Из камня и железа

      — Дюран, зайди ко мне, — заглянув в кабинет второго отряда боевиков, коммандер Ларссон окинул присутствующих суровым взглядом и призывно махнул рукой.       То, что внимание со стороны начальства редко приводит к чему-то хорошему, Ренделл Дюран за пять лет службы успел затвердить накрепко, а потому мчаться к коммандеру не спешил, лишь с тоской поглядел на стопку отчетов. Не то чтобы эти самые отчеты были хоть сколько-нибудь интересными — две драки в таверне на Южной Стороне, поножовщина в Речном районе да кража лошади от дома господина Сидриуса, дело о которой следует передать в Инспекционный отдел, — но кто-то же должен? А его напарница, Эстер Фейергольт, девица бойкая и плечистая, прямо-таки образцовый боевой маг — терпеть не может всяческую писанину, а потому отчеты в ее исполнении начальство получает либо через неделю после положенного срока, либо в таком виде, что Рену за нее попросту стыдно. Как при всём этом Эстер вообще умудрилась заслужить нашивки капрала и даже регулярно получать премию, оставалось для него загадкой.       — Мой приличный мальчик что-то натворил и даже не сказал? — хмыкнула она, наблюдая, как Рен поднимается с места.       — Думаю, Ларссон наконец решил тебя уволить и собирается обрадовать меня заранее, — парировал он, подхватывая алый китель со спинки стула.       — Или тебя переводят в первый отряд под командование твоего любимого Марко Тангрима.       От одного упоминания этого имени Рена знатно передернуло: на младшего сынульку лорда-казначея у него была аллергия последние лет десять, ровно с тех пор, как тот решил, что склеить пятнадцатилетнего второкурсника Академии — неплохая идея. Возможно, она бы и была таковой, учитывая, что рожей Тангрим более чем вышел. Вот только чересчур завышенная самооценка и уверенность, что все кругом просто обязаны падать к его ногам, вызывали желание как следует зарядить в нос, а уж никак не тискаться по углам.       — Да уж лучше сразу в гвардию к папеньке, — выдал он, скривившись.       — И то верно. До сих пор не понимаю, что сынок Дюранов вообще забыл в полиции? То ли дело — гвардия императора! Торчишь себе во дворце, ничего не делаешь, при этом получаешь зарплату вдвое больше, чем тут…       — …таскаешься по кабакам, клеишь падких на гвардейские мундиры гражданских, периодически выслушиваешь пафосные речи моего батюшки, — закончил за нее Рен. — Нет уж, лучше полиция и, в случае чего, припрятанный труп Тангрима.       — Ренделл, ты не можешь лишить Иленгард такой неземной красоты! — Эстер картинно ужаснулась, приложив руки к сердцу, и рассмеялась, когда Рен в ответ закатил глаза.       Ему хотелось вставить что-нибудь, например, свое мнение об этой самой красоте и где он ее видал, вот только Ларссон вряд ли обрадуется, если ему придется ждать еще немного. Вздохнув и с тоской окинув взглядом родной кабинет, он всё-таки поплелся на ковер к начальству.       — Вызывали, коммандер?       Тот кивнул и как-то странно сморщился, будто ему вскоре надлежит сожрать лимон целиком. Но тянуть не стал, была у шефа такая приятная привычка — переходить сразу к делу без всяких занудных вступительных речей.       — У некроотдела серийка, два трупа за три дня. Надо бы помочь.       Рен удивленно вскинул брови. Боевики с некросами не очень дружат, искренне считая работу друг друга бесполезной, и при любом удобном случае (точнее, при каждой пьянке в таверне у Болтона) лезут в драку. Зрелище еще то, учитывая, что почти все боевые маги — ребята внушительные, профессия обязывает, а вот большая часть некромантов выглядит надушенными шутами в оборочках и жутком раскрасе. Вот только и пьют боевики больше, и в драчках победителями выходят далеко не всегда. Ренделл во всём этом предпочитал не участвовать, но та же Эстер просто обожала рассказывать об очередном некросе, которого она уделала как младенца. В такие моменты Рен обычно утыкался в бумажки, жалея, что не может как следует проклясть родителей Эстер за то, что деточка вышла уж слишком горластой.       — Некроманты попросили или приказ сверху?       — Эти попросят, как же! — искренне позабавился коммандер. — Скорее будут тянуть до третьего жмурика, а там уж протокол обяжет привлечь нас к расследованию… Нет, приказ генерала, а в управление чуть ли не из императорской канцелярии бумажонка прилетела. Так что ты, Дюран, поступаешь в распоряжение Макнейра, он ведет это дело.       Фамилию эту Ренделл уже слышал, что неудивительно — об одиозном некроманте не знал только ленивый, — но лично знаком не был, а потому особо не впечатлился. Собственно, ему всё равно, с кем и над чем работать, только бы не волочиться по кабакам, растаскивая всяких пьянчуг. Дело с убийством всяко интереснее.       — Когда приступать?       — Да хоть сейчас, — Ларссон пожал плечами, впрочем, без особого удовольствия. Да и немудрено — Рен в отделе чуть ли не единственный, кто способен написать отчет без дюжины ошибок на страницу.       — Могу я поинтересоваться, коммандер? — тот кивнул, и Рен продолжил: — Почему именно я?       — Так на повышение тебе пора. Негоже сынку Альфарда Дюрана в капралах сидеть!       Вот теперь пришла пора морщиться Рену. Ну конечно, куда без драгоценного папочки с его связями? Неприлично боевому магу Его Величества иметь в сыновьях мелкую сошку с жалкой парой нашивочек на мундире. Странно даже, что не сразу в капитаны произвел, даже вон дело какое-то подкинул! Никак запомнил скандал, случившийся аккурат перед тем, как Рен хлопнул дверью и ушел из дома, сняв квартиру недалеко от участка. Цены в центральном районе Иленгарда еще те, зато можно подольше поспать и не искать утром трезвого извозчика, чтобы добраться до работы. Порталы Рен не любил категорически.       — Могу я идти, коммандер?       — Можешь. Да, Рен, — окрикнул Ларссон, когда он уже ухватился за ручку двери, — поосторожнее ты с Макнейром. Личность он мерзкая даже для некроманта, да и рад тебе точно не будет.       Ренделл в ответ лишь кивнул, прежде чем выйти из кабинета. Верить мнению боевиков относительно некросов — себя не уважать; Рен предпочитал делать выводы сам, а не полагаться на чью-то пристрастную болтовню. Да и вопреки обычной неприязни боевых магов, некромантия ему нравилась — что, учитывая его происхождение, не слишком удивительно.       Очень немногие знали, что единственный сын лорда Дюрана — бастард, нагулянный его огненной светлостью Альфардом от некромантки. А те кто знали, предпочитали молчать, как подозревал Рен — за очень неплохие деньги. Даже в их просвещенном обществе о грязных семейных тайнах не стоит распространяться. Особенно если ты расфранченный столичный лорд, да и отнюдь не последнее лицо при дворе императора.       Когда он вернулся к своему месту, Эстер уже нагло закинула на стол ноги в тяжелых сапогах. Хорошо хоть не на бумаги. Впрочем, на этот раз отвечать за них придется не ему.       — Фейергольт, твои манеры приводят меня в уныние, — не преминул поддеть ее Рен, на что та лишь фыркнула.       — Да насрать на манеры! Слушай, я же совсем забыла рассказать, что услышала утром в болтоновском кабаке…       — Опять пьешь во время смены? Помяни мое слово, когда-нибудь тебя уволят!       — Ну, когда-нибудь, конечно, уволят! Если до пенсии доживу… — Эстер притворно понурилась и тут же фыркнула: — Ой, всё, пай-мальчик, давай хоть раз обойдемся без твоих проповедей! У Болтона не только выпить можно, но еще и услышать кое-что интересное.       Она всё же стащила ноги со стола и уставилась прямо на него, внимательно и как-то лукаво.       — Ну и? — вздохнул Рен, готовясь услышать очередную увлекательную историю.       — Говорят, у некромантов аврал, — поведала Эстер с радостно-заговорщицким видом. — Ну, я сразу и подумала, что раз у некросов неприятности, то кто будет вытаскивать из передряг их задницы? Мы, конечно! Ну, так и оказалось — капитан мне только что шепнула, что кого-то из наших направляют на помощь к Макнейру, — прозвучало так многозначительно, будто эта фамилия должна была всё объяснить.       — И что?       — Как что? Это же Макнейр, злобная сучка, исчадие некроотдела! Образцовый, мать его так, размалеванный некрос-природник: серебряный диплом Академии, халявные повышения да в придачу самомнение размером с Ларданские горы!       — Ну, предположим, что у меня тоже есть серебряный диплом, да и халявное повышение я могу получить, едва попросив папеньку, — хмыкнул Рен. — Но, вижу, конкретно от этого некроса ты без ума по другой причине. Дай угадаю — он не любит рыжих шумных магичек с пагубной тягой к алкоголю?       — Ну, против Элси он ничего не имел, — Эстер многозначительно подергала бровями, видимо, ожидая какой-то реакции на эти слова.       — Элси предпочитает пить дорогое пойло в приличных местах за счет очередного хахаля, а не просаживает зарплату в таверне у Болтона. Что сказала бы на это твоя маменька?..       Он даже не успел закончить фразу, когда в него полетела смятая бумажка. Кажется, из отчета о драке в Южном.       — Она бы сказала, что ты редкостный сноб! — гневно фыркнула Фейергольт. — Я уже хочу, чтобы на растерзание Макнейру направили тебя! И даже не удивлюсь, если между вами, занудами, завяжется романчик. Ты у нас мальчик видный, свободный, при наследстве… чем не завидный жених?       — Уже направили, — усмехнулся Рен, с удовольствием отмечая, как вытягивается ее лицо. — Могу приступать хоть сейчас. И оставь в покое мою личную жизнь, я не сплю там, где работаю.       — Капитан Лэрден тоже так говорила, пока ее не захомутала молоденькая девица из канцелярии.       — Так то капитан, у нее есть собственный кабинет, чтобы устраивать семейные разборки на работе.       — Ренделл Дюран, ты невероятно скучный! — заключила Эстер, снова закидывая ноги на стол. — Вали уже к своему Макнейру, пусть он тебя сожрет. Быть может, мне тогда дадут нормального напарника.       Ренделл даже отвечать не стал, только закатил глаза и, чмокнув Эстер в щеку, направился на выход. Некросы всей своей мрачно-кружевной братией гнездились в другом корпусе, аккурат между менталистскими допросными и полицейским моргом. Вероятно, чтобы работать было сподручнее и мертвяков через всю улицу не таскать.       Дежурный у дверей даже не удостоил его взглядом, что было, в общем-то, удивительно — яркий алый мундир боевика среди форменной черной одежды некросов сразу должен бросаться в глаза неуместным пятном.       — Простите, где мне найти сержанта Макнейра?       Дежурный зыркнул искоса — явление капрала от боевых магов его не то чтобы поразило, однако и в восторг явно не привело, — и снисходительно поведал: «Топай наверх, ищи капитана Фалько. Где он, там и Макнейр твой будет», а затем потерял к боевику всяческий интерес. Что ж, некроманты — не самые радушные ребята, это Рен знал еще со времен студенчества.       Он поднялся на второй этаж и, побродив по длинному коридору со множеством дверей, отыскал, кажется, нужную. «Первое звено, отряд №6», — гласила надпись на полированной табличке. И чуть ниже — имя командира отряда: «Стэн Фалько, капитан второго ранга». В общем, всё как в отделе боевых магов. Разве что атмосфера тут какая-то другая, всё-таки про тяжелые эманации тёмной энергии недаром треплются.       В небольшом кабинете Рен сержанта Макнейра не обнаружил, да и вообще никаких сержантов. На одном из втиснутых в комнатушку рабочих столов восседали, сгрудившись поплотнее, два парня-рядовых и девушка-капрал. Троица степенно поедала конфеты из красиво украшенной коробки, которую девушка держала на коленях, и с любопытством прислушивалась к приглушенной ругани за дверью, ведущей, по-видимому, в кабинет Фалько.       — Ой, ребятки, глядите! — восхитился вдруг белобрысый и жутко манерный паренек с идеальной укладкой. На него шикнули и некромант продолжил потише: — Какого симпатичного боевичка прислали Каю на съедение!       — Да не, — фыркнул его коллега, красноволосый и тоже красиво завитый, но несколько более мужественный, — он там Стэна доедает. А боевичка на ужин заточит.       Рену даже стало интересно — насколько впечатляющим (ну, или безрассудным) надо быть, чтобы «доедать» Стэна Фалько, чья мать, леди Рангрид, не кто-нибудь, а генерал Имперской армии, архимаг Темного Круга и предмет тайной любви всех боевых (и не только) магов от двенадцати до двухсот двенадцати лет. Да и сам Стэн — Рен имел с ним дальнее знакомство, — производил впечатление этакого сурового воина, даже будучи некросом.       — Эм-м… — открыл было рот Рен, чтобы справиться — хотя бы для проформы, — о местоположении одиозного сержанта Макнейра, когда тот в вихре собственных иссиня-черных волос вылетел из капитанской каморки.       — Кайлин, да подумай ты!.. — донеслось из кабинета.       — Сам ты подумай, Стини! Вот хоть раз в жизни сядь и подумай, это не больно! — рявкнул Макнейр и со всей немалой силы вдарил дверью об косяк. Троица некросов втянула головы в плечи и немедля расползлась по местам, старательно мимикрируя под местность. Рену, наверное, тоже следовало бы устрашиться и прикинуться ветошью, однако, во-первых, в боевом отделе пиетет перед старшими по званию не очень-то в моде, а во-вторых — при виде этого исчадия некроотдела в голове возникли какие-то неправильные мысли, совершенно не относящиеся к работе. Да что там! Едва Макнейр окинул его недовольным взглядом зло прищуренных и — чтоб его к Хладной! — густо накрашенных глаз, вдруг подумалось, что принцип не путать койку с работой можно и пересмотреть.              ***              Полночи ему снились кошмары, да еще похлеще, чем после первой практики в морге; с утра пораньше Зейра, чокнутая горе-стряпуха, едва не подожгла кухню; на десерт же, едва Кай явился на работу, его вызвали в Управление, где удостоили практически получасовой речи, изобилующей пассажами о «неслыханной удали боевых магов», «своего рода превентивных мерах» и «вашем, Макнейр, неуравновешенном характере». Надо сказать, «неуравновешенный характер» Кай демонстрировал всего-то пару раз за десяток лет службы… но, дабы не расстраивать высокое начальство, поспешил продемонстрировать снова.       Скандал вышел знатный — не то чтобы Кай надеялся как-то повлиять на уже принятое и документально закрепленное решение, но хотя бы душу отвел. Ну, правда, в процессе несколько увлекся, и если бы не коммандер Дальгор, предусмотрительно явившийся следом за своим протеже, — дело могло кончиться отнюдь не растрескавшимися стенами и ворохом взаимных оскорблений.       И нет, пара-тройка трупов Кайлина вовсе не расстроила бы. Он же темный маг, весь такой кровожадный, вопиюще аморальный и вообще неуравновешенный.       — Боевка! — трагично провозгласил он, едва переступив порог знакомого уже до тошноты кабинета. — Они думают, что нам поможет боевка! Боги и богини, почему так много людей в моей без того нелегкой жизни оказываются тупее моего кота?       — Да ладно, — философски пожал плечами Глуни. — Ты же знаешь наше управление: заклинатели — зажравшаяся элита, некросы — меньшее зло, а боевка — панацея от всех бед. Прям как подорожник!       — Я знаю, о да. А еще я знаю, что у всей боевки вместе взятой мозгов меньше, чем… всё у того же кота, да простит мне господин Энобус столь кощунственные сравнения!       — Ты что, влюбился в своего кошмарного Энобуса? Сердце Стэна будет разбито!.. Ну, снова.       — Я бы тоже почаще отвешивал комплименты, будь у меня такой кот, — хмыкнул Карл Боднар, до этого молча слушавший. — А то сожрет же, не ровен час… Ой, ну брось ты, Кай! Не делай из этого трагедию. Боевик, даст Хладная, будет один. А нас четверо, с кэпом даже пятеро. А морг близко!       Это немного примирило Кая с действительностью. После стольких лет единения с моргом, духовно и физически, подобный аргумент нельзя не учитывать. Боевиком больше, боевиком меньше… может, даже не сильно орать будут, когда тот потеряется?       — Кайлин, у тебя на лице написано, что ты замыслил убийство, — мягко пожурила Анни, единственная девушка в их отряде — и единственная, кого Каю ни разу не хотелось прибить. — Обожди с мокрухой-то, может, он тебе еще понравится.       — Вот тебе мое решительное «нет»! — спешно открестился Кай. — Лучше сочини мне алиби на время убийства нашего др-рагоценного приобретения. А я пока со Стэном потолкую.       Распрекрасные новости о пополнении штата Стэн выслушал молча и, в отличие от самого Макнейра, воспринял стоически. Хотя и был откровенно не в восторге.       — У нас всего-то второй труп, да и говорил я коммандеру, что мы без этих алых клоунов справимся, — он в раздражении отпихнул от себя стопку документов за подписью коммандера, по пути едва не опрокинув на них чернильницу — благо та была заговорена от таких вот несчастных случаев. — Ты на боевиков, конечно, не надеешься? — Кай вытаращил глаза, без слов сообщая, как оскорблен подобным предположением. — Ну вот и правильно. Мы с тобой сами разберемся…       — Стэн, я уже сказал — никаких «мы с тобой»! — огрызнулся Макнейр, не дав командиру закончить. — Это мое дело. Уж больно оно мутное и… какое-то личное, что ли. Недаром же подставили именно меня? Вот и разбираться буду сам, а ты не лезь. Если этот долбаный боевик убьется — туда ему и дорога, а тебя я втягивать не хочу и не буду.       Разумеется, это не сработало — Стэн не был бы Стэном, согласись он безропотно следовать указаниям своего подчиненного, пусть даже тот, будучи сильнее, подчиняется чисто номинально. И разговор, предсказуемо скатившись в ссору, окончился оглушительно хлопнувшей дверью.       А в их кабинете, который Карл простодушно именовал предбанником, уже обреталось недоразумение шести с половиной футов ростом. Недурственное такое недоразумение, но вот беда — в мундире клоунской алой расцветки.       «Жизнь — дерьмо», — подвел итог многострадальный сержант Макнейр. Тем временем недоразумение вытаращилось на него, как на аватару Пресветлой богини, и состыковать это с типичным поведением типичного боевика — самодовольного и недалекого мужлана с манией величия — никак не выходило.       — Ты кто? — хмуро поинтересовался Кай, сложив руки на груди. Боевик, казалось, всерьез задумался над этим сакраментальным вопросом.       — Рен… — невнятно промямлил было он, но быстро исправился: — То есть виноват, господин сержант! Капрал Ренделл Дюран, прибыл к вам по распоряжению коммандера Ларссона.       — Дюран? — переспросил Глуни с интересом. — Как Альфард Дюран, боевой маг Его Величества?       — Хм, ну, мы однофамильцы, да, — капрал отмахнулся, чуть покраснел и несколько затравленно посмотрел на дверь. Выглядело это потешно, учитывая, что этот Ренделл-Рен весьма ничего… то есть, конечно, весьма в неплохой форме, а на фоне субтильного Глуни и вовсе выглядит жутким громилой.       Разумеется, в сказочку про однофамильцев никто не поверил. Особенно Кайлин, знающий в лицо Альфарда Дюрана, огнеблядь Его Величества. А не слишком тактичный Карл поспешил все эти логические выкладки озвучить:       — Да ладно! Ты что, за идиотов нас держишь? Сразу было понятно, что чей-то папаня хочет поправить дела сынульки за наш счет, боевики всегда так делают…       Рена явно рассердили эти слова, что и немудрено. Он вдруг собрался, выпрямился, отчего стал казаться выше, хотя и так был немалого роста. И выдал, сверкнув своими совершенно невозможными темно-зелеными глазищами:       — Заметьте, господа некросы, я не собирался щеголять своим происхождением. Но раз уж тут напомнили о фамильном сходстве, уточню, что в папеньку я пошел не только рожей, — и, вскинув руку, продемонстрировал вспыхнувший на ней огненный шар.       Честно сказать, Кай никогда не был любителем боевых магов — он же некрос, демон раздери! — но стоящий перед ним экземпляр был прямо-таки непристойно красив и, невзирая на «фамильное сходство», казался на порядок более приятной личностью, чем его папаша, кинжал ему в грудину. Да и магия Рена, хоть и светлая, вызывала у Кая ответный отклик, подозрительно напоминающий пресловутый резонанс сил.       «Переспать с ним, что ли? — меланхолично подумал Кай. — Так у меня хоть поубавится соблазна припрятать в морге все эти… впечатляющие виды».       Поспешив упихать крамольные помыслы в дальний угол разума, он с обманчивой кротостью уточнил у Карла:       — А на мой счет ты тоже так проезжался? Ну, природники же звания получают только по протекции и потому что они природники, так?       — Сравнил тоже! — немедля возмутился Карл, но уже не пытаясь глядеть на боевика с невесть откуда взявшимся превосходством. — Все знают, на что ты способен! И вообще, ты-то свой, а не вот этот…       Договаривать он, к счастью, не стал. Только драку разнимать не хватало для полного счастья.       — Ренделл! — позвал Кай, не скрывая обреченности в голосе и на физиономии. — Раз уж прислали тебя под мое командование, то и держись меня. В душе не разумею, на кой ты мне сдался, но надеюсь, что еще больше проблем, чем уже есть, ты не создашь. А сейчас я иду, как выразились бы твои приятели по отделу, миловаться с трупьем. Ты что предпочитаешь: трупье или радушный коллектив моих коллег?       — Мертвечина поприятнее будет, — откликнулся Рен весьма равнодушно, убирая наконец полыхающую сферу. — Воняет, конечно, но чушь несет только ту, про которую у нее спрашивают.       Разумеется, он предпочел трупье. Чему Кай, по правде говоря, не удивился.