This war is silent

      …Все силы уходят на то, чтобы пальцы не дрожали. Самодельная батарея и взорваться может, если что-то не то замкнет. Отзеркаливание работать не мешает – Ревайнд подстроил под ошибочное восприятие и рефлексы, и другие сенсоры. Алгоритм, по которому движение рук состыкуется с оптическими данными, он тоже подправил – на Земле нечем было заняться.       Теперь он монтирует подставки для Пивота, Маха и Брика. Крышка люка и блок питания простенькой сборки – если бы Ревайнд знал, что скромные инженерные навыки ему придется применять в таких условиях!       Брик стоит не очень ровно; после всех приключений у его башки сместился центр тяжести. Еще следить придется, чтобы не сверзился, подпереть чем… Могла бы уцелеть и башка поменьше! Да хоть бы Скаттерган!       Ревайнд косится на Брика. Самый крупный из любовников Доми. Как его только занесло на эту «почетную должность»? Вроде бы тяжеловесы – не тот типаж.       С другой стороны, хотя бы не все десять переехали в скромную аяконскую каморку, на такую компанию аккумуляторов не напасешься. И хорошо еще, что энергопотребление мозговых модулей различается несильно. Что у негабаритного Пивота, что у здоровяка вроде Брика показатели плюс-минус одинаковые.       – Осторожнее, – бухтит под руку Хромдом.       – Попробуй сам! – огрызается Ревайнд и бьет сжатым кулаком по колену.       Доми съеживается и отодвигается. Его руки для тонкой работы не годятся. Мало того что он не соображает ничего, так еще и иглы полностью больше не убирает. Они немного торчат, он все ими задевает, царапает, стачивает кончики. Того и гляди ржу подцепит. Говорит, что не получается это контролировать, что они сами активируются.       Старая развалина.       Ревайнд мог бы сам подзарядиться от этой штуковины. Мерзкий и болезненный процесс, омерзительно неестественный, но ему нужнее, чем Брику! Брик мертв уже сотню тысяч лет, а Ревайнд умирает прямо сейчас!       Он ловит взгляд розового визора и ощущает укол ревности. Старые партнеры дороже нового, да? Дороже того, кто прямо сейчас делает все, чтобы они не загнулись в этой дыре?       Доми перебирает пальцами воздух и молчит. Потом подсаживается поближе, утыкается Ревайнду маской в шею и гудит:       – Спасибо.       – Отвали и не мешай.       Ревайнд знает, что Доми послушается. Он больше, быстрее, но он абсолютно потерян в этом новом свихнувшемся мире и не умеет выживать. Дикое существование на давным-давно разбитых бомбардировками улицах Ревайнду тоже в новинку. Впрочем, он приспособился быстро. Не будь он «одноразовым», то, может, и добился бы большего один, а так, остается командовать Хромдомом, чтобы следил хотя бы за теми мелочами, которые больше некому поручить.       Например, боковое зрение у Ревайнда совсем отсутствует. Оно такие сбои в мозговом модуле вызывало, что пришлось от него отказаться.       Когда что-то угрожает любимым побитым шлемам, Доми паникует и бесится, и это заканчивается срывами, а на них уходит преступно много энергии. Еще один повод удерживать его как можно дальше от безумия. Поэтому Ревайнд возвращается к своему занятию. Подается вперед, наклоняет голову Брика, всматривается в рваные провода. Многократные сплетения с теми кабелями, что удалось добыть на замену, совсем истрепали их исходное оборудование. Нельзя ошибиться, или Брику уже ничего не поможет.       Он так сосредоточен, что замечает монстра, когда тот уже примеривается к Пивоту. Клубок гибких щупалец, усеянных иглами. Щупальца уходят под блестящий бронированный панцирь, черный с ржавыми разводами. Из вентиляции выкатился? Больше неоткуда.       – Хромдом! – сипит Ревайнд.       Частоты для приватных переговоров ему волшебным образом не открылись, а Хромдом не смог снять блокировку, поставленную Праулом. Поэтому он говорит вслух – и существо тоже его слышит.       – Фраг!       Он бросается навзничь, прикрывая руками голову. Иглы пролетают над ним. Ревайнд уже видел таких тварей, от их уколов в энергон попадает что-то, от чего шланги начинают гнить. А казалось бы, угроза-то размером с его голову! Если без щупалец. Они бесконечно длинные.       Похоже, программный инстинкт, вписанный в примитивный модуль под панцирем маленького чудовища, диктует преследовать подвижную цель, пренебрегая близким, но неподвижным источником энергии. Пусть слабенько, но головы фонят, однако иглы снова летят именно в Ревайнда. Пролетают над ним.       Он вскакивает и понимает, что оказался в углу. В отчаянии смотрит на Доми. Тот согнулся в стороне, с протянутой рукой, неподвижный – и взгляд прикован к Пивоту. Хочет выдернуть голову прямо из-под покачивающегося щупальца, да? Руки-то длинные. Существо реагирует быстро, но заинтересовано другой целью. Можно рискнуть и спасти своего первого любовника.       Ревайнду до дентаскрежета и паники обидно сейчас. Он следит за изгибами щупалец, а тварь прицеливается, ориентируясь на звуки и излучение, а не на оптику, которой у нее нет. Хорошо, что нет! Правда, выигранное время ничего не даст. Ревайнд на наноклик снова забывает, с какой стороны на самом деле ждать опасности. Когда он испытывает сильные эмоции, злится или очень устает, оптика по-прежнему подводит.       Только бы в ногах не запутаться, когда придется бежать!       Хромдом сдвигается назад. Передумал рисковать? Если Ревайнд крикнет ему, что он трус, то выдаст свое точное местоположение, а так хочется... задеть его, подстегнуть, оскорбить. Какой же он бестолковый!       Оказалось, он ищет Брика. Бесшумно приблизившись к нему, он аккуратно поднимает голову, зажимает под мышкой и перехватывает люк, который служил подставкой. Берет его на манер щита. Теперь он смотрит на Ревайнда, пристально, сосредоточенно, и новое желание – заорать «я что, телепат?». Какой план? Они вступают в схватку с клубком щупалец? Бегут? Как он должен понять, если Хромдом даже не кивает?!       Тем временем тварь заканчивает сканирование – это заметно по смене огоньков под панцирем. Теперь она уверена в существовании Ревайнда и вскидывает щупальца для запуска игл, Доми замахивается...       Они сильные и ловкие, эти мелкие хищники, заполонившие старые коммуникации Аякона. Их не так-то легко сбить, они перекатываются со щупальца на щупальце, легко возвращая точку опоры. Но небольшую фору Доми все-таки выбил, и Ревайнд бросается прочь. Иглы очередью звенят об стены за его спиной. Он наконец-то осознает, что горит в розовом визоре. Безмолвная просьба.       Это его судьба – повсюду таскать башку первого conjunx endura Хромдома? Пивот его преследует! Насмехается над ним!       Хромдом выставляет люк перед собой, ловит ныряющего под него Ревайнда. Щупальца в ярости бьются о стены, собирают упавшие снаряды встроенными магнитами и тут же выстреливают ими снова. Панцирь искрит лиловым, тварь вертится на месте, превращаясь в размытое пятно. Несколько игл втыкаются в люк, парочка долетает до Хромдома. Ревайнд чувствует, как ноги отрываются от бетона. Он давно перестал возражать против того, чтобы его носили.       Они мешкают, потому что нельзя оставить здесь Маха. Тварь получает люком по панцирю, но это ненадолго ее останавливает. Ревайнду хочется отпустить ситуацию и висеть в руках Доми, пока они не выберутся в безопасное место. Они оба – те еще воины.       Пережить восстание и гражданскую войну, чтобы тебя переработал тентаклевый уродец? Какие же они неудачники!       Он вцепляется в руку Доми и смотрит Пивоту оптика в оптику.       Контакты повреждены, самодельная батарея почти отвалилась, вся работа диноботам под хвост. Безжизненные черные линзы отрезвляют. Выдергивают из панического оцепенения.       Доми останавливается и приваливается к стене. Его вентиляция стучит от перенапряжения, Ревайнд тоже едва проталкивает воздух в системы. Они оба перепугались... и каким-то чудом выжили. Иначе не назовешь.       – Ты должен был следить! – кричит Ревайнд, вколачивая ладони в грязно-розовый, посеревший честплейт. Под сводами разрушенного моста разносятся слабые шлепки.       Судя по темным подпалинам и разбросанным деталям, недавно здесь выкосили толпу хищников. Расколотые панцири, шестеренки, пластинки щупалец... Твари стараются избегать побоищ. Сюда они не сунутся, и пока что под мостом безопаснее, чем в прежнем убежище. Хромдом нашел толковое место.       Но если бы он с самого начала делал то, что ему поручено, они бы не бежали в панике!       – Ты в порядке?..       – Я не могу делать за тебя все! – он не унимается. Его трясет. Ладони сжимаются в кулаки, и не важно, что Хромдому не может быть больно от скользящих слабых ударов. – Я и так почти не вижу! А тебе даже напрягаться не надо!       Хромдом сползает и сгибает спину. Шлемы остальных выскальзывают и отправляются к останкам монстров, раскатываются по обломкам. Так и не поймешь, что их только что принесли.       Вектор Сигма оказался очень изобретательным в своем гневе – после взрыва проснулись (возможно, даже собрались из останков прежней фауны Кибертрона) дикие и свирепые создания. Даже обычные турболисы стали зверски жестокими. Автоботы и десептиконы убивают их стаями, так же яростно, как раньше мочили друг друга. Вот здорово будет тоже сдохнуть тут!       – Ты прав, – шепчет Доми.       – Конечно, я прав! – Ревайнд вздрагивает и опускает руки. Что толку возмущаться, когда все уже случилось?       Он замечает свежие порезы на броне Доми и с беспокойством всматривается, нет ли потеков энергона. Если задело шланги, ему кранты. Задать вопрос Ревайнд не успевает, его снова обнимают – и случайно иглы задевают затылок. Грязные тупые иглы – впрочем, ужаса они больше не вселяют. Происходящее вокруг куда страшнее проблем с памятью.       – Я буду внимательней... Я не дам до вас добраться...       «До вас». По крайней мере, Пивот, Мах и Брик не важнее него, а всего лишь так же важны. Все равно досадно.       Но сейчас речь идет о том, чтобы встретить завтрашний день. И Ревайнд хочет верить, что они оба стараются одинаково…              Праул вылез оттуда, откуда обычно перли на поверхность дикие твари. Ревайнд, услышав шорох за спиной, еле выпутался из проводов Хромдома и схватился за резак. Единственное оружие, которое у них было. Его удалось найти у дезактива под мостом, неудачливого охотника на монстров или их жертву, о которой никто не позаботился. Вооружился Ревайнд сразу после столкновения, которое Хромдом только что любезно вынудил пережить снова. В корпус флешки такой резак интегрировать нельзя, слишком крупный, да и энергоемкость не позволяла, но Ревайнд сжимал его на манер меча и был полон решимости отбиваться.       Свежее воспоминание о Доми, спасавшем его от игл маленького, но опасного чудовища, подтолкнуло именно защищать спящего мнемохирурга, а не бежать. И потом, Ревайнд уже выучил урок: удрать от мутантов ему не светит. Они часто очень… реактивные.       – Положи, – приказал дрон, подтягиваясь, чтобы вылезти из люка, и расправляя плечи. Ракеты израсходованы, свежие ожоги на броне говорят, что он успел побывать в бою.       Из подземных уровней города еще не всех хищников вытурили.       – Ты, – Ревайнд скривился и бросил импровизированный меч. Ошейник все еще стягивал горло, а значит, Праул мог обесценить его попытки выжить одной командой. Любитель взрывать головы…       Праул осмотрел их убежище безо всякого выражения: надерганные из мертвецов аккумуляторы и провода, грязный энергон, сцеженный Ревайндом из таких мест, о которых не хотелось вспоминать, три тесно скрученных между собой головы – так проще схватить их при побеге, – и валяющийся в отключке Хромдом.       – Разбуди его.       Ревайнд неохотно повиновался. Пнул Хромдома в бок, задевая распавшуюся скрутку, прилипшую к пластинам живота из-за плохого масла. Источников света в их подвальчике не было; свет привлекал хищников, создавал дополнительные ориентиры для них. Они перли туда, где чувствовали тепло, излучение, вибрацию – признаки функционирования, одним словом.       Хромдом не сразу пришел в себя. Тревожно всплеснул руками, будто по-прежнему переживал схватку с монстром. Сосредоточенности и процессорных ресурсов ему на глубокое погружение в память больше не хватало, и он рылся в самых свежих файлах, заставляя Ревайнда снова и снова испытывать одно и то же.       В тот раз они хотя бы помогли друг другу. Лучше уж на это смотреть, чем на то, как Доминус отрезает ему джампер.       Оклемавшись, Хромдом уставился в грязный бетон.       – Гости к тебе, – бросил Ревайнд, обхватывая себя за локти и борясь с желанием отступить в тень. Нет уж, он будет стоять тут, между ними, и у Праула не получится выкинуть его из разговора.       Хромдом медленно повернул голову. Особой радости в визоре не вспыхнуло. Ему стало сложно выражать эмоции – из-за недостаточной подпитки или разрушения блоков, без медиков не скажешь.       – Вспомнил обо мне? – проскрипел он обиженно. Голос передает тонкости лучше.       – Я потерял тебя и не мог найти, – спокойно объяснил Праул. Признался безо всякого смущения.       Ведь потерял он не одного мнемохирурга, а контроль над происходящим, не так ли? Его тоже чуть не раздербанило, когда рванул Вектор Сигма? Интересно, что случилось с его клонами в тот день! Едва ли таков был план Праула – убить Прайма, разворошить убежища кибертронских зверюг и вынудить автоботов и десептиконов заключить мир. Шлаковый какой-то план.       – Значит, мы неплохо спрятались… – вяло пошутил Хромдом.       – Больше прятаться не придется. Голдбаг согласен, чтобы ты находился при ставке…       – С каких пор тебе нужно чье-то согласие? – перебил Ревайнд.       – …но есть условия. Ты не должен практиковать мнемохирургию за пределами кварты.       – Смотрите-ка, маленький сикер боится, – Ревайнд упрямо продолжал напоминать о себе. Праул и раньше его игнорировал. Мало ли, как ему комфортнее! Пусть делает вид, что флешки тут нет; если бы не Ревайнд, Хромдом загнулся бы не от рассыпавшихся блоков, а от банальной нехватки заряда.       – Я уже вечность следую этому правилу, – Хромдом приподнялся, опираясь на кулаки, подтянул колени вперед. С чувствительностью у него были ожидаемые проблемы: большинство датчиков отключаются в пользу приоритетных протоколов, и пока он болтает с Праулом, уделяя тому все внимание, он не замечает, что мнет собственные провода.       Ревайнд выругался и сдвинул его колено со штекеров. Если погнутся, Ревайнду же и страдать… один шлак Доми ниболта не соображает, когда лезет в порты.       – Второе условие – мы не будем питать остальных, – Праул кивнул на кучку шлемов.       – Что?! – розовый визор вспыхнул ярче.       – Ты мог заметить, что у нас дефицит энергона, – бесстрастно пояснил Праул. – Весь Аякон заряжается от одного генератора строго в определенные часы. В остальное время ток подается только…       – Я не позволю им умереть!       – Пивот мертв уже двести тысяч лет, Хромдом. Сейчас не время…       Ревайнд рассмеялся. Не время?! Праул не видел, как они с Доми отдают последнее ради этих шлаковых голов!       – Я с тобой пойду, – прозвучало так, словно он делал Праулу одолжение, и Ревайнд наслаждался тоном, несмотря на скрипы. Раньше Хромдом принялся бы лебезить и напрашиваться, но недавний кошмар повлиял на него. Разрушил остатки контроля над мнемохирургическими имплантами, но в то же время заставил собраться. – Я пойду, но возьму их с собой, – закончил он.       Праула его упрямство не впечатлило.       – Никто не позволит тебе подключать их к городской сети.       – Не Голдбагу решать, что с ними будет. Если тебе все равно нет дела... знаешь, мог бы и не приходить! Разве тебе не было бы проще?       Ревайнд разочарованно фыркнул. О, а нельзя без неуместной патетики? Они не должны отказываться! Да они сдохнут, если откажутся! Однажды он согласился на условия Праула, когда альтернативой был дезактив. Сейчас будет второй раз. Когда хочешь жить, выбор, в общем-то, неуместен.       Хорошо, что Праул не ведется на провокации.       – Ты можешь ехать? – спросил он.       – Да, – буркнул Хромдом.       – Тогда следуй за мной, – он со скрежетом трансформировался и открыл дверцу.       Ревайнд взволнованно обернулся на Доми. Сесть в салон мог только мех с габаритами флешки, а в последний раз, когда их пытались разделить, Праул собирался грохнуть Ревайнда. И разговор он с самого начала вел со своим мнемохирургом. Предложение выглядело тревожно и рискованно.       Доми, двигаясь вяло и покачиваясь, подобрал остальных. Честно говоря, Ревайнд считал, что восстановить их уже нельзя. Он никогда к ним больше не подключится, так что и стараться незачем. Однако мнение он держал при себе.       Праул явно их в салон не возьмет, но того некрупного сабспейса, что у Хромдома есть, хватит для транспортировки. Не очень удобно, но как-нибудь он справится. Он упорный.       Напоследок Доми погладил его по спине, снизу вверх, и подтолкнул к Праулу.              Обошлось без блокираторов и цепей. Праул пристегнул его широкими крепкими ремнями, но не исключено, что из заботы о своем лобовом стекле. Ездить по Аякону небезопасно и с пассажирами, и без. Раз Праул принимал меры предосторожности, разбазаривать дронов без нужды он не хотел.       Ревайнд поозирался, но так и не смог разглядеть, точно ли Доми следует за ними. Фары у него не работали, а грязная броня легко сливалась с грязными же стенами, так что разобрать не удалось бы при всем желании.       В салоне Праула слегка пахло гарью. Ревайнд помолчал еще немного и решил, что если не начать доставать Праула, тот подумает, что Ревайндом можно по-прежнему крутить как угодно.       – И что ты так долго?       Вопрос остался без отклика, но Праул хотя бы заговорил. Произнес задумчиво и как будто слегка насмешливо:       – Значит, ты его спас?       – Приберег. Для тебя, – фыркнул Ревайнд и поерзал.       Когда государственный переворот еще только планировался, Оптроникс вез его в кабине через Родион – по страшным закоулкам. Город выглядел не лучше, надо признать. Меньше руин, но так же опасно. И грязи столько же. Грязь от режима не зависит...       Что происходит сейчас? Голдбаг у власти – что это значит? Для Праула, для них с Хромдомом... Ревайнд, впервые после возвращения с Земли оказавшись более-менее в безопасности, вдруг задумался о политической ситуации.       Прайм мертв. Он это знал, но не размышлял всерьез, он больше думал об энергоне и аккумуляторах, но...       Прайм. Мертв.       – Ты все еще неплохо справляешься, – издевательски отметил Праул.       – Да ладно? Ну, ты же меня посадил за ним присматривать, чего ты еще ждал?       – Слышал бы ты себя, – прозвучало из динамиков на приборной панели.       – Эй! – Ревайнд яростно пихнул локтем дверцу. – Мы тут были слишком заняты, чтобы разобраться, в какую ржу Прайм втянул нас перед тем, как сдохнуть, но кое-что я заметил. Сложно было не обратить внимания, что мы больше не воюем с десептиконами! А Хромдом до сих пор тебе нужен? Как-то это… двулично, что скажешь?       – Скажу, что он не готов работать. Тебе придется вернуть ему форму снова.       Что-то грызло Ревайнда изнутри при этих словах, но он слишком бесился, чтобы вникнуть. Праул даже не делал вид, что слушает! Как всегда – его задачи важнее всего.       – Все-таки мне? – скривился Ревайнд под маской. – Больше не хочешь предлагать ему себя, да?       – Ты показал наилучший результат из всех.       Пивот, Мах, Скаттерган, Брик… десять партнеров было у Хромдома до него. И все они кончили одинаково.       Так. Если Праул позволяет себе вести беседу в одностороннем порядке, Ревайнд тоже не будет на него реагировать.       – Я слышал, вроде, амнистию объявили, – Ревайнд коснулся ступней приборной панели и слабенько надавил. – И Голдбаг запретил казни.       – Если ты не оказываешь вооруженного сопротивления патрульным и не нарушаешь законы сейчас, тебя никто не убьет. Рабочие руки нужны нам больше дезактивов, несмотря на экономию топлива. Однако Голдбаг – параноик. О твоей подрывной деятельности он отлично осведомлен. И хотя по закону он не сможет тебя казнить, от тебя избавятся легко и быстро, если он захочет. В отличие от меня, Голдбагу не нужен мнемохирург, так что слово Хромдома ничего не будет значить.       – Погоди… Ты что, реально ему служишь? – оживился Ревайнд, подаваясь вперед. – Я думал, когда Оптимус помрет, ты начнешь всем рулить. Упустил шанс? Сикеры тебя отделали, что ли?       – Многое изменилось, – глубокомысленно объявил Праул. – Но твое положение осталось прежним, Ревайнд. Ты жив, пока я убеждаю Голдбага, что вас с Хромдомом можно держать при администрации. И ты знаешь, что если у него возникнут претензии, твоя судьба будет мне безразлична.       Он до предела натянул ремни и положил руку на приборную панель, нарочно царапая ее грязными пальцами.       – А Доми, значит, тебе важен? Знаешь, что, Праул?! Поздно притворяться другом! Это ты его бросил. Сначала дождался, пока он совсем поедет, затем доломал, напихал ему мертвых conjunx endura, запер с ними, а потом втянул в это меня. Я, фраг, лучший психотерапевт Кибертрона! И если не будет меня, его тоже не будет!       Праул надолго замолчал, а потом произнес таинственно:       – Что ж, он неплохо поработал.       Что он имеет в виду? Ревайнд считал Хромдома бесполезным, хотя и не собирался делиться мнением с Праулом. Помощь в расследованиях? «Игры теней»? Он пока помнит свое имя, и то хорошо.       Ревайнд нервно хмыкнул и откинулся на спинку сидения.       – Амнистия, Праул. Брешешь ты... Но за халявную подзарядку я сейчас на что угодно готов. С тебя чистый энергон, а я присмотрю за Доми. Сечешь, что изменилось?       Праул не ответил.       Похоже, несмотря на наглый монолог, он не собирается прихлопнуть Ревайнда по дороге. Если не это шанс на новую жизнь, то – что?