазз. – Не бойся, я не поврежу твои игрушки. Мы так, болтаем!..       – В мой кабинет. Все четверо, – приказал Праул коротко.       Демонстративно отпустив цепочку, Джазз поместил оружие в магнитный захват на поясе, как будто ничего не случилось. Ревайнд всплеснул руками, но Хромдом подхватил его раньше, чем он хлопнулся об пол, и прижал к себе.       – Поставь меня, – зашипел он, кашляя вентиляцией. – Ну, поставь!..       Рикошет, перешагнув через корпус охранника, вразвалку приблизился. Он вертел пистолет на пальце до последнего, однако все же убрал. Оказаться между телохранителями Прайма Ревайнду никогда не хотелось, но и деться было некуда. Они как будто... как будто пребывали в неплохом настроении, но что-то подсказывало ему, что продлится это недолго.       Праул кого хочешь выведет из себя.              Ревайнд уже побывал здесь. Сюда его притащили после неудавшейся попытки суицида, которую Хромдом так и не смог объяснить. Но кое-что изменилось: теперь напротив рабочего стола тактика стояло новое кресло с низкой спинкой и массивными подлокотниками, и именно на него указал Праул, пройдя глубже в кабинет.       – Садись, – сказал он, обращаясь к Джаззу. – Ты будешь первым.       – Первым в чем? – тот навалился на спинку кресла локтями, покачивая его. Оно оказалось прикрепленным к полу. – Ты выдернул нас из Даркмаунта, и, знаешь, слушать твое нудное нытье я не собираюсь!..       – Хромдом осмотрит вас по очереди, – буднично сообщил Праул. – Это не займет много времени.       Клик в кабинете царило молчание. Пальцы Хромдома все еще нервно сжимались, а Ревайнд всерьез занервничал. Какое бы следствие Праул ни вел, допрашивать ближайших к Оптимусу мехов – звучит кощунственно. Звучит как оскорбление, которого ни Джазз, ни Рикошет не простят. Остро захотелось очутиться как можно дальше от смявших спинку кресла матовых темных пальцев.       – Что?! – взревел Рикошет.       – У тебя отвратительное чувство юмора, Праул, – ледяным тоном произнес Джазз, приподнимая руку и останавливая рванувшего было к тактику брата. – Но оно всегда таким было. Так что я тебя прощаю.       Он выпрямил спину и отступил на шаг назад, явно намереваясь развернуться и уйти.       – Вы оба пройдете осмотр, – спокойно повторил Праул. – Это вопрос безопасности и Прайма, и всей нашей ставки.       – Я отвечаю за безопасность Прайма, – рыкнул Джазз. Возмущение в голосе отдавалось бешено скрипящей статикой. – И я не подставлю голову твоему ручному психу!       Праул устроился за столом, отъехав в кресле чуть назад и закинув ногу на ногу. Ревайнд переводил взгляд с него на дуоботов и обратно. Напряжение по-настоящему искрило в воздухе. Ох, шлак, Праул совсем беспроцессорный? Ему-то оторвут башку – он просто пригонит в штаб нового дрона. А им с Хромдомом точно не жить!       – У тебя нет права ни в чем нас подозревать! – рьяно поддержал брата Рикошет. – Лить, чего ты там хочешь! Моя голова – это моя голова!       Его рука лежала на пистолете, и Ревайнд не сомневался, что до пальбы совсем недолго.       – Прайм дал разрешение, – отрезал Праул. – И вы повинуетесь мне, если не хотите разозлить его. Рекомендую смириться и не затягивать процесс, у меня не меньше работы, чем у вас.       – Абсурд! – отрезал Джазз.       Положив руку на терминал, Праул активировал запись. «Проверяй кого хочешь, – равнодушно прогудел Оптимус из динамика. – Главное, найди предателя, пока я не решил, что это ты».       – Как видите, – Праул отжал кнопку. – Оптимус Прайм одобрил любые мои решения превентивно, – голос сочился самодовольством, а выражение фейсплейта оставалось надменным. В последних словах откровенно слышалась ирония: – Но вам ведь нечего бояться.       – Ржавая мразь, – прорычал Рикошет.       Праул развел руками.       – Неужели вы нуждаетесь в утешении? – картинно изумился он. – Что ж, напомню, что Хромдом опытный мнемохирург, и теперь он в строю. Все отвыкли от того, что у Прайма есть возможность заглянуть им в головы… но пора привыкать снова. Не беспокойтесь, Хромдом посмотрит лишь то, что необходимо, а ваши тайны останутся тайнами… если только они не угрожают нашему делу.       – Я не позволю обвинить меня в измене! Катись в плавильню! – рявкнул Джазз.       Причины злиться у него были; Прайм выразился так, что Праулу ничего не мешало трактовать его слова чрезвычайно широко, однако едва ли кто-то всерьез ставил под сомнение верность телохранителей. Ситуация походила на издевательство и передел власти, а не на реальное расследование. Это смущало Ревайнда, и пока он не понимал, чего тактик добивается.       – А флешка тут зачем? – Рикошет ткнул в него пальцем, и он вздрогнул. Он был рад, что все забыли о нем, увлекшись криком друг на друга, но внимание одного из дуоботов живо вернуло его в реальный мир.       Реальный мир угрожал ему смертью, и весьма мучительной, если Праул не прекратит выпендриваться перед двумя самыми опасными мехами в армии!       – Прекратите балаган, – процедил Праул. Да таким тоном можно заморозить само время! Ракетные установки за его плечами активировались, нацеливаясь на дуоботов, хотя сам он даже не шевельнулся. – Джазз – в кресло. Рикошет, дернешься – я пристрелю твоего брата, пока он будет нанизан на иглы.       Джазз шумно провентилировал, сделал несколько решительных, стремительных шагов к столу, и, казалось, сейчас он перевернет его же клону в лицо, но звон, с которым ладони врезались в металл, оказался единственным резким звуком.       – Мы не предавали знак, и ты это знаешь, – процедил он. – Если хочешь поиграть в эту игру – валяй! Надеюсь, ты понимаешь, что это война, Праул.       – В кресло, – медленно повторил тот.       Джазз плюхнулся на сидение, вольготно разваливаясь и закидывая ногу на ногу, но сжатые в кулаки кисти выдавали напряжение. Хромдом переглянулся с Праулом, кивнул и нервно дернул рукой, будто вытряхивая иглы. Он переживал, это точно. Обстановка совсем не располагала к спокойному подключению, Рикошет топтался слишком близко и мог снести любому из них голову, не согласившись с решением брата подвергнуться унизительному осмотру, и… Праул смотрел. Наверное, больше всего на свете Хромдом боялся опозориться перед Праулом. Не справиться.       О, пусть он справится! Пусть не причинит Джаззу боль, подключившись, не совершит какую-нибудь фатальную ошибку, не накинется на обездвиженного телохранителя с внезапно очнувшимся голодом и вывалившимся джампером, потому что тогда их всех ждет дезактив…       – Ты не ответил на вопрос Рикошета, – Джазз повернул визор в его сторону. – Зачем здесь Ревайнд?       – Он обеспечивает безопасность, – клон вдруг улыбнулся.       Ревайнд с ненавистью уставился на него. Ему легко превращать все в шутку! А Ревайнд вот никогда не мечтал нажить себе двух таких влиятельных врагов сразу. Что – его защита от мести оскорбленных телохранителей Прайма? Кварта Хромдома? Смешно!       – Опусти голову, – выдавил мнемохирург. – Не пытайся сопротивляться. Ты даже не заметишь.       О, эти рубленые фразы. Этот тон. Все очень, очень плохо…              Ревайнд впервые смотрел со стороны на то, как работает Хромдом. Ха, да он впервые работал, а не спасал свои сыплющиеся жесткие диски и не пытался присунуть всему, у чего есть дырка. Взгляд розового визора был одновременно пустым – и сосредоточенным. Одной рукой Хромдом держался за спинку кресла, другая неудобно, казалось, изогнулась в воздухе… и подрагивала. Это невероятно пугало.       Клик тянулся за кликом, словно дурная бесконечность, визор мерцал все беспорядочнее, а рисунок вентиляции менялся все чаще. Ревайнд не очень-то хотел вмешиваться, но он научился разбирать, насколько паршиво состояние Хромдома, по мелким признакам, по тому, как работают его системы охлаждения и стучит мотор. Праул изрядно наврал, когда сказал, что Хромдом «снова в строю». Тот навалился на кресло сзади, упорно продолжая рыться в памяти Джазза, но в том, что он вот-вот сорвется, у Ревайнда не было никаких сомнений.       Не очень-то хотелось, но пришлось потянуться и осторожно, мягко коснуться его пояса. Почему-то Ревайнд был уверен, что Хромдом не способен отвлекаться от работы на окружающий мир, однако он повернул голову и взглянул коротко, но совершенно осознанно. Вот это и правда было жутко! Как он может одновременно перебирать воспоминания Джазза, чего бы он там ни искал, и… и кивать Ревайнду, благодаря за поддержку, которую тот вынужденно оказывал? Но что поделать, надо было удержать Хромдома по эту сторону безумия, и учитывая, что Праул выбрал роль хладнокровного наблюдателя, ответственность за их актив падает на Ревайнда. Одному Праймусу известно, чем это закончится!       «Пожалуйста, держи себя в руках, похотливая скотина», – так звучала самая ласковая мысль, какую Ревайнд только мог сформулировать. К счастью, Хромдом сейчас изучал не его базы данных.       Рикошет метался по кабинету, хищно наворачивая круги то вокруг стола тактика, то вокруг кресла, в котором застыл его брат, и нисколько не способствовал успокоению.       – Что он так долго? – занервничал он наконец. – Праул, если твой ублюдочный псих расплавит мозги Джаззу, я найду твой настоящий корпус…       – Мне должны давать по шаниксу за каждое такое обещание, – в пустоту произнес Праул. – Я был бы самым богатым мехом на Кибертроне.       – Без башки тебе не понадобятся шаниксы, – зашипел Рикошет, нависая над столом в точности как Джазз совсем недавно. В особенно эмоциональные моменты они двигались удивительно похоже.       Ревайнд отвлекся на их разговор и заметил, что Хромдом покачнулся, лишь когда тот привалился к его плечу. Рикошет в тот же миг повернулся на звук и оказался рядом одним прыжком.       – Все! – рявкнул он. – Мое терпение кончилось!..       Безумием было вставать на пути Рикошета, но Ревайнд в панике все же предпринял попытку остановить его. Пришлось повиснуть на протянутой к Хромдому руке.       – Это опасно! Вырвешь иглы насильно, Джазз и правда умрет! – торопливо выпалил Ревайнд. Он не был уверен в этих словах, поскольку с его головой вытворяли вещи и похуже, и он это пережил. Но короткое замыкание в мозговом модуле Хромдом устроить вполне мог, особенно учитывая, что и так нетвердо стоял на ногах. Не говоря уж о вентиляции – он раскалился так, что на второй сеанс его точно не хватит. – Это очень больно!       – Заткнись, раб! – Рикошет стряхнул его, но, кажется, усомнился в том, что Хромдому пора ломать пальцы. Ревайнд упал на колени и постарался отползти как можно дальше от телохранителя Прайма.       Мнемохирург медленно потянул кисть чуть вверх и назад. Ему дорогого стоило сдерживаться – Ревайнд слышал хрипы в вентсистемах. Джазз не шевелился – он так и сидел, повесив голову; его руки безвольно соскользнули с подлокотников. Но паленым не пахло.       Хромдом спрятал руку от Рикошета, а может, и от Праула, зато Ревайнд увидел, как мелко дрожат иглы. Они тряслись прямо перед его визором и едва не звенели.       Ревайнд оттащил мнемохирурга назад, подальше от поглощенного состоянием Джазза дуобота, и зашептал, жалея, что ему полностью обрубили комлинк, поскольку аудиодатчики Рикошета могли быть отлично откалиброваны:       – Ты не сможешь. Хромдом, еще одного ты не…       – Я должен, – глухо возразил тот. – Праулу… не нужно… много от Рикошета… это фикция… Я справлюсь…       Он отвел взгляд и несколько нанокликов поддерживал зрительный контакт с Праулом; должно быть, они общались по закрытой частоте. К этому времени Джазз действительно пришел в себя, но Ревайнда сейчас волновало лишь пограничное состояние мнемохирурга. Остановить его не получится. Зачем Праул подталкивает его за грань? Пусть запретит вскрывать Рикошета. Ну же! Ревайнд, стиснув денты под маской, уставился на тактика. Тот – абсолютный властитель ситуации – уже наблюдал за дуоботами, а не за согнувшимся за их спинами специалистом.       – Ты ничего не должен Праулу, что может повредить тебе, – предпринял еще одну тщетную попытку Ревайнд. Но фрагово упрямый Хромдом не поддавался на уговоры.       – Не беспокойся за меня, – шепнул он.       За него? За него?!       Хромдом потащил его обратно к креслу, и упираться было бесполезно.       Джазз двигался плавно, не демонстрируя признаков системных нарушений. Пока Рикошет ерзал в кресле, беспрестанно оборачиваясь, он с любопытством – довольно агрессивным, впрочем, – следил за подрагивающими руками Хромдома. Одна легла на шлем Рикошета, фиксируя в жестком положении.       – Это, по-твоему, «в строю»? – осведомился Джазз не столько ехидно, сколько тягуче-сладко, но Ревайнд не обманывался.       – Чувствуешь недомогание? – уточнил Праул.       – Чувствую, что ты брешешь, – он простер ладонь прямо над иглами, но замер.       Хромдом исподлобья, пристально взглянул на него.       – Рикошет заботился о том... чтобы я... тебя не сжег, – выдавил он угрожающе. Впервые он показал характер, общаясь с дуоботами, но прозвучало не очень эффектно. – Отойди… и не мешай.       Джазз выпрямил спину, его дверцы агрессивно качнулись.       – Береги своего мнемохирурга, Праул, – сказал он, отступая на шаг.       Ревайнд взволнованно следил за тем, как Хромдом погружает иглы в мозговой модуль второго телохранителя Прайма. Два сеанса подряд гарантировали тяжелый срыв. Праул же знает! Или его план – вытащить из дуоботов все что нужно любой ценой, а там – налить, что будет с мнемохирургом? Должно быть, он порядочно устал нянчиться с этим эгоистичным, капризным, мнительным... инвалидом.       Он так нервничал, что Джазз не мог этого не заметить. По изрезанным шрамами губам мелькнула ухмылка, он наклонился и подцепил Ревайнда за подбородок, вынуждая поднять голову.       – На это ты променял свободу, – прошептал он насмешливо, кивая в сторону неумолимо кренившегося Хромдома, – на страх.       Что-то ему было известно, это точно. Не так уж удивительно, конечно, Джазз и Рикошет всегда много знали, но… Ревайнд жил тем, что планировал выбраться, и с одним Праулом еще мог совладать. Да, Праул никогда не «один», но на него наверняка можно найти управу, на него уже есть управа, нужно лишь побольше подтверждений того, что он не случайно возится с Хот Родом… вот обвинения от Джазза – совсем другое.       Кто еще в курсе, что Ревайнд обеспечил падение Приварной башни? Все? Старшие офицеры?       Оптимус?       Ревайнд промолчал, понимая, что Джазза лучше не дразнить. Тот, впрочем, отвлекся, как только Хромдом подался назад, теряя равновесие. С Рикошетом он работал даже не в половину так долго, как с его братом. Иглы сверкнули под лампами, и Хромдом, не удержавшись, повалился на спину. Он тут же сел, но руку протягивал вперед словно вслепую, шаря ей по воздуху. Праул резко поднялся.       Ну, что?! Дождался?!       Хромдом издал сипящий неразборчивый звук. Судя по тому, как он дергал конечностями, он хотел встать – а значит, что-то еще соображал. Но он тянул за цепь, не используя регулятор, так что мысли уже путались. Ревайнд подполз ближе, косясь на кресло.       Рикошет потирал затылок. О, это ничего не значило, но осознанное движение с той стороны хоть немного уменьшило волнение. В другое время он обязательно записал бы, с какой почти трогательной тревогой Джазз наклоняется к нему и шепчет что-то в аудиодатчик. Эти нежности выглядели созданными для его архива.       Вдруг он понял, зачем было тащить под допрос обоих дуоботов подряд. Оба – ближайшие к Прайму мехи, которых стоит проверить первыми, если уж Праул подозревает всех без разбора. И они связаны между собой искрами так сильно, что, ощути Рикошет на расстоянии беспокойство брата, он наверняка начал бы крушить, что бы ему ни сказали. Кто-то кроме Джазза может остановить Рикошета, когда тот в бешенстве? Нет, единственный вариант – покончить с дуоботами одним махом. Проверить их – и выставить вон, пока ничего не случилось.       Рационально.       Почти смертельно для Хромдома.       Голову Ревайнда сжала хватка – сильная, но вибрирующая. Он инстинктивно пригнулся, подставляя шею: его корпус знал, что последует… и тут же Ревайнд задергался, вырываясь. Нет, он не согласен играть эту жалкую роль на виду у тех, кто с радостью над ней посмеется. Короткая возня на полу и правда привлекла внимание дуоботов, но Праул вмешался раньше.       – Свободны, – он кивнул на дверь.       – Что, мы останемся без шоу? – оскалился Джазз. Он явно полностью пришел в себя, раз вновь уверенно и ядовито огрызался. – Отстой, Праул! У тебя искра-то есть, а?..       – Знаешь, что было с другими его флешками? – Рикошет толкнул Ревайнда в спину, навстречу мигающему визором Хромдому. Тот, к счастью, еще не лез коннектиться, просто лапал его, пытаясь развернуть спиной к себе. – Хочешь, оторву тебе башку прямо сейчас? Избавлю от страданий, – он заржал.       Стоявший за ним Джазз не улыбался – должно быть, представлял себе ошибки, которые мог совершить Хромдом, пока рылся в их мозговых модулях. Громкие слова о том, что он в норме, не имели отношения к действительности, и Ревайнд видел, что Джазз уже планирует месть.       Праул не дал им шанса отказаться без скандала, который дошел бы до аудиодатчиков Оптимуса Прайма, но это не значит, что он не поплатится за это.       – Избавьте меня от вашего присутствия, – Праул приблизился, неторопливо обогнув стол. – Но не покидайте штаб, пока я не позволю.       – Ладно, – кивнул Джазз, дернул брата за дверцу, и направился к двери. – Увидимся, Праул.       Хромдом потянулся к тактику рукой с выставленными иглами, норовя ухватить за любую деталь, до которой достанет. Праул встал на одно колено рядом, и дрожащие пальцы Хромдома панически заскользили по его фейсплейту.       – Они… не… агенты, – прошептал он. Праул отвел его руку в сторону – иглы тщетно лязгнули по подставленной кисти. – Никто… из них.       – Хорошо, – ответил Праул так же тихо и, подобно Рикошету, подпихнул Ревайнда к Хромдому: – Работай. Помоги ему прийти в себя, прежде чем…       Выстрел снес ему полголовы и отбросил к столу. Мелкие детали осыпали застигнутого врасплох Ревайнда, корпус дрона дымился и содрогался, и… фраг, он же рванет сейчас! В отчаянии Ревайнд бросился к дальней стене, понимая, что не выволочит мнемохирурга из кабинета – даже пытаться не стоит. Но надо оказаться как можно дальше от стола…       Сквозь денты он истерически шипел, чтобы Хромдом пошевеливался, и тот, оторопевший, но еще что-то соображающий, по крайней мере, не сопротивлялся и не висел мертвым грузом. Даже перебирал ногами. А потом клон взорвался, и разлетевшиеся обломки забарабанили по стенам и по броне прижавшихся к стене автоботов. Взрыв оказался не таким сильным, как Ревайнд представлял, его целью было уничтожить сам корпус Праула, а не что-то или кого-то еще. Поэтому вжавшиеся в стену Ревайнд и Хромдом отделались слегка оплавленной броней, оглушением и несколькими царапинами.       Сработала система противопожарной безопасности, и ко всему прочему стало мокро.       Дым еще не развеялся, когда Ревайнд снова стал получать видеосигнал с оптики. Он к этому времени уже был в плену мертвой хватки Хромдома, и тот – наверное, окончательно выбитый из колеи взрывной волной, к счастью, не такой уж сильной, – царапал иглами по шее, нашаривая удобные места для подключения. Это давно стало просто – незаметные, если залезешь в башку один раз, отверстия превратились в маленькие язвы, которые постоянно саднили.       Но зато ясно, кто подстрелил Праула: в дверном проеме самодовольно ухмылялся Рикошет.       – Пух! – сказал он, дернув дулом в их с Хромдомом сторону, и ушел.       Запах горящего корпуса бил по обонятельным датчикам. Перебитую куском серой брони руку Хромдом заломил, удерживая флешку в удобном положении… и они были живы.       Это удивительно, что они до сих пор живы.