Легенда о Гробовщике

      Он остановился, высунув язык, и позволил себе прервать поиски хозяина, чтобы внимательнее оглядеться по сторонам. Задрал повыше гордую голову и фыркнул, будто бы от раздражения. Прохожие оборачивались на крупного пса-волкодава, а городские дети, вырываясь из рук матерей, указывали на него пальцами. Скотту не нравился избыток внимания к себе, а потому он вновь опустил морду, припав носом к земле.       Тяжело быть псом сыщика, это точно. Отправляясь по делам, будь то криминальное расследование или примитивный поход в супермаркет, Нацу Драгнил всякий раз уходил из дома, оставляя при том задвижку окна достаточно ослабленной, чтобы с ней справилась собачья лапа, или же зазывно оттопыривал ручку затвора на входной двери, чтобы волкодав додумался сдвинуть её, зажав в сильных челюстях. Таким образом, следователь проверял сообразительность своей собаки, чтобы быть уверенным в её исключительном уме. Скотта Нацу приютил ещё до того, как стал сыщиком, и, как оказалось после, уличный волкодав оказался очень сообразительным существом.       Просыпаясь на коврике в гостиной, Скотт всякий раз замечал, что в квартире один. Устало подымался на лапы, широко зевал и принимался выискивать подсказки хозяина, которые помогли бы ему выбраться из квартиры. Ориентируясь на нюх, вскоре волкодав находил Нацу, за что получал из кармана его заношенного пальто вкусняшку.       Много кто в городе знал Скотта, а потому всякий раз, когда тот возникал на улицах Магнолии, получал небольшие подачки от детей, что специально для него припасали что-то съестное. Скотт подачками не брезгал, но довольно быстро возвращался к работе, не позволяя городским мальчишкам трепать свою шёрстку.       – Настоящий зверь, – услышал волкодав уважительный отклик в свой адрес. Коротко обернулся, признав в прохожем старожила Макао, который работал в банке, и вновь устремил умный взор в сторону предполагаемого маршрута, по которому мог отправиться по делам хозяин сегодня.       Скотт бродил по Магнолии не больше получаса, как вдруг выпрямился, дернув ушами, и рысцой побежал по тротуару, учуяв запах Нацу. Да… Аромат одеколона, варёного риса, который предпочитал хозяин на обед, и лёгкий дух цветочных духов, какими пользовалась девушка хозяина, Люси Хартфилия, узнавался безошибочно.       Волкодав остановился на светофоре и терпеливо устроился на краю дороги, но выжидал отнюдь не зелёный сигнал светофора – в силу своего происхождения, цвета он различал плохо. Скотт ждал, когда машины прекратят своё движение и дадут ему пройти.       Люди со всех сторон двинулись друг другу навстречу, и тогда Скотт с лёгкостью преодолел перекрёсток, решительно направившись по указанному инстинктами маршруту. Вне всяких сомнений, он знал, где находится Драгнил.

***

      Проснувшись в поздний час, Джувия поспешила привести себя в порядок. Когда она схватилась за ручку двери номера, чтобы навестить своего гида и потребовать от него какие-либо сведения, что пригодились бы для вступительной части рукописи, Леон Бастия уже стоял в коридоре с сотовым телефоном в руках. Он признался, что крайне обеспокоен приездом девушки и вновь попросил её вернуться домой, чтобы не толкать проклятие Магнолии на очередной грех, но в ответ получил горячие возражения. Джу непреклонно прижимала к груди блокнот, глядя на него проницательными, сияющими фанатичным любопытством к предстоящей работе глазками.       Бастия вздохнул, зная, что не в его силах сломить решительный настрой молодой особы, а потому решил, что лучшее, что может для неё сделать – помочь в сборе сведений для рукописи. В конце концов, чем скорее будет выполнена работа, тем больше вероятность её скорого отъезда. Как человек не лишённый оптимизма, Леон не верил, что с Джувией может что-то случиться… Но журналистка показалась ему столь милой и хрупкой, что недоброе предчувствие обратилось в паранойю.       Он не мог позволить, чтобы с Локсар случилось что-либо непоправимое.       Будучи обладателем полезных связей, Леону не составило труда договориться о встрече со следователем Магнолии прямо по телефону. Узнав, что в город прибыла журналистка, Нацу Драгнил изъявил охотное желание познакомиться с девушкой. Журналистка упомянула о рукописи, и сыщик по ту сторону трубки предложил встретиться в самом сердце проклятого города – на кладбище, где она могла лицезреть свежие могилы и ужаснуться количеству «молодых» дат, высеченных на надгробьях. Глядишь, вдохновится.       Стоял прохладный вечер, когда сыщик, облачённый в заношенное пальто, и журналистка в сопровождении гида встретились у кладбищенской калитки лицом к лицу. Не меньше бесконечной минуты двое разглядывали друг друга, словно прикидывая, что из себя представляет оппонент.       Девушка отметила, что для опытного следователя Нацу Драгнил был необычайно молод. Улыбка, играющая на тонких устах, была спокойна и ничем не встревожена, словно не было на свете вещи, ещё способной его удивить. Пальто его не раз бывало в химчистке, но, несмотря на приличный заработок, Нацу не спешил разживаться обновами, что говорило о похвальной скромности. Что удивительно, для человека со столь напряжённой профессией лицо парня было необычайно доступно. Лишь в глазах отчётливо мерцала искра редкого мышления и богатого ума.       Сыщик приветственно махнул Леону Бастии, старому знакомому, и чуть склонил голову вправо, внимательно изучая осмелившуюся приехать девушку. Перед ним стояла высокая, стройная девица с чуть вьющимися на кончиках лазурными волосами. Лёгкие её безостановочно выдыхали клубы пара, раскрасневшиеся от холода пальцы стискивали блокнот карманного формата и шариковую ручку. Ноги обтянуты плотной джинсовой тканью, прямой стан скрывало наглухо запархнутое пальто. Молоденькое лицо светилось прелестной девичьей бледностью, что придавало её коже свежий молочный оттенок, а в крупных, любопытных глазах мерцал свет оранжевого солнца, клонившегося к закату.       Джувия невольно разорвала зрительный контакт с сыщиком, молча повернув голову вправо. По ту сторону калитки располагалось не кладбище, а целое поле, усеянное могильными камнями, венками и цветными оградками. Но в свете заходящего золотого солнца зрелище не показалось ей устрашающим. Скорее оно было в воистину спокойным, словно площадь занимали не мертвецы, а люди, забывшиеся мирной дрёмой.       Чуть заметная усмешка скользнула по устам Драгнила: с шеи приезжей свисал пропуск и удостоверение личности. По всей видимости, девушка привыкла, что благодаря этому нехитрому документу имеет право общаться с какими захочет людьми. Что ж, в этот раз ей не так повезло. Магнолия кишит тайнами, и ни один секрет в этом городе не обязуется отвечать на её вопросы.       – Добрый день, – поздоровался Нацу. Леон же тем временем раскрывал калитку, преспокойно проникнув на территорию кладбища. Джувия кивнула в ответ. – Меня зовут Нацу Драгнил, а вы, должно быть, Джувия? Рад знакомству.       – Взаимно.       – Не будете против немного пройтись? Возможно, среди имён на надгробьях вам попадутся множество из тех, что попали в газеты.       – Да, мне это пригодится, – согласилась Локсар и послушно последовала за сыщиком, испытывая некоторую неловкость. Она с готовностью распахнула блокнот и поглядела в спину Леону, что уже добрался до первых могил. Нацу спокойно улыбался, шествуя с девушкой плечом к плечу. – Извините, что отнимаю у вас личное время, но мне было необходимо…       – Напротив, – перебил Драгнил. – Занимаясь журналистикой, вы помогаете мне.       – В каком смысле?       – Как я понял, вы собираетесь написать целую рукопись для редакции, а именно о нашем городе и таинственных убийствах, что происходят в Магнолии с самого её основания. Если вы действительно собираетесь ворошить прошлое и сопоставлять жертв и обстоятельства убийств в хронологической последовательности, то тем самым лишь облегчите мне задачу, и с помощью вашей работы мне будет удобно искать схожие приметы дел. К тому же, – прикрыл глаза парень, усмехнувшись, – будь корнем преступлений маньяк или некое проклятие, я смогу использовать вас вместо наживки. Давно у нас не появлялось приезжих.       – Как мило, – не без иронии сказала Джу. – Будете ждать, когда я попаду в опасность и работать с моей рукописью?       – Знаю, эгоистично, – пожал плечами Нацу, – и приношу извинения за свои слова. Но мне в самом деле необходимо следить за вами. Леон посвятил вас в проклятие нашего города?       – Да, – она торопливо вознесла ручку над листом бумаги, когда двое шествовали между надгробий. – Кстати об этом, сэр. Вы – следующее поколение сыщиков, и надеетесь, разумеется, преуспеть в раскрытии дела, в отличие от предшественников. Вы верите в проклятие?       – Это вы так ловко переходите к интервью? – дружелюбно усмехнулся Нацу. Бастия замедлил шаг и поравнялся с ними, шагая нога в ногу с Локсар. – Хочу предупредить, я не особо разговорчив. Более того, я планирую по возможности избегать ваших вопросов. Но… в силу ваших полномочий, мне не удастся только лишь молчать, да и будет ли рукопись без моих показаний полноценной?       – Ни в коем разе, – взбодрилась Локсар. Как и предполагал Нацу, значимое положение в обществе радовало девушку.       Они минули ещё три ряда надгробий, после чего Нацу указал двум путникам на могилу неподалёку, к которой они и направились. Земля была ещё рыхлой, памятник отсутствовал, но сплошь и рядом у могилы покоились свежие венки.       Они остановились подле неё.       – Я отвечу на ваш вопрос, Джувия, хотя ответ будет неоднозначным, – он покосился на девушку, что лихорадочно записывала его слова, и перемялся с ноги на ногу, подняв голову к небу. – Мой отец, дедушка и так далее так и не пришли к однозначному мнению, ведь если расследованием занимается целое поколение следователей, то почему по тому же принципу не могут действовать маньяки? Но обстоятельства убийств иной раз заводят меня в тупик, и я не могу понять, как мог не оставить убийца на изломанных и задушенных трупах ни отпечатков пальцев, ни ниточки с одежды, ни даже синяков, которые дали бы мне примерное представление о размерах пальцев маньяка. Признать существование проклятия – значит признать свою беспомощность против сверхъестественных сил и отказаться от дела. Но… иногда я не знаю, что и думать. А потому не вижу ничего удивительного в том, что Леон так обеспокоен за вас. Вы действительно пока в неосязаемой, но очевидной опасности. Город не щадит приезжих. Проклятие это или нет – нам предстоит выяснить.       – А верите ли вы вообще в сверхъестественное?       – Да, – просто ответил Драгнил, на что Джувия немало удивилась.       – И я верю, – улыбнулся Леон, окончательно добив Локсар.       Она опустила блокнот, поочерёдно переглянувшись с ребятами.       – Н-но… тогда я не могу понять! Если вы верите в мистику, почему так не уверены насчёт проклятия Магнолии?       – Не все необычные вещи стоит списывать на мистику, – заметил Бастия. – Иной раз и реальность может удивить. Нужно взвесить все детали, прежде чем закупаться святой водой.       Драгнил покивал, прищурившись от ледяного ветра, что растрепал его розовые лохмы.       Джувия задумчиво устремила взгляд на горизонт, около которого искрилось заходящее солнце. Выдохнула облако пара, обдумывая сказанные мужчинами слова… как вдруг остекленевший её взгляд заключил в фокус некую тень, что словно загородила собою часть солнца.       По мере того, как тень эта становилась всё яснее, глаза Джувии Локсар раскрывались всё шире и шире. Она смутно услышала два свистящих вдоха по бокам от себя, и где-то в районе сердца у девушки похолодело.       На высоком холме, там, где одиноко покоились кресты, которыми завершалось кладбище, возникла человеческая фигура, и не известно было, откуда взялся на холме этот человек. Просто ли пришёл, принёс ли его ветер… или же он всегда был здесь, неприметный, вездесущий… Это был высокий мужчина в немереной длины плаще, подол которого колыхался на ветру. Голову его, усыпанную чёрными волосами, венчала шляпа с высоким цилиндром, какие носили в давно минувшие времена аристократы. Высокий воротник почти полностью скрывал лицо незнакомца, которое, впрочем, и без того не удалось бы узреть из-за расстояния, разделяющего их. Ноги он держал широко расставленными… а в правой руке, перевесив через плечо, незнакомец держал ржавую лопату, с острого лезвия которого комьями сыпалась грязь.       Джувия не заметила, как из её ладони выскользнул блокнот, мягко упав к ногам. Она стояла с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Пусть она не могла видеть лица этого мужчины… но точно знала, что он пристально смотрит на них.       Вернее, на неё.       – Вот и он, – с несдержанным придыханием вымолвил Леон, и Нацу улыбнулся шире.       – Кто это такой? – шёпотом спросила Джувия, словно страшась, что незнакомец их услышит.       – Давно его не видел, – прикрыл веки следователь. – Хотя… не удивительно, что он появился сегодня. Он наблюдает за тобой, Локсар.       – Ч-что?..       – Через его руки прошёл каждый приезжий, находящийся здесь, – спокойно пояснил Нацу, продемонстрировав ей территорию кладбища взмахом руки.       Краска отхлынула от лица девушки. Она попятилась, плохо соображая.       Человек на холме неподвижно глядел на них сверху вниз, а края его силуэта словно терялись в солнечном свете. Лезвие ржавой лопаты на плече устрашающе сверкнуло, и Локсар замутило: значит, он лично похоронил каждого приезжего?..       Джувия сделала над собой огромное усилие, чтобы взять себя в руки, и решительно нагнулась, подняв с земли брошенный блокнот. Этот человек внушал ей лёгкий страх одним своим видом, тем более что наблюдал он за ней, потому как рассчитывал в скором времени предать земле и её, как сделал это с остальными несчастными жертвами… Но Джувия умирать не собиралась, а потому смело и даже строго зашагала вперёд, рассчитывая на полезное интервью.       …Но стоило девушке приблизиться к холму, как неизвестный резко отвернулся, задрав горловину плаща до самых глаз, и удалился восвояси, да так неожиданно, что нельзя было понять, спустился ли он по ту сторону холма, или элементарно растворился в воздухе.       – Эй! – остолбенела Джувия, повернувшись к ребятам. – Что за дела такие?!       – Забудь, – посоветовал Нацу, на что юная особа, растерянно прижимая блокнот к груди, повернулась к Леону. Бастия с благоговейной улыбкой проводил взглядом скрывшуюся за холмом мрачную фигуру, не дав ей никаких пояснений относительно слов Драгнила. – Тебе не удастся взять у него интервью.       – Почему это? – возмутилась Локсар.       – Твои полномочия журналиста ему чужды, – спокойно пояснил Леон. – Ты, должно быть, не слышала о нашей городской легенде, Гробовщике?..       – А ведь именно он и стал нашей причиной верить в мистику, – заметил Нацу.       Девушка растеряно приблизилась к ним, вновь глянув на горизонт, но мужчины и след простыл. Она никогда не отрицала магию, но после появления этого некого Гробовщика ощутила укол страха.       Леон взял её за руку, и та, чуть смутившись действия гида, повернулась к нему.       – Ни одно поколение местных старожилов не скажет тебе наверняка, когда в Магнолии появился человек, назвавший себя Греем Фуллбастером. Ходят слухи, что однажды этот молодой человек вызвался похоронить скончавшегося старика, потому как у родственников усопшего денег на похороны не было, и бесплатно согласился вырыть могилу только он. Но с того самого дня его не видели больше ни на работе, ни в собственном доме. Думали, что парнишка бесследно исчез.       С того случая прошло несколько лет, и про Грея жители забыли… пока одна молодая особа, придя на кладбище, чтобы навестить могилку отца, не заметила на холме высокую фигуру с ржавой лопатой на плече. Она рассказала о жутковатого вида мужчине старожилам, и те в течение нескольких последующих лет в самом деле наблюдали держащуюся в тени фигуру, что следила за посетителями кладбища. Вскоре старожилы признали в мрачном человеке того самого Грея Фуллбастера, исчезнувшего много лет назад… но стало понятно, что фигура на кладбище – не человек.       – То есть как? – шёпотом спросила Джувия.       – Во-первых, на протяжении десятка лет Грей нисколько не изменился внешне, – продолжил за друга Драгнил. – Во-вторых, его было невозможно достать. Как не кричали на него люди, как не старались догнать его, позвать, натравливать на него поисковых собак, мужчина в плаще оставался неуловим. Стоит ему отвернуться – и его как не бывало. Неоднократно Грея пыталась поймать полиция, но тот всякий раз ускользал, не желая ни с кем иметь дело, и его оставили в покое, не в силах нигде отыскать. Но есть одно обстоятельство, при котором Фуллбастер, или некто в его облике, спускается к людям с холма.       – Какое обстоятельство? – спросила Локсар, поразившись, что столь загадочная личность и впрямь может покинуть свой холм.       – Он спускается к людям, только когда для него есть работа, – пояснил Леон. – А именно, когда требуется кого-либо похоронить. Я и сам видел его лицом к лицу, – серьёзно добавил он, и Нацу кивнул, говоря тем самым, что он тоже. Джувия недоверчиво приоткрыла рот. – Да… Много раз, проходя мимо кладбища, я видел на холме его силуэт, и мужчина, понаблюдав за мной, вскоре исчезал. Но когда в городе случается несчастье, а именно смерть, будь то приезжего или местного, приходя на кладбище, я видел Грея, что стоял прямо у калитки, поджидая, когда привезут гроб.       – Верно, – подтвердил Нацу. – Это действительно невероятное зрелище. С виду он выглядит как обычный человек, и я даже пытался поговорить с ним… Но он лишь косо глянул на меня и отвернулся, молча вонзив лезвие лопаты в рыхлую землю. Помню, это были похороны Элли Гин, что переехала в Магнолию пять лет назад. Я стоял прямо рядом с легендой, и могу с уверенностью сказать, что если Грей Фуллбастер и был когда-то человеком, то сейчас таковым уж точно не является. Его мускулы, мозоли на пальцах от частой работы с лопатой и всё тело в целом было человеческим… Но взгляд его оставался потусторонним, словно мужчина, прозванный Гробовщиком, смотрел не под ноги вовсе, а в окно, за стеклом которого было что-то, что лицезреть мог только он один. Ни на ком из присутствующих на похоронах не было лица от ужаса перед ним, и как не старались пришедшие проститься с добрым другом люди проследить за Гробовщиком, как только гроб был им закопан, мужчины и след простывал… Но подняв голову к горизонту, они вновь могли видеть призрачный силуэт, всегда пристально наблюдающий за ними.       – Гробовщик никогда не даст тебе встретиться с собой… покуда у тебя не появится для него работа, – мрачно подытожил Леон.       Словно чьи-то холодные пальчики прошлись вдоль позвоночника Джувии. Она была столь впечатлена историей, что не могла поверить, что узрела Гробовщика своими собственными глазами. Не может того быть… Сама мысль о призраке была невероятна, но легенда в целом показалась ей слишком уж дикой, чтобы оказаться правдой… Однако она не могла отвести от горизонта глаз, вновь ожидая появления загадочной, в воистину мистической фигуры.       Ветер подхватил её синие пряди. Значит, теперь Гробовщик будет ждать… её смерти?       – А-а, Скотт, вот и ты! – воскликнул Нацу, и девушка туманно повернулась, увидев забежавшего на территорию кладбища огромного волкодава, к которому склонился Драгнил, выискивая в кармане пальто собачью косточку. По всей видимости, Леон тоже был знаком со Скоттом, и поспешил к нему, после чего потрепал чёрную шёрстку.       – Снова нашёл тебя? – спросил Бастия. – Вот ведь умный пёс!       – Это точно, – гордо согласился следователь. Скотт сжевал угощение, и повернулся к Локсар.       Внезапно волкодав громко залаял на Джувию, так что та отшатнулась. Нацу грозно прикрикнул на собаку, а Леон, тяжело дыша, загородил девушку, что от страха перед гигантской псиной вцепилась ему в плечи.       – Ах! – выдохнула Джу, глядя как грозно щёлкают челюсти Скотта.       – Фу! Я сказал: фу! – громко крикнул Драгнил, и пёс, поёжившись от возгласа хозяина, неохотно замолчал, за что в пасть ему сунули ещё одну кость. Он крепко взял его за ошейник, слегка встряхнув, и повернулся к Джувии. – Извини, мой пёс дрессирован под сыщика. Он не любит новых личностей, слишком привык к старожилам. Подойди, не бойся. Я должен дать Скотту возможность познакомиться с тобой, чтобы он видел, что ты со мной.       Она боязливо вышла из тени Леона, опасливо поглядывая в острые глаза волкодава, что неотрывно следил за каждым её движением, смакуя лакомство. Леон шёл рядом, приготовившись в любой момент загородить Джу от опасности.       Нацу протянул руку к ней навстречу, потому как Скотт при приближении незнакомки глухо зарычал. Но стоило руке хозяина самостоятельно дотронуться до рукава её пальто, как он выпрямился, послушно протянув морду. Локсар изо всех сил боролась с инстинктом самосохранения, чтобы не отпрянуть, когда влажный нос прошёлся по её ладони.       Скотт втянул носом новый аромат, и поглядел на хозяина, что без конца талдычил ему, что эта женщина с ним. Он поднял морду, глянув в глаза девушке.       Джувии показалось, что пёс прожигает её нутро насквозь, и схватилась свободной рукой за Леона… но Скотт сменил гнев на милость и фыркнул, коротко коснувшись её пальцев влажным языком.       Какое-то время ребята шествовали между могил, но все записи, которые делала Локсар, как казалось ей самой, были лишены смысла. Она часто глядела на горизонт, ожидая, когда Леон отведёт её в гостиницу.       Она чувствовала, что проведёт ночь за пишущей машинкой, ибо знала, с чего начнёт повествование рукописи.