Живая

POV Пит — Сегодня, в три часа дня, президент Сноу, сложил свои полномочия, в обмен на сохранение жизни ему и всем его родным… Диктор всё еще рассказывала что-то, но я невидящим взглядом уставился в телевизор. Ложка упала в тарелку с глухим стуком. Не я один онемел от этой новости. Многие замерли, столовая погрузилась в гудящую тишину. Китнисс, сидящая справа от меня, почти не дышала. Я медленно повернулся, ловя её взгляд, но девушка отвела глаза. — Вы согласились? — Китнисс, с перекошенным от ярости лицом, влетает в переговорную, Койн морщится и выходит вперед. — А ты хочешь послать на смерть людей? Мы просто обменяли жизни наших солдат, на уступки. — После всего, что он сделал?! Дверь снова распахивается и появляется Финник, кивает всем присутствующим. Китнисс пересекается с ним взглядом и глубоко вдыхает. — Вы согласились? — спокойно спрашивает мужчина. — Да, надеюсь тебе не надо объяснять, насколько это хорошее предложение. Мы обещаем ему жизнь, но не говорим какую. Отправим его в тюрьму. Китнисс, ты слышишь? Мы не простим ему ничего. Он будет жить, но заплатит за всё. Я пристально смотрю на Китнисс. Она мотает головой, щурит серые глаза. Кажется, сейчас она обрушит обвинения на Койн, но Финник хватает её за руку и девушка странно успокаивается. — В тюрьму? Хорошо. Койн с облегчением выдыхает. — Сегодня вечером мы летим в Капитолий. Вы можете отправиться с нами. Китнисс кивает, не говоря ни слова, не смотря на меня. — Вам стоит собраться, — Койн отворачивается, быстро перекидываясь фразами с Плутархом, зашедшим в переговорную. — Хорошо, до вечера, — Китнисс усмехается и выходит за дверь. Финник ловит мой взгляд и пожимает плечами. Мол, я не знаю, что на неё нашло. Но это вранье, мы оба знаем, что Китнисс не смирится. — Финник, — я выхожу следом за ним. — Да? — Это хорошее предложение. Постарайся её убедить. — Почему ты думаешь, что я имею на неё особое влияние? — мужчина улыбается, так, словно и не было последних игр, словно мы снова в Тренировочном центре, и он хочет быть моим другом. — Потому что она мне это сказала, — просто произношу я. — Китнисс? — Финник вдруг хмурится. — Ты не дал ей сойти с ума. Используй свое влияние, чтобы не дать ей совершить глупостей. Я оставляю его одного в коридоре, ошарашенного и сбитого с толку. Мне неприятно произносить правду, давать ему оружие в руки. Теперь он знает гораздо больше и если Китнисс ему действительно важна, то он не даст ей снова наделать того, что подвергнет её опасности. Время пролетает незаметно, за сборами и мыслями. Мне кажется, внутри я сломался. Как сухая ветка. Еще утром я был готов придумывать новые и новые планы по восстановлению наших отношений, а сейчас наступила апатия. «Может это и есть любовь? Если желаешь кому-то счастья, пусть даже не с собой…» Мысли вяло барахтались в моем сознании, и я не сразу сообразил, что кто-то стучит в дверь моей комнаты. — Нам пора, — Гейл усмехается, разглядывая меня, одетого в военную форму. — Уже? — я смотрю на часы и понимаю, что время подошло, — сейчас буду. — Поторопись. Все уже в ангаре. Парень еще несколько секунд смотрит на меня, словно хочет что-то сказать, но не решается. Так и промолчав Гейл уходит, оставляя меня одного. Быстро схватив небольшую сумку, бреду по коридору в сторону ангаров. В голове пустота. Я снова и снова пытаюсь найти себе оправдание, но ничего не получается. Словно тот разговор с Финником лишил меня сил. Полет до Капитолия оказался слишком быстр. Или это я не заметил времени? Опять. Китнисс сидела рядом с Хеймитчем и Финником. О чем-то разговаривала с нашим ментором. Тот, на удивление, был трезв и серьезно кивал её словам. Я бы многое отдал, чтобы услышать, о чем они говорят. Почему-то возникло ощущение, что Китнисс готова на всё, лишь бы обойти запрет Койн. Надеюсь, я ошибаюсь. — Ты тоже думаешь, что она не смирится? — Гейл уселся рядом, на пустое кресло и кивнул в сторону Китнисс. — Я уверен. — Койн не посмотрит, что это Сойка и символ восстания. Она уничтожит любого, посягнувшего на её власть. Я ошарашено смотрю на Гейла, не в силах придумать, что сказать на это. Кажется, он и без слов понимает всё сложность ситуации. — Я попытаюсь поговорить с ней. — Попытайся. Мне не удалось. Она молчит и упрямо смотрит мимо. Это словно смотришь в прошлое. Огромный дворец в центре Капитолия, всё так же великолепен и величественен. На прилегающей территории парк и теплица. Мы опускаемся на большую поляну. Оттуда не спеша идем к дворцу. С нами огромное количество вооруженных солдат Дистриктов. Тут и Тринадцатый и Второй. И несколько человек из Двенадцатого. Нас объединила ненависть к Капитолию, но что дальше? Огромные витиеватые лестницы поднимают нас в здание. Койн и Плутарх идут чуть впереди, следом я и Китнисс, за нами остальные. Китнисс оглядывается и кривит губы. Еще бы, у жителя Шлака такое великолепие может вызвать лишь кривую усмешку. — И он заплатит за это лишь свободой? — бормочет девушка себе под нос, а я предпочитаю делать вид, что не слышу. — Мы принимаем вашу капитуляцию. Голос Койн разносится по огромному залу, в этот зал может вместиться половина нашей деревни победителей. Тут собрались многие. Лидеры восстания от каждого из Дистриктов. Выжившие победители. Плутарх и съемочная команда снуют туда-сюда, снимая всё происходящее. Китнисс с каменным лицом стоит справа от меня. — В наказание за ваши деяния вы и ваши родные приговариваетесь к пожизненному заключению в стенах тюрьмы Капитолия. Китнисс вздрагивает, я протягиваю ей руку, и она, с легким кивком, пожимает её. Койн еще что-то говорит, объясняет условия капитуляции, назначает даты собраний и раздает приказы. Я пропускаю мимо ушей большинство из её команд. Когда все начинают расходиться, Финник подходит ближе. — Ну вот и всё. Официально пока нет президента, но скоро выборы, не думаю, что они затянут с ними. Я усмехаюсь. — Кого волнуют выборы? Всем и так ясно, что Койн — будущий лидер. Она пошла бы по головам, если б не эта щедрая уступка Сноу, — Китнисс цедит слова пропитанные ядом, и я радуюсь, что почти все уже ушли и её слышат лишь близкие. Я, Гейл, Хеймитч и Финник с Джоанной. — Знаешь Сойка, пусть я и была уверена, что ты дура-дурой, сейчас ты говоришь умные вещи, — Джоанна кривит губы и залазит с ногами на ближайший стол, усаживаясь поудобнее. — Что ты хочешь этим сказать? — Хеймитч, садится на ближайший стул и достает бутылку с мутно-рыжей жидкостью. — Она опасается, что Сноу и Койн просто ведут какую-то игру, — Гейл выходит вперед, смотря на Китнисс, — я прав? — Прав, — девушка смотрит на трибуну, где совсем недавно стояла «миссис будущий президент». — И какие есть предложения? — Финник хмуро оглядывает нас, задерживая взгляд на мне. — Я хочу убить Сноу. Для начала. Все замолкают. — Китнисс, всё уже решено, сегодня его отправят в тюрьму. — Знаю я эту тюрьму. И Финник знает. Когда нас спасали, я мало соображала, но он, — кивок в сторону мужчины, — всё помнит. Финник кивает, отводя от меня взгляд. Я мысленно чертыхаюсь. Неужели это еще не конец? Мы же добились чего хотели? — Я с тобой, — Джоанна радостно потирает руки, — ты мне не нравишься, Сойка. Но убить Сноу — мечта моей жизни. Пусть и пустит пулю кто-то другой. Лишь бы пнуть его труп. — Это нарушение приказа, — Гейл всё еще остается предан лидеру Восстания, но его привязанность к Китнисс явно сильнее, — но я пойду с тобой. Хеймитч отхлебывает отвратительно воняющее пойло и качает головой. — Вас всех вздернут. Тихо, без пыли и шума. Просто убьют. Если кто-то узнает, о том, что вы задумали. — Ты поможешь? — Китнисс выхватывает из его рук бутылку, и зло щурит глаза. — Солнышко, за тобой, хоть в ад, но бутылку отдай. Джоанна весело смеется, наблюдая трясущиеся руки Хеймитча. — Пит? — Финник смотрит на меня, все смотрят на меня. Китнисс немигающими глазами, Гейл, сжимая зубы, Джоанна ухмыляясь, Хеймитч отпивая еще глоток. — Я не брошу вас. «Это самая идиотская идея…» Мы собираемся в комнате Джоанны. Она поселена в дальний корпус, и мы можем не бояться случайных свидетелей. — Значит вход в подвалы прямо из дворца? Гейл ошарашенно разглядывает карты, которые утащил Хеймитч. Наш ментор трезв и серьезен. Все собраны и готовы хоть сейчас выступить против Капитолия. Только теперь это не борьба за свободу от Капитолия. Это банальная месть Сноу. — Да, папочка Сноу, любит по вечерам прогулки в окружении страдающих, — Джоанна сдавленно шипит, разглядывая камеры. — Вход вот тут, — Финник указывает на пересечение коридора на первом этаже и лестницы. — Отсюда вниз, там лифт будет. Сама тюрьма глубоко под землей. Это похоже на катакомбы Тринадцатого. — Там же система безопасности? — я пытаюсь найти слабые места в их плане. — Его поселят в одну из камер на вот этом этаже, — Хеймитч перелистывает карты и найдя нужную обводит рукой пять или шесть камер, небольшого размера, в глубине коридора. — Почему именно тут? — я отсчитываю глубину этажей и получается, что Сноу поселят на четвертой глубине. — Там особые камеры, — с трудом произносит Китнисс. — Непробиваемое стекло от пола до потолка. Огромные прозрачные кубы, — Финник сжимает губы и разглядывает карту. — Отсюда мы спасли их, — Гейл старается не смотреть на них, переводит взгляд на меня. — Насчет системы безопасности — не волнуйся. У нас есть ключ, — Джоанна вертит в руках простую пластиковую карточку с ярко-красной полосой. — Откуда у тебя она? — Китнисс щурится, разглядывая женщину. — Стащила из комнаты Сноу. Она прямо надо мной. Все переглядываются. — А ты уверена, что она подойдет? — Гейл качает головой — Там и проверим, — Джоанна усмехается ему. Я с тревогой разглядываю Китнисс, она переодета в военную форму, под стать моей. Финник и Джоанна тоже в форме восстания. Хеймитч останется в коридоре и даст нам знать, если что-то пойдет не так. Гейл нашел переговорные устройства, но они не будут работать дальше второй глубины, так по-крайней мере считает Финник. — Вы готовы? — голос Китнисс чуть хрипит и кажется чужим, но я киваю, смотря на неё. — Тогда идем парами. Сначала Джоанна и Хеймитч. Если ключ откроет первую дверь, то следом я и Финник. Как только мы будем у лифта, то Пит и Гейл идут следом. Забирают с собой Джоанну и ключ. Хеймитч остается на связи, столько сколько получится. Никто не прощается и не пожимает рук. Джоанна выходит первая, за ней Хеймитч, слышен её веселый смех и мы замираем в ожидании. Финник протягивает руку Китнисс и она с улыбкой сжимает его ладонь. Я отворачиваюсь. Ключ подошел. Слышен хлопок двери, и мы остаемся вдвоем. — Спасти жизнь это мало, — цедит Гейл, разглядывая закрывшуюся дверь. Я без уточнений знаю, о чем он. — Если он спасет её от самой себя, я готов смириться, — эти слова наполовину ложь, но я твердо произношу их. — Я давно смирился. Сначала с тобой, это было тяжело. Теперь уже легче. Я давно потерял ту Китнисс, с которой делил добычу в лесах Двенадцатого. — Она изменилась и со времени второй арены, — бормочу я, но Гейл слышит. — Она другая, и она останется с тем, кто поможет ей выжить. Мне остается лишь молчать. Шипение рации и голос Хеймитча, чуть искаженный помехами. — Они спустились. Я жду вас. — Тебе не кажется, что это идиотская затея? — я иду рядом с Гейлом и смотрю четко вперед. — Она не отступит, а я не отпущу Китнисс туда одну. Главное произнесено. И я, и он, и Финник идем туда из-за Китнисс. Лишь Джоанна идет туда за местью. — Тут никого не было, спускайтесь быстрее, — Хеймитч закрывает за нами дверь, отдавая карту-ключ. — А если она не подойдет к палате Сноу? — я задаю вопрос чтобы отвлечься, но это действительно важно. — Мы можем не открывать его палату. Там есть подвод воды к камере, открываешь вентиль и его затопит. Гейл говорит это таким тоном, словно это нормально. — И Китнисс… Я не продолжаю. Сколько раз она задыхалась в той воде? Наверно, знать я всё же не хочу. Мы спускаемся по длинной винтовой лестнице. Узкий проход не позволяет идти рядом, только друг за другом. Сначала Гейл, потом я. Из-за очередного поворота лестница вдруг резко обрывается, и мы выходим на небольшую площадку. Три двери лифтов, но не это привлекает внимание. А саркастичная усмешка Джоанны, и Финник и Китнисс, целующиеся у одного из лифтов. Она кажется маленькой и хрупкой в его объятиях. Руки Финника тесно прижимают тело девушки к себе. Мне хочется отвернуться, но они уже услышали нас и мужчина отпускает её. Мне хочется выругаться, потому что Китнисс не отпускает его руку, да, она не смотрит на меня или на Гейла, вернее старается не смотреть, но руку Финника не отпускает. Мне кажется, что в моей груди образовалась пробоина диаметром в мой кулак. Я чувствую себя бессовестно обманутым сам собой. «А чего ты хотел?» Хочется развернуться и бежать отсюда, но двери лифта с глухим стуком раздвигаются и я иду вперед. В небольшой кабине лифта я сталкиваюсь с её глазами. В них боль и вина, в них плещется океан безмолвного «прости». Наверно, ей так же больно, как и мне. Но я слова Гейла всё еще звучат в моих ушах: «Она останется с тем, кто поможет ей выжить». Лифт медленно едет вниз, а тишину можно есть ложкой, даже обычно язвительная Джоанна молчит. — Связь пропала, — Гейл вертит в руках, теперь уже бесполезную рацию. Мы опустились на третий уровень. Двери лифта раздвигаются, и в нос ударяет отвратительный запах гниющего мяса. — Стоп, — рычит Финник, выходя чуть вперед и загораживая Китнисс. Она дрожит всем телом и зажимает нос и рот ладонью. Мы осторожно, друг за другом, покидаем относительно спокойное убежище лифта, и оказываемся в длинном коридоре. По одной из стен открытые двери, беглым взглядом я насчитывают шесть камер. Гейл идет вперед и замирает около первой двери. Я подхожу следом. И мой желудок скручивается в рвотном позыве. Труп человека, гниющий, без рук и без одной ноги, с размазанным по полу черепом, лежит прямо у входа. Китнисс сдавленно охает, и я слышу маты Джоанны. Финник быстрым шагом идет к следующей двери. — Почему это не убрали, когда сюда помещали Сноу? — рычит Гейл. — Я не уверен, что хочу знать ответ, — бормочу я. — Может мы ошиблись и тут его нет? — Китнисс идет к Финнику. Судя по их лицам, там точно такое же. — Может нам лучше убраться отсюда? — Джоанна бледно-серая и ощущение, что сейчас упадет в обморок. — Сначала я проверю Сноу и если он тут — убью его, — Китнисс справилась с собой и быстрым шагом идет дальше, Финник торопится за ней, и мы все идем следом. — Это они? — Джоанна тоже справилась с рвотными позывами и просто не смотрит по сторонам. Перед нами кубы. Отсюда видно только первые три, остальные тонут в полумраке. — Китнисс, — голос Финника дрожит, и я поворачиваюсь к нему, но прежде чем я успеваю посмотреть на мужчину, откуда-то сбоку раздается громкий шум, такой, словно что-то упало и разбилось, и мой взгляд перемещается туда. — Назад, — кричит Гейл, а я еще не разобравшись, что случилось, покорно отступаю. В ближайшем кубе кто-то шевелится. Я, словно в тумане, вижу, как Китнисс касается стекла, а Финник бежит к ней, ему надо-то преодолеть не больше десяти шагов, но это оказывается огромным расстоянием. Бледная тень внутри куба вытаскивает то, что когда-то было рукой, и хватает Китнисс. Раздается скрежет, как если бы провести железом по стеклу. Сбоку вылетает еще одна тень, и я не соображая, отступаю. Гейл выхватывает пистолет, но прежде чем я успеваю сфокусировать зрение, с другой стороны вылетает третья тень. Теперь уже я могу разглядеть, что это. Переродок. Это один из переродков. Человекоподобное существо, стоящее на двух ногах, но с хвостом и длинными руками, заканчивающими когтями. Он весь обтянут белой чешуйчатой кожей и из раскрытой пасти раздается холодящий душу скрежет. Гейл стреляет, но существо быстро перемещается. Я тоже достаю пистолет, но бросаюсь к Китнисс, проходит доля секунды и я уже рядом. Отрубленная ножом Финника рука переродка валяется под ногами, существо в кубе сдавленно хнычет, сидя в дальнем углу. Я не собираюсь разбираться и стреляю ему в голову. Кроваво-красная каша покрывает стеклянные стены. Рука Китнисс похожа на лоскуты, рваные раны идут от локтя и до ладони. — Быстро, в лифты, — кричит Джоанна и первая срывается с места. Гейл убивает еще одну тварь. Точный выстрел в голову и тело переродка оседает на пол. Осталась еще одна, а может и не одна. Финник подхватывает на руки Китнисс, та прижимает к животу окровавленную руку, а здоровой цепляется за шею мужчины. — Вперед, — рычу я, нацеливаясь на третью тварь. Финник и Китнисс бегут за Гейлом, и мне это напоминает первые игры. Когда мы убегали от переродков. Я, Китнисс и Катон. Тогда на кону была наша жизнь, и сейчас на кону наши жизни. Все повторяется. Я стреляю, но промахиваюсь. Отхожу в коридор, но чуть отвернувшись, теряю из виду переродка. Пячусь, боясь повернуться спиной, но слышен крик и я бросаюсь вперед. Еще одна тварь, я не понимаю, как она оказалась за нашими спинами. Гейл выпускает почти всю обойму, но переродок ловко прыгает, уворачиваясь от пуль. Он перегораживает нам проход к лифту и есть только один шанс выбраться — убить его. Я прицеливаюсь и стреляю, но промазываю, потому что еще прыжок и тварь оказывается рядом с Гейлом. Тот достает нож и не раздумывая, одним движением, вонзает его в глаз переродка, с яростным воплем Джоанна бросается вперед и ударяет ножом прямо в горло еще стоящей на ногах твари. Та падает. — К лифтам, — Китнисс стоит у стены, на руку намотана куртка, Финник прикрывает её спиной. — Идем, — я оборачиваюсь, но никого не вижу. Мы быстро оказываемся у железной двери. Карточка вставлена, и лифт начинает гудеть. «Быстрее, быстрее, быстрее» — шепчу я себе под нос. Но быстрее появляется еще две твари, теперь уже понятно откуда взялись трупы. Прощальный подарок Сноу. Если бы мы не были такими глупцами… Скорее всего и не планировалось помещать сюда Сноу, он спрятан где-то во дворце. А сюда еще никто не спускался. И мы новая порция еды для этих тварей. Лифт всё еще гудит, а переродки, покачивая хвостами, приближаются. Финник встает рядом со мной и целится в правого. Выстрел, но тварь успевает отпрыгнуть, словно чувствует. Я стреляю в левого, но тоже мимо. Мы пятимся назад. Джоанна что-то кричит, но переродки распахивают пасти и заглушают её слова своим скрежетом. Я боюсь обернуться, боюсь увидеть, что и за спиной еще твари. Финник кивает, не отводя взгляда от переродков. — Беги, я следом. — Вместе, я не оставлю тебя, — рычу я, снова стреляя. — Вместе, — глухо произносит Финник и тоже стреляет. Одна из тварей падает, но вторая в прыжке целится в меня. Я кричу и бросаюсь вперед, Финник за мной. Слышен крик Китнисс. Я бросаюсь по коридору вперед, торопясь за убегающим Финником. Его маневр прост, но действенен, судя по звукам за спиной. Переродок гонится за нами, оставив тех, кто у лифта в относительной безопасности. Мы останавливаемся у кубов и разворачиваемся, делая это так синхронно словно тренировались отбиваться от тварей, вроде той, что приближается к нам. — Ты направо, а я налево. Не важно, за кем побежит оно, оббегай и торопись к лифтам. Встретимся там. Надеюсь, у Гейла хватило ума увести женщин. Всё это Финник произносит на одном дыхании, и сразу бросается влево. Я исполняю приказ, мысленно пытаясь сосчитать, сколько патронов осталось у меня. Оббегаю самый правый куб и осторожно выглядываю. Никого. Может переродок побежал за Финником? Я бросаюсь в коридор, готовясь стрелять на поражение, но коридор пуст. Быстро бегу к лифтам. «Только бы он выжил…» Вижу двери лифта. У них сидит Китнисс и стоит Гейл, с пистолетом в руке. Она вскакивает. — Где он? — рычит девушка. — Он побежал в другую сторону. Китнисс вытаскивает здоровой рукой пистолет и не глядя на нас идет вперед. — Стой, — кричит Гейл, хватает её за плечо. — Я не оставлю его. Он не оставил меня и я его не оставлю. Сдохну, но не оставлю. Глаза Китнисс сверкают, но от потери крови её пошатывает. Я понимаю, что её не уведешь сейчас, а если и утащить силой, она никогда этого не простит. Бросаюсь следом за ней. Гейл с нами. Мы опять идем поэтому чертовому коридору. Тишина такая, что хочется сдохнуть от ощущения опасности. — Я найду его, Китнисс, — Гейл сжимает руку девушки и заставляет её смотреть в глаза. — Нет, только со мной. — Мы все погибнем, если пойдем. У меня осталось не больше трех патронов, у Пита тоже. Лучше пусть пойдет кто-то один. Слышен сдавленный крик и разговоры замолкают. Мы бросаемся вперед. Китнисс быстро отстает, но я и Гейл бежим почти наравне. Слышен громкий грохот, стены дрожат, словно где-то что-то взорвалось. Я останавливаюсь. Пыль и дым окутывает коридор. Так быстро, что уже через несколько секунд, я ничего не вижу. — Китнисс, — кричит Гейл, я хочу ответить, но новый взрыв и стены еще ощутимее качает. В пыли и дыму я теряю ориентацию. Где лифты? Где кубы? Куда бежать. Я зову Гейла и Китнисс, Финника, но в ответ тишина. Иду вперед и натыкаюсь на стену, иду вдоль нее, касаясь гладкой поверхности пальцами. Стена заканчивается, и пыль немного рассеивается. Я пришел к лифтам. Двери приветливо распахнуты. «Может они уже наверху?» Мысль тонет в новом взрыве. Я забегаю в лифт и быстро нажимаю «вверх». «Что это было? Что взорвалось? Где Китнисс? Где Гейл и Финник?» Дверь раздвигается и первое, что я вижу это Китнисс. Она сидит у лестницы, увидев меня пытается встать, но Джоанна ей не дает. — Где они? — хрипит девушка. — Я потерял их в дыму. Сейчас вернусь. — Нет, — Хеймитч спускается с лестницы, а за ним вооруженные военные. — Там Гейл и Финник, — стонет Китнисс. — Сноу взорвал себя, свою родню и обрушил полдворца. Похоже, он хотел взорвать нас и другую половину, но кто-то не так расположил взрывчатку, — Хеймитч ухмыляется, но снова становится серьезным. Военные спустились вниз уже полчаса назад и пока еще не вернулись. Джоанна наспех перевязала рану Китнисс, разрезав на лоскуты мою рубашку. Я предлагал пойти наверх, к врачам, но она конечно отказалась. Время шло. Еще полчаса. Китнисс легла прямо на землю и прикрыла глаза. Я не знаю, спит она или в обмороке. Мне страшно даже думать, что она чувствует сейчас, но я подхожу ближе и сажусь рядом. — Они погибли? — шепчет Китнисс не открывая глаз. — Надеюсь - нет. Через пятнадцать минут появляются первые военные. — Где они? — Там обрушилась одна из стен. Погребя под собой множество комнат. Мы нашли несколько трупов. Но ни одежды, ни каких-либо опознавательных знаков нет ни на одном. Есть какие-то признаки, по которым мы могли бы опознать, — мужчина спотыкается, — ваших друзей. Китнисс закрывает лицо руками и встает.