Из камня и железа

      Рен приходил в себя медленно, с трудом пытаясь разлепить глаза. Во рту было сухо, словно он не пил минимум месяц. Руки болели, что было неудивительно, учитывая всё, что он тут вытворял. Защита наверняка не выдержала, в последнее время кожу жгло даже когда он колдовал с помощью рун, а в сражении с невесть откуда взявшимися вампирами о рунной магии не шло и речи.       А еще кто-то аккуратно тормошил его за плечо и звал по имени. Под головой ощущались чьи-то колени, хотя он мог поклясться, что в последний раз видел перед глазами полыхающую огнем траву. Ренделл надеялся, что это был не дорогой папенька. Потому что в таком случае легче прикинуться мертвым, ибо, выслушивая нотации, он всё равно умрет. От старости.       Наконец, когда глаза всё же удалось открыть, он кое-как сфокусировал взгляд на лице напротив. Точнее, сверху.       — Кай?..       — Кай, — согласились уже хорошо знакомым голосом, а на макушку легла чужая рука. — Ты как? Жить будешь или придется подымать бодрым зомби?       — Не знаю. Руки болят, — он поморщился и попытался принять сидячее положение, острые травинки впились в кожу ладоней, заставляя зашипеть. Попытки пришлось оставить. — И шея. Вампир меня достал?       — Не достал, мы со Стэном завалили его чуточку раньше, — Кай сердито хмурился и вообще казался непривычно обеспокоенным. — Руки я тебе подлечил, уж как умею. Боевики, конечно, не додумались вызвать целителя; для этого ведь нужен мозг, хотя бы один на всех… Так что потерпи, ладно?       Рен кивнул и всё же сел при помощи Макнейра, не спеша, впрочем, отстраняться от него. Только неловко прикрыл лицо ладонями, так голова кружилась немного меньше. От рук пахло опаленной плотью, но в данный момент было наплевать.       — Все целы?       — Да что нам сделается? — фыркнул Кай. — Шефа ранили, но мы ж некросы, на нас всё заживает почти как на оборотнях. Серьезно пострадала разве что его гордость: я, мол, крутой архимаг Темного круга, а улетел на хрен с одного удара.       — Я тоже улетел.       — Ну так ты не архимаг, тебе можно.       Где-то неподалеку зазвучал еще один знакомый голос, который Рен предпочел бы сейчас не слышать. И, понимая что его надеждам не суждено сбыться, он мрачно осведомился:       — Отец здесь?       Каю не пришлось даже отвечать, Альфард Дюран собственной персоной возник рядом с ними так быстро, словно воспользовался телепортом. Не говоря ни слова (что странно!) сразу же склонился над Реном, дернул на себя его ладони и, не обратив внимание на последовавшее за этим шипение, придирчиво осмотрел.       — Нужна новая защита. Я написал Кресселю, он примет тебя в самое ближайшее время… Как раз займется и этой проблемой.       Надо сказать, подобное начало разговора вовсе не вдохновило. Да и идея снова тащиться к магистру — тоже. Отчего-то начало казаться, что Кай прав: с этим самым магистром в самом деле что-то не так. Даже у магов посильнее защита не ломалась во время боя, да и ожогами от собственной магии мало кто мог похвастаться. Он понимал, что особого выбора у него нет, ведь только Крессель знает о масштабах его проблемы… Но чувство недоверия к нему прочно поселилось в душе.       — Пап… — попытался возразить Рен, сам до конца не понимая, почему именно, но предсказуемо был остановлен совершенно не обратившим на него внимания Альфардом. Тот, выпрямившись, повернул голову к Каю и заявил своим обычным командным тоном:       — Макнейр! Ну конечно же, какая заварушка без тебя? Соизволь объяснить, какой ебучей Бездны ты со своими мудаками-некромантами тут устроил? И почему мой дурной сын, которого я попросил приобщить к расследованию — расследованию, блядь! — выглядит так, будто собрался помирать?!       Рен хотел было напомнить, что он, вообще-то, еще здесь, жив и даже в сознании, но Кай его опередил:       — И тебе темной ночи, Альфард, — желчным тоном поприветствовал он. — Я тоже безумно рад встрече. Дабы ответить тебе со всей, чтоб ее, ясностью, мне для начала придется задать встречный вопрос: какой ебучей Бездны твои уебки-боевики прошляпили три здоровенных гроба с неубиваемыми вампирами? Право слово, за что этим имбецилам в алом тряпье платят такую кучу золота?       — Отец, Кай, можно не сейчас? — попытался остановить их Ренделл. Ему было не до этих склок, и хотя в ближайшее время терять сознание он не собирался, но и выслушивать всё это тоже был не в состоянии. Батюшка отличался многословием, к несчастью, передавшимся и ему самому, а уж если кто-то осмеливался огрызаться… Да и Кая Рен успел узнать достаточно, чтобы понять — он молчать тоже не станет, не тот характер.       — Со своими имбецилами я разберусь без твоего участия, Макнейр, — даже не обратив на сына внимания, огрызнулся Дюран-старший. — А вот на тебя, пожалуй, натравлю Гейба. Пусть он разбирается с вашим ёбаным некроотделом и с тобой лично. Три некроманта с одним средним боевиком против трех вампиров — и ни одному не пришло в голову вызвать подкрепление!       По коже Рена прошел приятный холодок — как и всегда, когда Кай выдавал всплеск сырой магии. И что такого мог натворить придворный некро-шут Гейб, раз одно упоминание его имени заставляло обычно сдержанного некроманта потерять контроль над силой?       — Будь так любезен — передай его траханому лордству, что если он только попробует ко мне сунуться, то его бренные останки Константин получит по почте. В коробочке. И я буду в своем праве. О, заодно и лорда-канцлера уведомь, что его наемные убийцы мне порядком надоели, — Кай с напускной скукой оглядел батюшку Рена, уже явно закипевшего от злости, но отчего-то сдерживающегося. — Дабы не напрягать твой скорбный ум типичного боевого мага, поясняю прямо и просто: вампиров никто не ждал, и мне безумно интересно, как они здесь очутились в полной боевой готовности.       — О, поверь, мне тоже интересно, — тихо заговорил отец, отчего стало понятно — тот просто в бешенстве, и не факт, что только Кай тому виной. Что-то случилось в подвалах императорского дворца, вот только делиться новостями Альфард явно не собирался. Ренделл снова попытался позвать его, но, разумеется, безрезультатно. — Но вот в чем фокус: меня не ебут твои проблемы, твое расследование или что там у вас в некроотделе происходит. Делай что хочешь, но Ренделла больше в свои заварушки не тащи. Зеленый он еще, чтобы твое дерьмо разгребать.       Кай одним легким движением поднялся с выжженой земли и, скрестив руки на груди, замер в нескольких шагах от Дюрана-старшего. Рену даже показалось, что отец сделал едва заметный шаг назад, чтобы немного увеличить расстояние. Вот это было что-то новенькое.       — Послушай-ка, Альфард, — таким тоном, ровным и обманчиво ласковым, Кай говорил с Карлом, когда наложил на него проклятие. — Стесняюсь напомнить, но твой сын — капрал Имперской полиции, а не подавальщик в салоне эрд Корруана. Сфера его деятельности подразумевает, как ты выразился, «заварушки». Тем более если его направили в некроотдел, под мое командование — и нет, не говори, что ты не знал. Уж знал, конечно, и надеялся, что Ренделл сможет выехать за мой счет. На минуточку, ваша огненная светлость: в некроотделе только и делают, что дерьмо разгребают! А посидеть с бумажками и получить за это нашивки — точно не к нам. Кстати говоря, твой зеленый и дурной пацан практически в одиночку завалил двух вампиров. Макнейровских вампиров — уж ты-то должен знать, что это самая лучшая рекомендация, какую только можно получить.       Насчет собственных заслуг Рен сильно сомневался, но в одном Кай был прав: отец сам отправил его к некросам на весьма мутное дело, о чём его никто не просил. Выслушивая его речь, Рен поначалу даже подумал, что ослышался, да и немудрено — не каждый день некромант хвалит боевика. Очень приятно, вот только бессмысленно. Прежде чем кто-либо еще успел открыть рот, Ренделл кое-как поднялся, вцепился в плечо Кая, чтобы устоять, и тихо проговорил, игнорируя удивленный взгляд отца:       — Кай, не надо, пожалуйста. Я не в том состоянии, чтобы слушать все эти споры.       Кай сверкнул глазами исподлобья, что, впрочем, не помешало ему поддержать Рена, дабы тот не рухнул обратно на землю.       — Разумеется, — проговорил он с явной неохотой. — Идем, я провожу тебя до дома.       — Еще чего не хватало! — тут же возмутился папенька. — Чтобы я доверил своего сына тебе, Макнейр? Хельга! — он развернулся к группе гвардейцев, среди которых Рен заметил старую знакомую. Девушка, своим ростом и комплекцией выделяющаяся даже среди гвардейцев, повернулась на крик и тут же поспешила к ним.       С Хельгой Эриксен Ренделл был знаком еще с Академии, где она училась на два курса старше, и искренне считал, что если на кого и можно положиться в непростых ситуациях, то только на нее. Хотя в данном случае он с куда большим удовольствием остался бы с Каем, вот только доказывать что-либо отцу бесполезно. Да и сил на новый виток споров не осталось.       — О, Пресветлая! Ренделл Дюран, как ты позволил себя так отделать? — закатила она глаза, едва приблизившись.       — Не рассчитал силы, — отмахнулся Рен.       — Еще бы ты их рассчитал, с такой-то грозой, — Хельга знала, о чём говорит, молнии и грозы относились к ее стихии. В свое время она сильно помогла ему, научив правильно распределять свою силу при сотворении молний, с чем не справились преподаватели в Академии. — Господин генерал, мне сопроводить капрала Дюрана в лазарет?       Тот не успел даже кивнуть, Рен оборвал его и решительно замотал головой. По хорошему, пойти в лазарет все же стоило — несмотря на попытки Кая вылечить его, ожоги на руках оставались значительными. Но на регенерацию Рен никогда не жаловался, а вот от одного запаха больничных снадобий начиналось расстройство желудка.       — Если я куда и пойду, то только домой, — он повернул голову к все еще удерживающему его Макнейру. — Кай, я ведь могу взять пару выходных?       Кай отпустил его тут же, отчего Рен едва ли не упал на Хельгу, в последний момент успевшую подставить плечо. И ожег таким злым взглядом, что домой захотелось не просто уйти — убежать вприпрыжку. На бледном усталом лице застыла дежурная улыбочка, однако Рен мог поклясться чем угодно, что некромант в бешенстве.       — Конечно, папина радость! — нежным голоском протянул Кай, не переставая глядеть на них с Хельгой как на здоровенную кучу драконьего дерьма. — Валяй, развлекайся сколько влезет. Никто тебя не хватится ни через день, ни через неделю, ни через сотню лет!       С этими словами он круто развернулся — длинные волосы едва не хлестнули Рена по лицу, — и прошествовал в сторону капитана Фалько. Тот на сильно повышенных тонах общался с командиром взвода, однако тут же притих, едва лишь Кай сжал руку на его плече и что-то спросил. Секунд через десять Стэн активировал служебный телепорт, и оба некроса исчезли, оставляя развороченный пустырь на потеху боевикам.       Ренделл обиженно поджал губы, не понимая причины такой злости. Он всего лишь хотел прекратить эту ругань, прекрасно зная, что согласись он пойти с Каем, ничем хорошим это всё равно бы не закончилось.       — Какой темперамент! Давно на меня не смотрели как на кровного врага, — усмехнулась Хельга, когда они остались вдвоем. Старший Дюран, как-то чересчур довольно ухмыльнувшись, отправился к группе гвардейцев, то ли работать, то ли ругаться с кем-то еще.       — Чем бы ты ему успела помешать? — изумился Рен.       Хельга пожала плечами, насколько это было возможно.       — Ну, например, тем, что он хотел быть на моем месте, — она несильно ткнула его в бок, отчего Ренделл ойкнул и скосил на нее недовольный взгляд. — Ой, не смотри так, от вас фонит за сотню ярдов! Поболтаем в более уединенном месте, если захочешь. Домой?       — Домой.       Добираться пришлось порталом, о нелюбви Рена к которым — наследственной, кстати, — знали немногие, еще меньшее количество людей сумело запомнить это с первого раза. Он с радостью предпочел бы любой другой способ передвижения, вот только сомневался, что сможет нормально добраться даже до городских ворот. Да и вряд ли Хельга, несмотря на всю ее грозную стать, согласилась бы тащить его на себе через весь Иленгард. Собственная слабость задевала — в последний раз он так тратился на первом году учебы в Академии, когда по глупости решил продемонстрировать куратору весь свой потенциал.       Выбросило их совсем близко к дому Ренделла. Здесь, почти в самом центре города, портальные точки имелись чуть ли не на каждом шагу.       — Милый дом, — блаженно проговорил Рен, привычным движением распутывая запирающее заклинание.       Стоило только открыть дверь, как в ноги им бросился Генри, явно недовольный, что хозяин столько времени пропадал хрен знает где, и с сомнением во взгляде посмотрел на Хельгу. Женщин, за исключением Элси, он не слишком любил. Да и к той относился благосклонно лишь потому, что она часто приходила выгулять и накормить его, когда Рен вконец пропадал на работе.       — Генри, твой хозяин расклеился и не может тебя даже погладить.       — Тебя самого кто бы погладил, — усмехнулась Хельга, помогая ему пройти в дом и усесться на диван. Рен блаженно вздохнул и прикрыл глаза. Но тут же открыл и ехидно посмотрел на нее.       — Намекаешь?       Когда-то между ними была интрижка. Не настолько серьезная, как между ним и Элси, с которой они вроде как встречались около года. Но тот дружеский секс был определенно хорош.       — Я категорически не согласна скакать на тебе, пока ты похож на труп. И о каких намеках вообще может идти речь, когда в твоих ухажерах числится сам Макнейр?       Что ж, в этом был резон — полный бешенства взгляд Кая он не скоро забудет. Да и сам Рен прекрасно понимал, что уже совсем не хочет Хельгу, эту идеальную женщину, на которой когда-то даже думал жениться.       — Хорош ухажер! Зол на меня, как сотня вампиров.       — И ты правда не понимаешь, почему? Боги, вы, мужчины, порой такие слепые! — насмешливо фыркнула она, но затем сменила тон на куда более строгий: — Но если серьезно, что с тобой происходит? В Академии я не спрашивала, как ты, сын Альфарда Дюрана, вдруг оказался на курсе самого бездарного боевика, даже не природника. Но сейчас молчать не могу. Ты не в порядке, Ренди, и это как-то связано с твоей матерью…       — Хотя бы ты не начинай, — только ее поучений ему не хватало, даже если они и по делу. — По крайней мере не сейчас.       — Ладно, — примирительно вскинула руки Хельга, поднимаясь с дивана. — Но не думай, что этот разговор между нами закончен. И да, с твоего позволения, я останусь. Должен же кто-то позаботиться о тебе? Чур я сплю на кровати.       Рен согласно кивнул — сон на диване, который, в общем-то, довольно удобен, был не самой большой платой за ужин, приготовленный чужими руками. Да и компания красивой, а главное, умной женщины определенно пойдет на пользу его душевному равновесию.              ***              День не задался с самой утренней почты. Милуйте, боги и богини, что же будет к вечеру?       — Господин Энобус, они опять за старое, — пожаловался Кай крутящемуся у его ног коту. — Еще парочка контрактов на мою голову — и в Гильдии убийц возникнет острая нехватка кадров.       «Дело серьезное, — вещал в своем коротком письме Артмаэль эрд Корруан, пронырливый полуфейри, хозяин самого пафосного салона во всей столице и по совместительству — контрабандист артефактов, имеющий солидные связи по ту сторону закона, — иначе я бы терпеливо дождался твоего визита. Однако время не ждет, ведь мне бы крайне не хотелось лишиться твоего приятного во всех отношениях общества…»       На этом моменте Кай громко фыркнул, едва не поперхнувшись глотком чая. Дивный проходимец врёт как дышит, да и сам он не находил общество Артмаэля таким уж приятным — ослепительный красавец был незаменим как осведомитель, порой мог развлечь интересной беседой, однако характер имел препаршивый. Да и в постели вполовину не так хорош, как ему воображается.       Что ж, на голову Кайлина покушались не в первый раз, не во второй и даже не в десятый. Это потерпит, сейчас есть дела и поважнее. Развеяв письмо небрежным движением руки, Кай допил крепкий утренний чай, еще немного поболтал с Бусиком и, обреченно вздохнув, поплелся на работу. Впереди его ожидало очередное погружение в увлекательный мир рунической письменности, и Кай даже был извращенно рад этому.       По крайней мере, непрекращающаяся писанина и возня с полудюжиной разнокалиберных справочников поможет унять рвущееся наружу раздражение, которое вмиг перерастало в бешенство, стоило только вспомнить Рена, охотно и доверчиво цепляющегося за плечо этой… гром-бабы.       Кай всегда был ревнив. Нет, не так — безумно и чудовищно ревнив, а еще скор на слово, руку и расправу. Гейб, наученный горьким опытом, таскался по бабам с осторожностью, достойной бывалого шпиона.       Вот только эта ревность, о которой в Академии едва ли не слагались легенды, прежде не распространялась на каждую ерундовую интрижку, коих за десять лет у Кая было в избытке. Бездна, да он бы давно свихнулся, приводи его в такую дикую ярость каждый мужик, с которым поразвлеклась его сердечная подруга Элси Фейергольт! А уж таких набралось бы на целый армейский эскадрон — Элси не страдала излишней щепетильностью и всегда распрекрасно знала, чего хочет. Честно сказать, Кай ей даже завидовал, особенно при нынешнем его душевном разладе.       Разумеется, он понимал, что Рен всего-то ушел домой с какой-то своей давней подружкой. И не факт, что между ними что-то было, а даже если и было, то какое ему, Кайлину, дело? Его странные отношения с младшим Дюраном и интрижкой-то не назовешь.       «Да не очень-то и хотелось, — сварливо думал он, шагая в сторону ближайшего портала. — Кто ты, в сущности, такой? Всего лишь смазливый пацан, унаследовавший от папаши дурной вкус на женщин. И тебе чудовищно — да-да, чудовищно и непозволительно! — повезло, что у меня слабость к высоким зеленоглазым брюнетам. И вообще, как только раскроем дело, я тут же выкину тебя из головы. А лучше сделаю это прямо сейчас, не очень-то ты и интересный!»       Ну да, конечно. Врите дальше, магистр Макнейр. Ренделл Дюран вообще настолько неинтересный, что вы тут с ним мысленно переругиваетесь две минуты кряду.       Выкинул из головы прямо сей же момент, называется.       — Макнейр! — едва выйдя из портала рядом с полицейским корпусом, он услышал женский голос. Знакомый и мигом вызвавший желание развернуться и зарядить по его обладательнице чем-нибудь убойным. — Надо поговорить.       — В самом деле, сладуля? А больше тебе ничего не надо? — уточнил Кай, улыбаясь с преувеличенным благодушием. И тут же коротко приказал: — Говори, только быстро. Я тороплюсь.       — Быстро не получится, — обрадовала Хельга, да еще таким тоном, будто это не она тут кандидат на обращение в горстку пепла. — Разговор про Ренделла. Надеюсь, ты нас мысленно не поженил и не упокоил в одном склепе?       «Как будто этот вероломный ублюдок заслужил упокоение в склепе!» — возмущенно подумал Кай. Чутье, однако, подсказывало, что речь должна пойти отнюдь не о приглашении на свадьбу, поэтому он сдержанно кивнул:       — Что ж, я готов выслушать всё, что ты надумала мне поведать.       Хельга повела рукой, окружая их обоих сферой приватности — предусмотрительно, как для девицы из боевки.       — Я беспокоюсь за него, Макнейр. И не уверена, что должна говорить о Рене с тобой, но честно говоря, я… я не знаю, к кому еще обратиться. А ты вроде как его парень и чуть ли не сильнейший маг Империи по совместительству, — она пыталась говорить беззаботно, но было видно что это всего лишь попытка скрыть нервозность. — Ты знаешь о его проблемах с магией?       — Он предпочитает называть это «магическими привычками», — медленно проговорил Кай, с трудом удерживая себя на месте. Хотелось пойти и разыскать Рена, накостылять ему как следует, а потом выебать так, чтобы неделю сидеть не смог.       Преодолев иррациональную неприязнь к девушке (и собственное разгулявшееся воображение), он глубоко вдохнул и, помедлив, коснулся Хельгиного плеча.       — Послушай, я ему не парень, да и вообще никто. Однако я практикующий маг, даже у тебя на кафедре что-то там преподавал, как помнишь, а ныне значусь законником в магическом же подразделении. Естественно, что я помогу Рену, как бы он меня ни бесил и кем бы мне ни приходился. Ты только расскажи всё, что знаешь, и как можно более связно. Потому что этот сукин сын молчит, как рыба.       — Связно так связно, — она хмыкнула, казалось, чуть ободренная его тоном. — У этого сукина сына, что даже и не оскорбление, а факт, во время учебы были очень большие проблемы с контролем. Он не мог дозировать вложенную в колдовство силу, поджигал что-нибудь, сам того не желая. И очень переживал всякий раз, хотя казалось бы — что в этом странного для первачка, тем более с такой наследственностью? А потом его вдруг перераспределили к Кресселю, и эта его защита… Она словно сделала с ним что-то, с его резервом уж точно.       — С резервом ничего нельзя сделать, — возразил Кай с уверенностью, которой на самом деле уже не чувствовал. — Можно лишь запечатать полностью, либо отрегулировать выходную мощность заклинаний. Однако на последнее не решится ни один уважающий себя магистр: это чревато последствиями и для студента, и для дальнейшей карьеры того магистра.       — Слушай, я понимаю, что наверняка не настолько умная, как мне хочется о себе думать. Но нет ничего нормального в том, что мальчишка, будучи младше почти на четыре года, сначала выносит меня на тренировках, а потом начинает выдыхаться с пары огненных шаров! — она возмущенно встряхнулась. — Да и рунная магия… Какой нормальный природник вообще управляет своей же стихией с помощью рун?       — Никакой, — он пожал плечами. — Меня руны и навели на подозрения, что с Реном что-то не так. А он давай мне лапшу на уши вешать, мол, всё у меня отлично и вообще не лезь.       — Узнаю Ренди. До сих пор удивляюсь, как он решился подойти ко мне и попросить помочь с грозовой магией. Кстати, с ней дела у него обстоят получше, — не без гордости сообщила Хельга. — По крайней мере, он управляется с молниями как положено, а не этими своими, — она повела пальцами, изображая обычное кривляние магов-классиков, — прости Пресветлая, рунами. Да и терзают меня подозрения, что даже магистр Крессель не знал о его предрасположенности еще и к эфиру.       — Как же, держи карман шире, — чем больше Кай узнавал об этом Кресселе, тем меньше он ему нравился. Трибунал Светлого круга по этой классической роже не просто плакал — рыдал кровавыми слезами. — В любом случае, Рен ни к какому Кресселю не идет. Разве только через мой труп. А сейчас прошу простить, сладуля, — он насмешливо поклонился, — ибо на сей раз я действительно тороплюсь.       Он не стал дожидаться ответа и быстро зашагал обратно к порталу, на ходу вытягивая из кошеля три серебрушки — столько стоило добраться до Академии из любого района Иленгарда.              ***              Лайам нашелся на одном из ученических полигонов. Царственно восседая на грубо сколоченной лавке — натурально, прям-таки благой Король Лозы! — он снисходительно наблюдал за мучениями пяти своих аспирантов, изредка отвлекаясь на чтение какого-то талмуда по теории заклинаний       — А, братец Кай, — приветливо протянул он, зыркнув на него поверх неизменных артефактных очков, то и дело сползающих на самый кончик тонкого орлиного носа. — Опять какие-то проблемы с расшифровкой этих… маниакальных рун?       — Да там как раз всё понятно, братец Лай, — передразнил Кайлин, недовольно поморщившись. — Старая гренвудская клинопись, современная шафрийская каллиграфия, целая куча их бастардов-производных… ну, ты помнишь всё это не хуже меня.       Они с Эрдлангом оба были от жилы Серебра и имели заметное сходство, однако на братьев, при общей-то прапрабабке, никак не тянули. Даже по меркам Неблагого двора. А жаль, таким старшим братом, как Лайам, можно было гордиться. Ну, и удалось бы обойтись без идиотской юношеской влюбленности, от которой до сих пор делалось неловко.       Блажь, слава богам, прошла быстро. Но оно и неудивительно — даже если бы Лайама хоть немного интересовали парни, Каю бы и в голову не пришло подкатывать к своему женатому преподавателю. И дело было даже не столько в высоких моральных качествах Макнейра, сколько в женушке Лайама. Трогательно хрупкая, похожая на фарфоровую куклу, младшая дочь властелина Инферно в своей боевой трансформе могла без проблем оторвать башку коварному разлучнику, ну или насадить того на острые демонские рога. Всем известно, отбивать у демона пару — подлинное самоубийство.       — Это скорее… по личному вопросу, — выкинув из головы миловидное орудие убийства по имени Эльза, начал Кай. — Впрочем, тебе будет интересно. Особенно если ты изучил проекционную запись, которую я тебе вчера принес.       — Изучил, — кивнул Эрдланг, откидываясь на спинку лавки. — Красота неописуемая. Позволь спросить — ты в этом своем некроотделе всё же покатился по наклонной и запал на особо опасного преступника?       — Что? Вообще мимо, — Кай желчно усмехнулся. — Управление имело наглость подсунуть мне в напарники боевика, а я имел глупость озаботиться его благополучием.       Удивление, появившееся на лице Лайама, было достойно запечатления в кристалле.       — Я, кажется, ослышался, братец Кай. Ты хочешь сказать, что вот эта красота, которую даже на самых опасных магических преступников не наносят последние лет двадцать, в данный момент нарисована на каком-то мальчишке? И он при этом жив?       Удержать лицо после такого заявления с трудом удалось даже Каю. С минуту он просто молчал, до белизны сцепив пальцы и глядя, как аспиранты Эрдланга сотрясают землю да сыплют разноцветными искрами с обеих рук. Заклятия выходили с переменным успехом — стало быть, не выпускники. Лайам был поразительно дотошен как педагог, и уж к сдаче магистерских экзаменов его ученики с филигранной точностью выполняли все заклинания основной программы.       — Это Ренделл Дюран, — наконец, обронил Кай. — Помнишь такого? А куратор у него был некий магистр Крессель, которого, увы, не помню уже я. Однако жажду припомнить и познакомиться поближе.       — Вот это, — медленно протянул Эрдланг и даже привстал, отворачиваясь от своих студентов, — на Ренделле Дюране? С его-то происхождением? Пожалуй, у меня тоже найдется несколько вопросов к дорогому коллеге… Мальчишка, конечно, блестящих результатов на перераспределении не показал, но я даже не думал, что он может попасть к Эдмонду. И куда только его отец смотрел?       — Мыслю я, что в декольте очередной шлюхи, — охотно съязвил Кай. — Дюран-старший — типичный боевик, не в обиду тебе сказано. Он привык работать на сырой силе, а во всём, что хоть немного отходит от классической боевой магии, Альфард бестолковее среднего третьекурсника. И сдается мне, Крессель ему наплел одно, по документам провел другое, а Рену на руки нанес нечто третье. Только вот зачем такие сложности? Нельзя было просто отдать пацана тому, кто в состоянии обучить его контролю?       — Сдается мне, Альфард очень не хотел, чтобы кто-то из архимагов обратил внимание на его сына. Особенно Темный круг. И ему удалось этого добиться — я и думать забыл про мальчишку, когда убедился, что он светлый, да еще и без выдающихся способностей. Теперь понятно, куда эти способности могли деться.       — Я тебя не совсем понимаю, Лайам.       — И не поймешь, не услышав в подробностях эту душещипательную историю. Но пусть ее рассказывает твой Ренделл, а то у нас Обет о неразглашении, подкрепленный немалыми деньгами.       — Ты поможешь избавить его от этой дряни? — сколько Кай ни пытался, другого названия после всего, что услышал, он подобрать так и не смог. Да и не слишком пытался — Эрдланг, невзирая на батюшку-лорда и матушку-принцессу, никогда не был ярым блюстителем этикета.       — Помогу, — кивнул Лайам. — Только реши, кто из вас — ты или Альфард — будет со мной расплачиваться. Ага, ответ вижу на твоей кислой физиономии… Ну хорошо, приводи мальчишку после двадцатого числа, я буду посвободнее и смогу выделить ему… — он оборвался на полуслове и тут же отрезал: — Кай, нет! Бездна, ты у своего кошака этому взгляду научился? Не могу я раньше! У меня четыре группы и еще дюжина аспирантов, сессия в самом разгаре. Твою ж мать, да ко мне даже Эльза ходит в гости раз в неделю!       Кай глубоко вдохнул и приготовился к кровопролитному сражению. Он знал, что Лайам всё равно согласится, равно как знал и то, что до двадцатого числа Дюран-младший точно насобирает приключений на свою лишенную защиты задницу. Ну, либо сам Кай попросту свихнется от избытка параноидальных опасений.       Сражаться пришлось почти полчаса — в ход шли мольбы, просьбы, обещания анального рабства и коллекционной монографии архимага Теодора Кельте, угрозы компроматом и собственным котом. Ну, на закуску были еще подробности вчерашнего побоища с вампирами, и они-то сыграли решающую роль: сердобольный Эрдланг попросту не позволил бы Рену разгуливать без защиты или, упаси Хладная, идти к Кресселю.       — Вот как был ты упрямой подозрительной скотиной, так ею и остался! — сердито сообщил Лайам. — Ладно, я спихну на аспирантов сегодняшние практикумы, а с выпускниками разделаюсь ближе к ночи. Уверен, они будут так же счастливы, как и я, — он одарил Кая слащавой улыбочкой вкупе с раздраженным донельзя взглядом. — Насчет оплаты уговоримся позже, когда всё будет сделано. А пока что хочу получить аванс.       — И какой же?       Вместо ответа Лайам пальнул в небо яркой зеленоватой молнией, привлекая внимание своих подопечных.       — Господа аспиранты! — возвестил он преувеличенно радостным тоном. — Счастлив представить вам Кайлина Макнейра, своего любимого выпускника! Будьте добры всей дружной компанией отделать его как следует… Ну, хотя бы попытайтесь.       Кайлин выразительно закатил глаза и в спешке принялся сдирать с себя китель. Его названый братец не подозревал (или, возможно, прекрасно понимал), что таким образом оказывает ему услугу. По крайней мере, появилась возможность сбросить напряжение в хорошей драке, раз уж в койке никак не получалось.              ***              — Опаздываете, господин сержант, — ехидно протянул Карл вместо приветствия.       — Это ты опаздываешь, — на удивление беззлобно огрызнулся Кай, уставший, но до странности умиротворенный, — а я, Карл, задерживаюсь.       — Почему это?       — Потому что я старше, умнее и могу устроить тебе головомойку, если будешь спорить. Понял?       — Да уж понял, не дурак!       У себя на столе он обнаружил сверток, перетянутый серебряной бумагой и красиво обвязанный изумрудной лентой. Знакомый декор, ничего не скажешь.       — Это откуда?       — А курьер забегал, пока тебя не было, — охотно поведал Глуни. — Сказал, для сержанта Макнейра. Ну, я ему закорючку поставил да отправил восвояси… а что, надо было тебя вызвать?       — Да нет, — откликнулся Кай чуть заторможено. — Нормально всё.       Как он и думал, в свертке оказалась коробка конфет и письмо, надписанное знакомым летящим почерком. Дюран-старший хоть и бывал той еще огнеблядью, а привет лорду-канцлеру послушно передал.              «Мой дорогой друг Кайлин! — писал канцлер Дорих; Кай словно бы наяву слышал его прекрасно поставленный голос и извечный елейно-манерный выговор. — Как твои дела? Надеюсь, что на сей момент ты всё еще находишься в добром здравии. Ежели нет, то скорблю вместе с той жалкой крохой человечества, которая не желает сплясать победный танец на твоей могиле.       Спешу уведомить, что интересные молодые люди, справляющиеся о тебе в “Риннон” едва ли не каждодневно, ко мне не имеют никакого отношения. Право слово, я проявил бы куда большую взыскательность в подборе кадров, да и не имею времени и возможности продолжать нашу маленькую забаву: милорд Константин возлагает на тебя большие надежды и, прознав о моих невинных шутках, изволил наложить на дальнейшие попытки твоего смертоубийства строжайший запрет. Полагаю, ты будешь скучать по нашим милым забавам не меньше, чем я!       Что ж, истово верю — ты немедля выяснишь, кто покусился на наше достояние в лице твоей небезынтересной персоны. Не откажусь узнать, чем кончится твой скорый визит в “Риннон”, к нашему общему другу Артмаэлю, и буду рад предложить тебе свое гостеприимство в любое удобное для тебя время.       С надеждой на скорую встречу,       твой верный и преданный поклонник».              — Чего это вы ржете как припадочный, господин сержант? — полюбопытствовал Глунвич. Кай только отмахнулся, тщетно пытаясь взять себя в руки.       Арлен Дорих, конечно, тот еще великосветский говнюк, но уж чувства юмора у него не отнимешь. Его писульки Кай хранил в отдельной стопке и порой даже перечитывал, когда настроение было совсем никакое. Высокохудожественные описания его, Кайлина, безвременной кончины, тянули на шедевр эпистолярного жанра. Равно как и двусмысленные угрозы, больше похожие на комплименты с эротическим подтекстом. «Вас, ребята, друг к другу влечет», — неизменно хихикала Зейра, прочтя очередное такое письмишко. Кая подобное предположение лишь позабавило: уж он-то знал, что между ним и лордом-канцлером отнюдь не сексуальное влечение. То ли симпатия, то ли глухая неприязнь, так сразу и не разберешься.       Дорих, маг-классик со скромным резервом, недолюбливал природников, считая их самоуверенными выскочками. И эта нелюбовь сразу же определила его отношение к потенциальному некроманту Его Величества.       «Макнейр — самая поганая разновидность природника, — помнится, вещал он, не трудясь понизить голос. — Всего лишь отпрыск торгаша и нищей вырожденки, а сколько апломба и чванства! Как будто природный дар — не милость богинь, а его собственное достижение. Ну да что взять с синтарийского смеска? Они все как один: наглые, своевольные бунтари, всюду норовящие сунуть свои длинные веснушчатые носы».       В нынешние свои тридцать два Кай, разумеется, пропустил бы всё это мимо ушей. Ну, возможно, почесал бы язык о ранимое самолюбие столичного аристократишки. Но тогда он вызывал сиятельного лорда на дуэль, итог которой был предсказуем: двадцатилетний старшекурсник Академии отделал сорокалетнего менталиста, как первоклашку, потому как возможности классиков и природников несоизмеримы.       Так и началась их вражда, со временем переросшая в почти дружескую забаву: лорд-канцлер подсылал к шибко талантливому некросу наемных убийц, а тот, в свою очередь, слал ему нарядные посылочки с головами этих самых убийц.       — Опять гостинец от верного-преданного? — с усмешкой полюбопытствовала Анни. Кай вытащил из коробки одну конфету в форме черепушки и надкусил. Как и всегда, его любимые, с начинкой из аэльбранского ликера пяти разных видов. Правда, канцлер Дорих не изменил своим привычкам и разнообразил оригинальную рецептуру.       — Мышьяк, — с притворной грустью вздохнул Макнейр, задумчиво слизывая с пальцев ликер. — Не ожидал от него такой вульгарщины. Стареет, что ли?.. Анни, наши любимые, налетай. И вы угощайтесь, мальчики!       Анни с удовольствием угостилась, а вот «мальчики» поспешно отказались. Они, в отличие от более талантливых коллег, до сих пор толком не научились трансмутировать яды. Впрочем, сердобольная капрал Рандвид как всегда сжалилась и подкинула каждому по парочке «чистых» конфет.       В одном Дорих был точно прав: Кай немедля выяснит, кто же это покусился на «достояние в лице небезынтересной персоны». Не хватало еще разбираться с горе-ассасинами во время очередной заварухи с доппельгангерами, вампирами, вендиго или еще Хладная знает с кем. Отравленные кинжалы и арбалетные болты промеж ребер здорово отвлекают от работы. Почище всяких там… зеленоглазых брюнетов, пропади они пропадом.       — Недди, — тяжело вздохнув, Кай придвинул к себе чернильницу и листок бумаги, — будь добр, вызови мне курьера. Срочная корреспонденция.