Темный произвол

       Минуло несколько рассветов и закатов с тех пор, как Хамфри оказался в Айдахо по воле несчастной судьбы. Она давала ему не один шанс вернуться, словно подливая масла в огонь измученной душе, но после первой своей ночевки серый волк решительно и с упрямством двинулся строго на север. Он упорно шел в сторону, где не должно быть никаких людских поселений, где должно быть тихо и спокойно. Прекрасное место, чтобы начать новую жизнь. Но так ли это, Хамфри предстояло узнать.        На протяжении нескольких дней Хамфри шел в сторону северной границы штата. Он не хотел оглядываться назад на пройденные мили, но чудесный пейзаж не оставлял ему выбора, затмевая собой все невзгоды оставленных позади миль. Красивые скалистые горы, поражающие своей мощью и прекрасными шапками льда, пестрые осенние леса с прекрасным запахом множества еще не увядших цветов, который приятно ласкал чувствительный волчий нос, кристально чистые реки и озера. Все это восхитительно и неописуемо, словно оказываешься в совсем ином мире, где нет места чему-либо плохому.        Хамфри шел, очарованный красотой Айдахо, невольно позабыв все невзгоды, изредка делая остановки на сон и еду. Но какова была его цель? Наверное, он просто бежал от проблем, хотел забыть их и, возможно, встретить стаю, которая примет его, и где он обретет новое счастье. Да, пожалуй, Хамфри хотел именно этого – найти новое общество, которому он был бы нужен, но по пути ему как назло не встретился ни один волк. Но Хамфри не отчаивался, продолжая искать.        Казалось, край Айдахо настолько прекрасен, что можно было бы просто идти по нему целую вечность, не думая ни о чем, а просто любуясь прекрасным пейзажем, но у медали существует и обратная сторона. На долю Хамфри выпало множество трудностей: он не раз убегал от разъяренного медведя, еле унося лапы, не раз оказывался голоден, когда не получалось поймать что-либо съестное.        И это только самое начало путешествия, неподготовленному омеге предстояло многому научиться, а пока Хамфри добрался до места, которое могло именоваться его новым домом. Серый волк так и не нашел никакую стаю и даже намеков на оную, а потому решил остановиться на неопределенное место в неплохом местечке. Неплохим местечком являлся очередной лес на его пути, но в нем было что-то завораживающее и необычное. Пели певчие птицы, сидя в пестрых шапках деревьев, а его новым убежищем была нора в корнях большого, могучего дерева. То было, наверное, самое большое дерево в лесу, похожих на которое Хамфри еще не встречал - с толстым, мощным стволом, прекрасной желтой шапкой, сидящей на многочисленных ветвях и отбрасывающей большую тень вокруг дерева. Под его корнями находилась прекрасная нора, в которую могло поместиться два, а то и три волка. Вокруг дерева располагались густые кустарники, сквозь которые было не так просто пройти, но острый глаз волка все-таки нашел лазейку, скрытую под мелкими ветвями и большими листьями на них. Рядом располагалась небольшая речушка с довольно чистой водой и мелкими рыбешками, которыми, порой, можно было полакомиться.        Не место, а сказка. Ни рана, нанесенная медведем, ни изредка мелькавшая в сознании рыжая волчица не способны были омрачить пребывание Хамфри в этом чудесном крае. Найдя уютное место, которое по праву могло именоваться новым домом, волк расслабленно выдохнул, вспомнив оставшиеся позади хоть и красивые, но трудные мили пути.        Но медаль вновь начала показывать свою обратную сторону. Хамфри пережил в этом чудном месте всего пару ночей, но всякий раз, когда волк засыпал под корнями могучего древа, ему снился один и тот же сон: лишь сомкнув веки, он вдруг оказывался на неизвестной ему поляне. Над головой мерцали звезды, освещая сумерки, а рядом находился рыжий собеседник. Кейт? Нет, на нее не похоже. Кто-то другой, чей лик был размыт маской неизвестности. О чем они разговаривали, серый волк не помнил, ибо собеседник всякий раз словно растворялся, оставляя на своем месте легкую белесую дымку. И всякий раз Хамфри отправлялся на его поиски. Он водил носом по воздуху, но кроме аромата леса ничего не чувствовал, тогда серый волк доверялся своим инстинктам и просто шел туда, куда ему шептали оные. Затем белый пробел в памяти, и вот он уже бежит по неизвестному, темному лесу с немыслимой скоростью огибая каждое встречное дерево на его пути, а затем обо что-то спотыкается и падает. Перед ним предстает до боли знакомая рыжая фигура - тот самый собеседник, которого он искал. Волк чувствовал, как много вопросов накопилось у него в голове во время поисков, но сновидение предательски обрывалось, стоило Хамфри лишь приоткрыть рот…       Хамфри находился в своем новом доме всего пару ночей, но на потолке его уютной норы уже успела образоваться небольшая вмятина от головы неосторожно вскакивавшего после кошмара волка. Так получилось и на третий день. Что это? Обычные ночные кошмары, вызываемые пережитыми эмоциями или что-то более серьезное? К сожалению, ответа на это волк не мог получить. Он уже всерьез подумывал сменить убежище, но уходить отсюда так не хотелось.        После очередного кошмара Хамфри вскочил, ударившись об потолок, а затем удрученно рухнул обратно, накрыв голову лапами и скривив морду. Начало этого дня не отличилось от пары пережитых ранее. Но солнце только-только начало показываться над горизонтом, а значит можно закрыть глаза и попытаться еще немного поспать, пока совсем не рассвело…        Утро в заповеднике выдалось солнечным. Теплый солнечный свет разлился над Айдахо, мягко будя обитателей парка Каниксу. После ночного кошмара, Хамфри удалось поспать всего час прежде, чем струйки теплого света просочились в его нору сквозь корни деревьев. Они заползли на его морду, заставив открыть глаза и прищуриться. Он вылез из своей уютной норы и слегка потянулся, чтобы размять затекшие конечности, и встряхнулся, дабы скинуть с себя остатки сна. Но после всех этих действий вид у него все равно оставался заспанным: походка была вялой, тяжелые веки не хотели открываться до конца, а солнечный свет мозолил глаза.        Но усталость как лапой сняло, когда Хамфри услышал чье-то шуршание в кустах, после чего оттуда показался чей-то черный, кожаный нос. В душе Хамфри обрадовался, завидев незнакомого обитателя леса из разряда явно не мелкой дичи, но серый волк насторожился, припомнив какие опасности могут таить в себе внезапные встречи.        – Эй! Ты кто? – спросил Хамфри, с опаской приближаясь к кустам.        Из куста вылезла рыже-белая голова, а затем и остальное тело, ломая ветки зеленого кустарника. Он быстро отряхнулся, скидывая с себя листья, а затем обратил свой взор к Хамфри. Перед волком стоял рыже-белый пес, ворочая голову в разные стороны, с интересом изучая большими, небесно-голубыми глазами незнакомое ему, но, тем не менее, похожее на него существо, но явно не из домашних собак, коих он, наверное, привык видеть постоянно.        – Привет! Я Ларри, – произнес пес, и Хамфри удивленно вскинул брови, услышав голос, похожий на его собственный, но все же на порядок ниже. – А ты кто? Я тебя вижу впервые.        Серый волк с опаской смотрел на странного гостя, ожидая малейшего подвоха от него. Незнакомец был чуть побольше Хамфри, имея преимущество в силе в случае возможной схватки, но всем своим видом тот внушал доверие, казалось, он сам был встревожен данной встречей. Ларри переминался с лапы на лапу, слегка нервничая, но, тем не менее, с любопытством разглядывая Хамфри, ворочая направо и налево белой головой, на макушке которой красовались рыжие уши.        – Я Хамфри. А ты прикольный, – хихикнул волк, смотря на то, как пес переминается с лапы на лапу. – А что ты здесь делаешь?        – О, я прогуливаюсь со своим хозяином, он неподалеку, – пес завилял хвостом, вспомнив о человеке.        Услышав о том, что рядом бродит человек, Хамфри в миг помрачнел, беспокойно оглядываясь на каждый куст, из которого мог кто-либо выйти.        – А он не найдет нас? Просто люди убивают нас, волков.        – Ух ты! Ты волк? – пес встрепенулся, закрутив хвостом и округлив свои и без того большие глаза. – Их отродясь здесь не было!        “Странно, а как же тот белый? И тут же, вроде, нету людских поселений, как этот пес оказался здесь вместе с человеком?”, – вопросы проскочили в сознании Хамфри, заставляя задуматься.        – Так нас тут никто не найдет? - волк повторил вопрос.        – Я убежал вперед, оставив хозяина где-то позади, – рыже-белый пес поспешил заверить Хамфри в безопасности столь внезапной встречи, - он еще нескоро здесь появится.        – Это хорошо, - Хамфри успокоился, решив довериться Ларри. – А ты не знаешь, где можно найти волков?        – О, я слышал, что они живут за теми опасными горами! - последние слова Ларри протянул поддельным зловещим голосом, показывая белой лапой на запад, где вдалеке виднелся горный хребет, покрытый снежными шапками.        Этот пес казался Хамфри очень странным, он явно весельчак, но, казалось, словно что-то скрывается за этой веселой маской. Немного поразмыслив, Хамфри мысленно выругался на самого себя: еще мчась в Айдахо на Канадском экспрессе, он поклялся себе никому не доверять, и вот он уже сидит и завороженно внимает каждому слову незнакомца.        Серый волк потряс головой, пытаясь собрать витающие в голове мысли в кучу. Как бы то ни было, этот пес мог много чего рассказать, и стоит послушать про волков за горой. Но Хамфри не суждено было узнать из уст Ларри об этом месте. Рыже-белый пес повел ухом, словно пытаясь прислушаться к чему-то. Хамфри повторил за ним, сделавшись точно его волчьей копией, но ответом ему послужила лишь тишина.        – Извини, мне пора, - внезапно бросил Ларри и стал скоро уходить, углубляясь в кусты.        – Стой, подожди!        Хамфри рванул за ним, ломая ветки кустарника, но тот быстро отдалился, сделавшись рыжей точкой в лесу, петляющей меж деревьев. "Почти как во сне...", - промелькнуло у волка в голове, и он собрался было догнать пса, след в след петляя меж деревьев, но, неаккуратно завернув, Хамфри боком влетел в первый попавшийся ствол дерева. "Или не совсем...", - вновь промелькнуло в сознании, а затем его морда болезненно скривилась от боли в ребрах, нахлынувшей после удара.        Ребра волка хоть и были целы, но сильно болели, заставляя волка сжаться в маленький клубок. Когда Хамфри оправился от удара, рыжая точка его недавнего собеседника уже скрылась из виду. Хотелось просто взять и догнать его, но каждый шаг отдавался сильной болью в боках, и, что показалось Хамфри очень странным, от Ларри не осталось даже запаха, по которому его можно было бы найти. Загадочное место приглянулось серому волку в качестве дома…        Хамфри еле-еле добрел до своей норы, благо, она была рядом, но эти метры показались волку вечностью, полной боли. Он удрученно рухнул на землю, лишь забравшись в нору, и положил голову к выходу, выглядывая наружу. Только сейчас серый волк заметил, какой прекрасный вид открывается: взгляд намертво приковывался к заснеженному горному хребту, словно упиваясь великолепными видом.        Ребра ужасно саднили, мысли в голове хаотично метались, образуя полнейший хаос в сознании, а день только начался. Но, увы, Хамфри предстояло весь день проваляться в своем новом доме, приводя голову в порядок и ожидая, пока стихнет боль.

***

       Хамфри пролежал большую часть дня в своей норе, обдумывая все то, что происходит вокруг него. Ребра уже давно перестали болеть, но серый волк по-прежнему все так же лежал в своей норе, созерцая прекрасный горный хребет, что расположился недалеко на западе. Что это за пес и как он здесь оказался? Почему он так внезапно убежал, словно подгоняемый воздушной стихией? Эти и другие вопросы витали в голове, неистово требуя незамедлительных ответов, которых, увы, у Хамфри не было.        Тщательно поразмыслив, Хамфри пришел к выводу, что в этом месте опасно оставаться, ибо столь же внезапно могут появиться охотники, а этот пес наверняка являлся вестником скорых бед. Но куда же идти скитальцу? Ответ напросился сам собой: туда, где обитают волки по рассказу этого странного Ларри, прямиком через горный хребет, который он, Хамфри, созерцает вот уже весь день. Конечно же, волк прекрасно осознавал, что не стоит так слепо доверять тому, кого видел всего один раз, тому, кто показался тебе очень странным, но выхода у Хамфри не было. Впереди, на севере, родная Канада, от которой он так стремится убежать, на востоке – край, о котором он ничего не знает, на западе же его хоть и ждут заснеженные высокие вершины горного хребта, но за ними может быть стая, которая, возможно, может принять серого волка к себе.        Эту ночь Хамфри спал на удивление спокойно и без кошмаров, которые закрадывались в его сознание каждую ночь, которую он провел в норе под могучим деревом. И этим утром серый волк не вскочил по обыкновению после очередного кошмара, он, как и всякое живое существо, проснулся, когда лучи взошедшего солнца стали щекотать его глаза, постепенно пробуждая спящего волка. С того самого момента, когда он оказался в Айдахо, это было, пожалуй, самое лучшее утро.        Лишь разомкнув глаза, Хамфри лениво выполз из своего пристанища, сладко потягиваясь. После сладкой ночи, боль в ребрах вновь вернулась, но теперь это было лишь слегка неприятное напоминание о событиях вчерашнего дня. Вчерашние картины до сих пор стояли перед его глазами, но краски их уже поблекли, превратившись лишь в неприятные воспоминания, но Хамфри все же принялся прислушиваться к каждому шороху и принюхиваться к каждому запаху пробуждающегося леса. Придя один раз, тот незваный, рыжий гость может прийти и вновь, но, на сей раз, он может быть не один.        Но как бы то ни было, это была последняя ночь, проведенная Хамфри в этом месте. Волк твердо решил перейти через горный хребет и обосноваться там, на другой его стороне. Стоило глазам Хамфри лишь мельком задеть эти скалы, эти белоснежные шапки, как взгляд его приковывался к ним на долгое время. Почему его туда тянуло, было непонятно, неужели столь сильно́ желание найти свое новое пристанище, а возможно, и семью? Но вот он уже идет навстречу горам, оставляя за собой пройденные метры и все дальше отдаляясь от своего убежища.

***

       Путешествие к горам не доставило Хамфри каких-либо хлопот или неприятностей, не принесло никаких неожиданных встреч. То могучее древо, в котором серый волк провел несколько ночей, давно скрылось среди пестрых деревьев поменьше, превратившись в неразличимую точку на фоне пестрой массы. Лесная чаща словно сопутствовала всякому движению путника, услужливо подставляя под его лапы удобную тропу, которая, как позже заметил Хамфри, переходя автомобильную дорогу, провела его стороной от города прямо к подножию большого горного хребта.        Там в лесу, издали, казалось, словно этот манящий горный хребет столь безобиден, что по нему тотчас сможет пройти даже самый неопытный путник, сейчас он предстал перед серым волком большим и могучим горным массивом с белыми шапками льда, сверкающими белизной на солнечном свете.        Хамфри не один час прошагал вдоль хребта, пытаясь найти какой-либо подъем наверх, но гора казалась непреступной. Но удача вновь ему улыбнулась, приоткрывая своею улыбкой небольшую тропку наверх, слегка поросшую травой, но, тем не менее, хорошо утоптанную. Но то, что ждет его впереди, оставалось под маской неизвестности. Сколько расхождений имеет эта тропа, оказавшаяся единственным подъемом, встреченным Хамфри за несколько часов? Или же это узкая тропка ведет прямиком на вершину горных хребтов? И, самое главное, сколько людей проходит здесь каждодневно?        Хамфри невольно подумал, что, останься он в парке Джаспер, все могло бы быть легче, но пути назад нет. Вспомнив о словах того странного незнакомца насчет этих гор, серый волк уже было приостановился, вновь обдумывая свое решение, но его внутренний голос упрямо твердил, чтобы тот двигался вперед. Решительно ступив на узкую, поросшую мелкой травой тропку, он зашагал навстречу вершине.        Шаг за шагом сменялись дивные пейзажи: каменистых выступов становилось все больше, а зеленых раскидистых кустов все меньше, высота увеличивалась, а с нее открывалась панорама на несколько людских поселений, дома в которых становились все мельче и мельче, превращаясь в мелкие точки. С каждым шагом ледяные шапки вершин становились все ближе, и, будь Хамфри скалолазом, он непременно бы взобрался на самую высокую точку. Но ему предстояло лишь обойти их, любуясь белыми шапками всякий раз, когда его глаз натыкался на эти великолепные, острые вершины.        С каждым набранным десятком метров высоты, тропа все более ветвилась, и Хамфри приходилось выбирать путь наугад, полагаясь лишь на свои чувства и знание сторон света. Все более встречалось ему причудливых картин, созданных природой, один раз, даже, ему встретился камень, похожий на волка и, как подумалось Хамфри, похожий на него самого, но у того была сломана половина левого уха.        День близился к концу, играя своим завершающим заревом. Четырехлапый путник уж выбился из сил, и ему предстояло найти ночлег среди заснеженных камней. Казалось, на такой высоте, где круглогодично лежит снег, ничего не найдешь, и Хамфри уж собрался с силами идти дальше, но судьба вновь оказалась к нему благосклонна, вновь что-то подбросив. Глаза серого волка заметили странный объект впереди, и волк устремился к нему. То оказалась донельзя причудливая для волка ледяная статуя: словно человек, коих он видел в не такой далекой сумасшедшей поездке, сидит на каком-то существе, по строению похожем на сородичей Хамфри, но в разы больше и стоящем на задних лапах, словно пытаясь упереться передними лапами в воздух. Сам же человек держал в правой руке какую-то острую палку, а в левой - непонятный, большой, плоский предмет, словно скрывающий под собой его тело и душу от какого-либо воздействия. Сотканное из ледяных красок, переливающихся в оранжевом зареве заката, оно выглядело поистине прекрасно. Возможно, будь на месте волка человек, он бы понял, что это такое, но для Хамфри это оставалось загадкой, которая сторожила вход в пещеру.        Казавшийся здесь большой ледяной аркой, этот вход был скрыт от всякого глаза, и разглядеть его можно было, лишь подойдя к ледяному великолепию, охранявшему ледяную арку. За ним же, в темноте, таился коридор. Тьма в нем слегка отталкивала путника, но выбора у Хамфри не было, а потому, обойдя статую, он шагнул в неизвестность.        Глаза волка привыкают к темноте быстрее человеческих, а потому, прошагав лишь пару десятков метров, Хамфри стал различать неровные очертания каменных стен и свисающие сверху сталактиты. Коридор уходил все глубже и глубже, затягивая путника все дальше во тьму. Путник уж хотел развернуться и заночевать близ входа, но его зоркий, лазурный глаз заметил впереди слабые отблески света, на встречу которым он и поспешил.        Спустя десяток минут, Хамфри очутился в огромной, просторной, сферической комнате, озаряемой пурпурными, розовыми и голубыми красками. Солнечный луч еще не зашедшего солнца тонкой струей проходил через расщелину в потолке, проходя через разного цвета кристаллы, вросшие в землю в центре комнаты, тем самым образуя цепь разноцветных лучей, которая, соприкасаясь с последним, самым большим, плоским кристаллом, распадалась на мириады тонких лучиков, озарявших каменную комнату.        Хамфри стоял завороженный этим зрелищем, коего он ни разу в жизни не созерцал, и лишь спустя несколько минут решился подойти поближе и разглядеть потрясающие кристаллы. На первый взгляд казалось, что все они плотно сидели в земле, но стоило их чуть тронуть лапой, как некоторые из них сразу падали, сваливались вниз, образуя слегка иную цветовую гамму помещения. Вспомнив о том, зачем он здесь, серый волк решил совместить приятное с полезным: немного отойдя от скопления кристаллов, Хамфри откинулся и лег на спину. Его взор был устремлен на потолок, где в данный момент причудливо переливались мягкие пурпурные, розовые и голубые оттенки.        Созерцая такую красоту, не хочется думать ни о чем на свете. Серый волк, лежа на спине и мысленно витая где-то в вышине, наравне с этим красивым явлением, не заметил, как его веки постепенно начали тяжелеть, постепенно смыкаясь, а из пасти вырвался усталый зев. Сам того не заметив, Хамфри погрузился в объятия Морфея.        Погрузившись в сладкую сонную пучину, Хамфри вновь оказался под тем могучим деревом, которое еще день тому назад служило ему укрытием. Омега вылез из своего укрытия и сладко потянулся. Лес жил своей обычной жизнью и давно проснулся, в отличие от омеги, который привык спать до полудня. Вокруг давно уже щебетали невидимые в пестрой листве птицы, солнце уже было высоко над небом, а только что вылезший из своего укрытия серый волк лишь оправлялся ото сна.        Но что-то тревожное поселилось в сердце Хамфри, словно что-то должно явиться с минуты на минуту. Это что-то не заставило себя долго ждать, и из ветвистых, пестрых кустов показалась знакомая морда, а затем и ее обладатель во всей красе. То был уже знакомый волку рыже-белый пес.        – Опять ты? Чего тебе? – задал вопросы Хамфри.        Но тот, с минуту простояв в молчании, резко развернулся и стал убегать прочь. Странные сомнения одолевали Хамфри, но он все же бросился вдогонку. Пес вновь с быстротой петлял меж деревьев и кустов, но на сей раз Хамфри не отставал, а бежал за ним, дыша в рыжую спину. Но вдруг что-то пошло не так. Серый волк кубарем полетел вперед, видимо, обо что-то споткнувшись, и, казалось бы, так резко метнувшись вперед, он должен был догнать рыже-белого, но его силуэт словно растворился, а Хамфри, пролетев незнамо, сколько метров, очутился в какой-то земляной яме. Он приземлился на спину и смотрел на дырку вверху, над которой затем появился пес. Его морда ничего не выражала, но Хамфри показалось, словно он чем-то огорчен, но более детально его рассмотреть не получилось, ибо тот ушел, оставив волка одного. Хамфри хотел было открыть рот и что-то крикнуть, но краски сна размылись, и он вновь очутился в комнате с кристаллами.        Вскочивши, серый волк несколько минут не мог понять, сон ли это или явь, ведь он уже просыпался. Но, окончательно все осмыслив, он понял, что уже давно, как вышел из царства Морфея. Но одно оставалось непонятно: что за новый сон? Или, может быть, это новое старое? Видимо, не зря Хамфри решил покинуть тот чудный лес. Но на этой пещере путешествие далеко не заканчивается, ибо Хамфри предстоит еще спуститься с гор на обратной стороне от точки начала сего путешествия.        Решив, что и тут более оставаться нельзя, Хамфри направился к выходу из пещеры. Комнату с кристаллами слегка заливал свет, но его лучи еще не дошли до кристаллов, видимо, было утро, так как можно было всего лишь еле-еле различить проход к коридору, ведущему наружу.        Снаружи над горами поднималось утреннее солнце, слегка прикрываемое белыми облаками, форма которых, порой, была очень причудлива. Хамфри вышел из темного хода и сладко зевнул, потянувшись. Хороший день, чтобы продолжить путешествие, но омрачалось оно предательски урчащим от голода животом. Вокруг ни одной мышки, лишь куча снега и бесполезная ледяная статуя, которую нельзя съесть. Что ж, придется двигаться дальше и искать пропитание по пути. Решив, что он позавтракает потом, Хамфри быстро зашагал далее по тропе, которая вела его все то время, что он находился в заснеженных горах.        Все это время серый волк полагался лишь на свои чувства и знания сторон света. Солнце – это прекрасный, незаменимый указатель для блуждающего путника. Но оно может сопровождать лишь в ясную погоду, а в горах оная обитает с весьма капризным нравом и переменчивым настроением. Она улыбается не каждому путнику, но тот, кому она дарит свою солнечную улыбку, может по праву называться счастливчиком, но так может быть лишь до поры, до времени: погода может внезапно и рассердиться на того, кого еще несколько мгновений назад оберегала.        Так случилось и с Хамфри. Четырехлапый путник продолжал свое путешествие уже несколько часов и однажды, вновь засмотревшись на прекрасные, белоснежные, острые вершины, он заметил вдалеке серые, неприветливые тучи. Казалось, они надвигались столь быстро, что Хамфри не успеет найти укрытие и переждать непогоду, но времени было чуточку больше, чем представлялось. Глаза серого волка заметались в поисках какого-нибудь укрытия в суровых скалах, но оного, как назло, не было видно лазурным глазам. Оставалось лишь продолжать путь по заветной тропе и в спешке пытаться спуститься, тем более что тропа уже явно начала опускать путника вниз.        Через четверть часа серые тучи повисли над Хамфри. Они казались неопасными, но в горах их опасность увеличивается троекратно. Поднялся, загудел ветер, вздымая снег и разметая его мощными потоками, видимость начала резко сокращаться, и в глаза начали лезть белоснежные хлопья. Хамфри уже успел проклясть жестокую судьбу с ее жестокими играми на пару с фортуной, но вдруг, сквозь поднимающуюся метель он увидел что-то напоминающее проход в скалу. Собрав оставшиеся силы, он ринулся туда, но метель все усиливалась, а ветер менял направления, словно жестоко играя с Хамфри. Стало трудно перемещаться, некогда раненное медведем плечо вновь засаднило, а сквозь гул ветра послышался треск. Нет, то был не треск под лапами Хамфри, тот звук шел откуда-то сверху. К несчастью, серый волк поздно понял, что пора как можно быстрее ретироваться. Сквозь белоснежную метель показались большие снежные валуны, которые катились сверху прямо на Хамфри. Он успел увернуться от нескольких таких, но небольшая скатившаяся россыпь снежных валунов поменьше застала его врасплох. Словно повинуясь дуновению ветра, они налетели на Хамфри, подкосив его лапы, и стали уносить его прочь.        Затем для путника наступила лишь тьма.