Из камня и железа

      Кай вовсю целовал его шею, наверняка оставляя следы, и кажется, уже расстегивал пуговицы на его штанах, когда Рен понял — что-то не так. По венам будто тек огонь, не тот, знакомый с четырнадцатилетнего возраста, а чуждый, дикий и любой ценой пытающийся вырваться наружу. Воздуха перестало хватать; температура, казалось, подскочила так высоко, что даже прохлада, исходящая от чужого тела, перестала спасать.       — Кай… Кай, подожди, — с трудом заставив себя собраться, он всё же отстранил Кая. Прерываться не слишком хотелось, точнее, не хотелось совсем, но не покидало ощущение некой чрезмерности. Хотя бы в том, что никогда и ни от кого еще так не срывало крышу, тем более спустя несколько дней знакомства.       Никогда и ни в чьей постели собственная сила не пыталась выйти из-под контроля, грозя поджечь всё вокруг.       — Только попробуй заявить, что сбегаешь из моей койки, — закатил глаза Кай прежде, чем Рен успел объяснить свое поведение. — Во-первых, мы еще не трахнулись, и во-вторых, еще даже не утро!       Эти его слова порядком смутили, захотелось накрыться одеялом с головой и уж точно никому и ничего не объяснять. В этом плане имелся лишь один изъян — одеяло было давно уже отброшено в сторону, тянуться за ним пришлось бы всё через того же Кая.       — Сбегаю, — всё же не сумев сдержать тяжкого вздоха, отозвался он наконец. Разумеется, ответ понимания не снискал — пришлось крепче сжать ладонь на чужих пальцах, чтобы Кай не отстранился окончательно. — Не в тебе дело. Просто всё… слишком быстро, не находишь?       — Слишком быстро, — бессмысленно повторил Макнейр, явно надеясь, что ослышался. И так же явно замешательство на его лице понемногу сменялось ехидством. — Серьезно, Рен? Нам по четырнадцать? Или ты умудрился, дожив до таких преклонных лет, остаться девственником?..       Не то чтобы Рен не предполагал такого ответа, скорее он даже не рассчитывал на другой. Поэтому было даже не обидно, скорее стыдно, и желание сбежать увеличилось в разы. Врать и отшучиваться не хотелось, а потому он не придумал ничего лучше, кроме как выдавить из себя:       — Кай, со мной что-то… не так. И я не знаю почему, но мне с тобой слишком, понимаешь? — разумеется, тот не понимал, а потому смотрел так, как обычно смотрят на умалишенных. — Я слишком реагирую на тебя, и дело не в резонансе. Не только в нём, но я не знаю в чём еще…       Прохладная рука легла на лоб тут же, прерывая этот бессвязный поток слов, чему Рен был несказанно рад. Нести чушь откровенно надоело, но как передать свои ощущения более понятно, он не знал.       — У тебя жар. Сильный, — сообщил Кай очевидное. Желчно-сердитое выражение лица сменилось знакомой уже сосредоточенностью, появившийся было на впалых щеках румянец как-то резко выцвел, а ледяные глаза налились тьмой. — Отчего-то я склонен грешить не на собственную охуенность, а на твои, прости Хладная, «магические привычки». И поверь, — тон его стал почти угрожающим, а ладонь на лбу резко похолодела; вместе с ней, казалось, понемногу холодел и сам Рен, — если это так, я непременно дознаюсь, в чём тут дело.       Стало легче, не сразу — сначала тело среагировало на чужую магию — но уже через несколько секунд Рен ощутил, как жар, невыносимый даже для огненного мага, отступает. Он даже прикрыл глаза и положил руку поверх ладони Кая, чтобы он не убирал ее подольше. Наверняка это было странно, и впереди его ждет куча вопросов, на которые совершенно не хочется отвечать, но ощущение прохлады и накативший вместе с ней покой были дороже.       — У меня есть кое-какие проблемы, — наконец, сказал он тихо. — Но они решаемы, и я привыкну к тебе. Я очень хочу привыкнуть.       — Тебе придется, — заверил Кай и поднялся с постели, по пути небрежно набросив уже заметно измятую рубашку. — Умей мой кот говорить, он бы сказал: в любой непонятной ситуации иди жрать. Иными словами, как насчет ужина?       — Какой маг откажется от еды? — тут же улыбнулся Рен, вставая вслед за ним и радуясь, что тема исчерпана. Он не был уверен, что смог бы рассказать об этих самых проблемах, а убегать от разговора могло быть чревато окончательно испорченными отношениями с Каем. А этого он уж точно не хотел. — И я даже могу приготовить что-нибудь.       — Да я как-нибудь сам… — начал Кай с непривычной глазу неуверенностью, однако тут же оборвал сам себя: — О нет, погоди-ка! Ты обломал мне секс и тут же напугал до де… хм, немного. Так что да, с тебя причитается.       С этими словами он картинно откинул со лба непослушные волосы, что знатно позабавило, и зашагал к двери, выглядя при этом весьма довольным собой. Рену только и оставалось, что закатить глаза и направиться следом за ним.       Когда Кай вернулся из кладовки с кусом мяса приличных размеров, Рен тут же забрал его и, отыскав нож, занял место у плиты. Готовить он если не любил, то умел точно — пришлось научиться, когда желание жить подальше от папеньки и мачехи пересилило любовь к стряпне Данки. Вскоре мясо было ловко отбито, присыпано найденными травами, не вызывавшими вопросов о своем предназначении, и отправлено на жаровню. Быть огневиком иногда полезно — уже через десять минут по всей кухне распространился запах, от которого громко заурчало в животе.       — Надеюсь, это понравится тебе больше стряпни Зейры. Не смотри так, Элси рассказала мне о ее уникальных кулинарных талантах, — Рен поставил перед Каем тарелку с румяным стейком.       — Женюсь, — заявил Кайлин с преувеличенно серьезным видом. Будто в ответ на это, рядом, гневно помахивая хвостом, материализовался вельможный господин Энобус. — Да прекрати ты меня тиранить! Ну а что сразу «собака»? У всех свои недостатки.       — У тебя какие-то нездоровые отношения с котом, — отметил Рен, усаживаясь напротив него. — Ешь давай, о женитьбе потом поговорим, когда в одной койке я смогу с тобой не только спать. Лучше расскажи, во что может вылиться призыв этого самого доппельгангера? И чем я могу помочь?       — Ну, разве что вмазать по нему чем-нибудь несовместимым с жизнью, — пожал плечами Кай. — Правда, вмазать придется не раз и не два — регенерация у этой штуки должна быть покруче вампирской. Ты когда-нибудь видел вампира в деле, хотя бы на проекции? — Рен неуверенно кивнул, и он продолжил. — Если вампир — нежить восьмого уровня, то доппельгангер — уже девятого. Сильный, злобный и, что самое главное, разумный. У него, в отличие от обычной нежити, есть воля и какие-никакие мозги. Но твое преимущество в том, что на тебя он не обратит особого внимания. Его цель — прикончить меня.       — Погоди-погоди, — с сомнением уточнил Ренделл. — А разве он не умрет, если ты умрешь?       Кай усмехнулся, он явно ожидал этого вопроса.       — Суть как раз в том, чтобы он убил меня сам. Тогда заполучит всю мою силу, а это немало. Потом, вероятно, отожрется еще больше, и в итоге убивать его будет весь Темный круг с парой дюжин боевиков на подхвате.       — Исход, при котором ты не умираешь, вообще возможен?       Идеи Кая и всей темной братии определенно не нравились Рену. Фразочку про завещание и приведение дел в порядок он еще не скоро забудет. И суть даже не в том, что он как подросток запал на некроманта: будь на его месте хоть Глунвич, хоть Фалько, Рен сказал бы коммандеру Дальгору то же самое. Ну, может быть, в чуть менее резких выражениях.       — Ну разумеется, мой рыцарь! — Макнейр одарил его преувеличенно сладкой улыбочкой. — Пока вы все будете держать двойника от меня подальше, я налажу между нами энергетический канал и вытяну как можно больше силы. По тому же принципу, как он это делает. А вот когда эта инфернальная хрень ослабеет, гореть она будет охотно и весьма зрелищно.       — Почему он вообще выбрал тебя в качестве оригинала? Без обид, но в Империи есть более хм… достойные объекты для копирования. Особенно если учесть, что побочных эффектов наверняка более чем достаточно.       — Побочный эффект, пожалуй, только один: смерть предыдущей личности доппельгангера. Да и то сомнительно — если уж кто-то решил присвоить чужую личность, то своей не шибко дорожит. А почему я? — тут Кай ненадолго замялся. — Да демон его знает. Может, этот тип мечтал стать некромантом? А я один такой попался — сильный, но по малолетству не слишком опытный и чересчур самоуверенный: поднял нежить девятого уровня и сам не въехал, это ж надо было! Лучший выпускник, м-мать мою покойницу…       — Сомнительная мечта, как по мне, — протянул Рен, с тоской оглядывая свою тарелку, незаметно опустевшую за разговорами. — И раз уж зашла речь о малолетстве — надеюсь, я повелся не на вчерашнего выпускника Академии?       Этот вопрос занимал его уже несколько часов кряду, с того самого мига, как он понял, что жгучий брюнет Кайлин Макнейр совсем даже не брюнет. Нет, он был готов смириться и с черноволосым крашеным некромантом, но такой, настоящий Кай просто идеален. И плевать, что без всей этой мазни он выглядит даже моложе самого Рена.       — Очень смешно, — скривился Кайлин, явно не настроенный обсуждать свой возраст. — Если тебе это так интересно, мне тридцать два.       Ренделл хмыкнул и пожал плечами.       — Выходит, мы могли встречаться в Академии? Даже странно, что не познакомились раньше. Элси, например, очень удивляется этому факту.       — Чего удивительного-то? При разнице в семь лет мы могли пересечься разве что на боевке. Боевую магию у меня Эрдланг вёл, да я и сам немного на кафедре преподавал, когда был аспирантом… но тебя не помню, — тут Кай подозрительно нахмурился. — Кто у тебя вообще куратором был?       — Эрдланг? О, я хотел бы у него учиться… как и многие другие. Моя подруга Хельга от него просто в восторге. Никогда не думал, что женщины вроде нее могут так восхищаться кем-то.       Про Лайама Эрдланга в Академии и за ее пределами ходили легенды. Племянник Стальной королевы, правительницы Неблагого двора, один из величайших боевиков Империи, архимаг Темного круга, ветеран двух военных кампаний — и всё это в его-то пятьдесят с небольшим! Да еще смазлив до безобразия, как всякий фейри, что предсказуемо подогревает всеобщее обожание студентов. Само собой, какой боевой маг не хотел бы учиться у Эрдланга? Однако попадают к нему только лучшие из лучших.       — А я попал на курс магистра Кресселя, — продолжил Рен. — Не то чтобы он был отличным преподавателем, но всяко лучше магистра Лайон, которая едва ли не каждого второго студента оставляла на второй год.       — Крессель? Честно сказать, даже не помню такого.       — Ну, как раз это неудивительно для студента факультета некромантии. В отличие от Эрдланга, магистр Крессель — обычный светлый маг, берет ограниченное число студентов да и редко когда вылезает из своей башни.       — Как-то не вызывает у меня доверия этот твой Крессель, — Кай нахмурился пуще прежнего. — Непременно расспрошу Лайама, как раз к нему на днях собираюсь.       Настроение, улучшившееся после приличной порции мяса, улетучилось вмиг. Быть предметом разговора не хотелось — Рен вообще не любил излишнего внимания, особенного если это внимание относилось к его магии. Разумеется, он понимал, что вряд ли Кай отправится к Эрдлангу только ради него (в конце концов, у них тут серийный маньяк и три расписных трупа, поговорить есть о чем), но и упомнить его в разговоре уж точно не забудет. А это чревато последствиями, вплоть до проверки соответствия занимаемой должности, несмотря на наличие серебряного диплома.       — Не надо обо мне расспрашивать, — несколько резко попросил Рен, поднимаясь со своего места. — Мне хватило трудностей в Академии, да и в начале службы тоже. Хотя бы ты их не устраивай.       — Послушай-ка, милый мой, — Кай тоже встал и замер напротив, лицо его отнюдь не выражало восторга. — С каждым выбитым из тебя словом эта история выглядит всё подозрительнее, а я, между прочим, практикующий маг и представитель закона в одном лице. Раз уж ты слишком занят, жалея себя любимого, то я уж как-нибудь сам всё узнаю, — он елейно улыбнулся, однако глаза его остались холодными и полными неясных подозрений. — И даже не спрашиваю, каким надо быть идиотом, чтобы думать, будто я задаю вопросы из праздного любопытства.       — О, еще скажи, что беспокоишься обо мне! — тут же взвился Рен, хоть и прекрасно понимал — во всём виноват только он сам. Нечего было распускать язык, особенно если твой собеседник — дотошный следак некроотдела, по долгу службы способный и мертвого разговорить. — Узнавай что хочешь и у кого хочешь. А я, пожалуй, пойду, пока ты не начал тут размахивать значком «представителя закона».       И, не дожидаясь ответа, направился к выходу, благо от кухни было недалеко.       — Ничего не забыл, оскорбленная невинность? — донесся ему вслед саркастичный вопрос.       — Поцеловать на прощание? Извини, я не в настроении, — огрызнулся Рен, чуть замедлив шаг, но не оборачиваясь. Что-то подсказывало, что задержись он в этом доме еще немного — и будет у Макнейра вся его биография и генеалогическое древо со всеми сомнительными представителями семейки Дюранов.       — Не то чтобы мне не нравился ход твоих мыслей, однако я про амулет.       Остановиться и обернуться всё же пришлось, хотя видят боги, больше всего Рену хотелось скрыться за дверью, вернуться домой и пожаловаться Генри на свою неудавшуюся личную жизнь. Но без амулета Каю пришлось бы снова наносить ему защитные руны собственной кровью, на что тело реагировало весьма недвусмысленно.       — Ладно, давай амулет и я пойду. Поздно, да и Генри ждет.       Кайлин одарил его этой своей насмешливо-самодовольной улыбочкой, от которой хотелось одновременно дать в челюсть и… просто дать, но затем напустил на себя преувеличенно серьезный вид. Жестом уличного фокусника он вскинул руку и материализовал амулет — серебристый диск размером с монету, испещренный смутно знакомыми некромантскими рунами. Через отверстие в середине диска была продета тонкая цепочка, которую Кай с театральной медлительностью застегнул у Рена на шее; чуть ощутимо провел кончиками пальцев от загривка к ключице, отстранился, но по-прежнему был так близко, что Рен мог отчетливо разглядеть каждую веснушку на тонком длинном носу.       — Не смею тебя задерживать.       Понимая, что несмотря на испорченное ненужными разговорами настроение, не сможет просто развернуться и уйти, Рен наклонился и всё же поцеловал его. Наверняка слишком быстро, неловко и совершенно по-дурацки — так целуют девчонок после первого свидания, проводив их до родительского дома.       — Извини, если испортил тебе вечер, — тихо проговорил он. — И спасибо за амулет.       — Бывало и хуже. Гораздо хуже, — утешил Кай, а затем решительно развернул его к двери. — Всё, иди уже, жалуйся на меня своему псу.       И Рен ушел, с тоской понимая, что никогда еще у него не было более дурацкого и неудачного «свидания». Оставалось лишь надеяться, что завтрашний день и назначенная на него встреча с доппельгангером не закончится плачевно ни для кого из них.              ***              Местом для призыва Алистер выбрал холм, на котором, как помнил Кай, еще до войны между Севером и Югом, стоял храм Пресветлой. Сейчас от храма остались одни руины да каменные плиты на земле, по которым когда-то сами короли ходили на поклон к богине. Живописно, ничего не скажешь. Особенно ночью, в свете щербатой убывающей луны.       — Что, вчетвером будем развлекаться? — уточнил Кай, не завидев поблизости никого, кроме коммандера и Стэна. Последний немедля закатил глаза и проворчал:       — И втроем бы обошлись, деточке-боевочке давно спать пора.       — Остынь, Стини, — фыркнул Дальгор. — Редко какому боевику удается попрактиковаться на настоящей нежити. Пускай мальчонка получит незабываемый, так сказать, опыт! Впрочем, если считаешь нашего дорогого Ренделла недостаточно квалифицированным, можем позвать генерала Фалько…       — Нет, только не маму! — поспешно взмолился Стэн. «Смотрите-ка, грозный магистр боевой некромантии испугался мамочки», — так и хотелось съязвить, но Кай не стал — на собственной шкуре ведь испытал, как нелегко бывает с леди Фалько, свирепой гиперзаботливой мамашей и архимагом Темного круга по совместительству. Надо сказать, боевые маги редко рождаются с темным даром, их чаще наделяет силой Пресветлая, нежели Хладная. Но если уж рождаются, то могут считать себя счастливчиками. Боевик со способностью к смертельным проклятьям — ценный экземпляр, полиция и императорский кадровый резерв за каждого готовы драться до кровавого потопа.       — То-то же, — довольно потер руки Дальгор. — Кайлин, ты готов?       — Я всегда готов, — холодно ответствовал Кай. — Разойдитесь по периметру. Нашу хрень я вызову прямо к холму, и попрет она, думаю, сразу же на меня. Бить старайтесь в солнечное сплетение, у моих детишек энергетический центр обычно там. Впрочем, не факт, что вот это дите совсем уж мое…       — О чём это ты?       — Сам подумай — я ведь не готовил доппельгангера к оживлению, а потому не могу знать наверняка, каков он и на что способен. Кроме того, пока что не доказано, что сообщник этого доппельгангера — не некромант. Нанести руны любой дурак может, лишь бы каллиграфии был обучен.       — То, что он некромант, тоже ничем не доказано, — возразил коммандер с явным раздражением. Его реакция Каю была понятна: некросы ведь не боевка и не целители, их в разы меньше, все друг друга знают едва ли не в лицо. Сама мысль, что в этом тесном кругу завелась крыса, была весьма и весьма неприятной даже для одиночки Кая, а уж для прочих это предательство оказалось бы очень болезненным.       — Начинаем?       — Давно пора, — чуть нервно кивнул Дальгор. — Мальчики, перестали убивать друг друга взглядом и отошли подальше от своей зазнобы! Значит так: проклятиями в двойника не швыряться — бесполезно, только атакующая магия с максимумом физического урона. Напоминаю, из стихийных атакующих против нежити действенны только «горячие» стихии: огонь и эфир, отчасти воздух. Если тварь окажется совсем уж сильной… — он замялся и взглянул на Кайлина. Тот только кивнул, — тогда бейте по Каю, двойник получит откат и будет дезориентирован. Только не забейте наше дивное сокровище до смерти, ему еще мантию архимага получать и кота воспитывать!       — Я тронут твоей заботой, Алистер, — язвительно поблагодарил Кай, а Ренделл как-то мрачно поинтересовался:       — Можно ограничить место призыва? Чтобы эта тварь не смогла выйти за границы круга?       — Тебе не кажется, что это было бы слишком просто? — вопросом на вопрос ответил коммандер. — К сожалению, даже Гильдия некромантов еще не измыслила такого заклятья или рунического письма, которое удержит нежить девятого уровня. Тем более такую малоизученную, как доппельгангер.       — Я тупой боевик, мне такое знать не положено, — огрызнулся Рен и вскинул ладонь, на которой тут же заплясали молнии. Кай уж было подумал, что он собирается повторить тот фокус с ловушками и искренне не понимал смысла. Ибо тварь вряд ли будет стоять на одном месте, дожидаясь, пока ее развеет в пепел. Однако Рен закончил рисунок и отправил его в воздух, высоко над их головами. Круг в небе накрыл значительную часть холма, поблескивая бело-голубыми искрами. — Бить будет не сильно, я всё же больше огненный маг, но замедлит как минимум.       — Ты мне скажи, — к нему подошел Стэн, — ты реально идиот или просто решил не заморачиваться и сразу грохнуть Кая? Внести в сеть заклинаний точные параметры двойника ты не можешь, поэтому перво-наперво вдарит именно по Каю, как по самому мощному источнику темной силы.       — Учиться надо было лучше, — даже странно, но Ренделл отмахнулся без особой злобы. — Руна временного союзника. Внести параметры доппельгангера я может и не могу, а вот ваши — вполне. Правда, будет несколько больно, но ты ж крутой — дальше некуда, так что потерпишь, — он невозмутимо пожал плечами. — Ну, займемся уже делом?       На этот раз закатил глаза Дальгор: не тратя время понапрасну, он подошел к Рену и протянул левую руку. Тот развернул кисть тыльной стороной, с пальцев сорвалась тонкая струйка пламени, выжигая на коже замысловатый рисунок. Стэн посмотрел на это недоверчиво, судя по всему, обзаводиться ожогом ему не сильно хотелось, но, бросив взгляд на сверкавший над их головами круг, руку он всё же протянул. А когда Рен закончил, оценивающе оглядел получившуюся руну.       — Сойдет через часок, с нашей-то регенерацией, — решил он. — Если не раньше. А по-другому никак не нанести? Ножом, например.       — Не умничай, — Кай решительно развернул его в сторону и подпихнул в спину для ускорения. — Тоже мне, выдумал — боевику руны на крови заклинать.       — Могу потом повторить, если так понравилось получать ожоги от меня, — пожал плечами Рен. — Кай, твоя очередь.       — Слушаюсь, мой рыцарь, — ехидно щурясь, Кай нарочито манерным жестом подал ему руку. Ожогов он не боялся, да и как тут бояться, когда ты с пятнадцати лет режешь себя ритуальными ножами так и эдак?       Он ждал от Ренделла какой-нибудь глупости, но тот всего лишь молча обхватил его запястье и повторил узор. Было и вправду больно, контролируй Рен свою силу чуть меньше, быть руне выжженной до самой кости.       — Извини, — всё же тихо сказал он, бросив несколько виноватый взгляд. — Кай… Если я вдруг вырублюсь, не отвлекайся на меня, ладно?       — Взаимно, папина радость, — кивнул Кай с торжественным лицом. Ренделл насупился и выпустил было его запястье, но тут уж сам Кай, вздохнув, поймал его за руку. — Расслабься, Рен. Двойник еще не отожрался как следует, так что все останемся живы, здоровы и, наверное, даже в сознании.       — Очень надеюсь, — пробормотал Рен, аккуратно освобождая свою ладонь. — И папу я радую не слишком часто.       — Эй, вы двое! — заорал коммандер Дальгор, уже отошедший на приличное расстояние от холма. — Потом снимете комнату, а сейчас будьте любезны миловаться с доппельгангером!       — А чего сразу комнату? — пробормотал Кай себе под нос, шагая следом. — Вон у нас какой морг замечательный.       Мысли о неуставном использовании морга, увы и ах, пришлось отложить на потом. Сейчас же Кайлин медленно прикрыл глаза и задышал на счет, пытаясь войти в состояние полной безмятежности и полной сосредоточенности одновременно. У древних синатрийских магов для этого состояния даже было свое мудреное словечко — скатри.       Как и любому темному магу, колдовать ночью, в часы Хладной, было для Кая просто и естественно — не то что в период с раннего утра и до полудня, когда он и с кровати-то с трудом сползал. Вот и сейчас сила охотно выплеснулась наружу, повинуясь воле некроманта и выискивая натянутую между ним и доппельгангером ментальную нить.       «Вот ты и попался», — подумал Кай, принимаясь тянуть эту нить на себя и ломая всякое сопротивление на другом конце. Такое колдовство, спонтанное и совершенно естественное, как дыхание, удавалось ему куда лучше, чем плетение занудных ритуальных заклятий. На то он, в общем-то, и природник.       Натяжение нити становилось всё сильнее, Кай чувствовал недоумение и бессильную злость своего двойника, и совсем не ожидал, что нить вдруг оборвется. Однако конечную точку он успел вычислить, поэтому оставалось лишь сотворить заклятие призыва.       Кай сотворил. И лишь за секунду до активации заклятия понял, что его каким-то образом обвели вокруг пальца.       Их оказалось трое — иссиня-белые, красноглазые и готовые вцепиться кому-нибудь в глотку сей же миг. Вампиры, притом, судя по цвету глаз, уже накормлены, вооружены массивными двуручными мечами и одеты в штатную форму с инвентарными номерами на серебряных бирках…       Кай эти номера помнил, он их сам на бирках и выдавил. Металл — стихия, подвластная лишь некромантам и дивному народу.       — Это невозможно, — проговорил он почти про себя.       Вампиры, естественно, не ждали, пока их создатель опомнится, и с чудовищной скоростью разлетелись в разные стороны.       — Всё ведь не так должно быть? — почти проорал в ухо стоящий рядом Рен, в руках его вспыхнули огненные сферы. Кай лишь отрицательно мотнул головой.       Вампиры — одна из сильнейших разновидностей нежити. О возможностях своих детишек Кайлин знал не понаслышке. Заказ самого императора, элитная охрана на случай очередной войны с Халифатом, славившимся своими темными магами. Учитывая любовь Кая к переиначиванию классических заклятий, упокоить его вампиров и бывалому некроманту нелегко. У некоторых и вовсе не выходило: так с пробным упокоением этой клыкастой троицы здорово облажался Гейб, распрекрасный придворный некрос, сношать его всем боевым отделом.       Один такой вампир в состоянии вырезать целый эскадрон, не испытав при этом даже небольшой слабости. Уничтожить их при этом довольно легко — достаточно вогнать в сердце кол, освященный диадой богинь. Вот только делать это желательно, когда вампиры мирно отдыхают в своих гробах, а не размахивают мечами, щеря чудовищные клыки.       В небе загрохотало, когда вампиры двинулись на них — Рен активировал свой круг, молнии ударили в проклятую нежить. Вот только рассчитаны они были на одного доппельгангера, а не на трех клыкастых монстров, которых обычные молнии едва щекотали и лишь немного замедляли.       Первой жертвой стал Дальгор — предсказуемо, ведь он оказался слишком близко к месту материализации. Вампир, шустро увернувшись от пары-тройки выпущенных в него заклинаний, вырвал коммандеру горло. Две оставшиеся твари двинулись в сторону Рена и Фалько соответственно. Кая вампиры игнорировали, словно его тут и не было. Должно быть, даже сейчас не могли обойти запрет на причинение вреда создателю. Чем он и пользовался, пытаясь отыскать бреши в их программе зомбирования и выкачать энергию. Пока не выходило — должно быть, опять этот псевдо-двойник постарался со своими неизвестными науке рунами.       Твари двигались быстро, слишком быстро для оставшихся трех магов. Ренделл повел руками, создавая внушительных размеров огненный шар, тут же полетевший в одного из вампиров. Тварь взвыла, оглушая, двинулась вперед, полыхая ярким пламенем, но рассыпаться пеплом не торопилась. Плюнув на магию, Рен выхватил из ножен свой меч и в последний момент успел выставить его перед собой. Тяжелый двуручник вампира опустился на короткий клинок, высекая искры.       Плохая была идея.       Долго отражать атаки боевик не сможет. Кай это знал, а потому двинулся к нему на помощь. Но Рен остановил его.       — Не отвлекайся на меня! — заорал он, перекатываясь в сторону, и уходя от очередного удара. Трава вспыхнула под его ладонью, огонь вперемешку с молниями заплясал по земле, снова доставая вампира.       Этого оказалось достаточно, чтобы полыхающая нежить взорвалась, осыпав Рена искрами и ошметками мертвой плоти. Успел он прикрыться или нет, Кай уже не видел — его отвлек второй вампир, опрометчиво подобравшийся едва ли не вплотную.       — Какая наглость, — проворчал Кай себе под нос.       Он не разменивался на мелочи — Цепи Хаоса могут перебить зазевавшихся союзников и жрут немерено сил, но зато результат налицо. Вампир был чудовищно быстр, о да, однако перегнать полдюжины хаотично мечущихся молний оказался неспособен. Словив три заряда из шести, он неизбежно замедлился. Остался лишь контрольный в голову…       — Оставь его мне, помоги Фалько! — услышал он голос боевика.       Рядом сверкнули бело-голубые молнии Рена — тот снял с круга в небе ограничение на прицельность.       Фалько и в самом деле приходилось несладко. Он отбивался от самой сильной твари — архивампира, попутно не давая тому дожрать полудохлого коммандера. Судя по всему, Стэн пытался завалить вампира, не повредив тело — спрос на них был огромен, а сырья (мертвых некромантов) куда меньше. По головке не погладят, если всех перебить.       И тут Каю, собственно, стало наплевать, погладят или нет.       Он атаковал архивампира своей коронной обманкой, которую назвал «Звездная пыль»: вихрь безобидных искр, окутав вампира, схлестнулся вокруг него сетью слепяще-синих молний. Трети резерва как не бывало, но и тварь лишилась маневренности. А затем и меча. Повинуясь воле некроманта, двуручник стёк по неживым рукам множеством металлических ручейков. Вампир ощерил клыки и бестолково заметался на месте.       «Конфликт зомбирующей программы, — мигом дошло до Кая. — Должен меня устранить, но не может».       Нерушимая преданность создателю и сгубила архивампира. Спустя две молнии грозный кровопийца рухнул наземь, а еще через миг его тело было развеяно прахом.       Последний вампир метался между ними, словив всего пару-тройку ударов. Огненные шары, которые Рен пускал уже с обеих рук, попадали в цель через раз, особо не вредя. Боевик был вымотан, но из-за устроенной им грозы и общего светопреставления Кай просто боялся приблизиться.       Ренделл упал на колени, только что отправив в вампира огненный поток не хуже первого. Нежить загорелась, однако по-прежнему двигалась к нему, размахивая тяжеленным мечом.       — Ренделл! — закричал Кай, видя, что Рен колдует уже на последнем издыхании.       — Стой на месте! — прошипел он и снова пустил по земле огонь. Клочки травы вспыхнули ярким ослепляющим пламенем. Но резерва уже не хватило. Пламя погасло, оставшись без подпитки; только мантия на вампире продолжала гореть. Вампир дернулся было к потерявшему сознание Рену — и тут же, потеряв бдительность, получил сдвоенный удар от некромантов.       Добрых десять секунд понадобилось, чтобы отдышаться.       — Да, зря маму не позвали, — обманчиво спокойным тоном проговорил Стэн, подходя ближе и левитируя за собой бессознательного коммандера. На горле Дальгора понемногу рубцевалась рваная рана от вампирских клыков, благо получил он ее при почти полном резерве. — Но кто бы знал… Кай, что тут произошло, ты можешь мне внятно объяснить? Кай!       Кай, наверное, мог бы. Но сейчас его меньше всего волновал капитан Фалько со своей жаждой объяснений. Ренделл, превративший одного вампира — неубиваемого макнейровского вампира! — в горстку пепла и почти оставивший после второго такую же, лежал на земле без сознания, мундир на нём был прожжен. На обеих руках красовались ожоги, полученные, когда защита сломалась, не выдержав потока вложенной в колдовство силы.       Он неуклюже опустился на одно колено рядом с Реном. Привычно нащупал пульс на запястье, счел его слабоватым, но сносным. Ожоги на руках выглядели действительно жутко, и Кай, обычно равнодушный к боли как к таковой, просто не смог оставить всё как есть. Осторожно уложив ладони поверх обожженных рук Рена, он сосредоточился на поврежденной коже и подлечил ее настолько, насколько мог. Способности некромантов к целительству, в противовес мощной регенерации, весьма скромны.       Он действительно не хотел, чтобы Рену было больно (хотя, видят боги, Кайлин не страдал заботой о ближних и начинать не хотел). Хватало и того, что незадачливого боевика едва не разодрали на части его же, макнейровские, вампиры.       Демон знает почему, но от этой мысли Кай чувствовал себя просто ужасно.       — Ладно тебе, — сердито фыркнул Стэн. — Живой же!       — А я ничего и не говорил, — вскинулся он.       — У тебя сейчас была такая рожа, что думал, разрыдаешься над хладным тельцем нашей боевочки, — всем видом Стэн выразил отвращение. — Ничего, этому глотку не выдирали, скоро очухается. Валить бы отсюда надо…       — А смысл? Мы в четыре резерва такой всплеск устроили, что сюда минут через пять взвод боевиков подтянется. И хорошо если этим дело и кончится.       Капитан Фалько недовольно зыркнул на своего подчиненного, но спорить не стал. Или просто не успел: яркая вспышка служебного телепорта выплюнула взвод боевиков, тут же разразившихся пространной руганью в своей обычной манере. А буквально через полминуты прибыл Альфард Дюран при полном параде — это в час-то пополуночи. Следом за ним явился и отряд гвардейцев.       «Дознаюсь, какая сука настучала огненной светлости — будет в морге новый скелет-уборщик», — стиснув зубы, пообещал себе Кай. И приготовился к занимательной беседе с огнеблядью Его Величества.