Белый Призрак

Барри Криминалистическая лаборатория, Нью-Йорк Суббота, 6 августа 2016. 7:15 Барри вернулся с места преступления около получаса назад с несколькими пакетами возможных улик — они, скорее всего, окажутся простым мусором. Покоя не давали латексные перчатки, найденные в мусорном баке за домом жертвы, которые уж слишком выделялись из всей картины. Преступник не попался на глаза соседям, не наследил в квартире и не позволил жертве оставить следы борьбы. Он долго планировал это преступление, чтобы все прошло так, как прошло. Он не торопился… Но эти перчатки… Сравнительный анализ крови жертвы и той, что на перчатках уже запущен. Придется подождать несколько часов. Барри ненавидел ждать. Он нервно постукивал ногой и снова прилип к микроскопу. Микрочастицы крови не прошли в структуру перчаток дальше наружного слоя. Кровь словно скользящим движением нанесли на латекс — следов растяжения не видно. Возможно их и вовсе не надевали. Барри конспектировал все свои мысли, которые сумасшедшим вихрем кружили в голове. Перед глазами слишком часто мелькали то белые страницы блокнота, то ярко-красные пятна крови. Внезапно ослепляющая вспышка врезалась в глаза. Барри откатился на кресле от стола, прикрыв лицо руками. В голове начали всплывать картинки с места преступления, окрашенные алой кровью. Слишком яркие цвета. Слишком… Та девушка… Она была так молода, ровесница Кэйтлин… Она была чьей-то дочерью, сестрой, любимой. Она была жива… А теперь ему приходилось изучать ее кровь, собранную в нескольких пробирках. Такая алая кровь. Барри раньше никогда не видел подобного цвета. Как и подобной жестокости. Адреналин в крови зашкаливал во время пребывания на месте преступления. Казалось, только сейчас начали проявляться последствия от увиденного. Где-то на рабочем столе, под кипой бумаги, в другом углу комнаты зажужжал телефон. Барри нервно вскочил со стула и поспешил проверить сообщения. Это Кэйтлин. Пишет, что сегодня они идут в бар с Лидией и Стайлзом. Субботние посиделки. Господи… Сегодня уже суббота… Нужно поспешить с результатами. Шерон и Сэм 51-й полицейский участок, Нью-Йорк Суббота, 6 августа, 2016. 8:45 Субботним утром в участке было тихо и почти безлюдно. Застывший воздух лишь иногда сотрясали громкие телефонные звонки, поступающие на пульт дежурного офицера. Они разносились звенящим эхом вдоль коридоров и офисов, играли в догонялки, ударяясь о стены на поворотах. В небольшом кабинете детективов был включен свет и пахло краской от свежераспечатанных снимков с места преступления. Пасмурное утро не спешило развевать туман за окном, и от этого еще больше хотелось спать. Даже второй стакан крепкого кофе не спасал. Шерон сидела за столом и, подперев голову рукой, наблюдала за Сэмом, развешивающим фото на доске напротив. Он делал пометки маркером, противно скрипящим при соприкосновении с гладкой поверхность доски. Вот он — звук, заставляющий проснуться. Шерон поежилась и сгребла ладонями разложенные перед собой показания свидетелей. Слишком мало информации, которая помогла бы прояснить хоть что-нибудь… — Давай еще раз пройдемся по тому, что нам известно, — предложил Сэм, приклеивая к доске очередное кровавое фото. — Хорошо, — Шерон громко выдохнула и снова уткнулась в чернильные строчки на бумаге. — Ванда Максимофф, двадцать пять лет, работала официанткой в баре в паре кварталов от своей квартиры. В день убийства она отработала свою смену до семи вечера. В семь тридцать соседка видела ее входящей в квартиру с пакетом из продуктового магазина. Одну. По словам соседки, выглядела она обычно, как и в любой другой день, ничего странного она не заметила. — Где в это время была соседка? Откуда она видела Ванду? — уточнил Сэм, не поворачиваясь, и продолжил делать заметки скрипучим маркером. — Соседка как раз выходила из своей квартиры, — зачитала Шерон, найдя в тексте нужную информацию, — со своей собачкой. Она выгуливает ее каждый день в одно и то же время, чтобы к восьми вечера успеть к началу своего любимого шоу. Больше она ничего не видела, — детектив вздернула бровями и потянулась к следующему бланку с показаниями. — Пьетро Максимофф, брат жертвы, вернулся домой в начале двенадцатого часа ночи. Говорит, что после рабочего дня в мастерской своего дяди засиделся в баре, в том же, где и работала его сестра. Бармен может подтвердить его алиби. Дверь в квартиру была заперта изнутри на верхний замок. Они с сестрой никогда не пользовались этим замком. Тогда, по его словам, он и понял, что что-то не так. Свет в квартире был выключен во всех комнатах, но обычно Ванда оставляла включенным ночник в гостиной, если Пьетро приходил позже нее. Он проверил кухню и направился в комнату сестры и, включив свет, обнаружил ее тело. Шерон оторвала взгляд от своих бумажек и дыхание снова сперло от того, что она увидела. С доски на нее смотрела Ванда своими большими зелеными глазами. Живыми глазами. Ее портретное фото обрамляли кровавые снимки с места преступления, возрождая в памяти запах крови. Детектив на мгновение застыла, не в силах оторваться от портрета девушки. Что-то в ее глазах не отпускало, цеплялось за живое, взывая о помощи. — Итак, следов взлома не обнаружено, — Сэм сменил Шерон на посту чтения заключений. — Криминалисты не нашли никаких следов на окнах. Что странно, они оказались слишком чистые — на оконных рамах в спальне нет ни одного отпечатка пальцев. — Можем ли мы, исходя из этого, заключить, что убийца все-таки пробрался в квартиру через окно, тщательно вытерев все отпечатки после? — Шерон наконец перевела взгляд на напарника. — Или жертва сама пустила его в дом, — водил бровями Сэм, продумывая варианты. — Он нападает на нее, душит до потери сознания, закрывает дверь на замок изнутри и дальше делает все, что планировал. И выбирается через окно, которое, кстати, выходит в переулок за домом, где и находятся мусорные баки, в которых нашли окровавленные перчатки. — Тебе не кажется, что эти перчатки совсем не вписываются в картину преступления? — Шерон продолжала смотреть на Сэма, подперев рукой подбородок. — Он вытер оконные рамы, а в квартире нет ни единого следа, указывающего на что-либо, но окровавленные перчатки, которые могут содержать его ДНК, он просто выбрасывает в мусорные баки. Где они были, пока убийца выбирался из квартиры? Зачем вообще выбрасывать их у дома жертвы? — Да уж, — громко вздохнул Сэм, бросая бумаги на стол, — чувствую, эти перчатки еще не раз заставят нас во всем сомневаться… В кабинете повисла тишина. Тяжелая, удушающая. Ее разбавили звуки чьих-то шагов, доносящиеся из глубины коридоров. Через несколько мгновений в дверном проеме возник сержант Колсон, поникший под грузом должностных обязанностей. Тучи сгущались над ним в преддверии заслуженной отставки, а вчерашнее жестокое убийство не сулило ничего хорошего. — Что с мотивом, детективы? — спросил он, уставившись на доску. Его лицо не скрывало всей той бескрайней печали, которая поселилась внутри, и усталости, не покидающей его вот уже сколько лет. — Пока не ясно, сэр, — вступил Сэм. — Это не ограбление. Слишком чисто сработано для убийства на почве ярости… — На месте преступления спрятано послание, — перервала его Шерон. — То, как у жертвы разложены волосы, которые предварительно были покрашены в рыжий цвет, характер нанесенных увечий говорит о том, что был соблюден некий ритуал. Родственники не убивают так друг друга из-за неразделенного наследства, а бывшие парни, обиженные жизнью, не вспаривают животы из-за отказа, если они вдруг не оказываются психопатами. — Переройте всю ее личную жизнь, может, найдется такой, — сержант сложил руки на груди и шагнул назад в коридор. — Детектив Картер, можно вас на минуту? Шерон кивнула и, поправив свитер, вышла из кабинета. Создавалось впечатление, что Колсону неудобно говорить о том, о чем он собирался сказать. Шерон была готова биться об заклад — речь снова пойдет о ее психологическом здоровье. — Условием вашего скорого восстановления было посещение психотерапевта во время службы, — как можно корректней подбирал слова Колсон. — Но, шеф, — поежидась Шерон, услышав то самое слово. Психотерапевт. — Детектив, — тут же останавил ее сержант угрюмым взглядом, — это не моя инициатива. Приказ свыше. Я все еще надеюсь, что именно вы займете мое место, поэтому давайте сделаем все по правилам. Шерон молча кивнула, все еще находясь в борьбе с самой собой. Она так долго ждала повышения. Похоже, слишком долго. Теперь это не казалось ей столь важным. Будучи женщиной, стать сержантом отдела расследований, когда тебе всего-то тридцать два — кто-то порвать готов за такое продвижение по службе, а другие — сожрут ее после. — Доктор Харлин Квинн[1] будет ждать вас во вторник, в любое удобное для вас время, — продолжил тактично выкладывать информацию сержант. — Новенькая? — удивилась Шерон. Она не слышала этого имени раньше. — Как мило с ее стороны. — Вам хватает людей для работы? — сержант пропустил мимо ушей колкости Шерон, разговаривая в своей мягкой манере. — Пока да, шеф, — снова покладисто кивнула та, начиная шагать спиной назад в кабинет. — Дайте мне знать, если что-нибудь понадобиться. И не заставляйте меня напоминать вам, что дело должно быть раскрыто по горячим следам как можно скорее, — последние слова он адресовал Сэму, делающему вид, что он не подслушивает. Тот вскочил по стойке смирно со словами «есть, сэр» и вернулся к работе. Колсон еще раз окинул взглядом детективов и скрылся за поворотом коридора. Детектив Картер вернулась за свой стол и, проведя рукой по волосам, зашуршала бумагами. Все нутро кипело от того, что придется возвращаться к бессмысленным разговорам с мозгоправом. От того, что снова придется проговаривать в голос все, что ломает ребра изнутри, раскрывать свою искромсанную душу человеку напротив, который якобы понимает ее проблемы и может помочь, хотя на самом деле после сеансов ни черта не измениться. Просто очередная галочка в личном деле. Уилсон знал, что сейчас его напарницу лучше всего озадачить деталями расследуемого дела, чтобы отвлечь от того монстра, который кромсает ее подсознание — воспоминаний. Как бы ему не хотелось обнять ее и сказать, что когда-нибудь должно стать легче, Картер не приветствует проявления чувств на рабочем месте. Да и что он мог знать о том, с чем ей приходится справляться. Сэм просто отчаянно пытался прервать уже подзатянувшуюся тишину, но все слова куда-то подевались, а текст на бумаге расплылся перед глазами огромной кляксой. Тишину снова взорвали стучащие звуки. Шерон на мгновение подумала, что выпустила свое сердце из-под контроля. Но в дверях возник запыхавшийся Барри с пакетом в руках и расставил все на свои места. Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы привести свое дыхание в норму. — Что у тебя, Аллен? — не терпелось Сэму. — Предварительные анализы, — начал парень, все еще тяжело дыша. — Группа крови жертвы и той, что на перчатках совпадают. Я запустил анализ ДНК, но на это потребуется чуть больше времени. Также, я обнаружил в крови следы Прендерола, — Барри внимательно следил за реакцией детективов, чьи взгляды требовали пояснения. — Прендерол — это центральный миорелаксант, который используется в анестезиологии при сохранении естественного дыхания, и в хирургии для расслабления брюшных мышц. Детективы переглянулись. Подобные медикаменты в обычной аптеке не купишь. Убийца явно имел к ним доступ. Работник больницы? Сбрендивший хирург? — Нужно запросить официальные заявления о краже этого Прендерола по всем больницах, — начал Уилсон. — А также переговорить со всеми главврачами и заведующими хирургических отделений о возможных прецедентах, которые обошли официальное расследование. — Похоже, все-таки понадобится помощь, — оценила объем работы Шерон и потянулась к телефону. — Эй, ребята, это еще не все, — напомнил о себе криминалист, протянув Шерон шуршащий пакет. Она быстро его распечатала, обнаружив внутри несколько пар перчаток. — Наденьте их, — скомандовал Барри, передав одну пару нужного размера Сэму. Детективы послушно заскрипели латексом, все еще пересматриваясь. — А теперь снимите. — Тебе кажется, что нам больше делать нечего, — нахмурился детектив Уилсон, бросив перчатки на стол. — Воспринимайте это, как эксперимент, — Барри потер ладоши, когда пара перчаток Шерон тоже оказалась на столе. Он достал из пакета еще по паре и заставил детективов проделать то же самое. Наблюдая за тем, как лицо Сэма хмурилось все больше, Барри не рискнул заставить их сделать это и в третий раз. — К чему ты ведешь, Аллен? — злился Уилсон. — Посмотрите на то, что вы видите перед собой, — развел руками парень, показывая на две пары снятых с рук перчаток. — Это перчатки, которыми мы только что скрипели, чтобы повеселить тебя! Давай ближе к сути! — Они вывернуты, — Шерон немного опередила криминалиста, который хотел произнести такие же слова. — Или немного завернуты. — Именно, — улыбнулся Барри. — Я проделал это с сотней пар. Результат один и тот же. Нужно приложить дополнительные усилия, чтобы заворотов на перчатках на было. Но когда твои руки в крови, это оставляет характерные следы, которых нет на найденном вещдоке. — Выходит, их подбросили, — нахмурился Сэм, теперь уже от мыслительного процесса. — Нашел что-нибудь внутри? — Частицы кожи, которых едва хватит, чтобы провести экспертизу, — Барри скрестил руки на груди, посматривая на детективов. — Это полная херня! — выругался Сэм, уставившись на доску с фотографиями. Глаза бегали туда-сюда, бессмысленно измеряя их миллиметрами. Детектив слышал, как за его спиной Шерон и Барри говорили о деле, но слова обходили его стороной. От фотографий веяло чем-то ужасающе таинственным, а глаза Ванды словно гипнотизировали, заманивая в другое измерение. — Сэм! — прорвался голос Шерон сквозь затуманенный разум. — Ты еще с нами? — Что? — резко обернулся тот, пытаясь скрыть испуг. Напарница стояла у стола, держа в руке телефон, и сверлила его взглядом. — Это из морга. Поехали. Городской морг, Нью-Йорк Суббота, 6 августа, 2016. 12:15 Морг располагался на цокольном этаже здания центра судебно-медицинской экспертизы, как и полагалось царству мертвых. Здесь бывало так тихо, что любой шорох или случайно оброненное слово будет блуждать в холодных помещениях, следуя по пятам, пока не вырвется наружу через оконную створку или оставленную открытой дверь. Доктор Дональд Блейк стоял на страже уже восемь лет и начинал подумывать покинуть эту обитель смерти. Людей убивали все чаще, способы убийства становились все изощренней. Дональд никогда не был тем, кто слишком близко к сердцу воспринимал свою работу и переносил ее в личную жизнь, но рождение дочки заставило его задуматься о том, что он будет отвечать на вопрос «папочка, а как прошел твой день?». — Не так я собирался провести субботнее утро, — пробубнил Дональд своим громоподобным голосом, встречая гостей у парадной двери своего отделения. — Семейный уик-энд? — предположил Сэм, придерживая очередную дверь для Шерон. — Романтический, — поправил его судмедэксперт с улыбкой, которая тут же исчезла из-за несбыточности планов. — Родители Джейн [2] взяли малышку к себе, чтобы мы немного отдохнули, только вдвоем. Но, у смерти, как видно, нет выходных. Детективы сочувственно качали головой, боясь признаваться даже самим себе, что работа в выходные, как минимум для одного из них, — лучший вариант из тех, что могли выпасть на их долю. Позади было уже два коридора, в помещениях чувствовалось понижение температуры. Свет странным образом падал на поверхности — не то синие, не то зеленые, окрашивая их в особый зловещий оттенок. Мрачно, тихо и холодно. Мурашки бежали по коже от такой тишины. У двери в секционную делегацию встретила молодая девушка с рыжими папками в руках. Она с первого же взгляда напомнила Барри Аллена своим непомерным энтузиазмом, который словно вулкан рвался наружу, и сияющими глазами, которым суждено потерять свой свет на подобной работе. — Это мой интерн, — проинформировал Блейк и, не останавливаясь, вошел в новое помещение, — Джемма Симмонс [3]. — Доктор Джемма Симмонс, — поправила его девушка своим идеальным английским акцентом, демонстрируя белоснежные зубы. — Детективы Уилсон и Картер, — представился Сэм, выдавливая подобие улыбки. Шерон молча кивнула в знак приветствия и тут же перевела взгляд на доктора Блейка, остановившегося у стола для аутопсии. Он на мгновение задержал взгляд на белой простыне, скрывающей чье-то тело. Кончики темных волос виднелись из-под покрывала, и даже в таком свете можно было рассмотреть искусственные рыжие переливы на безжизненных прядях. Это была Ванда Максимофф. — Приступим? — Дональд потянулся к краю простыни и приоткрыл тело до груди. — Пойдем по порядку, — начал он, убедившись во внимании детективов. — Кровоподтеки под левой глазницей свидетельствуют о том, что жертву ударили, как минимум два раза. Предположительно кулаком. Шерон шагнула ближе, оказываясь под светом лампы. Перед ней была мертвая девушка, чьи глаза совсем недавно смотрели на нее с фотографии, взывая о помощи. Ее бледная кожа приобрела характерный сине-зеленый оттенок. Или, может, все дело в освещении… Но смерть не сделала ее менее красивой. Шерон просто не могла оторвать от нее взгляда… — Расположение кровоподтеков на шее говорит об удушении, — продолжил судмедэксперт. — По расстоянию между гематомами нам удалось установить размер ладони нападающего. Убийца — худощавый невысокий мужчина или среднестатистическая женщина. Сэм пристально наблюдал за движениями губ доктора и прокручивал в голове услышанные слова. Ему было трудно поверить в такое. Он повидал много убийств, жестоких убийств, но впервые видел, чтобы женщина могла сотворить подобное с другой женщиной. Дональд продолжал что-то говорить, когда Шерон попросила у интерна перчатки и через мгновение приложила свои ладони к шее жертвы четко по багровым синякам. Совпадают. Почти. Руки Шерон чуть меньше. Изящнее. Детективы молчали, продумывая мысленно возможные комбинации произошедшего. Время уходило — нужно было двигаться дальше. Практически синхронно они кивнули головой, и Дональд раскрыл тело убитой полностью. Зрелище не для слабонервных. Кровь была смыта, но внутренние органы все так же находились снаружи. Они набухли и изменили свой цвет. Детективы прикрыли рот рукой, но не перестали смотреть на изуродованное человеческое тело, когда Блейк начал озвучивать проведенную недавно экспертизу. Под левой грудью в равнобедренный треугольник собралось три пореза длинной не больше пяти сантиметров каждый. Четвертый надрез делил этот треугольник пополам — от вершины, которая направлена к солнечному сплетению, до основания. — Ранения нанесены посмертно, — озвучил судмедэксперт. — Порезы неглубокие. Возможно, несут в себе какое-то послание. Дальше — страшнее. Был произведен поперечный послойный разрез, примерно на пять сантиметров выше соединения лобковых костей. Края раны идеально ровные, без зазубрин, видна хирургическая точность. Второй, продольный разрез брюшных мышц резко отличался качеством выполнения. Рваные края и неистовая ярость сразу же бросалась в глаза. Это дело рук настоящего чудовища. — Второй разрез по своей сути бессмыслен в хирургическом плане, — Блейк уступил слово своему интерну, и девушка оптимистично подхватила эстафету. — Убийцей двигал животный необузданный инстинкт, он по большому счету просто разорвал брюшную полость, чтобы выставить внутренние органы напоказ. А вот первый… Лапаротомия по методу Черни [4]. На надчревных нижних артериях видны следы неудачного лигирования [5], вследствие чего жертва и истекла кровью. — Наш убийца плохой хирург? — уточнил Сэм, конспектируя слова судмедэкспертов. — У него есть база, но нет опыта, — кивнула Джемма. — Зачем вскрывать брюшину аккуратным надрезом, если ты потом все равно собираешься растерзать тело? — допрашивался детектив. Шерон оступилась назад, когда ответ вдруг возник перед глазами мутной пеленой, а низ живота завыл тупой болью. Она непроизвольно приложила ладонь к внезапному очагу боли и ждала, когда же кто-нибудь озвучит это вслух. Детектив Картер была уверена в том, что сейчас услышит. — Первый разрез — лапаротомия по методу Черни был произведен в целях экстирпации [6], — Дональд снова взял слово. Его голос звучал угрюмей обычного, последняя фраза на мгновение повисла в холодном воздухе помещения, а затем негромким эхом оправилась блуждать коридорами морга. — Ей удалили матку…