HetaClinic

Ноябрь окончательно вступил в свои права: что ни день, то дождь или снег, что ни утро – то заморозки. С оголившихся деревьев слетали последние листья, в покрытом свинцовыми тучами небе были видны косяки улетающих птиц, а настроение, как ртуть в градуснике термометра, спустилось в минус. Таким же безрадостным и унылым был день, когда в венерологическом отделении, возле кабинета венеролога собралась небольшая толпа. В основном это были женщины, и каждая с грустью вздыхала, глядя на висевшее на стене объявление с фотографией в чёрной рамке. - Господи… такой молодой, - всхлипнула совсем молоденькая девушка, промокнув глаза платочком. - Жалко его конечно, - подхватила её подружка. - Такой хороший доктор был, улыбчивый. - Да, говорят, действительно пил много…- тяжко вздохнула женщина рядом. Между тем через толпу кто-то настойчиво пробивался. «Pardonnez-moi, s’il vous plait» - проговаривал Франциск, пытаясь протиснуться и понять причину сбора, пока наконец не увидел… свою фотографию. Бегло прочитав текст, француз аж побурел от возмущения, яростно сорвал объявление и воскликнул: - Нет, это уже слишком! Пятью минутами позже разъярённый Франция уже был в кабинете главврача, а листок с объявлением – в руках Элизабет. - …хронический алкоголизм, сифилис… какая прелесть, - венгерка хихикнула, но тут же вернула серьёзное выражение лица. - Извини, вырвалось. Я хотела сказать, какая глупость! Бонфуа мрачно посмотрел на неё и забрал лист. - Глупость, да? - он со всей силы разорвал лист напополам, а затем ещё раз, и ещё, и швырнул обрывки на пол. - Да он меня убил, понимаешь?! Заживо похоронил! И ведь в самое больное место ударил, гад… в печень, - всхлипнув, добавил он. - Может, жалобу напишешь? – пожала плечами Венгрия. - Да плевать мне на официальную жалобу! Я отомстить хочу, так чтобы больно было. - Отомстить? - переспросила девушка. - Его же методом? Франциск со зловещим выражением лица покачал головой. - Я же его друг – я знаю, куда его больнее кольнуть. - А что ты от меня хочешь? - Если не затруднит, вызови к себе и задержи на полчаса, - пояснил он уже куда более спокойным тоном, окончательно взяв себя в руки. Элизабет задумчиво постучала ручкой по столу, взвешивая все за и против, и наконец кивнула: - Ладно, полчаса у тебя будет. Иди, мститель! *** - Ну, ты будешь ходить или нет? Пока Бельгия ушла к пациентам, а Канаду зачем-то позвала к себе Украина, Англия и Италия устроились в ординаторской: Кёрклэнд принёс шахматы, и они с итальянцем уже около получаса разыгрывали партию. Однако игра не клеилась, одна неотступная мысль не давала им обоим покоя – так что в конце концов Варгас сказал прямо: - Какое там ходить, я ни о чём другом думать не могу. - Я тоже, - нехотя признал Артур. Оба с тревогой посмотрели на птичий насест: канарейка устроилась на привычном месте и перебирала клювом пёрышки, вроде всё как обычно… вернее, выглядит так как обычно. Но нарастающее напряжение было снято появлением Гилберта: на редкость довольный, немец зашёл в ординаторскую, что-то напевая себе под нос. - Привет, инвалиды от медицины! - махнул рукой тиран всея отделения, и удивлённо перевёл взгляд на стол. - Шахматы? Артур и Ловино переглянулись между собой. - А почему нет? - немного деланно усмехнулся итальянец. - Я не настолько умственно отсталый, чтобы не интересоваться шахматами. Байльшмидт недоверчиво сощурился: - Романо, ты меня пугаешь: не хамишь, умными словами говоришь, в шахматы играешь… тебя случаем вундеркинд какой-нибудь не покусал? – однако прежде, чем Италия успел что-то вякнуть в ответ, глянув на наручные часы, он резко развернулся к двери. - Ладно, я за картами. Как только Великий покинул ординаторскую, его подопечные вновь переглянулись… и «дали пять». - Si! Прокатило! - Я же говорил, что он не заметит, - самодовольно улыбнулся Кёрклэнд. Стоило ему это сказать, как в то же мгновение в ординаторскую буквально ворвался Пруссия; подбежав к насесту, он пристально всмотрелся в канарейку… и взревел так, что бедная птица испуганно запищала и захлопала крыльями: - ЭТО НЕ ГИЛБЁРД!!! – со сверкающими от ярости глазами он двинулся на англичанина с итальянцем. - Куда вы его дели?! Горе-заговорщики поднялись с диванчика, готовые к каре – как вдруг, на их счастье, у Гилберта затрезвонил мобильник. «Зайди ко мне, срочно», - прозвучал знакомый женский голос, когда немец взял трубку. Скорчив недовольную мину, Байльшмидт убрал мобильник и пошёл к главврачу, предупредив напоследок: - Я ещё вернусь! Бедолаги, не веря своему счастью, одновременно издали вздох облегчения и принялись соображать на двоих, как им теперь выкрутиться. Но оставим их на время, и заглянем на минутку к другому, не менее коварному заговорщику. Месье Бонфуа воспользовался отсутствием очереди к нему на приём, заперся в кабинете и принялся делать письмо – именно делать, составляя его из приклеенных к бумаге вырезок из газет и журналов, которые теперь грудой валялись на полу возле стола. - Значит, алкоголик, да? – не переставая бурчал француз. - Раб привычки? Посмотрим, как ты взвоешь без своего наркотика. Окончив свой труд, он прокашлялся и продекламировал письмо вслух: «Если через пятнадцать минут не будет объявлено, что Франциск Бонфуа – бессмертный гений, то самое дорогое тебе будет уничтожено». Запечатав письмо в конверт и приложив к нему мышь от ноутбука – того самого ноутбука, с которого Пруссия ежедневно отписывался в блоге Великого Себя, - француз подозвал медсестру: - Диана! Ma cheri, будь добра, отнеси это в терапию, на стол доктору Байльшмидту. И побыстрее, пожалуйста. И пока стук каблучков в коридоре постепенно затихал, Бонфуа с видом злого гения довольно потирал руки. *** Пока Франция приводил в исполнение свой план под кодовым названием «Страшная месть», Пруссия зашёл в кабинет главврача – не подозревая о том, что прямо сейчас вовлекается во вторую часть плана, которая была поручена Хедервари. - Привет, Лизхен, - хмуро поприветствовал её немец, хлопнув дверью. - Зачем звала? Элизабет как всегда была на рабочем месте, скрестив руки на груди и приняв как можно более строгий вид. - Гилберт, мне надо с тобой серьёзно поговорить, - сухим тоном произнесла она. - На тебя участились жалобы. Байльшмидт удивлённо приподнял бровь: - И всё? Ты же сказала, что-то серьёзное. - Прекрати! - резко прервала его венгерка, импровизируя на ходу. - Это важно! Очень важно! Кто отказал спортивному чиновнику в законном праве пройти на ФГС вне очереди, сказав: «У нас больницы для всех, а не только для жирных котов»? - Романо сказал – его стиль, - усмехнулся немец. - Мысль верная, только изящества не хватает. - Вот на всё у тебя есть ответы,- недовольно пробормотала Венгрия, стараясь сохранять спокойствие. - И ты это прекрасно знаешь. А ещё ты знаешь, что для всей этой болтовни инженер Белл придумал телефон! Ты зачем меня пешком гоняла? «Riasztás! Riasztás!*»- проносилось у девушки в голове. Она понимала, что надо сказать ещё что-нибудь, дабы удержать несносного Байльшмидта, ведь с каждой секундой промедления риск того, что она нарушит данное Франциску обещание помочь, всё нарастал. Но что? А ситуация между тем выходила из-под контроля: Пруссии надоело играть в молчанку, и он уже развернулся к дверям, чтобы уйти… - Это не всё… – торопливо проговорила Элизабет, слабо надеясь, что это поможет. Однако это неожиданно возымело действие – правда, не совсем то, что ожидала Венгрия: Гилберт остановился, обернулся и бросил в её сторону недвусмысленный взгляд, а на лице появилась довольная ухмылка. - Лизхен, скажи прямо: зачем ты меня вызвала? Это что, повод? - Какой ещё повод? - опешила девушка. - Да такой. У тебя ведь с твоим бывшим давненько ничего не было. Бедная венгерка в первое мгновение впала в прострацию, однако в следующее побагровела от возмущения, став похожей на вулкан, который вот-вот взорвётся: - Ты что, с ума сошёл?! – рука инстинктивно потянулась под стол, за сковородкой. Пруссия лишь пожал плечами: - Ну, тогда я пошёл, - и демонстративно направился к выходу. - Нет, подожди! У девушки началась паника, и всеми силами стараясь этого не показывать, она нервно поправила волосы. И этот жест немец истолковал явно в свою пользу. - Вот это другое дело… - довольно протянул он. Уверенным шагом он обошёл стол и приблизился к венгерке вплотную; девушка медленно встала с кресла… БАМ! И Великий растянулся на полу. - Не для тебя моя роза цвела, - объявила Венгрия, убрав сковородку. Где-то через минуту немец очнулся в кресле (Элизабет стало совестно оставлять его на полу, простудится ещё), с гудящей болью в голове. - Лизхен, что это было? – простонал Байльшмидт, притронувшись к шишке на макушке. - Я действительно хотела с тобой серьёзно поговорить, - невозмутимо отозвалась венгерка. - Скажем, о перерасходе анальгетиков за последний месяц. Или ты думал, что я сижу целыми днями и мечтаю о твоём пятисантиметровом? – хихикнула она. Гилберт моментально вскочил с кресла, стиснув кулаки- однако шишка снова дала о себе знать, и скрипнув зубами от боли, немец схватился за голову и лишь проворчал: - Имел наглость рассчитывать. Девушка лишь развела руками: - Уж прости, но для этого мне надо напиться в хлам, чего я делать не собираюсь, –тут у неё зазвонил мобильник. - Алло? «Всё готово. Посылка у Фантомаса, выпускай Хорька». Поняв зашифрованное послание, Венгрия снова обратилась к зверем смотрящему на неё немцу: - Мне нужно работать. Ты свободен. - Великий был очень оскорблён, – проворчал тот и направился к выходу. Уже в дверях он обернулся и обиженным тоном заявил. - С тебя извинение! Как только громко хлопнула дверь и Байльшмидт исчез в коридоре, Элизабет с облегчённым вздохом опустилась в кресло. - Prat**, - слабо усмехнулась она, растирая виски. *** Кажется, описывая интригу, сложившуюся вокруг заведующего отделением, мы совсем забыли о двух его подопечных. Так восстановим справедливость: Бельгию с утра послали к новоприбывшему пациенту, подхватившему воспаление лёгких, а Канаду – помочь старшей медсестре разобраться с бухгалтерией. Задание Вильямса не заняло много времени, а потому сразу после этого Оля предложила ненадолго зайти в процедурную, пока там никого нет. «Тебя ждёт сюрприз», - игриво шепнула она, когда она вошли. – «Закрой глаза». Канадец улыбнулся и послушно закрыл, гадая, что бы это могло быть. Прошла минута, две… - Оля, уже можно? - Сейчас-сейчас! - раздался ласковый голос на фоне какой-то возни. - Всё, открывай! Мэтью открыл – и увидел, как украинка с довольным видом вручает ему презент: синий шерстяной свитер… с вышитым на нём сусликом. В очках. - Я три недели вязала, - с гордостью объявила она. - Нравится? «С этим сусликом я смотрюсь глупо», - чуть было не ляпнул Мэтт, однако что-то помешало ему, и вместо этого он сказал совсем другое: - Да. Спасибо большое. А… почему суслик? - Как почему? – удивилась девушка. - Он красивый, умный – прямо как ты. Тебе что, не нравится? - Нет-нет, очень, - заверил её канадец. - Главное, чтобы подошёл… Парню больше ничего не оставалось, кроме как примерить. Без особой охоты он скинул врачебный халат, натянул свитер, который, к счастью, оказался не колючим, и отошёл на несколько шагов назад, демонстрируя его Оле. - По-моему, отлично, - изрекла вердикт украинка после того как оглядела Вильямса сверху донизу, и покрутила пальцем. - Повернись, я посмотрю как в плечах. Канада повернулся, и украинка так и засветилась от счастья: - О, и в плечах отлично, - немного помолчав, она снова спросила. – Так тебе нравится? Казалось, на мгновенье Вильямс замешкался, однако тут же твёрдо произнёс: - Да, мне нравится. Мягкий такой, удобный… - Тебе удобно, а мне приятно, - улыбнулась Украина и счастливо вздохнула, любуясь своей работой. Канада лишь смущённо пожал плечами и отвёл взгляд. Ему не хотелось обижать Олю, она ведь так старалась ради него, но и носить это у него не было никакого желания. И теперь ему предстояло как-то разрешить это противоречие. *** Атмосфера интриги, царившая по всему отделению, по счастливому стечению обстоятельств обошла Бельгию: с самого утра она исправно выполняла порученное ей задание, а именно присматривала за новоприбывшим пациентом. Им оказался молодой человек довольно приятной наружности, но с постоянным страдальческим выражением лица – его мучил кашель. И сейчас Мишель занималась тем, что прослушивала его лёгкие. - Так… а теперь поворачиваемся ко мне лицом, - бодро скомандовала девушка. Пациент послушно развернулся... и вдруг подмигнул ей – быстро, но не настолько быстро чтобы это не было заметно. Бельгийка слегка удивилась, но не подала виду и приложила к его груди стетоскоп. - Дышим спокойно и ровно, - по хрипам она определила двустороннее воспаление лёгких, и отложила прибор. - Ну, всё – одевайтесь. - Всё что ли? – парень снова подмигнул. - Пока да, - медленно проговорила Бельгия, не понимая к чему он клонит. - А что? - Не знаю, - и вновь подмигивание. Окончательно сбитая с толку, Мишель молча забрала историю болезни и вышла из палаты. Старшей медсестры за стойкой в коридоре не оказалось и, сдав документы, бельгийка пошла в сестринскую. « Хорошо бы с Олей на этот счёт поговорить», - размышляла девушка, вспоминая того странного парня. Украинка действительно была в сестринской, и занималась тем, что кормила с рук какую-то птичку. - Оль, привет, - помахала рукой бельгийка, и тут увидела, что за птичка у Украины в руках. - Ой... а что у тебя Гилбёрд делает? Если Гилберт узнает, что ты его взяла, он тебя убьёт! – ахнула она. - Да погоди ты, - отмахнулась Оля, и пригладила Гилбёрду пёрышки. - Залетела сегодня утром, не гнать же эту прелесть, - немного помолчав, она добавила. - Я бы хоть сейчас вернула, но пока Гилбёрд мне нужен в воспитательных целях. - Ты кого собралась воспитывать? – не поняла Мишель. Посадив канарейку на книжную полку, Украина бегло осмотрелась по сторонам, убедилась что кроме них с бельгийкой никого в сестринской нет, и начала рассказ: - Артура с Ловино. Понимаешь, вчера он оставил их вместе на дежурство. В одиннадцать вечера я обозначила им фронт работ, и за… - чуть не сознавшись, что заснула на работе, Оля запнулась, но тут же быстро затараторила. - Занялась своими делами: и представь себе, ночью эти двое удрали! А на Гилберта, как на грех, бессонница напала, и он решил проверить, как они трудятся. Думаю, остальное можно не рассказывать. Могу только добавить, что в результате цепочки случайностей наши лодыри нажили себе неприятности на ровном месте. Только тсс! – она многозначительно приложила палец к губам. - Хорошо, не буду, - кивнула Мишель, и со вздохом добавила. - А у меня тут проблема: кажется, один пациент со мной заигрывает. Украинка удивлённо подняла брови: - С чего это ты решила? - Он мне несколько раз подмигивал, вот так, - Мишель показала, как именно подмигивал тот парень с воспалением лёгких. Украина задумчиво постучала пальцем по подбородку. - Страшный? - Да нет. Вроде ничего так. - «Вроде ничего так», - передразнила Оля. - Вроде ничего борщ бывает, а тут мужик. Ну что ж… даже не знаю, поздравить тебя или нет, но по ходу у тебя поклонник появился, - улыбнулась девушка. - Что делать будешь? - Даже не знаю….- вздохнула Мишель. - Он хорошенький? - Хорошенький. - И перед тобой хвостом вертит,- Оля лукаво сощурилась. - Так пофлиртуй с ним! - Ты что, он же пациент… - опешила бельгийка. - Ну и что? Среди пациентов тоже гарні хлопці – конечно, кроме тех, что к Бонфуа ходят, - хихикнула старшая медсестра, и прежде чем Мишель успела ей возразить, буквально вытолкала её в коридор. - Вперёд! - Ну, я даже не знаю… - проговорила девушка. Оля ободряюще улыбнулась и показала поднятый кверху палец. *** Франция нетерпеливо барабанил пальцами по поверхности стола: прошло почти полчаса, а разъярённый Пруссия к нему так и не заявился. «Неужели мой гениальный план на грани срыва? Жильбе’ выносливее, чем я думал?» - думал Бонфуа. – «Non, я так легко не сдамся!». Он поднял с пола кипу изрезанных журналов и газет, достал ножницы, клей и листок бумаги – и снова принялся за дело. Через пару минут новое анонимное письмо было готово. - «Если вы не пойдёте навстречу выдвинутым условиям, каждые четверть часа ваш малыш будет лишаться жизненно важных органов», - прочёл он вслух, и положил в заранее приготовленный конверт видеокарту и ещё пару мелких деталей, выковырянных из нутра вскрытого ноутбука. - И вот доказательства: un, deux, trois. Будешь знать, как меня хоронить. Затем Франциск снова позвал медсестру; второй по счёту конверт отправился в кабинет заведующего отделением, а Франциск подумал: «пожалуй, ты прав, mon ami: месть – блюдо, которое следует подавать холодным». Не будь у Франции аврал, из-за которого ему некогда было надолго отлучаться, он бы знал, что за всё минувшее время Пруссия забегал в кабинет лишь раз, и то на пару секунд – проверить, не залетел ли туда Гилбёрд. После похода в процедурную, чтобы наложить холодный компресс на шишку на голове, немец непрестанно продолжал поиски своей канарейки. И чем дольше он её не находил, тем больше взвинчивался – и тем больше крепла уверенность что Гилбёрда украли. Вопрос только в том, кто и зачем. «Только попадись мне, ворюга…»,- скрипел зубами Байльшмидт, входя в ординаторскую. И Англия с Романо уже приготовили ответ… - Значит, ты утверждаешь, что открыл форточку, чтобы проветрить, а моя канарейка туда вылетела?! – рявкнул Пруссия, едва итальянец окончил рассказ. - Да, так всё и было, - подтвердил Артур. - Честное слово! – поддакнул Ловино. «Точно они украли», - решил Гилберт. – «Ничего, я их выведу на чистую воду». Прокашлявшись, он объявил как можно более грозным тоном: - Значит, так: если ровно через час Гилбёрд не вернётся на своё законное место, то я вас ТАК накажу, что это будет самое яркое впечатление в вашей никчёмной жизни! Окончив тираду, Пруссия с чувством выполненного долга решил передохнуть. И первым делом отправился справить малую нужду. И по иронии судьбы, когда немец уже… был в процессе, к соседнему писсуару подошёл пациент, за которым ухаживала Бельгия. Посмотрев на Гилберт, он улыбнулся и приветливо произнёс, подмигнув: - Здравствуйте. Байльшмидт с подозрением покосился на парня и быстро застегнул ширинку. - Ты на чё намекаешь? - Вы о чём? – не понял тот. - Ты чё мне глазки свои голубые строишь? – уже куда более угрожающе спросил немец. Тут парень понял в чём проблема, засмеялся и пояснил: - Да вы что, доктор – это у меня такой нервный тик, - вдруг он снова, явно непроизвольно мигнул левым глазом. - Ой, извините, опять. - Ладно, забудь,- отмахнулся Гилберт и вышел из уборной. *** Вот уже полчаса как Канада занимался тем, что изображал шпиона: с плотно застёгнутым врачебным халатом и «режимом прозрачности», он неслышно рыскал по коридорам отделения, периодически заглядывая к пациентам, которых ему было поручено проверить. А некоторая поспешность, с которой он это делал, была более чем объяснима: парню не терпелось добраться до ординаторской и снять наконец этот глупый свитер. Может, он действительно мягкий и тёплый, но этот суслик всё портил. «Ну почему, почему именно суслик в очках?» - страдальчески вопрошал себя Вильямс, добравшись до ординаторской и снимая халат. – «Вечером обязательно скажу…». Но что именно он скажет украинке, Мэтью так и не успел додумать: в ординаторскую зашли мрачные Англия с Романо. Все эти полчаса они провели в поисках канарейки немца, но безуспешно – они обошли полклиники, и никто ничего даже похожего на Гилбёрда не видел. Но тем не менее, они заметили канадца и то, что он одет не так как утром. - О, у тебя свитер что ли новый? - вяло спросил Романо. – Покажи. - Обычный свитер, - пробормотал Вильямс, продолжая стоять к ребятам спиной. - Покажи, не стесняйся, а мы заценим, - подхватил Кёрклэнд. Мэтт нахмурился: - Свитер как свитер, ничего интересного. Однако парни продолжали сверлить его взглядами. Тогда канадец, собравшись с духом, развернулся к ним лицом… Его худшие опасения оправдались: на всю ординаторскую разразился дружный хохот. От былого настроя не осталось и следа: что Варгас, что Кёрклэнд держались за животы и тыкали пальцами в суслика. - Очень смешно! – в конце концов не выдержал Вильямс и сорвал с себя треклятый свитер. - Зачем ты его снял? – задыхаясь, спросил Англия. - Он тебе очень идёт, прямо-таки к лицу. - Вообще-то я его не собирался носить, - пробормотал бедняга. - Это просто подарок. - П… подарок? – сквозь смех переспросил Романо. - Мэтт, убей меня – скажи, от кого? «Если скажу правду, Олю тоже поднимут на смех», - решил про себя Канада. И уверенно заявил: - От Венгрии! В качестве… небольшого поощрения за хорошую работу. Смех моментально прекратился. Артур с Ловино уставились на канадца и его свитер, не веря своим ушам. - У неё хорошее чувство юмора, - наконец, изрёк Кёрклэнд. И они с Варгасом зашлись в новом приступе хохота. *** «Не уверена, что это хорошая идея», - размышляла Бельгия, наводя марафет перед зеркалом в уборной. - «Непривычно как-то, да и вообще…. А ладно, будь что будет. В конце концов, он довольно симпатичный». Подкрасившаяся и морально готовая к «бою», Мишель зашла в палату к пациенту, который по заверению Оли с ней заигрывал. Парень не обратил на неё никакого внимания: он был занят тем, что хлебал суп из тарелки на подносе, который разместил у себя на коленях. - Приятного аппетита, - как можно приветливее сказала девушка. Парень поднял взгляд и улыбнулся в ответ: - Спасибо, - поперхнувшись из-за очередного приступа кашля, он постучал себя кулаком по груди и добавил. - Наконец-то хоть кто-то пришёл. Почему у вас больных холодным супом кормят? И подмигнул. «Что он хочет этим сказать?», - не поняла девушка. - Если хотите, я могу попросить, чтобы разогрели, - участливо произнесла она. Но больной уже отставил поднос с тарелкой на прикроватную тумбочку. - Ладно, съели уже. Вы бы лучше сказали, чтобы обогреватели поставили, а то я тут продрог уже, - парень поёжился от холода и... снова подмигнул. «Так, сейчас вроде понятно», - подумала бельгийка. – «Ему не хватает тепла, и….». Додумав намёк, девушка заметно покраснела от смеси стыда и возмущения; сделав пару шагов назад, она быстро проговорила, тоже поёжившись: - Да, тут прохладно. - А вы, наверное, за мной пришли, чтобы отвести на УЗИ? – поинтересовался парень, снова подмигнув. Мишель вконец растерялась. «А это как понимать? Он что хочет меня на …УЗИ?» - бедняжке чуть не стало плохо, когда она попыталась это представить. - Нет… то есть да, - торопливо закивала она, нервно улыбаясь и пятясь к выходу. - Я просто… я лучше попозже зайду. Странный «поклонник» улыбнулся и пожал плечами: - Хорошо. Оказавшись в коридоре, Бельгия пулей дунула к стойке старшей медсестры, ещё на бегу дав Украине знак отойти на минутку. Сообразив в чём дело, Оля провела Мишель в сестринскую, где к счастью кроме них и Гилбёрда пока никого не было. - Ну, что? - с ходу начала украинка. - Что-то я никак не пойму: вроде он со мной и заигрывает, а вроде нет,- вздохнула бельгийка. - Никак не разберусь. Оля удивлённо спросила: - Он тебе шо, компьютер, что ли? Неужели не понятно, подкатывает он к тебе или нет? – прежде, чем Бельгия успела ей ответить, она уже выбежала в коридор, скомандовав из-за двери. - Так, ладно, стой здесь – разберёмся. Вернувшись к стойке и уточнив по истории болезни, в какой палате лежит странный пациент, Украина поправила причёску, грудь, сделала глубокий вдох и уверенным шагом направилась туда. Не сдержавшаяся Мишель последовала за ней где-то через минуту – и как раз вовремя: украинка уже вышла из палаты в коридор, с видом оскорблённого достоинства. Глянув на подругу, она с печалью вынесла приговор: - Кобель он, милая, кобель. Я только зашла в палату, так он сразу глазками своими похабными стрелять начал, - сердито добавила она, и поправила пуговку на блузке. – Хам! «Я так и думала», - расстроено подумала бельгийка, и со вздохом зашла к больному. - Пойдёмте, я вас на УЗИ провожу, - холодным тоном попросила она. - Пойдёмте, - подмигнул ей парень. Девушка сердито нахмурилась: - Может, хватит уже? - Что? – не понял тот. - Ну, вот это вот ваше, - она демонстративно поморгала глазом. - Так я не специально, - растерянно возразил парень. - Конечно, знаем мы таких: сегодня мне глазами стреляете, завтра – другой… совести у вас нет, - всё более и более возмущённо отчитывала его Бельгия. - Так я ж не виноват… - Эх, вы. Бабник. Мишель осуждающе покачала головой, резко развернулась на каблучках и вышла, резко хлопнув дверью. Больной в полном недоумении простоял с минуту, и спросил сам себя: - А УЗИ? **** Прошёл час. Бедняга Франциск был уже на грани срыва: как так вообще может быть? За полдня Пруссия ни разу не вспомнил про свой знаменитый блог! Едва ушёл последний по записи пациент, как француз ворвался к себе в кабинет и принялся остервенело клеить последнее письмо-аппликацию из газетных вырезок. В результате вышло следующее: «Предупреждаю: осталось пять минут. Доброжелатель» - Диана! - позвал Бонфуа. - Последний раз, прошу, отнесите это в ординаторскую Байльшмидту. Как только слегка недоумённая этой перепиской медсестра унесла письмо, Франция нехорошо ухмыльнулся и посмотрел на вскрытый ноутбук Гилберта. - Значит так, да? Не идём на переговоры? Думаешь, я не пойду на крайние меры? Напрасно, напрасно… С этими словами он издал зловещий смех, которому позавидовал бы Англия, и начал смотреть на часы, неторопливо отмеряющие «обратный отсчёт» перед страшной местью Великому. Казалось, воздух в кабинете пропитан напряжением приближающейся грозы, и оно усиливалось с каждой минутой – даже небо за окнами клиники покрылось тёмными тучами. Наконец, крайний срок истёк. Никто так и не пришёл. - Значит, у нас железные нервы? – подозрительно спокойно произнёс Бонфуа, поднявшись с кресла. - Я предупреждал – и я не остановлюсь! Проходившие мимо клиники случайные прохожие могли видеть в одном из окон силуэт, который с маниакальным хохотом сотрясал в воздухе отвёрткой и молотком. С блеском в глазах. С улыбкой похожей на оскал, Франциск хищником набросился на злосчастный ноутбук… ему понадобилось меньше минуты, чтобы при помощи имеющихся инструментов и собственных рук превратить достижение техники в груду металлолома. Байльшмидт в это время даже не подозревал, какому жуткому вандализму подвергается его имущество: согласно расписанию, он проверил пациентов отделения, а заодно обыскал все палаты в поисках Гилбёрда – никаких следов! «Ну всё, держитесь, олухи» - подумал Гилберт, решительным шагом направляясь в ординаторскую. Как и ожидалось, там он встретил дуэт заговорщиков «Колдун и мафиози». Оба сидели на диване возе шахматной доски, которую они оставили тут с утра – и у обоих были на редкость мрачные физиономии. - Ну что, отбросы рода человеческого?! - возопил немец, указывая на часы. - Час прошёл! Где моя канарейка?! Романо медленно поднялся и трагическим тоном объявил: - Гилбёрд залетел в психиатрическое отделение, и особенно буйный пациент его сожрал, - в ответ на недоверчивый взгляд Гилберта он хмуро добавил. – Да, мы ходили в эту морозилку Брагинского, ты же сам сказал, чтоб мы везде искали. Англия лишь молча кивнул, подтверждая правоту итальянца. Не говоря ни слова, Пруссия перевёл взгляд с одного «олуха» на другого, скрипя зубами и сжимая руки в кулаки так, что хрустели костяшки… и, наконец, скомандовал: - Так, снимайте халаты! - Зачем? - насторожился Артур. - Живо снимайте, я сказал!!! *** Причина приказа Великого вскоре прояснилась: не прошло и пяти минут, как Варгас с Кёрклэндом уже стояли в коридоре, в зелёных комбинезонах и резиновых перчатках. - Ну и чё мы теперь, санитары что ли? – констатировал итальянец, оглядывая новый прикид. - Браво, Романо! - похлопал в ладоши немец. - Ты проявляешь чудеса сообразительности! Но запомни: по большому счёту, с моей стороны это милость! - Ну и сколько нам так? – поинтересовался англичанин. - Пока не утихнет боль утраты! - патетически воскликнул Байльшмидт. - Вперёд, олухи! Вас ждут утки! Артур с Ловино уныло поплелись к палатам – Гилберт успел увидеть, как итальянцу дали подзатыльник, и что-то вроде «ничего лучше не мог придумать?». - Идиоты… - пробормотал Пруссия сквозь стиснутые зубы, и ещё несколько неразборчивых ругательств на немецком. И именно в этот момент к нему подошёл не менее подавленный Франция. - Да, Жильбе’, ну и выдержка у тебя, - вздохнул он, положив другу руку на плечо. - Франц, я в курсе, что вызываю у тебя скрытые эротические фантазии, - отмахнулся немец, убрав руку. - Ты вообще о чём? - Ты победил. Ты выше привязанностей, хозяин своих страстей. А я на фоне тебя всего лишь раб привычки… алкоголик, одним словом. Пруссия довольно хекнул: - Текст хороший. По какому поводу? Постой-ка…. – он схватил француза за ворот халата. - ТЫ УКРАЛ ГИЛБЁРДА?! - Очень мне нужна твоя канарейка! – запротестовал Бонфуа и, высвободившись, повёл его за собой. - Пошли, сам увидишь. Они пошли в венерологическое отделение, где Франциск провёл Гилберта в свой кабинет и продемонстрировал груду железяк на своём столе. - Это что? – хмуро спросил Пруссия. - Это твой ноутбук. Байльшмидт грозно развернулся к Бонфуа, уперев руки в бока: - Это единственное, за что я уважал цивилизацию! - Это была безобидная шутка, mon ami, - невозмутимо ответил тот. - Я отомстил тебе за издевательство над смертью. - Вот хохма с трауром была шуткой, - сердито возразил Пруссия. - Да, очень смешно, - обиженно надулся Франция. - Я же не виноват, что ты не читаешь моих писем. Гилберт хлопнул себя по лбу и устало провёл ладонью по лицу. - Франц, ты идиот, - заявил он, посмотрел на груду металлолома и велел командирским тоном. - Я не знаю, как ты это сделаешь, но ты мне завтра должен купить новый ноутбук! - Интересно, как я это сделаю, - иронично усмехнулся Бонфуа. - Я мёртвый! И я не виноват, что ты где-то шляешься битый час! Вот где ты был? - Там же, где и ты утром – в аду!- рявкнул на него Байльшмидт. - Ладно, уговорил, - успокаивающе поднял руки француз, и недовольно добавил. - Завтра утром покупаю тебе новый ноут. *** Канаде, наконец, удалось временно избавиться от свитера: он снял его и положил в шкаф в ординаторской. И теперь уже со спокойной душой занимался делом – а именно опрашивал очередную пациентку о её самочувствии. - Доктор Вильямс, меня что-то подташнивает с утра. Может, это от уколов? - Ну, что ж вы так? – улыбнулся Мэтью. - Вам сорок три года, а вы уколов боитесь. И собрался перейти к очередному вопросу, как вдруг дверь палаты приоткрылась и из коридора его позвал знакомый голос: - Доктор Вильямс, можно вас на минутку? - Я сейчас! – откликнулся канадец, и извинившись перед женщиной, вышел… с удивлением и лёгкой тревогой обнаружив, что его позвала Украина. - Да, Оля? - Матвей, ты почему свитер-то снял? – спросила она. Вильямс замялся: - Ну… чтобы не запачкать. Мне твой подарок очень дорог, я его беречь буду, - заверил он украинку. Оля смущённо улыбнулась и опустила взгляд: - Я даже не думала, что он тебе так понравится. - Ну да, - уже более уверенно кивнул Мэтт. - Буду по праздникам носить, или… По закону подлости, именно в этот момент мимо них проходил Романо в новой роли санитара. И поверх комбинезона на нём красовался синий свитер с сусликом в очках. - Мэтт, зря ты свой свитер не носишь,- отозвался итальянец. - Хороший свитер. Канада изменился в лице, даже стал чуть-чуть прозрачным, и отчасти сердито, отчасти испуганно выкрикнул: - Сними его немедленно! - Почему? - удивился Варгас, однако свитер снял и вернул владельцу. - Ты же сам говорил, что носить его не собираешься. - Я не говорил, что не собираюсь, - слабо возразил Мэтью, становясь ещё более прозрачным. - Ах, вон оно что… - начало доходить до украинки, которая с недоумением наблюдала за этим диалогом. Романо не менее удивлённо посмотрел на Украину, потом на канадца: - Так значит, тебе его ещё и не Венгрия подарила? - Венгрия? - уже скорее сердито, чем удивлённо переспросила Оля. - Оля, это провокация! Ты всё не так поняла! – попытался оправдаться Вильямс. Однако Украина лишь возмущённо хмыкнула и вернулась к своей стойке. *** Приближался вечер. За невозможностью сидеть в блоге, основательно потрепавший себе за день нервы Пруссия решил пересмотреть записи, которые он сделал пока заходил к пациентам, после чего пойти домой и купить себе бутылку Carlsberg. Поначалу чтение шло быстро – но потом он заметил одну жалобу, от пациента, за которым должна была присматривать Бельгия… Через десять минут оная уже находилась в ординаторской, а Великий взирал на жертву как учитель на провинившуюся школьницу. - Так, Мишель! - скомандовал он. - Ну-ка подойди, Meine Schatz. Когда девушка приблизилась, немец пару раз мигнул левым глазом и спросил: - Что ты видишь у меня на лице? Включай свою мифическую женскую логику. Бельгия недоумённо приподняла бровь: - Ты со мной заигрываешь? - И не надейся, - съязвил Гилберт. - Это называется нервный тик – как и у того пациента, которого ты за этот природный изъян обидела, оскорбила и смертельно унизила! - Тик? – ахнула бельгийка, почувствовав себя полной дурой. - Банальный мимический тик, - кивнул Байльшимдт, и строго спросил. - Что нужно сделать? - Пойти и извиниться, - вздохнула девушка. - Молодец. А теперь я тебе скажу то, что обычно говорю Францу, если он напивается: бегом отсюда! – прикрикнул на неё немец и указал пальцем на дверь. Бельгия торопливо закивала и выбежала в коридор. «Это ж надо было так… как же я этого беднягу обидела», - расстроено размышляла она. – «Да и Оля хороша – заигрывает он с тобой, заигрывает, ну я и поверила». Её невесёлые мысли были прерваны тем, что по пути в палату она чуть не споткнулась о ноги присевших у стенки Артура с Ловино в зелёных комбинезонах. У парней тоже был явно не самый радужный настрой. - Всё, - вздохнул Кёрклэнд, и отбросил в сторону грязные перчатки. - Я больше не могу. - Я тоже не могу, - слабо отозвался Варгас. - Ой… - обеспокоенно проговорила Мишель. - Ребята, что с вами? Это Гилберт вас так из-за канарейки наказал? Артур мрачно посмотрел на неё исподлобья и глухо пробормотал: - Ты прямо Капитан Очевидность. - Кто? – переспросила Бельгия. - Никто, - сердито отмахнулся он. - Иди, куда шла. Однако девушке не хотелось оставлять их так: типичная женская жалость смешалась с обидой на Украину, и её обещание молчать не выдержало двойного натиска. Тем временем «санитары» поднялись с пола и уже собрались уходить. - Я хотела сказать вам кое-что важное… - быстро проговорила бельгийка. - Нам некогда,- устало вздохнул Романо. И тут Мишель окончательно не выдержала, и громко выкрикнула: - Я знаю, где Гилбёрд! Парни переглянулись, и Кёрклэнд медленно повернулся: - Продолжай… - Он в сестринской, на шкафу сидит, - с улыбкой пояснила Мишель. Горе-заговорщики так и просияли, не веря своим ушам; а Ловино на радостях даже обнял девушку, да так что приподнял её над полом. - Grazie! Grazie! – радостно выкрикнул он своей «спасительнице», однако в следующее мгновение поумерил пыл и, отпустив её, спросил. – Подожди-ка… а как он там оказался? - Его специально удерживают, чтобы вы и Пруссия… ну... не в ладах были, - честно сообщила Мишель, слегка смущённая его порывом. Варгас скрипнул зубами, стиснув руки в кулаки. - Ненавижу… сволочи, - тихо прорычал он. - Спокойствие, макаронник, только спокойствие, - холодно произнёс Англия, положив ему руку на плечо. В следующую секунду они уже неслись в сестринскую, а Бельгия пошла извиняться за свои подозрения перед парнем с воспалением лёгких. *** Отчитав Бельгию, Пруссия не особенно спешил к себе в кабинет. И кое-кому это сыграло на руку: когда он, наконец, вернулся, на насесте уже сидела довольная канарейка, а рядом стояли не менее довольные и гордые собой Артур и Ловино. - Вот и Гилбёрд, - торжественно объявил англичанин. Гилберт недоверчиво хмыкнул и подошёл к насесту поближе, пристально осмотрел птаху… и яростно выпалил: - Вы что, совсем обалдели?! Что вы мне подсовываете, а?! - Ты бы пригляделся получше… - удивлённо начал Варгас. Но немец не дал ему договорить- взбешённый, одной рукой он схватил канарейку, другой раскрыл окно и что есть силы швырнул Гилбёрда вниз. После чего снова обратился к непутёвым подопечным: - Вот, что дебилоиды: берите веники, совки, и чешите по лестнице вниз – собирать останки вашего лже-Гилбёрда! Чего вылупились? Живее! – прикрикнул он, видя что оба не двинулись с места. - Ты бы хоть предупредил, что выкидывать его собираешься, - наконец. Ответил Романо. - Мы бы ловить тогда побежали, это ведь настоящий Гилбёрд. - Мы его у Украины в сестринской забрали,- подтвердил Артур. Пруссия несколько секунд обрабатывал информацию, после чего изменился в лице. - ГИЛБЁЁЁРД!!! – не своим голосом заорал он и пулей дунул из ординаторской. Вся троица ринулась на улицу: к счастью, с канарейкой всё было в порядке – она взлетела, когда до земли оставалось несколько сантиметров, и теперь сидела на ветке дерева и возмущённо чирикала. А некоторое время спустя она уже сидела на своём насесте в кабинете заведующего отделением. - Ну вот, теперь ты в безопасности, - довольно улыбнулся немец, поглаживая грудку Гилбёрда. - И сейчас мы с тобой будем придумывать, как казнить этих двух человекообразных уродов. Англия с Романо недоумённо переглянулись между собой. - Почему казнить? - спросил Артур. - Мы же нашли Гилбёрда. Пруссия развернул кресло в их сторону и принялся загибать пальцы: - За то, что вы с дежурства свинтили; за то, что меня обманули; и за то, что я Гилбёрда не узнал потому, что эта грудастая дура его помыла и перья подстригла! За всё, в общем! - выкрикнул он, поднявшись, и швырнул им в руки швабры. - И теперь вы не санитары – вы санитары на ночном дежурстве! Варгас с Кёрклэндом посмотрели на него уничтожающим взглядом – но увы, в этой ситуации они были бессильны что-либо изменить. *** Рабочий день близился к концу: Бельгия с Пруссией уже ушли домой, Романо с Англией драили полы в отделение, Украина уже переоделась из халата в свою повседневную одежду и собирала вещи в сестринской… а Канада стоял рядом и пытался извиниться: - Ну прости, я был неправ, - говорил он, пока девушка делала вид, что его тут нет. - Просто эти два идиота обсмеяли меня! А мне этот свитер правда нравится! Оля надела пальто и, не оборачиваясь, холодно произнесла: - Начальница думает. Может, простит. Окрылённый надеждой, Вильямс продолжил уже смелее: - Чтобы загладить свою вину, я тебе тоже приготовил небольшой подарок. Пошарив у себя в карманах, он извлёк на свет небольшую коробочку: а когда украинка обернулась, достал оттуда… яркие, безвкусные, аляповатые серёжки бирюзового цвета. Ни одна девушка или женщина в жизни не выбрала бы такие. Однако канадец, похоже, думал иначе: - Правда красивые? Я их два часа выбирал, - довольно признался он, и протянул презент Украине. - Примерь. Нравится? На мгновение у Оли настал ступор: однако серёжки она приняла и надела. - Спасибо большое, - медленно проговорила она, немного удивлённо наблюдая за реакцией канадца. - По-моему, чудесно смотрится, - улыбнулся он. - Всегда в них ходи. И тут Украина поняла, к чему он клонит. Теперь уже она почувствовала себя немного виноватой, и недовольно проворчала: - Ну что ты завёлся? Чудесно, красиво… тебе свитер не нравится, ты его и не носи, - она сняла серёжки и вернула их Мэтту. - А вот это возьми и отнеси туда, откуда взял. Договорились? - Договорились, - кивнул Вильямс. Оля улыбнулась и ласково чмокнула его в щёку в знак примирения. ________________________________________ *Тревога! Тревога! (вен.) **Дурак (вен.)