Моё небо всегда со мной

Только стоило Вике войти в здание, как по громкой связи на иностранном языке раздалось объявление: «Всем капитанам воздушных судов пройти в диспетчерскую. Повторяю, всем капитанам воздушных судов пройти в диспетчерскую». За все время полётов девушка не разу не слышала подобных объявлений, хотя в Египте не первый раз. «Начался день...» — подумала она про себя, поднимаясь по лестнице. Присев за свободный стол, она буквально спиной чувствовала удивлённые взгляды коллег. С кем-то она раннее пересекалась, с кем-то виделась впервые. «Уважаемые капитаны, мы позвали вас сюда не просто так. Все знают о напряженных отношениях в нашей стране. Только что по засекреченной линии передали, что возможно обострение военного конфликта. Вы сами понимаете, что официально эту информацию мы рассекретить не можем во избежание паники. И вы также понимаете, что скрыть от вас тоже не можем, поскольку за каждым из вас сотни жизней. По предварительной разведке, обострение конфликта придётся на ночное время суток. От вас же мы хотим принятия решения. На ваш страх и риск успеть улететь до того, как закроют аэропорты или остаться ждать неизвестно какого финала. Мы надеемся на ваше благоразумие, а так же на то, что эта информация не уйдёт дальше стен служебных помещений. Все свободны». Все эти фразы были произнесены на ломаном английском местным работником, но от того они не становились менее понятны. Напротив, Вика сумела разобрать каждое слово, которое было словно приговор. За восемь лет ни одного случая, а тут вдруг сразу и такое. В любом случае они должны лететь, остаться здесь это значит подвергнуть жизни сотен людей настоящей, смертельной опасности. Девушка шла по бесконечным коридорам, направляясь в служебное помещение, где уже собирались члены их рейса. Ей предстояло принять не просто сложное решение, от него будет зависеть слишком много. И хоть она капитан, но промолчать об этом просто не сможет. — В общем давайте начнём сразу с дела, не будем тратить время на приветствие и прочие формальности. Я только что вернулась с диспетчерской, слышали объявление? С очень неутешительными новостями. Есть риск обострения военных действий. Надеюсь не надо объяснять чем это чревато? В лучшем случае обычным захватом. Решения принимают капитаны. Мы либо взлетаем, либо… Как вы считаете? — Давайте попробуем улететь? Терять все равно нечего. А шанс есть, мы же можем объявить экстренную регистрацию и посадку. И не ждать три часа, как обычно, а за час все формальности уладить — Все формальности заключаются как раз в пассажирах. — Мне кажется нужно лететь, Вика подумай сама, мы должны успеть, а остаться здесь — это подписать себе смертный приговор. Ты же должна понимать, что их не волнует то, что мы иностранцы и наш борт является частью нашего государства. Вика взялась за голову руками, тяжело вздыхая. — Я все понимаю, но нет не каких гарантий, что мы успеем. — Я так понимаю официально об этом ещё нигде не сказали? — Нет конечно, паника сейчас вообще ни к чему. — Ладно, идите на борт и готовьтесь принять пассажиров. Я пошла давать согласие на взлёт. Нужно хотя бы попытаться. — Вика подожди, а тебе не кажется, что кого-то не хватает? — Кого? — Мне кажется тебя не пустят одну к рейсу. Виктория мельком пробежала глазами по помещению. — Нет, мне точно пора в отпуск. А где Антон? — Весёлое у тебя окончание крайнего рабочего дня. Ты только не нервничай. — Где Антон? И почему я не знаю об этом? — У него температура поднялась и его сняли с рейса. Это сказали, пока ты у диспетчера была. Он в зале ожидания сидит. — Хорошо, мне что делать? — Сказали, что кого-нибудь вышлют из резерва. — Вы с ума сошли? Вот вы мне скажите, вы с ума сошли? Во-первых, если это объявление уже поступило в аэропорты России, все рейсы отменят, а даже если и нет, то нам минимум придётся ждать ещё около пяти часов. У нас нет этого времени. — Теоретически, ты и сама самолёт поднимешь, но тебя же никто не пустит. — Не пустит… Но ведь безвыходных ситуаций не бывает. Я скоро вернусь. Готовьте самолёт к взлёту. Дав своё согласие на вылет, её заставили подписать специальные бумаги, что именно она несёт ответственность за все решения. Впрочем, как будто до этого, что-то было иначе. И сейчас главная задача оставалась только одна, наконец разрешить проблему с числом экипажа.