Глава 11
6 августа 2016 г., 09:17
– Алло? – удивлённо спросил Нацу, в замешательстве поглядев на трубку, и даже слегка потряс мобильник, гадая, мог ли тот зависнуть. Леон Бастия, бледнее смерти смирно сидевший в углу мужского туалета, поодаль от друга и трупа, накрытого медицинской простынёй, поднял на него глаза. – Алло, Джу, ты слышишь меня? Тьфу ты, связь прервалась, что ли? Слышишь?! – громче завопил он, отчего Леон несколько поёжился и взволнованно привстал, облизнув сухие губы: почему она не отвечает Драгнилу?..
– Нет связи? – очень тихо спросил Бастия, хотя сердце в груди его неприятно сдавило нехорошим, но пока неосознанным предчувствием. Всему виной, должно быть, обезображенный труп подле ребят.
– Чёрт знает. Мне кажется… – Нацу ещё раз прислушался, после чего покивал: – Да. Такое ощущение, что я слышу что-то по ту сторону, но она молчит… Эй, Джу! – вновь возвысил голос Нацу.
– Дай мне трубку. М-может, она слишком шокирована тем, что убийца – животное? Или…
Но последняя фраза так и не слетела с уст Леона, и оба вздрогнули, остолбенев: Нацу пришлось отнять телефон от ушной раковины, потому как по ту сторону раздался оглушительный крик Локсар, от которого стыла в жилах кровь, затем характерный стук, с каким летит на пол мобильник… и, наконец, громовой лай чудовищно большого волкодава, что понёсся вслед за жертвой, скребя по линолеуму когтями.
Остекленевшие глаза друзей, полные ужаса, встретились во взгляде. У обоих волосы зашевелились на затылке, а Леон и того, казалось, состарился на добрый десяток лет прямо на глазах.
– С.. Скотт?.. – заикаясь, в замешательстве прошептал сыщик. С лиц друзей сошла краска: оба они подумали об одном и том же… но Нацу, словно заупрямившись, качнул головой: – Ну не-е-ет… Это н-не он…
– ДЖУВИЯ! – во весь голос заголосил Бастия, и крик его панического отчаянья тысячекратно усилился стенами мужской уборной, отчего звук стал невыносим для ушных перепонок.
Леон дрожал с головы до ног, дико тараща глаза на телефон, из динамика которого всё ещё доносился приглушённый визг и грозный лай. Не медля больше ни секунды, чтобы подумать о всей абсурдности причастности Скотта к проклятью, парень рванул прочь, отталкивая со своего пути всякого полицейского. Нацу понёсся за ним следом, на ходу вытаскивая ключи от автомобиля. Он не мог поверить, что в самом деле слышал лай собственной собаки. Впервые за многие годы невозмутимый следователь побелел, как мел.
Леон и думать не мог о Скотте. Некогда было размышлять, он это или нет. Парень бежал к машине так быстро, как только могли нести его ноги, и единственная мысль застилала ему глаза: Джувия в опасности. Сейчас ей как никогда нужна его помощь, быть может, она висит на волоске от гибели… и вот-вот превратиться в такого же омерзительного трупа с болтающимся на костях мясом…
От этой мысли душа Бастии перевернулась с ног на голову, и он едва не упал, садясь на переднее сидение машины Нацу.
***
Крупный, высокий мужчина, облучённый в новый с иголочки плащ, мычал несуществующую мелодию и то и дело тёр сонные глаза, которые больно резались искусственным светом фонаря, стоило ему поднять голову. Он работал швейцаром в отеле в ночную смену и был вполне доволен своим графиком. Конечно, о здоровом сне можно позабыть до тех пор, пока его не повысят, но зато ночью ухаживать за постояльцами было куда приятнее, хотя бы потому, что людей, желающих отлучиться куда-либо в сумерках, было чертовски мало. Этой ночью швейцару пришлось отворять дверь всего дважды: молодому помощнику сыщика Леону Бастии, что покинул отель по каким-то делам, и, как не странно, собаке. Скотт, крупный умный волкодав, был известен чуть ли не каждому жителю, как верный пёс уважаемого сыщика, и раз он пришёл в отель, значит, так было надо. Швейцар даже насмешливо поклонился Скотту, впуская его в отель. Мужчина переминался с ноги на ногу, чуть ёжась от холода. Погода в Магнолии заметно улучшилась в последние дни, но последние морозы упорно хватались за ночь, упрямо покрывая лужи коркой льда. В такие моменты он всегда с неприязнью вспоминал, что его жена Марта уговаривала мужа взять с собой кожаные перчатки, но он, упрямясь, качал головой. Вдруг посторонние мысли угасли в глазах швейцара, и лицо его удивлённо вытянулось: пустынную дорогу, что вела к отелю, прорезал одинокий автомобиль, мотор которого тарахтел подобно животному. Он растерялся, глядя на сверкающие в ночи фары, и, не зная, куда девать руки, приложил ладонь к фуражке: автомобиль круто развернулся, неопрятно заехав на стоянку, и оставил за собой дугообразные тёмные линии шин. Раньше, чем машина успела полностью затормозить, передняя дверца распахнулась, и на стоянку не то выбежал, не то вывалился Леон Бастия. Он не удержал равновесие от неуклюжего выхода и растянулся во всю длину, запачкав одежду дорожной пылью, но прежде, чем швейцар успел хотя бы дёрнуться в его сторону, Леон уже во весь дух мчался к входу. Нацу, не поставив машину на сигнализацию, рванул за ним, не менее бледный, чем друг. – Э.. Эй! – крикнул швейцар, неотрывно глядя на этих двоих, и неуклюже пытался поймать ручку двери за спиной, чтобы распахнуть дверь. Нацу, подумав, что тот загораживает им проход, взбешённо остановился напротив него и вынул удостоверение, сунув его под нос мужчине. – Немедленно отойдите в сторону. Быстро! – Д-да я и не… Товарищ следователь, мистер Драгнил, объясните, к чему такая… – У-У-УХ! – вне себя от ярости зарычал Леон. Едва соображая, что творит, парень схватил швейцара за грудки и швырнул в сторону, самостоятельно дёрнув за ручку так, что немилосердно взвизгнули дверные петли. Возмущённые и испуганные крики мужчины на входе нисколько не занимали их внимания. Леон таращил глаза, хватаясь за перилла и отталкиваясь от них, словно силясь придать хоть чуточку ускорения и сэкономить те драгоценные секунды, что могли бы спасти Джувии жизнь. Он и не чувствовал, что серые его глаза были полны слёз: он не даст ей умереть. Только не Джувия… Ребята резко свернули на лестницу и помчались вверх, будоража сонный отель топотом. Леон слышал, как Нацу, отстав от него всего на пару шагов, достаёт пистолет из складок плаща. Как знать, может, они добрались бы до номера Джу чуть быстрее, предпочтя ступеням лифт, но оба знали, что не выдержат спокойного передвижения в этом чёртовом ящике и если сейчас остановят бег, сердца их непременно лопнут от ужасающего ощущения бездействия. Наконец они добрались до нужного этажа, и лбы обоих мужчин заблестели от испарины: никаких криков девушки слышно не было. Тишина. Леон со всей дури пнул дверь в её номер, хотя видел, что та не заперта: ему было необходимо нарушить тишину тем грохотом, с каким врезается в стену дверь. От тишины нутро его перевернулось. Следователь и его помощник, бледнее смерти, ввалились в коридор. Впервые в жизни Нацу потерял самообладание и затрясся, поняв вдруг, что Джувия Локсар – не просто журналистка, которой угрожала опасность, но и его добрый друг, и расследовать её смерть ему ох как не хотелось бы. Леон судорожно втягивал воздух, чтобы не терять сознание от ужаса: даже после их прихода не раздалось ни звука. – Джу! – хотел громко крикнуть Леон, но с уст его сошёл лишь сорванный шёпот. Нацу забежал на кухню, проверив, нет ли там кого, после чего метнулся в гостиную, держа пистолет наготове. Леон загипнотизировано наблюдал за тем, как друг переходит из комнаты в комнату… и вдруг Драгнил заметил, что дверь, за которой находится спальня девушки, не поддаётся, а на поверхности лаковой двери отчётливо виднеются крупные царапины волкодава. – Джу! Джу, ты там?! – позвал Нацу, и Леон без памяти метнулся к двери, на которую оставалась последняя надежда. Увидев царапины, парень побледнел и неистово задёргал ручку. – Джу! На секунду они прекратили попытки проникновения и прислушались. По ту сторону двери раздался умоляющий, боязливый всхлип. Живая! – отчаянно завопил разум Бастии. Он вскрикнул, вне себя от радости и страха, и двумя сильными ударами вышиб дверь ногой, не в силах терпеть до того момента, как шок отпустит Локсар и она самостоятельно впустит к себе ребят. Она сидела в дальнем углу, ни живая, ни мёртвая. Локсар не могла осознать, что спасена, что к ней бегут два верных друга, и всё ожидала, что из-за спин ребят покажется Скотт, внимательно и вдумчиво смотрящий на неё своими жуткими глазами. Она сумела очнуться от ужаса, только когда очутилась в крепких объятиях взволнованного Нацу и беспрестанно всхлипывающего Леона. Растрогавшись их беспокойством и не изгнав до конца из крови адреналин после нападения пса, Джувия судорожно обхватила друзей и надрывно зарыдала.***
Так они просидели какое-то время, не смея покинуть объятий друг друга, но в конце концов Нацу первый обрёл спокойствие и распорядился, чтобы двое взяли себя в руки. Сейчас Джу сидела в своей кровати, наполовину укрытая одеялом, и туманно глядела в кружку. Леон настоял, чтобы она пустила тепло чая в тело, и та не сопротивлялась. Сам Бастия сидел здесь же, на краю её кровати, переваривая произошедшее. То и дело его передёргивало от страха, но Нацу, который задумчиво расхаживал по комнате, не замечал этого. Он держал в руках ту самую чашу с водой, из которой лакал пёс, и приводил поверхность порозовевшей от крови воды в движение, глядя на то, как раскачиваются на волнах ошмётки сырого мяса. – Так значит, ты уверена, что это действительно был Скотт, а не похожая на него собака? – Да, – очень тихо ответила Локсар. – Какая здесь может быть ошибка?.. Он всегда странно смотрел на меня, а с-сегодня… – Я не могу поверить, – прервал её Нацу, – чтобы МОЯ собака… Конечно, если быть пессимистом, то всё очень даже сходится. Как я и говорил, из-за того, что в этот раз убийство произошло второпях, следы расправы были скрыты очень неумело, и если учесть размеры Скотта… то вполне вероятно, что его челюсти могли бы стать причиной этих сумасшедших зверских расправ. Н-но… Драгнил помолчал какое-то время, но так и не нашёл слов, чтобы описать свои чувства. Он всё ещё не верил и отчаянно соображал, присев на стул. Леону же до пса не было никакого дела. Скотт пытался убить Локсар или не Скотт, сейчас мужчину беспокоила только девушка. Она уже рассказала им, что чудом смогла уберечься от собаки. Швырнув телефон, она вскочила на стол, не дав залаявшему волкодаву мгновенно до неё дотянуться, и перемахнула через зверя, после чего заперлась в спальне. По словам Джу, Скотт какое-то время отчаянно лаял и скрёб когтями дверь, но вскоре оставил попытки и исчез. Вероятно, убрался прочь через окно. – Мой пёс… Он не мог быть исполнителем проклятья, ведь живёт со мной, и… и… Столько лет! Скотт не мог бы прожить и десятую часть тех лет, сколько в Магнолии происходят убийства. Что-то здесь не чисто, – вздохнул Нацу, свесив голову, усыпанную розовыми патлами. – Ладно, – выдержав длительную паузу, поднялся он. – Что дальше делать – подумаем завтра, сейчас тебе, Джувия, как никогда необходим сон. – Я ни за что не оставлю её одну в номере, – без причины ощетинившись, сказал Леон, словно ожидая возражения. Однако никто не сказал ни слова, и более того, девушка благодарно подняла на него глаза. – Лягу на диване и запру все двери и окна. – Да. – Нацу попрощался с другом и девушкой, искренне радуясь, что с ней всё в порядке. – Я должен идти к Люси. Не верю, что мой Скотт мог совершить что-то подобное… но если встречу его, то, пожалуй, убью, – с мрачным спокойствием спрятал он пистолет за пазуху. – Ни к чему рисковать. Даже если он невиновен и проклятье приняло его форму… это всего лишь собака. И с этими словами Драгнил бесшумно удалился восвояси, а Леон настойчиво попросил Джувию допить чай и попробовать заснуть. Как ни странно, но девушка пала в забвенье, едва голова её соприкоснулась с подушкой. Леон простоял у её постели на коленях несколько часов, вслушиваясь в её мирное дыхание и благодаря небо за то, что всё обошлось. Под утро он решительно встал, разогнув затёкшие суставы, и сурово вынул из шкафа девушки чемодан. Отворив крышку, он принялся неторопливо и бережно складывать в него личные вещи Локсар, ощущая тупую боль в сердце от скорого расставания с дорогим другом. Но больше так продолжаться не может. Хочет она того или нет, Бастия завтра же посадит её на поезд. Он не даст ей умереть страшной смертью, и пусть только попробует ему возразить. Если будет нужно, он непременно затолкнёт её в купе силой.
