This war is silent

      Ревайнд чувствовал себя крайне странно, упаковывая в устланные мягким шуршащим наполнителем ящики головы бывших флешек Хромдома. На третьей он понял, что избегает смотреть им в оптики, и стал разглядывать нарочно. Очень внимательно, запоминая каждую выщербленную царапину. Не у всех линзы были пробитыми, но если были, Ревайнда швыряло в воспоминание о гибели Пивота. Хорошо хоть, его Хромдом сам запаковал. Тут станешь сентиментальным – когда тебя то и дело гложет ощущение, что ты подох и пялишься на свой дезактив!       Сборы на «Арк» захватили Хромдома; он только и говорил, что о предстоящем полете, и Ревайнд даже не пытался отвлечь его чем-то другим. Напротив, чем ярче он мечтает, тем сильнее разочаруется. Он как будто не понимает, что Праул не позволит безумцу с мнемоиглами разгуливать по всему кораблю! Но пусть планирует… так послушать, у него и приятели есть, и просто мехи, с которыми он не против поболтать.       Ревайнд тоже соскучился по нормальному общению. Интересно, как много свободы Праул готов им дать? Не только Хромдома разочаруют условия путешествия, он это понимал. Придется вертеться…       Сейчас у Ревайнда появился реальный шанс досадить мнемохирургу. Даже не так – нанести болезненный удар, насладиться его отчаянием. Всего лишь не нужно подключать к мозговым модулям флешек питание. Хромдом точно с ума сойдет, когда выяснит, что ни при каких обстоятельствах не сможет из них ничего выкачать. При Ревайнде он этого ни разу не делал, но, видимо, ценил саму возможность. Ему вообще было свойственно выдавать иллюзии за действительность. Даже если потенциальная ценность дохлых флешек – самовнушение, Хромдома все равно подкосит их потеря.       Но Ревайнд подсоединял кабели. С него же и спросят. Только Хромдом стоит между ним и Праулом… и лишь его способность выполнять задания держит их обоих на плаву. Ревайнд ждал отлета «Арка» не меньше, чем Хромдом. Пусть тот будет счастлив, будет верить в то, что и для Ревайнда слова conjunx endura – не пустой звук, и что он никуда не денется.       И пусть только дадут ему взойти на «Арк»!       Ревайнд все еще не решил, что будет делать. Попробует найти союзника (или жертву для шантажа) и сбежит – или упадет в ноги к Оптимусу Прайму с компроматом на Праула. Последний вариант заманчив, но Прайм известен тем, что пренебрегает вторыми шансами. Если настроение у него будет плохое, он может и раздавить Ревайнда, прежде чем взяться за тактика. Тогда – побег…       Куда именно они летят? С какой целью? С каким экипажем? Надо во всем разобраться, а Ревайнд так давно выбыл из строя… вспомнит ли он, каково это – шпионить, собирать информацию, притворяясь не тем, кто ты есть? Сможет ли делать это незаметно для Хромдома? Удастся ли скрывать свежие воспоминания и планы от игл, потрошащих его мозговой модуль?       Сколько дронов Праула будет на «Арке»?       Он запечатал контейнер и сел на него, зажав руки между коленями. Хромдом собирался увезти все, за что только способен был уцепиться мыслью, а у него не было своих вещей кроме подаренной «бурлящей призмы» и нескольких инфочипов. Все влезло в сабспейс. Ревайнд не хотел забирать подачки с собой, но Хромдом наблюдал исподтишка, так что пришлось пересилить себя и сделать ему приятно.       В кварту позвонили, прежде чем войти. У подручных Праула остался доступ сюда, хотя все и притворялись, что Хромдом может жить без присмотра. Ревайнд узнал Шока и Ора – дуоботов на побегушках у тактика. Рановато они пришли. Еще три часа до запланированного времени отъезда.       – Мы почти готовы, – сказал Хромдом.       Он подолгу возился с каждой головой, поглаживая ее, бормоча истории. Ревайнду хотелось отбирать их и быстро пихать в контейнеры. Он видел, что от срыва Хромдома удерживает лишь близкое путешествие – он боялся подвести Праула и очень старался сохранять равнодушие. Оттого не менее жутко смотрелось то, как он реально болтает с дезактивами. Его обходительность с головами растягивала сборы, но пока они более-менее укладывались по времени.       Шок махнул рукой:       – Нормально, заканчивай. Мы за флешкой.       Ревайнд вздрогнул и попытался ретироваться, но не успел соскочить с контейнера, как Ор ухватил его за руку. Хромдом встревоженно выпрямился:       – Зачем?..       – Праул приказал забрать флешку раньше. Прости, что так внезапно, – дипломатично развел руками Шок. – Я думал, ты в курсе.       Ревайнд шипел, вырываясь, пока Ор не перехватил его поперек корпуса. Пинки маленьких ног его не беспокоили. Хромдом сделал шаг вперед:       – Я не в курсе. Где Праул? – нервно спросил он. – Мы договаривались лететь вместе. Мы…       – Праул за тобой заедет, – фыркнул Ор нетерпеливо и развернулся.       – Доми! – заорал Ревайнд из-под его руки. – Не позволяй им!..       Хромдом растерянно наблюдал за происходящим, но Ревайнд не чувствовал его взгляда на себе, как будто розовый визор смотрел в пустоту. Он выпадал из реальности не только накануне приступов, но все равно – плохой знак… Шок потянулся и похлопал Хромдома по наплечнику:       – Ты пока остальных упакуй.       Упакуй остальных.       – Они убьют меня! – Ревайнд, извиваясь в тисках рук Ора, отчаянно потянулся к Хромдому. У него нет другого шанса. Праул может забрать его накануне отлета «Арка» только с одной целью – избавиться, чтобы не оставлять в тылу. Давай, тупая болванка, ну же, сделай что-нибудь, хватит смотреть! – Они мне башку отрежут, Доми!..       Ор ударил его кулаком в маску, слабо, но ощутимо. Скорее всего, ему строго запрещено калечить флешку Хромдома, особенно голову…       Хромдома это отрезвило. Шок дернуться не успел, как мнемохирург, казавшийся чуть ли не обесточенным, настолько вяло он двигался и реагировал на слова, воткнул иглы левой руки в незащищенное горло, а правую сунул в оптику. Ор застыл, Ревайнд облегченно завентилировал, хотя ничего еще не закончилось, а Хромдом повел руки вниз, вынуждая Шока осторожно встать на колени, вслепую шаря руками вокруг себя. Прокол шейных шлангов – не очень страшная, пусть и неприятная травма. А вот если иглы пройдут чуть дальше через оптосенсоры…       Это больно. И опасно. Уж Шок-то знает, он видел, каковы бывают последствия.       – Отпусти Ревайнда! – дрожащим от напряжения голосом потребовал Хромдом.       – Слушай, – медленно произнес Шок, поднимая открытые ладони. – Мы выполняем приказ… Я уверен, что Праул может тебе объяснить…       Хромдом колебался. Ор передавил вокалайзер так, что шейные крепления прогнулись, но Ревайнд все равно прохрипел:       – Не позволяй им, пожалуйста…       Хромдом же верит в то, что союз conjunx endura что-то значит! Неужели мольба Ревайнда для него не важна? Если так, если даже Хромдом за него не вступится, у него нет шансов…       Будет ли он… понимать что-то, когда ему отрежут голову? Говорят, без искры невозможны мыслительные процессы, однако что если запросы обрабатываются иначе, механически, но само сознание сохраняется? Ревайнд истерично забился в хватке, не позволяя ни на клик усомниться, что Ор причиняет ему боль и желает зла.       Слабый треск – иглы проходят глубже. Оптика Ора тоже моргнула. Он отвернулся, хватаясь за нее одной рукой, и Ревайнд получил чуть больше свободы.       – Поставь его, – произнес Хромдом решительней.       – Фраг, да забирай эту дрянь, – Ор бросил Ревайнда на пол.       Колени он ушиб сильно, хотя, казалось бы, высота и небольшая. Ревайнд отполз в сторону Хромдома, чувствуя, как дрожат руки, и игнорируя боль в коленях и пережатом горле. Он был так близок к смерти! Он всегда к ней близок, и до сих пор угроза над ним висит: Праул может прислать еще сколько угодно мехов, а обезвредить Хромдома не так сложно, если не трястись над ним…       Но пока этого не случилось. Шок и Ор, когда дверь кварты закрылась бы за ними, надели бы на него блокираторы и оттащили туда, где Ревайнду отделили бы голову от корпуса. Может быть, даже Брейнсторм бы и сделал это! Сервоприводы скручивало при одной мысли о таком конце. Ревайнд ненавидел то, каким чувствительным он стал за последние годы, то, как упражнения Хромдома оживили его воображение. Он научился представлять предсмертную боль во всех подробностях. Но самое главное… он проиграл бы в тот самый наноклик, в который их с Хромдомом разделила бы дверь.       Хромдом вытянул иглы из Шока и оттолкнул его, бросаясь к Ревайнду. Помог подняться, обнимая за плечи, но в воздух вздергивать не стал. Ревайнд был сейчас согласен даже на то, чтобы его потискали, как игрушку, лишь бы дуоботам не отдавали, но Хромдом вдруг вспомнил, что у его conjunx endura есть чувство собственного достоинства.       – Спасибо, – простонал Ревайнд. Хромдом выпрямился, ласково, но нервно потрепав его по шлему. Он плохо управлял собой после нападения на Шока. Сегодняшний день полон потрясений для него, и иглы уже почувствовали касание чужого электромагнитного поля. Он сорвется. Ох, фраг, он сорвется!       Только не сейчас. Он потеряет контроль, и Ор вырубит его, потому что такое право у него точно есть, и тогда они заберут Ревайнда без сопротивления. Когда Хромдом придет в себя, у него будет еще одна голова в контейнере. Если придет, конечно; но ведь планировал же Праул кем-то заменить Ревайнда!       Шок держался за оптику. Она не горела. Ор, придерживая его, отвел руку от фейсплейта, чтобы оценить повреждения.       – Ты ебанулся в конец? – прорычал Шок. – Я ни шлака не вижу!       Хромдом напряженно откликнулся:       – Я вызвал Праула. Он приедет – и мы поговорим.       – Я тебе погово… – начал было Ор, активируя встроенную пушку.       – Тихо! – Шок поймал его за руку. – Тихо. Пусть Праул разбирается со своей ржой сам, – он повернул черную оптику в сторону Ревайнда, и тот в очередной раз за сегодня задрожал, увидев пробитые линзы. Хромдом, наверное, не разобрался, почему он забеспокоился, и покрепче прижал к себе. Руки у него все-таки бесконечно длинные… в спину вонзился наколенник. Что поделаешь. Пусть как хочет держит, только не отдает…              Праул вошел через несколько кликов – очевидно, направил к проблемному мнемохирургу ближайшего дрона. Выглядел он так, словно только выбрался из боевых действий. Что ж, щит пал, десептиконы усердно бомбили Аякон, и бои на улицах теперь – обычное дело. Вот почему пора улетать. Бежать. Прайм наверняка так не считает, для него полет «Арка-6» – начало новой экспансии, потому что Кибертрон изношен, а его ресурсы исчерпаны. Праул может называть это тактическим отступлением. Но они бегут.       На Шока и Ора Праул внимания не обратил. Те все еще контролировали выход из кварты, а Хромдом с Ревайндом так и застыли в глубине, немая сцена затянулась. Праул разрушил молчание коротким вопросом, обращенным к Хромдому:       – Зачем ты устроил драку?       – Ты хочешь убить Ревайнда? – пальцы сжались на наплечниках, едва ли не выворачивая их.       – Хромдом…       – Отвечай! – голос сорвался. Хромдому непросто быть уверенным рядом со старым напарником, непросто перечить ему. И не потому, что он как будто бросает вызов армии. Нет, Праул по-своему дорог ему, Ревайнд давно это понял. Хромдом почти всегда считает его решения правильными.       Праул посмотрел Ревайнду в визор. Тот встретил взгляд с легким вызовом. Кажется, на этот раз приоритеты расставлены иначе. Мнемохирург на его стороне, а Праул вынужден объясняться.       Это ненадолго. Он прекратит, когда устанет тратить время, и сделает все так, как ему надо, но хотя бы на несколько кликов Ревайнд его обошел.       – Ты отправляешься с нами, Хромдом, – переключился Праул, забыв о флешке. – Вопрос решен. Но террориста мы на борт не возьмем.       – Ревайнд полетит со мной, – шумно провентилировал Хромдом.       – Никаких преступников…       – Это мои условия! – перебил Хромдом, и его голос сломался: – Он мне нужен, Праул! Ты же знаешь!..       А, ну конечно, лучше всего у него получается ныть и лебезить перед Праулом. Все ради напарника! Лишь бы он оценил старания. И – бац! – чтобы он тебя оценил, надо отказаться от любимой игрушки. Ревайнд не представлял, при каких обстоятельствах сможет посоревноваться с Праулом.       – Я найду тебе другую флешку. Все его архивы мы сохраним…       – Ты снова собираешься оторвать голову моему conjunx endura! – дрожащим голосом воскликнул Хромдом. – Тебе мало остальных?! Почему ты так поступаешь, Праул?..       Тот вскинул ладонь. Черное жесткое ребро. Хромдом замолчал, затравленно смотря на него. Праул приблизился, и Ревайнд ощущал электромагнитным полем, как Хромдом нервничает все сильнее и сильнее.       – Давай поговорим наедине, – сказал Праул.       Хромдом подавленно кивнул. Ревайнд едва сдержался, чтобы не вцепиться ему в ногу.              Единственным местом в кварте, куда они могли уйти, была мойка. Ревайнд забился в дальний угол – притворяясь, что прячется от Шока и Ора, а на самом деле выбирая место, откуда слышал лучше. Мутная дверца едва позволяла разглядеть силуэты, но вот аудиодатчики, если поднять порог, диалог запишут. Недаром он столько служил шпионом. Главное, чтобы дуоботы не начали болтать, иначе он оглохнет…       – Я не хочу ранить твои чувства, Хромдом, – фраза, произнесенная голосом Праула, звучала так странно. А главное, неискренне. Он не позволяет эмоциям окрашивать слова, даже когда это пригодилось бы для достижения цели.       – Я люблю его, – буркнул мнемохирург.       – Ты сам веришь в это? Он занял все твои мысли. Он использует тебя.       А вот и воззвание к логике и здравому смыслу! Ревайнд насторожился. Праул, возможно, не уловил, но Хромдом знает, что Ревайнд его ненавидит. Однако он все равно диктует условия, заставляет следовать им, и флешка подчиняется. Это – то, что Хромдому нужно. Иллюзия отношений, которые он потерял. Иллюзия, которой он может бездумно отдаться.       – Я люблю его.       – Ты становишься рассеянней. Снова. Совершаешь необдуманные поступки, как с Кликтэйпом, – это имя Ревайнд слышал впервые, хотя помнил всех, кто попался Хромдому в последнее время. Может, что-то случилось, когда Хромдом ушел один? О, Ревайнд знал, что не стоило его отпускать! Что Праул повернет против него небрежность в исполнении долга! – Я делаю это ради твоего блага.       – Я люблю его, – упрямо твердил Хромдом.       Ревайнд заулыбался под маской. Праул не может проиграть войну, но в этом бою он избрал тактику, которая Хромдома не проймет. Как бы давно они ни были знакомы, он явно не учел, что Хромдом опирается на свои представления о важном и не важном.       – Я позволял некоторые вольности, но на «Арке» игры закончатся. Прайм берет с собой только надежных и проверенных автоботов.       – Я люблю…       – Я дам тебе своих клонов, – перебил Праул, не повышая тона.       Судя по нечетким очертаниям, Хромдом аж плечи расправил, услышав это. Ревайнд стиснул денты.       – Что?..       – Своих клонов, – четко повторил Праул. – Я подберу достаточно фактов, которые тебя заинтересуют. Ты же любишь «читать» меня.       – Да, – Ревайнд едва расслышал ответ. – Твой мозг. Даже отголоски твоих мыслей прекрасны, Праул…       Видно, что Хромдом тянется к его шлему. Непонятно, выщелкнуты ли уже иглы, но наверняка – да. И это поражение. Фраг! Дроны – козырь Праула, которому Ревайнд ничего не в силах противопоставить. Хромдом плотно сидит на вытягивании воспоминаний. Ему всегда нужно больше, а у Праула их бесконечно много.       – Я рад, что ты позволяешь мне… я ценю… но… – Хромдом склонился так, что чуть не уткнулся Праулу в капот. – Но мне нужны… и эмоции тоже…       – Я забочусь о тебе, потому что мне небезразлично, что с тобой будет, – сухо произнес Праул. Ревайнд мог поклясться, что Хромдом прохлопал самое важное: Праул обижен. Он говорит все так же ровно, но отчетливо слышно, что последняя ремарка его задела.       – И потому что я нужен тебе, – сдавленно добавил Хромдом. – Прости. Ты мне дорог. Твое доверие мне дорого. Но ты должен понять, ты ведь все всегда понимаешь, – две слившиеся тени разделились. Хромдом немного отпрянул. – Ты не дашь мне того, что дает Ревайнд. Он полетит, и если с ним что-то случится, клянусь, ты потеряешь меня, Праул. От меня и так мало осталось! Я разрушаюсь с каждым сеансом. Мне не жаль делать это ради тебя. Я… Я стану бесполезен, возможно, уже совсем скоро. Но ты не заставишь меня сделать это в одиночестве! Ты уже отобрал у меня всех…       – Я дал их тебе, – отозвался Праул на заявление, проигнорировав предыдущие.       О, Праул испытывает эмоции! Хромдом привык к нему, к его холодности, сдержанности, взвешенности; он восхищается Праулом, который не может чувствовать, и думает, что слова его не трогают. Вот идиот! Не разобраться в том, что испытывает мех, который для тебя ближе многих!       С другой стороны: когда это Хромдом к кому-то прислушивался?       – Я сказал, – отрезал он. – Я полечу только с Ревайндом. Он… он живой, настоящий, Праул, понимаешь? Опасный, злой… настоящий, – он словно решил резать Праула этим словом, пока не вскроется пустота на месте искры. – Ты ревнуешь?       Вопрос, заданный, не чтобы раззадорить. Но причиняющий Праулу боль. Ревайнд со злорадным торжеством наслаждался каждым нанокликом их разговора. Пусть Праул катится в бездну! Не все идет по его плану, и даже Хромдом, полностью, казалось бы, подвластный ему, отказывается повиноваться. Если, выйдя, Праул выстрелит ему в голову – лить! Ревайнд напоследок насладится его поражением…       – Нет. Я разочарован тем, что ты поступаешь глупо.       Теперь по голосу и правда не скажешь, что терзает его внутри. Он хорошо контролирует себя… не вчитывает ли Ревайнд его эмоции лишь потому, что хочет в них верить?..       Хромдом снова потупился:       – Я нужен тебе. Ревайнд нужен мне. Я поступаю честно.       – Как знаешь, – силуэт Праула вырос. Он подошел к двери мойки. Ему вслед донеслось сдавленное, дрожащее:       – Не обижайся…       Хромдом догнал его и, кажется, взял за плечо. Попытался развернуть к себе. Ревайнд узнавал дерганые движения, даже видя только силуэты. Идея прочитать мозговой модуль дрона, не дохлого, а функционирующего, привела Хромдома в состояние возбужденного предвкушения. Он отказался – и немедленно пожалел. И теперь это не дает ему покоя.       – Прости, Праул… Фраг, ты представить не можешь, каково это… Нет, ты можешь… – простонал он, перебивая себя. – Только я умираю медленно… Я устал… мне нужно… Праул, можно я… Я…       И вот он опять скулит, притирается, выпрашивает! Ревайнд сжал кулаки. Хромдом не хочет отказываться от чего-то. Он хочет все! Едва ли Праул жалеет его. Вот уж кто должен видеть, что Хромдом представляет из себя на самом деле. Теперь он разочарован в себе, чует, что потерял нечто важное… и лезет, надеясь, что ему снисходительно простят слабости.       Праул удержал его, отодвигая от себя, оттолкнул протянутую к шлему руку так, что она ударилась о стену. Накануне срыва Хромдом становился сильнее, поскольку самосохранение его не интересовало, он переставал контролировать сервоприводы и пер навстречу цели. Чтобы с ним бороться, требовалось бить в ответ.       – Нет, – четко произнес Праул. – Я предложил себя, Хромдом, и ты отказался. Твой conjunx endura полетит с нами.       Дверь открылась. Праул вышел первый, и Ревайнд сдержал обреченный стон, когда увидел Хромдома за его спиной. Он снова выглядел диким, встревоженным и бестолковым. Растерянно звякал иглами друг о друга, дергая пальцами. Едва стоял на ногах.       – Шок, свободен, – распорядился Праул. – Найди медика. Ор, поможешь Хромдому погрузить вещи. Будьте на борту через два часа, или «Арк» улетит без вас.       А это сказано уже Хромдому… даже нет. Больше Ревайнду, чем Хромдому. Ведь именно Ревайнду предстоит поставить его на ноги. Сейчас этот шизанутый болван никуда лететь не способен…       Праул ушел. Шок, касаясь пальцами стены, побрел следом. Ор проводил его до двери, с ненавистью косясь на Ревайнда. Еще пара врагов-дуоботов, можно собирать коллекцию…       Ладони Хромдома легли на плечи. Тяжелые, дрожащие.       – Спасибо, – выдавил Ревайнд. В который раз за сегодня?       – Ты… будешь со мной… – рвано пообещал Хромдом, тычась в его шлем маской. – Всегда будешь…       «Попробуешь сбежать, и я сам оторву тебе голову». Вот что слышал Ревайнд в его сдавленном хныканье. Хромдом никогда не скажет этого вслух, ему хватает причин извиняться. Он будет делать вид, что заботится о Ревайнде, но на самом деле он всего лишь хочет обладать им всецело. Управлять им. И даже Праул может стать помехой, когда дело доходит до маленького мирка власти чокнутого мнемохирурга.       Ревайнд наклонился, открывая шею для подключения. Только бы Хромдом держал себя в руках. Только бы смог оторваться вовремя.       Раньше Праул ни во что не ставил Ревайнда. Теперь – наверняка возненавидит. Но, пожалуй, его сладкое разочарование стоило того. Праул может так много – и Праул уязвим. Великолепное открытие… с которым еще надо как-то выжить.