Легенда о Гробовщике

      – Ну вот, опять Нацу нет в офисе, – вздохнул Джерар Фернандес. – Наверняка он снова остался дома с Хартфилией. Ты так не думаешь?       Он поднял голову, не услышав ответа, и нахмурился. Эльза демонстративно склонилась над бумагами, принявшись лихорадочно водить пальцем вдоль строк, но Джерар знал, что она не читает. Лишь притворяется.       Снова молчит…       Они сидели вдвоём в душном офисе в отделе следователей, там, где обыкновенно отоваривался Драгнил, размышляя над убийствами. Эльза и Джерар были его приближённым кругом, а потому он с радостью назначил друзей своими помощниками. Сегодня им было поручено составить подробное описание найденного в фонтане трупа Элизабет, после обнаружения которого и прибыла новенькая журналистка.       Скарлетт поправила очки с тонкими линзами, двинув их ближе к переносице, и схватила с края стола снимок девушки. Пальцы её и без того дрожали, а при виде чёрно-белой лужи крови и пустых глаз губы Алой красавицы и вовсе заходили ходуном: она лично знала Элизабет. Расследование дела её смерти стало для девушки почти невыносимым испытанием… и последним, что держало её в этом проклятом офисе, с Фернанденсом в напарниках.       Она ненавистно покосилась на мужчину, что раздраженно разглядывал девушку, придержав голову рукой, и вновь вернулась к работе. Её буквально трясло от гнева.       – Эльза, – вновь позвал Джерар, и та склонилась над бумагами ещё ниже, не желая ни слышать его голос, ни видеть его синих волос, причудливой татуировки под глазом и всё его мерзкое нутро в целом. Парень позвал её строже, отчего на переносице девушки залегла морщина: – Эльза!       – Отвянь, – сквозь сжатые зубы прорычала девушка.       Джерар вздохнул, поднявшись с места, и неторопливо прошёлся меж заваленных папками письменных столов, сунув руки в карманы брюк. Скарлетт стиснула ручку и принялась безумно строчить, дав понять, что она слишком занята для разговоров.       Мужчина подошёл к окну, отыскав на подоконнике кувшин с прохладной водой, и наполнил одноразовый стакан. Осушил его на половину, ни на миг не отведя взгляд от огненного затылка девушки, и направился прямо к ней.       – Сколько ещё ты будешь меня игнорировать? – тихо спросил Джерар, встав подле неё. Его взгляд упал на именную табличку, где значилось, что рабочее место принадлежит мисс Скарлетт. Челюсти его непроизвольно сжались. – Это твоя старая табличка. Не смеши народ, верни на место новую.       – На кой чёрт мне сдалась табличка с ложным именем? – поинтересовалась Алая, презрительно усмехнувшись.       – Ложным?.. – как можно сдержаннее поинтересовался он.

***

      Полгода назад по отделу расследования прошлась знаменательная новость: напарники Нацу, наконец, приняли решение создать общий семейный фундамент. Больше всех известие поразило секретаршу Леви, которая, к слову, немного позже со слезами счастья на глазах дала соглашение стать свидетельницей Эльзы. Когда Нацу рассказал ей о сделанном Джераром предложении, МакГарден, взволнованно подавая в его руки чашку кофе, отказывалась верить, пока Драгнил спокойно не указал ей за спину, непринуждённо приникнув губами к кружке.       Обернувшись, Леви лицезрела счастливого мужчину с причудливой татуировкой под глазом, что отворил дверь кабинета пинком ноги мгновением раньше. На руках его смеялась в голос до неприличия радостная Скарлетт. Алая плакала, разрываясь между желанием стискивать шею любимого и рассматривать поблёскивающее на пальце колечко.       Нацу не препятствовал их любовным шалостям на работе и позволил даже коллегам преждевременно заменить рабочую табличку Эльзы на новую, где блестящими буковками значилась фамилия Фернандес, какая должна была в скором времени появиться у неё в паспорте. Целыми днями девушка, отрываясь от письменной работы, клала голову на руки и любовалась надписью на табличке, переглядываясь с Джераром, который, пользуясь временным отсутствием в кабинете начальника, шаловливо подбегал к её столу, чтобы заполучить от румяной невесты поцелуй.       Однако накануне свадьбы дела приняли совершенно неожиданный оборот.       Эльза пользовалась неплохой популярностью среди коллег, но даже несмотря на то, что все как один мужчины в полицейском участке были женаты и относились к Скарлетт исключительно как к другу, Джерар перестал одобрять частое появление избранницы на всеобщем обозрении. Всё чаще намекал девушке на то, что она привлекает к себе ненужное внимание мужчин своими откровенными блузками. Та с неуверенным смешком заверила, что её одежда, к примеру, намного скромнее, чем у Люси Хартфилии, девушки, что часто приходила к их общему начальнику, прося Нацу уйти с работы пораньше и предлагая устроить совместную прогулку со Скоттом, его верным псом. Как оказалось, Джерара этот факт совершенно не волновал, и если она не хочет очнуться изнасилованной кем-то в подворотне, скажем, Джоном из пятого отдела, то должна его слушаться.       Чуть обеспокоившись по поводу откровенного зла жениха в адрес того самого Джона, что, в самом деле, достаточно часто предлагал Эльзе передохнуть от работы и выпить кофе, послушно стала одеваться как могла скромно. Но видела, что всё бесполезно, и ревность Джерара только растёт: Джон продолжал подсаживаться к ним за столик. Если Скарлетт расценивала подобное отношение коллеги, как обыкновенную дружбу без пошлых помыслов, то Фернандес же, напротив, всерьёз обеспокоился: если этот ублюдок продолжает подсаживаться к ней, даже когда объёмная грудь покоиться за плотной тканью свитеров, уж не значит ли это, что у Джона на его будущую супругу планы по-настоящему серьёзные?       На следующий день после сделанных Фернанденсом молчаливых выводов, Эльза очень удивилась резкой пропаже Джерара: стоял выходной, а потому они запланировали прогуляться вдвоём, а после поужинать вместе и, возможно, устроить совместную ночёвку. Но парень уверил, что слишком многого ещё не приготовлено к свадьбе, и сидеть, сложа руки, ему некогда. Эльза растрогалась его желанием провести выходной в свадебных хлопотах, а сама по его наставлению чудно отдохнула за кружечкой чая с Элизабет, с которой девушка подружилась, запросив у местной продавщицы цветов роскошный букет для предстоящего торжества.       К вечеру того памятного дня Эльза распрощалась с подругой, что, прихватив с собой корзинку с увядающими цветками, понеслась на площадь, поблагодарив её за чай и выразив желание продать сегодня ещё хотя бы пару букетов. Алая сладко потянулась, закрыв за ней дверь, и решительно схватила с тумбочки мобильник. Она набрала телефон Джерара, желая узнать, как он справляется с подготовкой свадебных украшений, но тот не брал трубку, заставив любимую на протяжении получаса довольствоваться лишь протяжными гудками.       Эльза задумчиво положила трубку обратно на тумбочку. Должно быть, слишком занят, а потому не слышит звонка. Расценив расстояние между домом и рестораном, куда они подали запрос о праздновании, Эльза бодро отметила, что находится жених не так уж далеко, а значит можно самостоятельно наведаться к нему и проверить, как идут дела.       В скором времени Скарлетт ворвалась в ресторан, не сразу обратив внимание на отсутствие украшений, которые должен был повесить Фернандес, и подскочила к хозяйке помещения. Поинтересовавшись, где жених, Эльза получила в ответ удивлённую гримасу старухи, что озадаченно отложила в сторонку швабру, которой вымывала грязь мгновение назад. Женщина заявила, что сегодня Джерара не видела даже мельком, и только тогда улыбка Алой начала увядать, уступая место беспокойству.       Куда парень исчез на целый день?..       Девушка возвращалась домой в полном смятении. Эльза переставляла ноги, глядя в пол, и туманно запархнула на ходу куртку, не столько ради того, чтобы не подхватить простуду, сколько из-за ставшего внезапно ревнивым Джерара, который изо дня в день твердил избраннице, что чем больше на ней одежды – тем лучше. Она размышляла о любимом, продолжая загипнотизировано следовать к дому, надеясь застать его за кухонным столом с объяснением, куда пропал на целый день, заставив её изрядно понервничать.       Эльза скрестила руки на груди, неразборчиво пробурчав извинения прохожему, в которого случайно врезалась, погрузившись в размышления: поначалу ревность Джерара забавляла её. Какой девушке не будет приятно видеть любимую розовощёкую мордашку, обладатель которой мягко подталкивает тебя к себе, крепко обнимая за талию, когда мимо проходит симпатичный, явно одинокий мужчина? Но постепенно «розовощёкая мордашка» стала багровой, а на лбу вместо знакомой испарины начали выступать пульсирующие от злости вены.       Она втянула голову в плечи, прикрыв глаза: нужно поговорить с ним. Его чувство безукоризненной собственности начинало напрягать девушку. Любовь всегда должна оставаться любовью, а не борьбой самцов за самку. В конце концов, подобное отношение Фернандеса иной раз заставляло Эльзу чувствовать себя оскорблённой: значит ли его фанатичная ревность, что он не доверяет ей и ждёт измену?..       Но не успела Алая довести свою мысль до конца и как следует её осмыслить, как замерла: по улице, размахивая руками, прямо ей навстречу неслась диковатого вида женщина. Волосы её были растрёпаны, платок, некогда прелестно накрывающий её каштановую макушку, болтался на плечах, а тёмные глаза – страшно вытаращены.       При виде жуткой, ревущей навзрыд девушки, дыхание Скарлетт сбилось, а мгновение спустя с уст ей и вовсе вырвался непроизвольный вопль. Женщина, не добежав до нашей героини какой-то метр, рухнула на колени, и ползком добралась до ног обескураженной Эльзы, крепко стиснув её молодые конечности в объятиях. Алая пошатнулась, но удержала равновесие, и низко склонилась над кричащей дамой.       – Господи, Боже, что в вами случи…       – УБИЛИ! – вскричала женщина, глотая слёзы. Скарлетт похолодела, схватив её за руку, и попыталась оторвать от своих ног, но та лишь неистовее вцепилась в девушку, задрав голову к небу, словно моля милостивые небеса о спасении. – У… УБИЛИ! Ра… Ра.. РАСКРАМСАЛИ!..       – О чём вы?! Прошу вас, возьмите же себя в руки! – взмолилась Эльза, поддавшись панике, и с силой вырвалась из объятий девушки. Та беспомощно рухнула на землю. Скарлетт встряхнула ревущую незнакомку с недамской силой: – Что вы такое говорите? Кого убили?!       – Мужа, моего бедного, бедного МУЖА! – верещала та. – Джон… Джон… Говорила ему, что ни к чему х-хорошему его никчёмная работа п-полицейского не п… приведёт! И теперь он м-м-мёртв… М-МЁРТВ!       В этот момент сердце Алой ушло в пятки, а под сверкающими глазами залегли страшные тени: мужчина, о котором говорила женщина…       …Тот самый Джон из пятого отдела, которого так сильно ревновал Джерар к невесте.       И словно обломилось нечто в сердце Скарлетт, ужас залил глаза чёрной бездной: у неё не было никаких сомнений, что убил его именно парень, которого она так любила. Он – единственный, кто желал зверски убитому сотруднику полиции зла. Пропал на целый день, соврав о приготовлении к свадьбе, и не объявлялся до тех пор, пока труп усопшего не доставили в морг…       Заявившийся на площадь Джерар, бледный, как мел, непонимающим взглядом уставился на трясущуюся от зла невесту, и, к ужасу парня, его подозрительное исчезновение и мотивы на убийство заметила не только кричащая от гнева и ужаса Эльза, залепившая ему чудовищную пощёчину. Сам Нацу приказал повязать обескураженного друга и доставить его в отделение полиции на немедленный допрос. Эльза, рыдая от боли треснувшей любви и страха, гневно смотрела вслед полицейской машине, через окно которой выглядывал Фернандес, умоляющий Эльзу поверить, что он ни в чём не виноват.       На протяжении какого-то времени Джерар Фернандес был подозреваемым №1 не только в убийстве Джона, но и прочих жертв загадочного «проклятия Магнолии». Драгнил не мог поверить, что его добрый друг мог так обогатить кладбище, на котором обитал легендарный Гробовщик… И вскоре, к величайшему облегчению сакуроволосого сыщика и бледного Джерара, обвинения с подозреваемого были сняты из-за недостатка улик и подтверждённой информации, что во время совершения убийства Фернандес тайно подбирал любимой свадебный подарок. Желание сделать сюрприз невесте оправдало его необходимость солгать насчёт ресторана, и буквально через сутки мужчина был восстановлен в должности следователя, которой временно лишился, и отпущен на свободу.       Но несмотря на то, что участок преподнёс Джерару официальные извинения, не всё в его жизни вернулось на свои места. Осчастливленный восстановлением честного имени, мужчина поспешил домой, преисполненный искренним желанием простить будущую невесту за пощёчину. Но, оказавшись в квартире, с изумлением и страхом обнаружил комнаты пустующими.       Как выяснилось немного позже Эльза, тяжело переживающая произошедшее, нашла успокоение в компании Элизабет. Она сидела дома у подруги, то сдерживая себя, то позволяя слезам выплеснуться наружу. Элизабет успокаивала близкую подругу, как только могла, но не смогла препятствовать обезумевшему от страха разлуки с любимой Джерару, и тот ворвался в дом.       Парень ходил за ней из комнаты в комнату, зло упрекая Элизабет, которая просила его уйти, а Эльза, вытирая глаза, грозилась вышвырнуть его в окно, если он посмеет её тронуть. Тяжело дыша и тараща глаза от не веры, Фернандес схватил милую сердцу Эльзу за запястье и встал на одно колено. Дрожа всем телом, Скарлетт слушала его бесконечные признания в любви, но вырвала руку из ставших ненавистными ладоней.       На панические восклицания Джерара о том, почему же Эльза, так горячо любившая его, не возвращается домой, девушка заявила, что, несмотря на то, что сам Нацу подтвердил его алиби, она по-прежнему считает его убийцей. Парень остолбенело поднялся на ноги, положив руку поверх своего сердца, и как на духу поклялся, что никогда бы не пошёл на убийство… но та зарыдала, заткнув уши, и приказала ему заткнуться. Она видела, каким собственником в последнее время стал Джерар, и её не волновало, что Джон, как и прочие жертвы проклятия Магнолии, был приезжим. Она была уверена, что убить мужчину мог только Фернандес.       Парень хрипло умолял её поверить в его невиновность, принявшись горячо целовать её запястье прямо при подруге, но она покачала головой, сказав, что произошедшее слишком безумно, и сейчас она ни в чём не может быть уверена. Попросила его уйти и дать ей время во всём разобраться.       Фернанденсу ничего другого не оставалось, кроме как послушаться, оставив её на попечение подруги.       Эльза прожила под крышей Элизабет больше недели, не смея выходить на улицу. Вставала раньше подруги, готовила завтрак, и та благодарно обнимала её, после чего уходила торговать цветочными букетами на знакомую площадь. Пользуясь отсутствием хозяйки, Скарлетт обдумывала убийство Джона из пятого отдела. Возможно… Она слишком погорячилась с любимым?.. В самом деле, как и сказал Нацу, Джон переехал в Магнолию вместе с давно скончавшейся матерью, когда ему было пять лет от роду. Если принять во внимание этот факт, то было бы вполне логично полагать, что в могилу, вырытую легендарным Гробовщиком, Джон и вправду мог попасть лишь по воле страшного проклятия, тем более что улик против Джерара было маловато.       От этой мысли настроение Эльзы заметно приподнялось. Каждый день она получала смски от жениха с признанием в любви и просьбой немедленно съехать от подруги и вернуться, но та, пусть и глубоко в душе уже приняла решение поверить в его невиновность, какое-то время так и не решалась ответить. Выжидала, когда будет абсолютно уверена в его алиби.       Но стоило ей остыть и со смехом признаться себе в том, что любимый не совершал сего отвратительного убийства… как душу её, подобно стреле, пронзила новость столь шокирующая, что ноги её подкосились: рано утром торговец молочной продукцией отыскал Элизабет, плавающую в фонтане, в собственной крови.       Это стало последней каплей, обратившей любовь Алой в чистой воды ненависть. Теперь для неё всё стало ясно, как день: сначала Джон, вызывающий ревность Джерара, а теперь – близкая подруга, которая не давала ему вернуть возлюбленную.       Эльза не могла даже плакать от горя. Белее смерти, она самостоятельно написала заявление на жениха и вручила его в руки обескураженного Нацу прямо при орущем на невесту Джераром, что клялся в невиновности, предположив, что кто-то как нарочно решил его подставить. Драгнил внимательно изучил дело коллеги, и заявил прямо, что у него нет никаких оснований обвинять Фернандеса в преступлении. Мотив, определённо, был, но присутствовало также и алиби.       Разгорячённая девушка, рыча от злобы, прямо сказала о том, что до последнего будет подозревать Джерара в убийствах, и как не хотелось бы ей покинуть кабинет следователей, приняла решение остаться на работе с одной-единственной целью.       Во что бы то ни стало помочь найти преступника (если он, конечно, не сидел за соседним с ней письменным столом) и отомстить убийце. Если парень и вправду не виновен, она намерена это поверить.       Но пока что, кипя от гнева, Эльза яростно смахнула со стола табличку с фамилией Фернандес и вернула на рабочее место прежнюю, со своей настоящей фамилией. Не желая слушать более признаний подозреваемого в любви, Скарлетт швырнула ему в руки поблёскивающее колечко, отказавшись от его чувств.

***

      – Ложным именем?.. – вновь переспросил Джерар, непроизвольно сжав сильные пальцы так, что из треснутого одноразового стаканчика фонтаном брызнула вода. Эльза спокойно кивнула, потянувшись к табличке, чтобы поправить её и заполучить тем самым возможность видеть высеченную на ней фамилию Скарлетт получше… как вдруг парень, скрипнув зубами от раздражения, смахнул её рабочую табличку на пол, отшвырнув ногой в сторону. Эльза не двигалась, глядя на бумаги перед собой. – Эльза, я устал от всего этого… Почему ты продолжаешь меня подозревать? Ты всерьёз думаешь, что я тот самый маньяк, что не даёт приезжим проходу в Магнолии?       – Мне-то точно не даёшь, – зло фыркнула Алая.       – Прекрати весь этот цирк и вернись ко мне, – членораздельно попросил Джерар, изо всех сил сдерживая себя от ярости и почти безнадёжной любви к этой упрямой женщине. – Я не согласен тебя терять.       – Как жаль, – иронично покачала головой Скарлетт, удерживая дрожь в голосе, и схватилась за ручку, вновь вернувшись к прерванной письменной работе. – Ты вроде парень не глупый, и тоже должен понимать, почему Нацу оставил тебе эту должность. Он продолжает приглядывать за тобой, потому что, как и я, не может во всём снять с тебя подозрения. Если ты хоть как-то причастен к смерти Элизабет…       – Я невиновен! – воскликнул Джерар, всплеснув руками. – Я не убийца, почему ты не веришь мне?! Я никого не убивал!       – Рада за тебя. А теперь будь добр, отойди, не стой над душой.       Парень неподвижно глядел на неё исподлобья какое-то время, багровея… и вдруг резко швырнул стакан через плечо, вцепившись в Эльзу так, что та вскрикнула, едва не опрокинув кресло. Она попыталась оттолкнуть его от себя, пихаясь ногами, но тот настырно рвался за поцелуем.       – Н-нет!.. – пыхтела Эльза, отворачиваясь от его решительных губ, и зарычала от напряжения, когда тот буквально вдавил её в офисное кресло.       – Я люблю тебя… Люблю, ты знаешь, что люблю… – тараторил Фернандес, как заведённый.       – Пошёл вон! В-вон!       – Люблю… только тебя одну люблю, ты не посмеешь уйти от меня, ты не посмеешь, вернись ко мне… Ты моя, моя…       – Я НИКОГДА БОЛЬШЕ… гфм! – подавилась она собственной слюной, едва не сорвав голос, и в ужасе замотала головой, когда сильному мужчине удалось соприкоснутся с ней губами… но уста того почти мгновенно соскользнули с нижней губы Эльзы, когда девушка, отвернувшись, резко отпихнула его от себя.       Джерар пошатнулся, но раньше, чем мог успеть предпринять ещё одну попытку, Скарлетт резко поднялась с места, с отвращением утирая рот, и направилась к входной двери.       – Хватит с меня на сегодня работы, – прошипела она напоследок. – Я никогда не стану Эльзой Фернандес. И… И если ты ещё хоть раз попробуешь меня поцеловать, я добьюсь твоего ареста за домогательство.       И с этими словами она захлопнула дверь, оставив Джерара в кабинете одного.       Парень, по-прежнему тяжко дыша, не сдержался и сплюнул прямо на пол. Пройдясь взад-вперёд по комнате, он запустил пальцы в волосы, до боли стиснув синие пряди. Сердце ныло от боли: он не мог выносить злость в её сверкающих глазах.       – Эльза, чёрт возьми… – прошептал парень, беспомощно рухнув в кресло.