Легенда о Гробовщике

      – С вас пятьдесят йен, мисс. Будет без сдачи?       – Да, конечно, – тихо ответила Джувия, протянув бледноватому мужчине с густой растительностью под носом горсть монет. Тот благодарно пересчитал выручку и вручил девушке свежую буханку хлеба, упакованную в пакет. – Благодарю.       Мужчина отсалютовал ей рабочей кепкой и вновь вернулся за прилавок, поджидая новых посетителей.       Локсар прижала ещё тёплую, хрустящую буханку к груди, выдохнув облако пара, и медленно зашагала прочь, в сторону, противоположную гостинице, где её ожидал Леон. Когда Джу выразила охотное желание прогуляться до магазина, Бастия предложил подвезти её до ближайшего супермаркета. Но та качнула головой, уверив, что пусть промозглая сырость никак не оставляла Магнолию в покое, сегодня красная полоса термометра сдвинулась с мёртвой точки и чуть поднялась вверх, а потому ей захотелось немного прогуляться до магазина на своих двоих.       Леон возражать не стал, однако даже и не подозревал о том, что Джувия собралась преодолеть не несколько улиц, а половину Магнолии, потому как хлеб, купленный ею несколько мгновений назад, продавался на самой окраине. И причиной столь неблизкого пути послужило вовсе не какое-нибудь особенное качество хлеба или сервис обслуживания, который оправдал бы проделанный ею путь.       На самом деле Джувии нужен был предлог, чтобы оказаться неподалёку от кладбища.       С каждым проделанным навстречу могилам шагом буханка в её руках остывала, и та поспешила сомкнуть на похрустывающей корочке онемевшие от холода пальцы, силясь принять от хлеба столько тепла, сколько он был ещё способен дать. Она подняла глаза, чуть прищурившись от лучей показавшегося из-за тучи солнца, и увидела неподалёку от себя очертания кладбищенской калитки, что всегда была открыта для посетителей. Скрещенные тени от крестов и надгробий тянулись на метры вперёд.       Девушка задумчиво опустила взгляд, неспешно шагая к усеянному пристанищами покойников полю. Она думала об убийствах, силясь сообразить, мог ли кто из людей, о которых она услышала, пребывая в Магнолии, быть причастен к ним. Со дня знакомства с Хартфилией прошло больше недели, и за это время её список знакомых заметно пополнился. Ей удалось даже повстречать тех самых Эльзу и Джерара, когда Нацу предложил журналистке наведаться в полицейский участок. Стоило ей увидеть их напряженные лица, как она мгновенно вспомнила о непростых отношениях между коллегами Драгнила. Судя по всему, ситуация была плачевна и обречена на погибель: Скарлетт не желала слушать и слова, слетевшего с уст так горячо любящего её Фернандеса.       К слову об этом мужчине… Нацу честно признался Джувии в том, что, несмотря на то, что Джерар его близкий друг, сыщик продолжает за ним незримую слежку, за что Локсар не могла осудить его: в конце концов, именно этот юноша являлся первым и единственным подозреваемым за многие десятилетия.       Но может ли быть в самом деле такое, чтобы Джерар был причастен к некому роду маньяков (если таковые существуют), что окрестили Магнолию столь мрачной репутацией, относительно приезжих личностей? Этого Джувия никак не могла знать, и именно в этом заключалась представшая перед ней проблема.       Последние несколько дней рукопись продвигалась успешно. На данный момент у Локсар, всего за неделю работы, на руках было уже сорок восемь машинописных страниц, где юная журналистка подробно раскрывала суть «проклятия Магнолии», а также повествовала о городских личностях, с которыми ей посчастливилось повстречаться. Но сейчас, когда стоило перейти от вступления к более подробному описанию, работа встала в тупик: ей требовалось собрать как можно больше информации о подозреваемых, прежде чем приступать к скучной росписи хронологической последовательности жертв и условий смерти за несколько поколений.       Если за проклятием стоял человек, а не сверхъестественная сила… то кто же убийца?       Джувия остановилась, вновь подняв глаза, и обняла буханку что было мочи, покрывшись мурашками с ног до головы. Сегодня, позволив себе отвлечься от рукописи и примыкающих к ней рассуждений, Джувия пришла на кладбище ради другой, гораздо более волнующей её легенды. И, надо сказать, ей повезло.       Потому что вышеназванная легенда появилась раньше, чем Локсар отворила дверцу невысокой калитки.       Гробовщик, как и прежде молча взирал на неё с вершины холма, за которым завершали территорию, отведённую для усопших, несколько одиноких заросших могил. Джувия могла поклясться, что пусть и смутно из-за разделяющего их расстояния, она могла видеть очертания развивающегося на ветру высокого воротника его плаща, край которого время от времени задевал его тонкие губы. Он стоял неподвижно, словно каменное изваяние с уже знакомой ржавой лопатой на плечах, своим всегда готовым к работе орудием.       Она со свистом втянула воздух, так и замерев. Джу чувствовала на себе его взгляд, хотя глаз с такого расстояния было не разглядеть. Девушка точно знала, что этого человекоподобного существа на холме не было, когда она направлялась к кладбищу. Специально внимательно осмотрелась, прежде чем подойти ближе.       Гробовщик появился из неоткуда, чтобы понаблюдать за ней.       Губы её вдруг скривились, а с лица сошла краска. Осознание того, что она стоит на окраине проклятого кладбища в одиночестве, прямо напротив призрака или какого-то иного сверхъестественного существа, пришло к ней так внезапно, что на миг она оторопела. А какого, собственно, чёрта она сюда сунулась?!       Промозглый ветер подхватил её синие пряди и плащ Гробовщика, по коже пробежала никак не связанная с низкой температурой стужа: а ведь в самом деле… На многие километры вокруг не было никого, кроме нескольких сотен погребённых трупов, её, одинокой журналистки с остывающей буханкой хлеба, и Гробовщика, существа, который мог быть кем или чем угодно…       …Только не человеком.       Всё нутро Локсар сжалось, и она невольно отступила назад. Гробовщик холодно взирал на девушку, а с его ржавой лопаты свалился засохший ком земли. От этого зрелища у девушки подкосились ноги, да так, что она в самом деле рухнула на колени, сотрясаясь всем телом, и тут же поднялась на ноги вновь.       – Я… Я не собираюсь умирать! – вскрикнула она, поёжившись от собственного, прокатившегося эхом по кладбищу голоса, который явно достиг вершины холма, а вместе с тем – ушей Гробовщика.       Фигура осталась неподвижна, лишь слегка накренилась лопата.       Джувия прижала руку ко рту, сорвано выдохнув в ладонь: она не помнила, чтобы за проведённую в Магнолии неделю хоть раз так сильно нервничала. Несмотря на то, что каждый день ей нескончаемо твердили, что она в опасности, а старожилы и вовсе фыркали в её сторону на улицах и велели уезжать, пока ещё может собрать себя по частям, Джувия не выказывала никакого страха. Но сейчас её словно прорвало. Она чувствовала, что если немедленно не возьмёт себя в руки, неизменно зайдётся рыданиями.       Кончики пальцев словно опустили в холодную воду, желудок подскочил, а перед глазами поплыли тёмные пятна: она не могла выносить обращённого к ней взгляда неподвижного мужчины, которого, возможно, давно не было в живых. Сам факт подобной возможности заставил её всхлипнуть, не проронив при том ни единой слезы.       Кем бы ни был Гробовщик, он наблюдал за ней не только сейчас, открыто показавшись на вершине холма. Только в этот момент она осознала в полной мере, что часто чувствовала его незримую слежку дома, сидя на кухне напротив окна.       Все приезжие были похоронены его руками. Вероятно, он ждал, когда вновь сможет приняться за работу, на этот раз погрузив в сырую землю задыхающуюся от внезапного приступа ужаса девушку, что испуганно постанывала у невысокой калитки.       – Я не стану умирать, ясно тебе?! – вновь вскричала она, изо всех сил пытаясь заткнуть себе рот, но истерика неумолимо рвалась наружу. Никакая рукопись не стоила этого гнетущего страха… и плохого предчувствия. – Не стану, не стану, сейчас же отвернись от меня и прекрати наблюда…       Но вдруг Локсар замолкла, осёкшись на полуслове, и осторожно, неторопливо выпрямилась, боясь моргнуть. Внезапно неподвижная до этого высокая фигура шевельнулась… и подняла над головой руку, зазывно махнув, якобы предлагая Джувии последовать за ним. Она выдохнула, и ощутила вдруг, что истерическая дрожь прошла также быстро, как началась. Однако нёбо и полость рта в целом девушки пересохла, пальцы вцепились в купленную вечность назад буханку хлеба, а вытаращенные глаза неотрывно следили за Гробовщиком, которого некогда звали обыкновенным человеческим именем, Грей.       Она втянула голову в плечи, подумав было, что ей почудилось… но мужчина повторил призывный жест и повернулся боком, явно собираясь сопроводить куда-то Джу. С минуту она ловила холодный кладбищенский воздух, не в силах издать ни звука, и душа её заполнилась тошнотворным холодом: а что, если она разозлила Гробовщика своими выкриками?..       Но с другой стороны мужчина не выражал никакой агрессии и повторил взмах ладонью в третий раз. Сама не ведая, откуда откопала в себе столько отваги (или же глупости), совершенно не глядя под ноги торопливо раскрыла калитку и пошла прямо к холму. Гробовщик вместе с ней также сдвинулся с места, косо глядя на девушку через плечо, и качнул головой, приказав следовать за ним.       Она чуть не бегом пустилась за парнем, огибая могилы и деревянные кресты, потому как боялась потерять его из виду: высокий ворот его плаща и без того уже был слабо заметным, потому как легендарный Гробовщик спускался по ту сторону холма, исчезая за пригорком и в лучах недавно начавшего пригревать солнца. Локсар спотыкалась, но, удержав равновесие, вновь рвалась догнать ужасающую фигуру. Было ли дело в любопытстве или ещё в чём, но она, вопреки страху, страстно желала оказаться рядом с ним.       Это же станет настоящей сенсацией для рукописи!       Гробовщик скрылся из виду, когда Джувии до вершины оставалось всего три десятка шагов. Она замедлила ход, невольно передёрнувшись: его шагов слышно не было, и следы сапог на влажной земле, где Локсар уже успела оставить несколько отпечатков своей подошвы, отсутствовали.       Она настороженно приблизилась к вершине, ужасно страшась, что ещё шаг – и она увидит Гробовщика прямо перед собой… но этого не случилось, даже когда она изумлённо застыла на самой вершине холма, где обычно стоял фантом. Локсар, прерывисто дыша, поглядела вниз, на залитую солнцем сторону холма, где уже отсутствовали могилы… но зато стоял старый, с потрескавшимися стенами склеп, которому здесь было явно не место. По телу пробежала лёгкая дрожь: даже отсюда она могла видеть очертания пыльного гроба, что скрывался во мраке постройки.       И кому же могли после смерти предоставить не одноимённую могилку, а целый склеп?       Честно говоря… идти туда в одиночку и проверять у Джувии не было особой охоты. Пусть до сумерек ещё было далеко, и по эту сторону не только отсутствовали кресты, но и ярко светило солнце, одинокий склеп таил в себе неприкосновенную темноту, словно сохранял в своих стенах нетронутый днём кусочек ночи.       Но Гробовщик, прежде не вступающий в контакт с людьми, позвал её сюда, чтобы показать это место. Она нерешительно оглянулась, сглотнув: а где, собственно, он сам? Девушка помассировала виски, хрипло выдохнув: безумие какое-то… Она потопталась на месте в нерешимости, опустила голову… и отскочила, как ошпаренная, однако не проронила ни звука: под её ногами трава была чёрной, увядшей и частично сгнившей. До неё вдруг дошло, что она уже несколько минут стоит на привычном месте наблюдения Гробовщика, и ей стало ужасно не по себе.       – Эй! – позвала она, посторонившись от излюбленного места для слежки фантома… или кто он там есть. – Г… Гробовщик!       В ответ ни звука.       Она вздохнула, даже немного разочаровавшись. Надеялась, что ей удастся войти с ним в какой-то контакт, возможно даже, поговорить, расспросить, кто он есть… но он снова скрылся.       Джувия опустила пакет с буханкой, перестав удерживать хлеб у груди, и оглянулась, узрев целое поле, усеянное венками, надгробиями и тому подобным – обычное зрелище для Гробовщика. Вновь повернулась к новой картине и поглядела на небольшой склеп, в стенах которого гулял сквозняк.       Проверить?..       – Нет уж, – нервно шепнула Джу, и резко развернулась, спускаясь вниз. Если и решится вновь посетить это место и наведаться-таки в склеп, то не полезет туда в одиночку.       Возможно… Леон и Нацу согласились бы её сопроводить.       Она поспешно покинула холм, направившись вниз, к калитке… а если бы решила задержаться, явно выказала бы немалое удивление, увидев высунувшуюся из склепа голову огромного волкодава.       Скотт поглядел вслед удаляющейся синей макушке, обернулся на тихий пыльный гроб позади себя, вокруг которого валялись остатки сгнивших цветов, и лёг у входа, облизнувшись. Положил умную морду поверх лап и тихо, будто бы с досадой, зарычал.       Вечером, когда пёс покинул склеп, Джу вернулась в гостиницу и Гробовщик вновь возник на вершине холма, Эльза Скарлетт отворила дверь квартиры покойной подруги Элизабет, в которой временно проживала… не ожидая, что поджидает её внутри.