Легенда о Гробовщике

      Как только тошнота прошла и в голове у Леона несколько прояснилось (по крайней мере настолько, чтобы суметь самостоятельно попасть по клавишам мобильника), парень позвонил Нацу и поведал о случившимся, часто переводя дух во время разговора. Сказать, что следователь был поражён – значит ничего не сказать. Однако, несмотря на то, что Драгнил был обескуражен новостью, он по-прежнему сохранял ясность ума.       Как и полагается опытному сыщику, в первую очередь парень был озабочен делом, а потому, устаканив мысли, попросил Леона продемонстрировать управляющим станции своё удостоверение, выданное ему полицейским участком, и строго-настрого запретить уборку места преступления. Люси нисколько не злилась на Нацу за то, что он на ночь глядя оставил её наедине с простудным жаром. Наоборот, Хартфилия настояла на том, чтобы он немедленно вышел на работу, и была при этом смертельно бледна.       Как не был заботлив по своей природе Драгнил, сыщик, едва усевшись в машину, моментально забыл о девушке и полностью ушёл в свои мысли. Перед глазами мелькали огоньки светофора и фар, резко выделяющиеся в пелене сумерек, но складывалось впечатление, что все резкие торопливые повороты в сторону станции и остановки, когда движение было запрещено, проводились мужчиной на автомате, а разум же его петлял далеко-далеко от дороги.       Он спешно вытягивал голову и давил на педаль. Рассказ Леона чрезвычайно заинтересовал сыщика и даже приободрил духом: обстоятельства, при которых был убит Дросс, могут впервые натолкнуть Нацу на след.       Но подробнее об этом лучше поведать тогда, когда последняя пробка на дорогах Магнолии рассосётся и допустит Драгнила до места преступления.

***

      Джувия Локсар медленно опустилась на ближайший стул, что оказался перед нею на кухне, и даже не обратила внимание на то, что едва не промахнулась мимо сидушки.       Она сжимала телефон, тупо глядя перед собой, и ощутила себя в нелепой ситуации: в первые секунды девушка совершенно не знала, как реагировать на то, что услышала от Бастии. Странная пустота, холодная и безразличная, зародилась в ней. Только бестолковые риторические вопросы заполнили разум, как это бывает в состоянии шока. Зачем Леон позвонил ей? Не послышалось ли ей то, что он сказал? И…       …почему голос друга был сорванным, запыхавшимся, словно мгновением назад он встретился взглядом с самой старушкой-Смертью?..       Настенные часы, всегда равнодушные к происходящему вокруг, продолжали хладнокровно отсчитывать секунды. И вот когда минутная стрелка отмерила десятую минуту, пустота в душе Джувии начала медленно заполняться вязким ужасом. Она и сама понять не успела, когда руки её выронили мобильник, когда нижняя губа немилосердно задрожала и когда она успела осесть на пол, судорожно застонав.       Журналист, посланный ей в помощь, убит… Растерзан, зверски изуродован… Как могло такое случиться?! Она знала о проклятии, верила слухам, исписала ни одну страницу рукописи, подробно рассматривая вопрос загадочных зверств, но только сегодня весь груз опасности рухнул ей на голову, когда прямо при ней случилось очередное убийство.       Но не одно осознание того, что останки Эрни Дросса в эту самую минуту заливают пол мужского туалета на станции тёмной кровью, смертельно пугали. Не одна смерть коллеги… а срок пребывания Эрни в живых. Он провёл в Магнолии от силы полчаса, хотя Нацу однажды за обедом уверил девушку, что самое раннее убийство за всю историю проклятия происходило никак не раньше месяца, проведённого в гостях города.       Девушка прижала руку ко рту, содрогнувшись всем телом от пробежавшего по телу озноба: складывалось такое ощущение, что Магнолия просто-напросто нетерпеливо убрала с дороги ненужного приезжего и не стала тратить на него своё драгоценное время… потому что уже несколько недель планировала предать в дань своему кладбищу другую жертву.       Её.       Эта мысль отшибла у Локсар ощущение нереальности происходящего, и она очнулась от глубокого сна спокойствия. В реальности же её настиг животных страх скорой расправы… и только сейчас она заметила, что наступила ночь, и она сидит на кухне в непроглядном мраке.       Волосы на затылке зашевелились. Джувия невольно обратила косой взгляд на окно, откуда открывался далёкий, слабый вид на кладбище…       Не помня себя от страха, Локсар вскочила на ноги и, не тратя времени, чтобы задёрнуть занавески, хлопнула ладонью по выключателю, лишь бы только не сидеть в сумерках. Лампы пролили свет, отразившись от кухонных плиток, и только после этого Джу плотно закрыла окно, натянув штору.       Чуть помявшись, она вновь присела на стул, сглатывая вязкую слюну от страха: ни за что. Она ни за что не осуществит больше задуманного и не пойдёт на кладбище, пусть даже велика вероятность, что Гробовщик решится дать ей подсказку, благодаря которой с высокой смертностью приезжих будет покончено. Нет. Она не готова идти в одиночку даже навстречу собственному спасению…       Вдруг напряжённый слух девушки различил тихое, едва слышное шарканье.       Она вздрогнула, вытаращив глаза, и без памяти уставилась в тёмный коридор, не смея продохнуть. Всё тело натянулось, подобно гитарной струне: по ту сторону входной двери в её номер с нарастающей громкостью раздавался шорох дёргающейся дверной ручки, вопрошающий внимания.       Что за чёрт?..       Джувия поднялась с места и сделала над собой огромное усилие, чтобы подойти к двери. Она знала, что идти проверять – ужасная глупость, но не могла противиться почти потустороннему влечению распахнуть дверь и узнать, кто или что обеспокоило её в столь поздний час.       Страх вонзал в девушку своё холодное лезвие всё глубже по мере того, как она приближалась к входной двери. Она сглотнула, нервно остановившись, бесшумно приникла к глазку…       …и от сердца девушки отлегло, отчего она громко, облегчённо выдохнула так, что закружилась голова. Девушка немедленно повернула ключ в замочной скважине и впустила в дом огромного волкодава Скотта, верного пса Нацу.       – Скотт, вот так сюрприз, – держась за неровно отбивающее ритм сердце, вслух сказала она. – О, Б-Боже… Слава Богу, это ты…       Скотт как и всегда высокомерно поглядел на неё и облизнулся, смирно присев на входной коврик, словно не смел пройти на кухню без разрешения хозяйки, как истинный джентльмен. Джу поманила его за собой и достала самое крупное блюдо из сервиза, наполнив чашу водой. Она поставила её перед волкодавом, и тот, дождавшись, когда Локсар отойдёт, принялся жадно лакать.       Она лишь немного удивилась появлению в своем доме Скотта, но знала, насколько умён этот волкодав. Нацу много раз рассказывал, что Скотт, не застав хозяина дома, часто отправлялся по городу на поиски Драгнила, без труда открывая двери или оконные задвижки. Похоже, в этот раз ему было непросто отыскать Нацу, раз тот уехал на машине, и он зашёл к Джувии, чтобы проверить, нет ли его с ней.       – Что ты здесь делаешь, мальчик? – ласково обратилась она к нему, глядя, как тот лакает поданную воду. Джу улыбнулась и поставила чайник, прикинув, что в её холодильнике пришлось бы собаке по вкусу. Пёс, конечно, не особо дружелюбен, но хоть какая-то компания. Неизвестно, когда вернётся Леон, а одной ей оставаться не хотелось. – Твоего хозяина здесь нет.       Скотт облизнулся и поднял на неё голову, внимательно слушая. Мурашки по коже, насколько умён этот пёс!       – У него сейчас дела, ему лучше не мешать, – пояснила девушка, чувствуя себя неловко от разговора с собакой. – Но ты побудь пока со мной. Глядишь, скоро придёт Леон, а с ним нам будет веселее.       Скотт очень долго и как-то странно смотрел на Джувию, не сводя с неё мерцающих, карих глаз, отчего ей стало несколько не по себе. Она попробовала улыбнуться, но волкодав никак не отреагировал на это действие. Он стоял, глядя на неё, как загипнотизированный. Локсар предпочла отвести глаза… но почему-то спиной поворачиваться к Скотту не решалась.       Вдруг тишину пронзил громкий рингтон звонка. Джу как никогда обрадовалась поводу нарушить молчание и схватила мобильник, немедленно приложив его в уху. Скотт не отрывал от девушки взгляд.       – Алло, Нацу, – тихо поздоровалась девушка. – Что такое?       – Привет. Мне хочется поделиться с тобой новостями, если ты не против. Думаю, они тебя обрадуют.       – В самом деле? – несколько удивилась Локсар. Странно, что сыщик говорит о хороших новостях, ещё и бодрым, звонким голосом. И это при том, что она явно расслышала шорох медицинских покрывал по ту сторону трубки: Нацу стоял над трупом.       – Да-да, ещё как! Похоже, у нас появится прогресс в расследовании.       – Убийца оставил улики? – взволнованно спросила она, вновь неприятно отведя взгляд от Скотта, что глядел на неё, не смея моргнуть.       – Вроде того. Слушай меня внимательно: это первое убийство, которое несколько отличается от предыдущих. Обычно расправа настигала приезжих в часы, когда на улицах обыкновенно никого нет, и в безлюдных местах. В этот раз всё произошло в людной точке – на станции. Такое ощущение, будто проклятие разделалось с Дроссом, как с ненужным мусором, который только мешает на пути и раздражает своим присутствием.       – Д-да, мне приходило это в голову.       – Так вот: если это действительно так, и Эрни был убит просто потому, что мешается под ногами, то логично предположить, что убийство было совершено второпях. Да и как иначе? Это людное место, поэтому убийце пришлось расправиться с мужчиной так быстро, как это возможно, пока никто не прибежал на помощь и не узрел маньяка.       Я убедился, что это действительно так, едва только глянув на труп, и сделал кое-какие выводы. Дросс в самом деле был убит на скорую руку, без прежней тщательности, и оставлен на полу, а не в более надёжном месте. К примеру, когда умерла Элизабет, её тело плавало в фонтане – гарантия того, что мелкие улики, вроде отпечатков пальцев и грязи, будут смыты водой. А здесь у убийцы не хватило времени и, соответственно, я смог получше рассмотреть тело. Это сделал не человек, Джувия!       – Не человек?.. – тихо, с нарастающей тревогой переспросила Локсар, обхватив себя свободной рукой. – Почему ты так решил?..       – Никаких ножевых ранений, побоев и тому подобного, нет отпечатков пальцев, а убийство, сделанное на скорую руку, всё равно безумно зверское. Никакой человек не смог бы сделать с трупом подобного за каких-то пять минут, тем более что шея явно прокушена. С уверенностью заявляю тебе, что убийца проклятия Магнолии – крупное животное!       Девушка судорожно втянула лёгкими воздух, тысячекратно повторив в уме последнюю фразу Драгнила… и вдруг взгляд её вновь непроизвольно встретился со взглядом Скотта.       Пес неподвижно глядел на неё, буквально прожигая взглядом насквозь. Она сглотнула, опустив глаза на его миску, и глаза её широко распахнулись: на поверхности недопитой волкодавом воды плавали два небольших мясных ошмётка, которые могли застрять у него в зубах, и сама вода чуть порозовела от оставшейся на языке Скотта крови, которую прежде она не заметила.       Лицо девушки исказилось судорогами, она не слышала, как Нацу просил её отозваться. Во всём мире осталась только она, неподвижный волкодав и безумный страх, могильным холодом отозвавшийся в каждой клеточке тела Джувии.       Она покачнулась на подкашивающихся ногах, и Скотт глухо зарычал, выставив лапы вперёд.       Крупное животное...       – С… С… С-Скотт… – глухо просипела Локсар.